Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги 2005 года. Внешняя политика России


Программу ведет Никита Татарский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Кирилл Кобрин.

Никита Татарский: На этой неделе мы подводим итоги минувшего года в разных областях жизни. Сегодня речь пойдет об итогах в международных отношениях и внешней политике России.

Кирилл Кобрин: 2005 год в международных отношениях не был особенно примечательным: Соединенные Штаты и их союзники с разным успехом воевали с международным терроризмом, в Ираке размах насилия не уменьшился, несмотря на позитивные политические процессы, Иран так и не отказался от ядерной программы, а прочие региональные конфликты по-прежнему тлели. Как ни странно для последних лет, одним из главных поставщиков новостей стала Европа, Европейский Союз. Провал новой Конституции союза на нескольких национальных референдумах, яростные споры о бюджете организации, проблема членства Турции - все это сделало «европейский 2005 год» конфликтным и важным. Итоги этого нелегкого для Европы года - в сфере политики и сфере идеологии - подводит Руслан Хестанов, редактор отдела «Мир политики» московского «Политического журнала».

Руслан Хестанов: В уходящем году утвердился целый ряд негативных тенденций. Можно назвать, по крайней мере, две. Первая просматривается на уровне политической риторики. Как политики, аналитики все меньше апеллируют к корпусу универсальных ценностей, стала доминировать геополитическая, националистическая, геопатриотическая даже риторика. Это прослеживается и в российской политике, и в европейской.

Характерно, что во Франции параллельно разворачивается такая же тенденция, и в июне месяце именно после провального референдума по европейской Конституции французское правительство развернуло кампанию экономического патриотизма. Естественно, действия Франции дали импульс к подражанию. Можно сказать, что вместо модели глобализации приходит другая глобальная модель такого национального протекционизма.

Вторую тенденцию тоже можно заметить на уровне языка и метафор. Европейцы, по крайней мере, дважды в этом году вспоминали революцию 1968 года: первый раз это было в связи с провальными референдумами по европейской Конституции, второй раз совсем недавно по поводу восстания во французских пригородах. Характерно, что и на постсоветском пространстве все чаще тоже говорят о революциях, правда, чаще о цветных. И в этих процессах также есть определенные параллели, которые говорят о какой-то перестройке баланса сил в международной политике.

Кирилл Кобрин: По вашему мнению, главные два слова из политического европейского языка 2005 года - это нация и революция?

Руслан Хестанов: Нация и революция, разумеется.

Кирилл Кобрин: Важным минувший год был и в российской внешней политике, прежде всего, в рамках СНГ. Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» считает ее довольно последовательной.

Федор Лукьянов: Год начинался в обстановке глубокой деморализации российского руководства, что было связано, прежде всего, с исходом президентских выборов на Украине и победа кандидата, против которого работала Россия, вызвала весьма тяжелое такое впечатление в Кремле. И в первые месяцы 2005 года было заметно, что Москва приходит в себя после этого шока. Однако из этого поражения российское руководство, как мне представляется, извлекло достаточно серьезные уроки и главный из них заключается в том, что политика попыток сохранения влияния на постсоветском пространстве, которая проводилась фактически на протяжении 90-х годов и до последнего времени, фактически закончилась. Начиная с января-февраля 2005 года, Россия приступила, не объявляя об этом публично, к планомерному сворачиванию своего политического присутствия и перестройке отношений с ближним зарубежьем на новый лад. Что это за новый лад, особенно очевидно сегодня, в конце года, когда мы имеем острый конфликт с Украиной по поводу газовых цен. И вот эта экономизация отношений, отказ от попыток получить политические привилегии в обмен на экономические поблажки - это и есть главный итог украинских событий годичной давности.

Кирилл Кобрин: Что же посмотрим, удастся ли российской внешней политике удержаться в рамках так называемого «газового выбора», а странам ЕС остаться «энергетическими прагматиками».

XS
SM
MD
LG