Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Матери-одиночки в России


Программу ведет Татьяна Канахина. В программе принимает участие Валерий Басай, руководитель Некоммерческого добровольческого движения «Дорогами добра».

Татьяна Канахина: По официальным данным, в Екатеринбурге 24 тысячи матерей-одиночек воспитывают 28 тысяч детей. Именно на них добровольцы движения «Дорогами добра» решили сосредоточить свое внимание в этом году. Один из главных выводов, которые сделали волонтеры за годы работы, - помогать надо тем, кто сам может кому-то помочь. Матери-одиночки чаще, чем кто-либо, оправдывают такой подход. Тему продолжает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: Кормить-одевать-лечить и развлекать ребенка его мама-одиночка должна на 160 рублей в месяц – это пособие, которое назначило государство. В конце минувшего года депутаты Свердловской областной Думы решали, как лучше потратить профицит бюджета. Матерям-одиночкам деньги решили не давать, рассказывает журналистка Ольга Чубанова.

Ольга Чубанова: Наши депутаты посчитали, что матери-одиночки, большинство из них относятся к неблагополучной социальной категории, соответственно, являются пьяницами и так далее, и эти деньги просто-напросто пропьют.

Ирина Мурашова: Дочке Ольги скоро исполнится 11 месяцев. Папы в семье нет. К моменту рождения Арины ее мама не была устроена на постоянную работу. Поэтому оформить декретное пособие она не смогла и вышла на службу, когда дочери было полгода - сбережения начали подходить к концу. И Ольге еще повезло – в Центре занятости обычная женщина находит работу в среднем за 3,5 месяца, а одинокая мама ищет на месяц дольше. В том числе работу мамы-одиночки могут найти и на сайте «ekamama», где общаются мамы и папы Екатеринбурга. Также посетители могут узнать, во сколько ребенок должен начинать ходить, как приготовить вкусное печенье, что было в последней серии любимого сериала. Постоянная акция – сбор денег, игрушек и лекарств для детей-отказников. Рассказывает волонтер Ольга, которая из-за смерти мужа тоже успела побывать матерью-одиночкой.

Ольга: В каждой больнице есть палаты, специально отведенные для таких детишек. Когда видишь, что к ним практически никто не подходит просто потому, что нет времени, они практически лежат целыми днями одни, сердце дрогнет у любого человека.

Ирина Мурашова: Одна из часто обсуждаемых тем на «ekamama» – эмиграция. Советами уже воспользовалась мама шестилетней Юли Ирина. Вышла замуж, живет в Новой Зеландии. В России она не видела никакой помощи ни от государства, ни от отца дочки.

Ирина: Льготами никакими я не пользуюсь. Единственная у меня льгота – это отсутствие нахлебника в виде мужа. Вообще в нашей стране очень трудно поднять ребенка. Нереально даже элементарно молока просто на месяц купить на такую сумму. Вот ладно, у меня девочка. А возмущает, когда государство не помнит о мальчике, но зато когда ему исполняется 18 лет, сразу вспоминают и начинают пацанов забирать, хотя до этого он был никому не нужен.

Ирина Мурашова: По словам социальных работников, нередки случаи, когда по-настоящему нуждающаяся одинокая мама справляется своими силами, а другая, которая является одинокой только на бумаге, или просто сама хорошо зарабатывает, приезжает за помощью в управление социальной защиты на иномарке. Поэтому специалисты надеются, что в России появится система дифференцированного подхода к пособиям. Одним семьям тогда платили бы больше, а другие обошлись бы и без помощи.

Татьяна Канахина: Сегодня гость Екатеринбургской студии Радио Свобода – руководитель Некоммерческого добровольческого движения «Дорогами добра» Валерий Басай. Валерий, доброе утро. Валерий Басай: Доброе утро.

Татьяна Канахина: Валерий, как прозвучало в репортаже моей коллеги Ирины Мурашовой, наиболее нуждаются сегодня в помощи матери-одиночки. А пенсионеры?

Валерий Басай: Я хочу сказать, что на самом деле мы работаем уже более пяти лет на этом рынке добровольчества. Мы работали с разными категориями граждан. И вот единственная категория, с которой мы столкнулись, которая на самом деле не защищена ни по какой статье, - это только матери-одиночки. Вот, посмотрите, у пенсионеров... я считаю, что это, конечно, нуждающиеся люди, ни в коем случае не думаю о том, что это достаточно обеспеченные люди. Но матери-одиночки, у них нет вообще никакого дохода. Представьте, она родила ребенка, а мужа нет. Это, в лучшем случае, когда есть муж, который зарабатывает деньги. А если женщина родила ребенка одна или он ушел, ну, этот товарищ, которого она считала до этого мужем, то фактически получается, что человек остается один со 160 рублями. И невозможно даже представить, как она будет ребенка содержать.

Ко мне однажды на улице подошла мама и спросила... Она узнала, что я работаю, кроме всего прочего, в соцзащите, я начальник Отдела семьи и детства, и спросила: «Ответьте мне, как чиновник, каким образом я могу содержать двоих детей (у нее двое детей) и при этом еще не работать?». Я ничего не смог ей ответить.

Татьяна Канахина: Как отличить нуждающуюся мать-одиночку от не нуждающейся, которые к вам приходят? Может быть, у нее действительно есть иномарка и богатые спонсоры.

Валерий Басай: Вы знаете, это совершенно элементарно. Это делается так, как это делается во всех цивилизованных странах. Это, в принципе, спокойно может сделать соцзащита. Это комиссия, люди приходят по адресу и, в принципе, сами фиксируют, как живет мама, как живет семья и так далее. То есть это все видно, это наглядно все видно. Этого утаить невозможно.

Татьяна Канахина: Матери-одиночки остро нуждаются в помощи. А дети-инвалиды, сироты, беспризорники?

Валерий Басай: Ну, конечно. Я хочу сказать о том, что категорий нуждающихся много. Я просто говорю о том, что эта категория в первую очередь... Я понимаю, что сейчас мое выступление, наверное, неоднозначное. Но, смотрите, дети-инвалиды все-таки находятся хоть под какой-то, я подчеркну, хоть под какой-то опекой государства. Я не говорю, что она достаточная или даже нормальная. Но хоть какие-то элементарные льготы, какая-то защита прав этих людей все равно существует.

Татьяна Канахина: Хотя бы формально, вы имеете в виду. да?

Валерий Басай: Ну да, хоть что-то есть. То есть, по крайней мере, есть какие-то лекарства, которые они могут получить, есть службы, которые ими занимаются. Я просто был в шоке, когда я недавно услышал, что матери-одиночки были отнесены к асоциальной категории граждан, наравне с алкоголиками и так далее. Ну, это же кошмар какой-то. Разве так можно подходить к людям?!

Татьяна Канахина: И я приглашаю слушателей присоединиться к нашей беседе. Согласны ли вы пополнить ряды добровольцев? Был ли у вас подобный опыт? Или морально вы не готовы стать волонтером? Валерий, легко ли сегодня делать в России добро?

Валерий Басай: Я бы сказал, не то что нелегко, с другой стороны, даже немножко опасно. Мы долго уже на этом рынке – я уже 10 лет занимаюсь добровольческой работой. То есть только официально организация наша существует в городе Екатеринбурге, в Свердловской области пять лет.

Татьяна Канахина: А опасность-то в чем?

Валерий Басай: Сейчас объясню. Опасность в том, что, вы знаете, разные культуры. Вот добровольчество на Западе, особенно добровольчество в Америке – это протестантское добровольчество. И принцип здесь следующий, как они формировались на Западе, вот эти организации, и почему вообще само добровольчество пришло к нам оттуда. Вы понимаете, дух протестантизма заключается в следующем: «Чем больше я работаю, тем больше Бог меня любит. Чем больше Бог меня любит, тем больше он мне дает. А первое мое желание – это быть богатым и независимым». Поэтому у них на Западе, допустим, особенно в Америке, в протестантской стране, у них достаток – это показатель твоей любви, как ни странно, к Богу. И поэтому большинство населения тянется к достатку, как к проявлению Божьей благодати. Для нашей страны это просто даже кошмарное понимание самой Божьей благодати. И у нас все наоборот. То есть считается, что чем более нищий, чем более бедный человек, тем он ближе к Богу находится. И вы не представляете, если на Западе армия просящих уменьшается, в принципе, ну, держится в пределах какого-то процента – 3-5 процентов – это те люди, которые считают, что им все обязаны чем-то, то у нас этот процент где-то около 40-50. И чем больше им помогают, это мои личные наблюдения, тем больше люди просят, тем больше люди требуют. Ну, правильно, как в поговорках: «от добра добра не ищут», «не делай добра – не получишь зла», - мы за свою деятельность сталкивались с такими случаями, и продолжаем сталкиваться...

Татьяна Канахина: Часто садятся на шею?

Валерий Басай: Конечно. Да не то что садятся на шею, а они просто приходят и требуют, говорят: «Вот вы добровольческая организация, вы благотворительная организация, вот и помогайте мне, вот и защищайте меня».

Татьяна Канахина: А чего просят обычно?

Валерий Басай: Ой, по секрету вам скажу, денег просят. Да, вот просто приходят и просят денег.

Татьяна Канахина: То есть не поесть, не одеться, не устроиться на работу...

Валерий Басай: Мы однажды акцию проводили, то есть у нас была акция три года назад – мы мыли подъезды. Мы хотели стимулировать людей к уборке своих собственных территорий, где они проживают.

Татьяна Канахина: Своим примером?

Валерий Басай: Да. И мы надели маски поросят, вышли... У нас просто очень оригинальная организация. Мы понимает, чем такое пиар. И мы надели маски поросят, взяли тряпки, вышли в подъезд, стали его мыть. А параллельно в нескольких СМИ города вышла информация о том, что мы моем подъезды, тем самым призывая людей откликнуться на нашу просьбу и поддержать нас – убрать в своих подъездах. Татьяна, вы не представляете, что было. Нам оборвали телефоны с предложением помыть у них в подъездах, то есть не то чтобы они вышли и в своих подъездах убрались, а чтобы мы у них. То есть они готовы, извините меня, ходить в туалет в своих подъездах, а потом нам позвонить, чтобы мы убрали. Но и это даже не все. Нам позвонили несколько семей, коммунальных семей, подчеркиваю, с предложением убраться у них в туалете, так как у них там... Я думал, что они смеются надо мной. Но они аргументируют: «У нас здесь 10 семей проживают...». Ну, там что-то типа общежития, они там живут вместе, общий коридор и общий туалет. И у них некому убрать. Представляете, 10 семей – это 10 женщин, я подчеркиваю. И вот одна из них позвонила и просто аргументировала: «У нас 10 семей, у нас такое количество народа. Не могли бы вы прийти и у нас убрать в туалете? Надо почистить, помыть и, желательно, поменять плиточку».

Татьяна Канахина: Валерий, и все-таки большинство граждан, которых вы вовлекаете в процесс добрых дел, они объективно реагируют?

Валерий Басай: Татьяна, я не понимаю, что такое «большинство». Я понимаю: те люди, которые к нам приходят. Я не знаю, большинство их или нет. Вот те, кто приходят к нам помогать, становятся добровольцами, я считаю, скорее всего, их и можно назвать гражданами, то есть это и есть граждане страны. А вот есть люди, которые существуют в стране – это другие люди. То есть я не знаю, каким образом они появились на свет, но, скорее всего, как-то в роддоме все-таки их родили, но я не знаю, где они жили и такими воспитывались. Потому что если привести пример – Советский Союз - много плохого говорят, и не все однозначно, но как-то в людях воспитывалась, во-первых, любовь к родине, ответственность и гражданская позиция. И вот сейчас пенсионеры к нам приходят, даже пенсионеры... у нас самому пожилому волонтеру сейчас около 80 лет, и вот эти люди до сих пор живут с такой четко проявленной гражданской позицией, говорящей о том, что все-таки надо заботиться и помогать тем, кому плохо, кому тяжело. И появляется какая-то прослойка – это люди средних лет, это сейчас молодые пенсионеры первые – вот те люди, которым ничего не надо. То есть они думают только о собственном благосостоянии. Это те люди, когда Советский Союз рассыпался, им где-то было около 30-35 лет. То есть они были в зрелом возрасте уже, состоявшиеся граждане. И вот что-то произошло с ними. И я хочу сказать об этом большинстве. Вот мы очень много работаем на улицах, и вот к чему я пришел, к моему убеждению. Вы знаете, какая категория больше всех откликается на добро? Не представляете. Это молодежь.

Татьяна Канахина: Более 40 процентов россиян считают себя бедными – таковы данные Росстата. Субъективный уровень бедности в России более чем в два раза превышает официальные показатели. Между тем добровольцы выяснили, что сегодня остро нуждаются в помощи матери-одиночки, а не пенсионеры или, скажем, дети-инвалиды. И у нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Меня зовут Лида. Я прослушала выступление вашего гостя. С одной частью как бы я согласна, а с другой частью не очень согласна. В моей жизни были такие, как говорится, случаи, что я помогала, и всегда, как могу, помогаю. Но все дело в том, что у нас государственная постановка вопроса такова, что вот это иждивенчество, как называет ваш гость, это делают наши чиновники. Это так у нас поставлено. Вот я хочу сказать, я сама из Москвы. А в ближайшем Подмосковье идет огромная жилая стройка. Она не для москвичей и не для нормальных людей. Все, что делается и строится, - это собирают бандитов со всего бывшего СССР. Только у них есть деньги. Я работаю, мне 70 лет, но я не прекращаю работать, где только можно. Я на квартиру никогда не заработаю, хотя я работаю уже, наверное, 50 лет. И вот я хочу сказать, что они создают такой анклав, который не управляемый уже.

Татьяна Канахина: Валерий, к вопросу о чиновниках – тема, которую подняла радиослушательница, как у вас складываются отношения – добровольцы и чиновники?

Валерий Басай: Скажем так, смотря в каких вопросах. Не все, конечно, однозначно. Чиновник – это вообще, особенно российский чиновник...

Татьяна Канахина: Но вы ведь тоже отчасти чиновник.

Валерий Басай: Да, я сам чиновник. И мне очень часто попадает за мою деятельность, могу честно сказать. И вообще, сами чиновники не очень однозначно относятся к моей работе. Во-первых, мне с ними легко работать, потому что я изнутри знаю эту систему, и я не паникую. Вы знаете, самая опасная вещь в работе с чиновником – это начать паниковать. Потому что они ведь кажутся непредсказуемыми, с одной стороны, а с другой стороны, очень странное поведение. Вот вчера он тебя поддержал, подписал тебе письмо, а завтра он выходит в эфир и полностью отрекается от всего, что было. Причем он тебя еще и обвиняет в том, что ты занимаешься неизвестно чем, и что он никогда этого не поддерживал, и никогда этого не видел.

Татьяна Канахина: Валерий, но чаще помогают или препятствуют деятельности?

Валерий Басай: Как сказать...

Татьяна Канахина: Скажите как есть.

Валерий Басай: Хорошо, скажу как есть. Чиновник должен работать и четко выполнять свои должностные обязанности. Поэтому если наша деятельность пересекается в каком-то едином направлении одном, тогда они помогают. А если эта деятельность не пересекается, хорошо бы, чтобы они не мешали. Вот если попадается умный чиновник, он не мешает, а если глупый, он начинает запрещать.

Татьяна Канахина: Например?

Валерий Басай: Приведу пример. В городе Екатеринбурге осенью этого года мы проводили акцию по сбору средств для организации питания в комнате милиции на железнодорожной станции «Свердловск». Туда доставляются дети, которые задерживаются на железнодорожном транспорте. Это дети от 5 до 15 лет.

Татьяна Канахина: Беспризорники?

Валерий Басай: Да. То есть это те дети, которые ушли из дома по каким-то причинам. Страшная, конечно, картина. За четыре года мы там всего насмотрелись. Но нам необходимы были средства, чтобы организовать питание – это лапша быстрого приготовления, чай, сахар, печенье и так далее. Обратились в магазины к коммерсантам. Коммерсанты отказали все до единого. Мы обзвонили более 200 магазинов города. И я вам официально в эфире могу заявить, что все магазины, в которые мы звонили (у меня список их есть), все до одного отказались.

Татьяна Канахина: А аргументы?

Валерий Басай: «Пусть этим занимается государство» - вот такой аргумент. И мы тогда вышли на улицу. Мы купили сухари... собственные деньги сами собрали и купили сухарей около 5-6 килограммов, раздали нашим волонтерам. И выходили на улицу к гражданам, просили их купить этот сухарик за 5-10 рублей. У нас их покупали люди с удовольствием. Мы за полчаса собрали 800 рублей. В общем, мы работали час – и насобирали около 1,5 тысяч рублей. Этой суммы достаточно, чтобы детей подкармливать на вокзале в течение полутора-двух месяцев. Представляете, они там голодные многие появляются.

Татьяна Канахина: А что же с чиновниками?

Валерий Басай: Так вот, когда мы эту акцию анонсировали, нас чиновники, в принципе, поддержали. То есть когда мы обращались за разрешением о проведении акции и так далее. Потом что-то случилось, на второй день кто-то пустил слух, что мы будем продавать от имени то ли администрации городской, то ли от областной будем продавать сухари, что это чуть ли не совместная инициатива чиновников и наша. И началась такая паника... Нам позвонили из города, нам позвонили из области, нам стали звонить из района, из всех структур стали звонить.

Татьяна Канахина: А чего говорили-то?

Валерий Басай: «Прекратите вашу акцию. Что это такое?! Почему вы будете продавать какие-то сухари, да еще мы все в этом участвуем...».

Татьяна Канахина: А вы?

Валерий Басай: Ну, мне, в конце концов, позвонили из городской милиции, начальник милиции позвонил и стал со мной разговаривать. Он сказал о том, что они задержат наших волонтеров. И вот тогда я психанул и сказал: «Знаете, уже достали. У меня дети собрались, у меня школьники и студенты. Ребятам от 14 до 25 лет. Вот они придут с целью накормить детей, а вы вызывайте подразделение, танки еще на улицы выведите, и вы будете их просто... (А мы еще и журналистов приглашали) Придут журналисты, и вы будете при них, прямо при средствах массовой информации будете заламывать им руки, затаскивать их в машину только потому, что, с вашей точки зрения, эта акция незаконна, что у нас нет права собирать на улице деньги. В то время, когда у нас куча сектантов в стране, которые собирают на улицах деньги. У нас куча мошенников, которые этим занимаются. И им всем это официально разрешено. У них у всех есть официальные бумаги. Они никого не кормят – ни собак, ни детей. Занимаются собственным благосостоянием. Мы учим детей, мы учим заботиться, мы учим помогать и даем такие средства и способы, при которых можно реально оказывать людям помощь».

Татьяна Канахина: Чем конфликт-то закончился?

Валерий Басай: Когда он меня выслушал, он говорит: «Ну да, наверное, это будет очень некрасиво выглядеть». И милиция просто выехала, но они нас не трогали. Они переписали все мои паспортные данные, моего руководителя и так далее. И, в принципе, просто наблюдали со стороны за нами. Побоялись подойти.

Татьяна Канахина: А сами милиционеры сухари не покупали?

Валерий Басай: Нет, они постеснялись. Потому что там было очень много средств массовой информации, туда все городские каналы приехали. И мне даже акт пришлось... Представляете, Татьяна, я в эфире подписывал акт. Вот каналы снимали – я лично пересчитывал деньги, мы громко объявляли сумму, записывали ее в акт. Потом мы шли в магазин, покупали тут же продукты, и все это с телеканалами, и тут же передавали это в комнату милиции. Потому что чиновники были в панике от того, что мы собираем на улице деньги.

Татьяна Канахина: У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Я из Москвы звоню. Я согласна с вашим собеседником, что при советской власти старикам-то даже как-то и стыдно было выглядеть бедными. И вот эта благотворительность, она как-то и унижала их. Потому что все-таки была какая-то гордость. Но именно он прав в том, что это воспитывается. Поколение должно быть воспитано как-то. А сейчас, мне кажется, какое-то контрвоспитание. Поэтому у меня вопрос к вашему гостю. Как он смотрит на деятельность церкви? Связан ли он с ней? И занимается ли церковь благотворительностью? Потому что ведь у нас вся реклама, она не только благотворительности не учит, она просто учит, например, воровству. Вот у нас сколько раз повторяли, что «первый кадет курса спер у генерала бутылку пива».

Татьяна Канахина: А согласны ли вы сами стать добровольцем?

Слушатель: Ну, в общем-то, как говорится, посильно – это безусловно. Я просто человек уже очень пожилой. А так... То есть, вы знаете, мы все, которые пострадали от перестройки, мы как-то друг друга поддерживаем.

Татьяна Канахина: Валерий, с какими организациями и, в частности, с церквями вы сотрудничаете?

Валерий Басай: Очень хороший вопрос. Ну, скажем так, если говорить о религиозных организациях, то в первую очередь, конечно, мы сотрудничаем с православной церковью. Просто у нас очень хорошие и дружеские отношения с православной церковью. И мы в этом году заключаем соглашение по обучению волонтеров уже в нашем социальном отделе в Екатеринбургской епархии.

Татьяна Канахина: А с кем, кроме священнослужителей, вы сотрудничаете?

Валерий Басай: Не знаю, есть много организаций...

Татьяна Канахина: «Красный Крест»?

Валерий Басай: Нет, не сотрудничаем. Международные организации деньги собирают на Западе, там люди хорошо подают, и здесь просто как бы обеспечивают свои благотворительные интересы. А здесь, в принципе, это добрая воля. То есть наши региональные организации.

Татьяна Канахина: То есть с коллегами?

Валерий Басай: Да. То есть это те люди, которые на нашем поле работают.

Татьяна Канахина: И у нас есть звонок. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте, уважаемые сограждане. Это Лидия Ивановна из Москвы. У меня мнение и потом вопрос гостю. Население состоит не только из матерей-одиночек, а из многократно большего количества обнищавших граждан. А потому надо не подменять проведение социальной политики для всего народа отдельными программами для матерей-одиночек, сирот, пенсионеров и других, а вести единую национальную политику, направленную на повышение благосостояния народа и укрепление суверенного государственного строя России. Потому категорически отказаться от поддержки крупной частной собственности и ее владельцев – буржуазии. И вопрос. Не считаете ли вы, что разговор о волонтерстве возникает тогда, когда власть проводит политику не в интересах суверенного российского государства и его народа, а только поддерживает интересы крупных частных собственников?

Татьяна Канахина: Валерий, пожалуйста, отвечайте на вопрос.

Валерий Басай: Лидия Ивановна, большое спасибо за вопрос. Отвечу откровенно. Да, считаю, что государство так поступает, в том числе, потому, что ему выгодно какие-то проблемы перекладывать на плечи других людей. К сожалению, лично я не могу ничего сделать, чтобы изменить государственную политику, кроме того, что делает наша организация. То есть мы конкретно сами, своими руками помогаем другим людям. И я хочу сказать и вам, и тем людям, которые нас слушают, что все-таки важно сейчас не потерять то поколение, которое подрастает. Вот у нас очень много молодежи в организации. У нас более 100 человек. Поверьте, это для действующей организации, которая существует не на бумаге, а живет, грубо говоря, на улице, то есть своими ногами выходит на улицы, это огромная организация.

Татьяна Канахина: Валерий, все-таки как вы считаете, в России начала хотя бы формироваться некая национальная стратегия благотворительности, добровольчества или об этом говорить даже рано?

Валерий Басай: Нет, стратегия, конечно, даже не думает формироваться...

Татьяна Канахина: Даже зачатков нет?

Валерий Басай: Нет, конечно. Ну как так может быть – национальной идеи нет, у нас все идут в разные стороны...

Татьяна Канахина: Хотя борьба с бедностью поставлена как одна из приоритетных задач президентом Путиным.

Валерий Басай: Ну, знаете, я лично с президентом Путиным не знаком. А то, что он там ставит задачи нашим чиновникам, я об этом слышал. Другое дело, что результатов-то пока я вижу мало, честно скажу, как и любой другой гражданин. Вот в чем различие между людьми. Многие говорят, но не многие делают. Вот я делаю, и позволяю себе по этому поводу говорить. Я могу откровенно сказать, что я понимаю благие намерения нашего президента, но вот те результаты, которые сейчас мы видим, на самом деле это плачевное состояние.

Татьяна Канахина: Валерий, определили ли вы уже какие-то приоритетные направления на этот год? Кому собираетесь помогать?

Валерий Басай: Татьяна, я не хочу выглядеть каким-то круглым идиотом, сейчас выступая в прямом эфире, начинать заниматься рекламой и так далее. Вот посидели недавно мы и решили, вот сколько зла в мире творится... Вот вы обратите внимание на любые эфиры, даже я сейчас ваши слушал эфиры – там убили, там погибли – это новости, которые идут в первых рядах. Я понимаю, что это более интересно людям, на это более реагирует сердце – жалко людей, когда они погибают. И вот мы так решили, что зло у нас на Земле очень мощно пиарится. И мы себе сказали, что с будущего года мы будем официальным представительством PR-службы добра на Земле, то есть мы будем рекламировать, заниматься рекламой добра, и собирать тех людей, которые готовы сегодня помогать другим людям, и вместе с ними строить новую Россию.

Татьяна Канахина: Валерий, хорошими делами прославиться нельзя, и все-таки Басая уже знают и узнают, наверное, практически большинство жителей Екатеринбурга. И я не раз слышала, что Басай собирается в политику. Так ли это? Хотите стать депутатом?

Валерий Басай: Так как я на этот вопрос отвечаю уже много лет, сначала он меня просто злил, потом я как-то оправдывался. У меня нет денег, чтобы заниматься политикой, скажу вам честно. Я бы стал депутатом и занимался бы этими проблемами, и я думаю, что более бы эффективно помогал людям, но, честно говоря, я живу на собственные средства, как чиновник и как человек, а политика – это дорогое дело, и я не собираюсь в политику.

Татьяна Канахина: Отлично! Доверяют ли организации «Дорогами добра» простые горожане?

Валерий Басай: Ой, конечно, доверяют. И приходят, и всегда с такими надеждами... Приходит на самом деле очень много тех людей, которым нужно помогать, и мы им помогаем. Допустим, у нас была семья, где есть дети-инвалиды, и мы собирали этим детям на операцию деньги. Это семья Найденовых. И мы уже поддерживаем с ними отношения более трех лет. Мы никогда не бросаем тех людей, кому мы помогаем.

Татьяна Канахина: Спасибо вам за участие в программе.

XS
SM
MD
LG