Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Нальчике идут переговоры с боевиками, блокированными на окраине города


Андрей Шарый: В Нальчике уже более суток продолжается так называемая "специальная операция" по нейтрализации засевших в жилом доме на окраине города вооруженных чеченцев. Продолжаются переговоры с людьми, блокировавшими со вчерашнего дня один из жилых домов на окраине города. Как сообщает корреспондент Радио Свободы, штурм здания может начаться в любую минуту, хотя об этом говорят уже не один час. Известно, что возглавляет вооруженную группу Муслим Атаев, подозреваемый в организации нападения на местное управление Госнаркоконтроля в декабре прошлого года. Вместе с Атаевым остаются его жена и двухлетний сын.

Фатима Тлисова: Насколько я могу понять, сейчас заканчивается подготовка к штурму. Здесь около 6-ти пятиэтажных жилых домов, и в трех из них до сих пор остаются люди. Этих людей попросили удалиться в подъезды. Около дома №19 происходит перестановка сил. В правоохранительных органах Кабардино-Балкарии заявили о том, что переговоры не дали результатов, боевики отказываются сдаваться, и МВД Кабардино-Балкарии в любой момент готово к штурму. Вначале шла информация о том, что эти люди являются заложниками. Сейчас уже известно, что одна из двух женщин является супругой лидера боевиков Муслима Атаева. Вместе с ними находится и двухлетний сын Муслима. Женщины тоже отказываются идти на контакт. Видимо, они боятся, что, как только они покинут здание, начнется штурм.

В штабе операции мне заявили, что никто не мог пройти оцепление и покинуть здание. Мне не составило никакого труда пройти через пустырь и оказаться во дворе этого здания, то есть внутри этого тройного кольца. Это "дорога жизни" для всех людей, которые сейчас остались вот в этих трех домах. Кроме того, жители других домов, которые эвакуированы, тоже не покинули этот двор, они боятся мародерства, во дворе жгут костры. Сегодня впервые сюда был доставлен хлеб: его моментально раскупили. Во дворе находятся люди. Ночью очень холодно.

Андрей Шарый: Сейчас в эфире программы "Время Свободы" известный московский военный эксперт Павел Фенгельгауэр. Павел, специальная операция в Нальчике длится почти сутки или уже более суток. Скажите, что говорит мировая военная практика по этому поводу? Как локализовать, как нейтрализовать такого рода проблемы?

Павел Фенгельгауэр: Практика есть у израильтян, когда они пытаются добыть каких-то своих противников в палестинских лагерях или в лагерях беженцев. Вот сейчас у американцев тоже в Ираке возникают такие же проблемы время от времени, когда они действуют в жилых кварталах. Правда, в Ираке меньше многоквартирных домов, но тоже есть. Достаточно серьезная вещь. Трудно это сделать, не разрушив окружающие кварталы, не нанеся серьезного ущерба, как людям, так и собственности. Нужно использовать высокоточное оружие, во всяком случае американцы и израильтяне используют, в первую очередь, высокоточное оружие. Но это, к сожалению, не всегда помогает избежать потерь.

Андрей Шарый: У российских военных тоже есть подобная практика. Месяц назад была почти такая же ситуация в Махачкале. Тогда дом был разбит с помощью танка. Складывается ли ощущение, что речь идет о какой-то специальной операции, которую российские силовые структуры на Северном Кавказе проводят систематически, либо речь идет о каких-то случайных совпадениях?

Павел Фенгельгауэр: Об этом говорят представители наших спецслужб и, похоже, так оно и есть, исламским экстремистам, в основном базирующимся в Чечне, удалось создать на Северном Кавказе, не только в Чечне, в ряде других республик тоже, достаточно серьезную подпольную вооруженную сеть. То есть это не только Чечня, это Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкария. Поскольку наши об этом знают, то стараются противодействовать. В результате происходят постоянные столкновения. Тут попытка противодействия разрастанию войны из Чечни и разрастанию угрозы. То есть то, для чего входили в Чечню, по-видимому, не вышло оттуда, исламский экстремизм выдавливается и приходится проводить такие операции. Пока проводят их не слишком успешно. В них участвуют обычно разнородные силы. Из Москвы приезжает обычно "Альфа", кстати, тоже несет потери, но "Альфа" - это ФСБ, там есть и военные, есть и МВД, и ФСБ, и представители Министерства обороны. Высокоточным оружием не пользуются. В основном бьют "шмелями", это такие реактивные гранатометы, взрыв эквивалентен взрыву крупнокалиберного гаубичного снаряда. Вот там так дом и разрушили, кстати, в Махачкале, а потом уже его отутюжили старым танком Т-62.

Андрей Шарый: Скажите, пожалуйста, Павел, насколько плодотворна такая тактика очагового подавления вот этих вооруженных групп? Есть же, видимо, какие-то другие способы, агентурная работа? Почему это не используется?

Павел Фенгельгауэр: Агентурная работа, по-видимому, используется. Через агентуру и выходят, выясняют, куда кто направился. Но здесь мы имеем дело не с таким подпольем, где люди листовки раскладывают и ходят на конспиративные квартиры, а с очень хорошо вооруженным и готовым драться подпольем. Здесь нет никаких мер, о которых бы мировая практика говорила: вот это можно использовать и проблема будет решена. Проблема, естественно, является политической. Разрушая кварталы танками и "шмелями", подполье не уничтожишь. То есть конкретные боевики гибнут, но вокруг много народа, у которых собственность пропала в результате, им дают потом неадекватную компенсацию и, вообще, им это все не нравится. Популярность наших сил не возрастает от того, что они освобождают жилые дома путем их тотального разрушения.

XS
SM
MD
LG