Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Коммерсант" опубликовал интервью с Масхадовым, где тот подтвердил подлинность своего приказа о временном прекращении огня


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Валерия Шабаева, Муса Хасанов, Арслан Саидов.

Андрей Шароградский: Сегодня газета "Коммерсант" опубликовала интервью с чеченским лидером Асланом Масхадовым, в котором Масхадов подтвердил подлинность своего приказа о временном прекращении огня и предложил российскому руководству начать мирные переговоры.

Валерия Шабаева: "Коммерсант", Аслан Масхадов, "Мой призыв обращен к президенту России".

В конце прошлой недели новость о перемирии в Чечне вызвала большой резонанс в России и за рубежом. Суть реакции представителей российской власти - все подобные заявления не более чем дешевый пиар, многие из них приказ о прекращении огня вообще назвали фальшивкой. В такой ситуации "Коммерсант" счел возможным обратиться за комментариями к самому автору приказа Аслану Масхадову, передав вопросы и получив ответы через его генерального представителя Умара Хамбиева. Аслан Масхадов подтвердил подлинность документа.

На вопрос, с какой целью вы объявили о перемирии, Масхадов ответил: "Это жест доброй воли, попытка продемонстрировать приверженность к миру и призвать российское руководство к разуму". В ситуации, когда процессы на Кавказе ведут к катастрофе, он хочет сделать все, чтобы предотвратить реальную угрозу всем народам России и Кавказа. Он верит, что политическая воля президентов России и Ичкерии способна положить конец этой кровавой бойне, поэтому свой призыв, в первую очередь, обращает к президенту России, но затем, конечно, ко всем тем, чья совесть не деградирована окончательно.

Что касается слухов о гибели Шамиля Басаева, Аслан Масхадов отметил, что за 6 лет это пятая или шестая гибель Шамиля. Кроме того, он подчеркнул, что после "Норд-Оста" Басаев не входит в структуры вооруженных сил Ичкерии. Он считает себя вправе действовать такими методами, с которыми Масхадов принципиально не может согласиться. И после завершения войны Масхадов готов передать в международный трибунал дела всех лиц, замешанных в преступлениях против человечности, в том числе и Басаева, который подозревается в захвате театра на Дубровке и школы в Беслане. А до этого он намерен всячески противодействовать и ему, и другим командирам в осуществлении любых актов против мирного населения России.

"Коммерсант", Аслан Масхадов, "Мой призыв обращен к президенту России".

Андрей Шароградский: О том, как в Чечне отреагировали на эту публикацию, корреспондент Радио Свобода Муса Хасанов.

Муса Хасанов: Чеченский лидер Аслан Масхадов своим приказом от 14 января этого года запретил всем полевым командирам с 1 февраля по 1 марта 2005 года вести боевые действия и диверсионные акции, как в самой Чечне, так и в сопредельных с ней республиках. При этом никаких комментариев о причине одностороннего моратория на ведения боевых акций моджахедами не было. В своих многочисленных заявлениях представители нынешней республиканской власти назвали приказ Масхадова очередной провокацией, призванной убедить мировое сообщество, что он способен влиять на ситуацию в Чечне и контролировать подразделения моджахедов. Однако сотрудники дежурной части МВД Чечни вынуждены признать, что с момента обнародования приказа Аслана Масхадова в республике не зафиксировано ни одного случая нападения или совершения моджахедами диверсионных акций. Если приказ о временной приостановке активных действий моджахедов вызвал у жителей Чечни удивление и массу вопросов, то последовавшее за ним заявление Масхадова, что он в очередной раз предлагает Кремлю мирные переговоры, население республики восприняло как крупное политическое событие. По информации чеченского лидера, им утверждена группа представителей Ичкерии, возглавляемая живущим ныне за рубежом бывшим министром здравоохранения Чечни Умаром Хамбиевым, уполномоченным вести подготовительную работу по организации переговоров об урегулировании ситуации в Чеченской республике между президентом Масхадовым и президентом Путиным.

Андрей Шароградский: Бывший секретарь Совета безопасности России Иван Рыбкин в интервью Радио Свобода выразил готовность в случае необходимости стать посредником на переговорах с представителями Аслана Масхадова. С Иваном Рыбкиным беседовал Арслан Саидов.

Иван Рыбкин: Я считал и считаю Аслана Алиевича Масхадова законно избранным президентом Чеченской республики. Поэтому его влияние в Чеченской республике и в целом на Северном Кавказе велико, если не громадно. Его приказ имеет очень серьезное значение для всех вооруженных формирований, за исключением, может быть, тех, кто ему не подчиняется в силу тех или иных причин. Поэтому для мирного процесса, для политического урегулирования ситуации в Чеченской республике это имеет очень серьезное значение. Я думаю, что с федеральной стороны, с российской стороны должен быть отклик, если, действительно, мы не хотим вести эту бессмысленную кровавую бойню на Северном Кавказе. Положили в могилу 25 тысяч солдат и офицеров федеральной группировки за 10 лет, 60 тысяч искалеченных войной (это только людей военных), а потери среди мирного населения никто вообще и не считал.

Арслан Саидов: Масхадов справедливо надеется, как он говорит сегодня в интервью "Коммерсанту", на адекватную реакцию российских властей? Могут ли сегодняшние российские власти пойти на такой шаг, сесть за стол переговоров? Не будет ли это означать для Путина потерю лица?

Иван Рыбкин: Дело в том, что чеченский конфликт и так громадное, уродливое пятно на политической физиономии России, на политическом лице России. И президент должен это, может быть, понимать лучше, чем кто-либо. Мне кажется, он должен оценить этот шаг. Не идти на поводу у кликушествующих людей вокруг него, которые действуют порой по принципу, чем хуже - тем лучше. Мне кажется, что назначение Умара Хамбиева руководителем делегации на переговорах очень важный шаг и знаковый шаг. Это самый мирный человек из его окружения, врач по специальности, министр здравоохранения, человек, который сам очень много перенес в жизни испытаний.

Арслан Саидов: Иван Петрович, понятно, что российские власти, даже если согласятся на переговоры с представителем Масхадова, это не будет делаться открыто, нужны какие-то посредники. Вы лично готовы выступить в качестве одного из таких посредников?

Иван Рыбкин: Я считаю, что не так много людей сейчас осталось, которые могли бы вести переговоры с теми, кто олицетворяет вооруженное сопротивление в Чеченской республике. Назывались кандидатуры перед этим и Евгения Примакова, и Григория Явлинского, называлась моя фамилия, те, кто еще не растерял доверие перед чеченским народом. Если будет на то необходимость, готов участвовать в этом процессе, я и вся моя команда, которая вела переговоры в тяжелое время для России и Чеченской республики, в 1996-1998 годах.

Арслан Саидов: Масхадов в интервью "Коммерсанту" говорит, что его приказ о временном прекращении огня в Чечне не связан с похищением его родственников. Как вы думаете, это на самом деле так? Не лукавит ли здесь Масхадов?

Иван Рыбкин: Я думаю, как всякому человеку, ему больно за своих родственников, за их судьбу. Но, зная Аслана Алиевича Масхадова на протяжении многих лет, могу сказать, он не лукавит, он действительно испытывает те чувства, которые обозначил в "Коммерсанте". Судьба чеченского народа превыше или, как он говорит, превалирует над судьбами его родственников в том числе. Я думаю, что нет сейчас ни одного тейпа, ни одного рода, ни одной семьи в Чечне, которая бы не имела потери. Даже семья, тейп Доку Гапуровича Завгаева, бывшего первого секретаря чечено-ингушского обкома, ныне генерального секретаря МИДа России, потеряла за эти годы 29 человек. И в каждом роду то же самое. Все, включая тех, о ком я говорю, понимают, что надо прекратить эту бойню.

XS
SM
MD
LG