Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Смерть Аслана Масхадова может обострить конфликт на Северном Кавказе


Программу ведет Никита Татарский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Максим Ярошевский.

Никита Татарский: Смерть Аслана Масхадова. Чего ожидать после гибели лидера чеченских сепаратистов? Этот вопрос корреспондент Радио Свобода Максим Ярошевский задавал военному обозревателю Александру Гольцу, депутату, эксперту Комитета по безопасности Государственной Думы Геннадию Гудкову и политологу Вячеславу Никонову.

Максим Ярошевский: Смерть Аслана Масхадова может привести к тому, что его место, скорее всего, займет другой влиятельный полевой командир Шамиль Басаев. По мнению военного обозревателя еженедельного журнала Александра Гольца, это событие, скорее всего, обострит конфликт на Северном Кавказе.

Александр Гольц: Две вещи, по мнению, чрезвычайно важные в этом деле. Первое - убит последний легитимный лидер чеченского сопротивления. И второе - погиб (если погиб) человек, у которого была, в общем-то, советская ментальность. То есть это человек с ментальностью советского офицера, как ни крути. Человек, который, в общем-то, изо всех сил, иногда ему удавалось, чаще не удавалось, старался оставаться в этой ментальности, в этом понимании добра и зла в условиях беспощаднейшей гражданской войны. Из этих двух обстоятельств следует только одно: следующим единственным лидером, который является лидером для всего сопротивления, остается Шамиль Басаев, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если допустить, что Аслан Масхадов был некоей сдерживающей силой, теперь такого человека нет. Это означает, что сдерживающий фактор исчез.

Максим Ярошевский: Эксперт Комитета по безопасности Государственной Думы Геннадий Гудков считает, что вместе со смертью Аслана Масхадова значительно сократится финансирование боевиков в Чечне.

Геннадий Гудков: Мне кажется, что изменится однозначно поддержка со стороны ряда других террористических центров за рубежом, поскольку Масхадов был связующим звеном, неким диспетчером и, естественно, во многом он руководил деятельностью так называемых центров свободной Ичкерии, они были в Европе, они были в ряде других стран. Я думаю, что теперь такого координатора нет, каким был Масхадов. Чеченская кампания становится проще, поскольку делится в более черно-белых тонах - террористы, подполье, бандиты и федеральные силы. Наличие Масхадова все-таки давало некоторым силам возможность играть в двойные стандарты. Сегодня эта возможность исчезла вместе с гибелью этого лидера.

Максим Ярошевский: Как вы думаете, а не заменит ли на этом посту Масхадова Басаев?

Геннадий Гудков: Нет, Басаев, извините за выражение, пользуется репутацией полностью отмороженного человека, человека без каких-либо норм нравственности, этики, морали. То есть человек, с которым вообще невозможно ни о чем не только говорить, его нужно только уничтожать. И поэтому в данном случае Басаев является притчей во языцех, является целью номер один. В принципе, уже можно считать его мертвым, поскольку это просто вопрос времени. Сумеют ли, скажем, уничтожить его сегодня, через неделю или через год. Это на самом деле вопрос времени, поэтому на него никто всерьез не ставил, не ставит и ставить не будет. В принципе, я думаю, что на сегодняшний день спецслужбы добились серьезного успеха и этот успех поможет им предотвращать многие позорные террористические акты, которыми, к сожалению, ознаменовалась в последние годы наша история.

Максим Ярошевский: О том, чего ожидать после смерти лидера чеченских сепаратистов от Кремля и президента Владимира Путина Радио Свобода рассказал политолог Вячеслав Никонов.

Вячеслав Никонов: У Путина есть все основания сегодня для удовлетворения. Что касается дальнейших действий Кремля, я не думаю, что смерть Масхадова каким-то кардинальным образом повлияет на внутричеченскую ситуацию. Да, Кремль продемонстрировал свою силу, но Масхадов далеко не полностью контролировал действия разных отрядов чеченских сепаратистов. Переговоры в Чечне идет всегда, там они идут на уровне тех людей, которые, собственно, находятся на поле боя. Что же касается политических переговоров, то они были невозможны с самого начала и Путин об этом неоднократно заявлял. А теперь тем более политические переговоры с кем-либо из лидеров чеченских сепаратистов просто исключены.

Максим Ярошевский: Какие дальнейшие шаги Кремль предпримет, по вашему мнению? Что будет все-таки с Чечней?

Вячеслав Никонов: На мой взгляд, Кремль будет проводить ту же политику, которую проводил, то есть военное присутствие там сохранится. Естественно, что все попытки активизировать там какую-либо военную деятельность будут пресекаться. Будет вестись спецоперация по предотвращению терактов, которые, к сожалению, на мой взгляд, абсолютно неизбежны, поскольку способов предотвращения терроризма в России просто не существует, как не существует и во всем остальном мире. В то же время, конечно, будет взят дальнейший курс на чеченизацию конфликта, на укрепление ныне существующего режима, на предоставление больше возможностей для лояльных Москве чеченских руководителей, их военных формирований решать свои проблемы, борясь против сепаратизма. Нынешнее событие коренным образом не повлияет на ход военных действий в Чечне и вообще на общеполитическую ситуацию.

XS
SM
MD
LG