Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто возглавит чеченское сопротивление?


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Михаил Саленков и Андрей Шарый.

Андрей Шароградский: Масхадов не первый лидер чеченского сопротивления, ликвидированный в результате операции российских войск на Кавказе или действий агентов ФСБ. У микрофона Михаил Саленков.

Михаил Саленков: В 1996 году был убит первый президент Ичкерии Джохар Дудаев. Вечером 21 апреля Дудаев остановился недалеко от чеченского села Гехичу, примерно в 30 километрах от Грозного. Приказал охране развернуть спутниковый телефон и набрал номер депутата Константина Борового. После разговора он набрал еще один номер, в эту минуту раздался оглушительный взрыв, в результате которого Дудаев и его охранники погибли. Как потом стало известно, сотрудникам ФСБ России удалось перехватить дудаевский разговор по спутниковому телефону. В воздух подняли истребители, которые сбросили в целью две управляемые бомбы. Закрытым указом президента Бориса Ельцина военным летчикам были присвоены звания Героев России.

13 февраля 2004 года в столице Катара городе Дохи в результате взрыва автомобиля погиб экс-президент Ичкерии Зелимхан Яндарбиев и ранен его 12-летний сын Дауд. По подозрению в причастности к убийству были задержаны трое россиян. Один из них первый секретарь посольства в Катаре Александр Фетисов позже был освобожден. Двух других - Анатолия Яблочкова и Василия Пугачева - суд Дохи приговорил 30 июня прошлого года к пожизненному заключению. Согласно двусторонней договоренности между Катаром и Россией, в декабре осужденных вернули в Россию для отбытия наказания.

9 мая 2004 года во время парада под гостевой трибуной грозненского стадиона "Динамо" взорвался фугас. Погибли президент Чечни Ахмад Кадыров, председатель Госсовета республики Хусейн Исаев и еще несколько человек. Заказчиком теракта считается полевой командир Шамиль Басаев, организатором - полевой командир Сулейман Ильмурзаев, он погиб 8 ноября 2004 года в результате спецоперации в селении Шамиль-Юрт. В июне того же года сотрудниками правоохранительных органов был задержаны 9 человек, также подозреваемых в организации преступления. Однако в течение месяца их всех отпустили.

Андрей Шароградский: Кто возглавит чеченское сопротивление, потерявшее своего очередного политического и военного лидера? Какова будет теперь тактика вооруженных чеченских отрядов? На эту тему мой коллега Андрей Шарый беседовал с корреспондентом газеты "Коммерсантъ" Мусой Мурадовым, хорошо осведомленным о внутренней расстановки сил в чеченском сопротивлении.

Андрей Шарый: После смерти Аслана Масхадова, кого можно назвать среди фигур, которые реально могут претендовать на руководство действиями отрядов сопротивления?

Муса Мурадов: Есть два варианта. Если они посчитают, что нужно вместо Масхадова избрать человека, который находится в Чечне или является более или менее заметной фигурой, то это, на мой взгляд, может быть министр госбезопасности правительства Ичкерии Доку Умаров. Я не исключаю и варианта, когда на пост политического лидера, а в данном случае им скорее нужен политический лидер, чем полководец, учитывая характер военных действий там, это может быть и человек, который находится и за пределами Чечни, то есть за границей.

Два аргумента в пользу этого варианта: первый - что таким образом они могут в некотором смысле обезопасить своего политического лидера от возможного физического устранения, а второе - человек, который находится за пределами, которому будут делегированы полномочия политического лидера, может непосредственно контактировать с западными политиками, которые настаивают на каких-то политических контактах, политическом урегулировании этого конфликта.

Андрей Шарый: Что можно сказать об Умарове? Насколько влиятелен он? Насколько он был близок к Масхадову?

Муса Мурадов: Как полевой командир, он очень влиятельный. В отличие от другой известной фигуры, скажем, как Шамиль Басаев, то он ближе к Масхадову, чем Басаев. Басаев, что там скрывать, никогда не был близок к Масхадову. Если бы не началась вторая военная кампания, вполне возможно, что Басаев попытался вооруженным путем сместить Масхадова с этого поста. Поэтому, собственно, какого-то родства, какой-то близости, какого-то общего взгляда на перспективу в Чечне у Басаева и Масхадова никогда не было. Умаров, во всяком случае, никогда не демонстрировал свое какое-то негативное отношение к Масхадову. По-моему, этого и не было.

Андрей Шарый: Есть какие-то шансы сохранить свое влияние у людей, более-менее известных на Западе, скажем, у Ахмеда Закаева, который считается или считался представителем Масхадова в европейских странах, Умара Хамбиева? Или можно сказать, что эти люди уже ничего не значит с сегодняшнего дня?

Муса Мурадов: Думаю, что у них есть перспектива сохранить свое значение, свою значимость, потому что вопрос физической ликвидации Масхадова, вопрос какого-то мирного процесса на территории Чечни не решен, не исчерпан. А если исключить из этого контекста таких фигур как Закаев и Умар Хамбиев, собственно, других имен и нет.

Андрей Шарый: Закаев вчера в интервью Радио Свобода подчеркивал неоднократно легитимность комитета обороны и всех органов власти, действующих согласно Конституции Чеченской республики Ичкерия. Все эти органы власти что-то собой представляют, или на самом деле внутри чеченского сопротивления все-таки решающее это личное отношение между командирами?

Муса Мурадов: Конечно, влияние на развитие событий, на ход этих событий формальная структура госкомитет обороны оказывают конкретные фигуры, но если они уж совсем будут игнорировать власть этой формальной структуры, значение этой формальной структуры, тогда они просто сами потеряют свою легитимность. Фактически, конечно, решение за конкретными людьми, конкретными полевыми командирами. Говорить о какой-то стройной структуре, тем более о возможности какой-то координации, какого-то взаимодействия у членов этого госкомитета, думаю, что очень ограничены.

Андрей Шарый: Шамиль Басаев находится вне этих переговоров, или он может претендовать на какую-то видную роль сейчас в чеченском сопротивлении?

Муса Мурадов: Думаю, что его роль какая есть, такая и останется. Он каких-то просить себе формальных полномочий вряд ли будет. И он, и другие понимают, что его сделать политическим лидером очень мало перспектив для политических процессов в будущем.

Андрей Шарый: С чисто военной точки зрения, что означает ликвидация Масхадова? Сильный ли это удар по военным способностям чеченского сопротивления? Означает ли это, что сейчас чеченское сопротивление парализовано, как военная сила?

Муса Мурадов: Если следовать логике российских властей, которые, как вы помните, всегда утверждали, что Масхадов это ноль, что он ни на кого не влиял и никем не командовал, то получается, что его устранение, собственно, ничего и не должно изменить. С другой стороны, после ликвидации Масхадова представители силовых структур, политических структур России говорят о каком-то большом успехе, о перспективе резкого снижения военной активности в республике. Здесь некое противоречие.

Но я не думаю, что ликвидация Масхадова может очень резко повлиять на военные действия. Почему? Потому что деньги, во-первых, я не думаю, что давали под Масхадова. Основная подпитка шла через исламистские, радикальные структуры, с которыми в основном контачил и был дружен Басаев, его арабские партнеры. А потом и сам характер боевых действий 2-3 лет говорит, что, скорее всего, там заметную роль играл не полководец Масхадов, не профессиональный военный, а человек как Басаев, для которого очень удобно и легко даются такие методы террористическо-партизанской войны.

XS
SM
MD
LG