Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сын Аслана Масхадова заявил, что намерен продолжить борьбу за независимость Чечни


Виктор Нехезин: Живущий в Баку сын погибшего лидера чеченских сепаратистов Аслана Масхадова Анзор заявил, что продолжит дело отца. В интервью северокавказской редакции Радио Свобода Анзор Масхадов подчеркнул, что его отец до последних дней своей жизни пытался остановить войну в Чечне, но не смог сделать этого, потому что этого не хотели российские власти. Фрагмент интервью Анзора Масхадова мы предлагаем вашему вниманию.

Анзор Масхадов: По законам мусульман и по нашим чеченским законам, труп не настолько важен. Конечно, родственники хотели бы похоронить его по нашим традициям, но то, что они, российские власти, показывают, так это свою сущность, больше ничего. Мы их знаем хорошо. Они называют моего отца террористом. Я сам могу доказать, что он не террорист. У них нет ни одного доказательства, чтобы подтвердить это. Они говорят про Беслан, где погибло много детей. Мы не хотели этого. Русские сами устроили все это.

Торшин как-то сказал, что Масхадов не собирался в Беслан, чтобы разрешить ситуацию. Я точно знаю, что мой отец был на пути в Беслан. Когда они убедились, что он приедет, устроили штурм. Мы их хорошо знаем. Будем судиться. Посмотрим, кто одержит победу. Будем судиться по всем законам, хотя они не соблюдают свои законы, но судиться все равно будем.

2 марта мой отец мне сказал, что у него вымогают деньги за освобождение заложников. Они находятся в Хоси-Юрте. Он им отказал, заявив, что денег платить не будет, и не будет выполнять выдвинутых ими условий. Они до сих пор там находятся. Один из членов кадыровской группы рассказал в каком они состоянии. Сказал, что их до сих пор избивают, пытают током. Среди заложников находится моя тетя по отцу. Ее тоже избивают и пытают. Они не могут ее сломить, она в очень тяжелом состоянии. Она и перед похищением была очень больной. Родственники до сих пор находятся в личной тюрьме Рамзана Кадырова.

Чего он хотел? Он говорил, что хотел остановить войну в любой момент. Говорил, что ему достаточно 30 минут, чтобы объяснить Путину, что в войне нет необходимости. Перед началом второй военной кампании он обратился к лидерам соседних северокавказских республик. Он призывал их встретиться, и всеми способами не допустить этой войны. Никто не отозвался. Почему? Потому что они боялись российскую власть. Что он хотел им сказать? Он хотел их сплотить и не допустить войны. Но никто не захотел в этом участвовать.

Он хотел мира, ждал его. Мы много раз говорили. Трудно об этом говорить. По чеченской традиции не принято так говорить, но ничего я все равно скажу. У нас как-то был разговор. Он сказал: "Мы скоро увидимся, скоро будет мир". Он очень надеялся. Он говорил, что закончится война. Дай бог, она закончится. Он был военным, но он не был сторонником войны, чтобы там русские не утверждали. Ему не нужна была эта война. Мы все об этом знаем.

Виктор Нехезин: Бывший секретарить Совета Безопасности России Иван Рыбкин заявил, что с убийством Аслана Масхадова упущена последняя возможность урегулировать конфликт в Чечне мирным путем.

Иван Рыбкин: Я хотел бы напомнить, всем, кто стал быстро все забывать, что в январе 1997 года Аслан Масхадов набрал почти 60 процентов голосов. Выборы проходили в условиях свободного волеизъявления в присутствии международных наблюдателей, которых было полторы сотни человек. Но я бы в то же время хотел напомнить тем, кто хочет извлечь из гибели Аслана Масхадова какую-то политическую выгод, что Шамиль Басаев на тех же выборах в январе 1997 года набрал почти треть голосов. И вот к этому нужно будет России, федеральному руководству России быть готовым. Те, кто не захотел вести переговоры с советским генералом Дудаевым, те, кто не захотел вести переговоры с советским полковником Масхадовым, будут теперь вынуждены искать разговора с более молодыми отморозками, которые действительно будут соответствовать тем ярлыкам, которые обильно наклеивались на Аслана Масхадова.

Сейчас стремятся маргинализировать вооруженное сопротивление, довести до абсурда эти крайности, чтобы предстать в глазах всего мира, прежде всего, на Западе, в Европейском Союзе, в Совете Европы, других международных организациях людьми, которые хотят мира, а они вот выродки рода человеческого слушать их не хотят. А Аслан Масхадов в притворном, лицемерном пути был препятствием, потому что он постоянно выступал за мирное урегулирование очень непростого конфликта между Чечней и Россией.

Аслан Масхадов был, конечно, человек с советской ментальностью, потому что не случайно его в той дивизии, где он служил последнее время, избрали председателем Офицерского собрания. Я разговаривал со многими его сослуживцами, ни одного плохого слова я об Аслана Масхадове из их уст не слышал.

Люди, пришедшие к власти в России сегодня выходцы из специальных служб, из силовых структур. Они привыкли решать многие вопросы в короткий промежуток времени и по преимуществу силой. Вот отсюда главная причина того, что происходит сегодня в России, в частности на Северном Кавказе.

Виктор Нехезин: Несмотря на то, что сын Аслана Масхадов не назвал имя преемника своего отца, тем не менее сейчас уже появляются разные сообщения о том, кто может стать его преемником. Например, чеченский полевой командир Шамиль Басаев заявил, что до выборов временно исполнять обязанности президента Республики Ичкерия будет глава шариатского суда шейх Абдул-Халим. Сообщение об этом появилось на интернет-сайте чеченских сепаратистов "Кавказ-центр", информация не подтверждена другими источниками. Тем не менее сегодня и вчера продолжаются разговоры о том, кто может занять это место, различные политологи и журналисты высказывают свои версии. Например, сегодня "Новой газете" появилась статья известного журналиста Анны Политковской, которая называет Басаева преемником Масхадова, говорит, что "вторым Масхадовым" станет Басаев. О заявлении Шамиля Басаева и о личности шейха Абдул-Халима с Анной Политковской беседовал корреспондент Радио Свобода Михаил Саленков.

Михаил Саленков: Сегодня на сайте "Кавказ-центр" объявлено, что Абдул Сайдуллаев стал новым лидером чеченских сепаратистов. Что вы можете сказать об этом человеке, почему вдруг он назначен преемником Масхадова и станет ли он действительно лидером сопротивления или руководство отойдет Шамилю Басаеву?

Анна Политковская: Мне трудно что-либо говорить, я его лично не знаю, поэтому характеристик давать не имею права. Мне кажется, что это просто увод мыслей в другое направление, мне кажется реальным человеком №1, неважно как его назвать, все-таки будет являться Басаев. Это следует из ситуации. Дело упирается в две проблемы - реальное руководство партизанской войной и внешний мир. Внешний мир такого человека не знает и вести переговоры, контактировать с ним вряд ли будет.

Михаил Саленков: Это вы говорите об Абдуле Сайдуллаеве?

Анна Политковская: Да, конечно. Никогда эта фамилия не возникала, как фигура переговорщика. Если говорить о реальном управлении партизанской войной, то тут, конечно, Басаев - человек №1.

Михаил Саленков: Анна, а вы могли бы вот эту логику ситуации объяснить, почему все-таки именно Басаев - человек №1? Ведь кандидатов в преемники называют аж трех. Вот еще есть фамилия Доку Умарова, например.

Анна Политковская: Ну да. Логика состоит в том, что Масхадов и Басаев долгое время фактически враждовали. Вражда проходила по линии "как воевать с Россией": любыми способами, включая теракты, в том числе и такого типа, как бесланский, или воевать как воевать, как это представляет себе, предположим, подполковник Советской Армии. Вот - поле боя, вот - засады, вот - партизанская война, но не любыми средствами, с женщинами и детьми. Большая часть чеченского сопротивления радикализировалась все более и более, и все менее и менее умеренный характер идей Масхадова становился популярным, по мере этого Басаев приобретал, наоборот, очки. Поэтому, мне кажется, что это почти естественная смена вектора в сторону Басаева. К тому же Сайдулаев будет в любом случае в тени реального лидера Басаева, даже если это будет объявлено как преемственность. К тому же какая преемственность? Что было за Масхадовым? За Масхадовым была легитимность, ее можно было обсуждать, можно было дискутировать, можно было искать документы. После смерти Масхадова легитимность в принципе заканчивается. Поэтому преемник в качестве кого? Командующего? Этого мало.

Михаил Саленков: Анна, сын Масхадова объявил о том, что он будет продолжать дело отца - борьбу за независимость Чечни. Вы как думаете, возможна ли вообще внутренняя борьба среди сепаратистов за верховную власть, за место президента Ичкерии?

Анна Политковская: Я думаю, место президента Ичкерии - не сладкое. Борьба в этом смысле невозможна, именно исходя из логики. Выборов президента Ичкерии быть не может, их просто невозможно провести. Я прекрасно понимаю, что сын заявил такие вещи, но там же престол не передается по наследству. Он продолжит борьбу за независимость где? Хотелось бы знать, в какой части земного шара будет продолжена борьба за независимость? Если он выйдет на международную арену и будет продвигать переговорный процесс через европейские институты, международные институты, и если при этом ему будут доверять, этого добиться будет крайне сложно. Все-таки все разговоры в европейских институтах, в Парламентской ассамблее Совета Европы, в структурах Евросоюза, в Европарламенте шли вокруг легитимности Масхадова. Это реально. Я думаю, что он может быть только риторической фигурой. К тому же мне неудобно говорить, он сейчас, очевидно, испытывает глубокую скорбь в связи с гибелью отца, но все-таки, где он был раньше? Проблема состоит в том, что сын не воевал. Племянник воевал, но сын не воевал. Это является проблемой многих людей в Чечне. Обсуждается и обсуждалось, где сын Масхадова. Я могу только привести пример Арафата. О нем говорили, как о человеке, который просто террорист, но тем не менее Израиль берег Арафата как зеницу ока, потому что был нужен переговорщик. Я считаю, что наша власть обязана была беречь Масхадова, просто беречь, потому что это была ниточка, которая могла вытянуть прекращение всего того, что происходит в Чечне.

XS
SM
MD
LG