Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российские власти решили не выдавать тело Аслана Масхадова родственникам


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Лиля Пальвелева, Андрей Шарый и Кирилл Кобрин.

Андрей Шароградский: Мы обсуждаем решение российских властей не выдавать тело Аслана Масхадова родственникам. В Исламе, в отличие от христианства, не существует культа поклонения умершим на месте их захоронения, и поэтому, считает сотрудник Совета муфтиев России Радик Амиров, решение не отдавать тело Масхадова родственникам для погребения не только антигуманно, но и бессмысленно. С Радиком Амировым беседовала наш корреспондент Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева: Согласно Закону о терроризме, тело Аслана Масхадова решили не выдавать родственникам. Ясно, что это норма закона, но как относится к этому ислам?

Радик Амиров: Человек, который умер или погиб, должен быть похоронен до заката солнца. Похоронен по мере возможности своими близкими, своими друзьями, как и в других конфессиях, за телом идут в первую очередь те, кто был с ним кровно связан. Что касается Аслана Масхадова и тела, я думаю, что это ошибочная позиция. Потому что само по себе тело не представляет угрозу, ибо это только тело, тело без духа, и оно уже становится не символом отрицательного или положительного, в данном случае отрицательного скорее. Поэтому мы думаем, что человек должен быть похоронен по всем обрядам ислама, и Высший суд должен вынести решение, только Всевышний, Господь, и никто на земле из людей не вправе решать, какова будет дальнейшая судьба, если так можно сказать, тела Аслана Масхадова. К нему можно по-разному относиться, но я думаю, что после того, как он погиб, он должен быть похоронен близкими. Потому что в исламских, довольно консервативных и традиционных направлениях, будь то Кавказ, Татарстан, Башкирия, Урал, Поволжье, обряд захоронения занимает особое место. И как его похоронят, с молитвой или без, - зависит от этого многое.

Лиля Пальвелева: То есть это важно и для последующей судьбы умершего, да?

Радик Амиров: Вы знаете, я вспоминаю о голове Хаджи-Мурата, которая была 150 лет выставлена напоказ в кунсткамере. Это гнусная, чудовищная по своей сути история: его тело было похоронено, а голова выставлена напоказ, что, дескать, мы покорили Кавказ.

Лиля Пальвелева: И вы полагаете, что это кощунство?

Радик Амиров: Это в высшей мере кощунство. Человек, если он исповедовал ислам, он должен быть похоронен. Как и в христианстве, как и в иудаизме, есть свои правила, и в буддизме, и в других религиях.

Лиля Пальвелева: Видимо, существует определенная логика. Когда принимали эту норму Закона о терроризме, имелось в виду, что это норма устрашения, то есть те, кто воюет с федеральными войсками России, должны помнить о том, что их может ожидать вот такая участь.

Радик Амиров: Это прежде всего вызовет в меньшей степени удивление, в большей степени опять же злобу. Те, кто писал законы о противодействии терроризму, я думаю, должны были посоветоваться и получить рекомендации от исламских богословов. Ведь мы вспомним, и во время Второй мировой войны, как бы мы ни относились к фашистам, у меня лично дед погиб в 1941 году под Ленинградом, но договаривались стороны, что будут похоронены, и договаривались. Несмотря на то, что велись боевые действия, никто не стрелял, когда хоронили своих. Прежде всего из-за санитарных правил. Но есть и другие - человеческие, моральные правила тех же офицеров и с той и с другой стороны. Вы знаете, если говорить об устрашении, о боязни, то не передача тела Масхадова родственникам - это уже есть некий символ самого Масхадова, ореол такого, знаете ли, боевика, который прятался в бункере или в горах, и опять он недоступен. Это некое возвеличивание, романтизм такой партизанщины. Его и так не поймали, и сейчас не дают – это, опять же, ореол.

Лиля Пальвелева: То есть это не посрамление, а, наоборот, из него будут делать мученика.

Радик Амиров: Я думаю, что это будет культ.

Андрей Шароградский: Уважительное или, наоборот, жестокое отношение к трупу поверженного врага - одна из заметных деталей европейской военно-политической традиции. О том, как менялись под воздействием исторических обстоятельств способы обращения с телом убитого врага, беседовали мои коллеги Андрей Шарый и Кирилл Кобрин, историк по образованию.

Кирилл Кобрин: Труп врага в истории всегда играл определенное магическое значение, так же как вообще тело умершего. Довольно часто в Средние века, в европейском Средневековье у убитого врага отрезали голову и выставляли на всеобщее обозрение. В частности - последний принц независимого Уэльса Ллевелин-ап-Гриффид; после того, как он был убит английскими войсками из засады, в 1282 году, его голова была отрезана и выставлена на шесте около Тауэра. И в этом было, конечно, не только зверство или антигуманность какая-то, как нам сейчас кажется, а это действительно несло определенный магический смысл. Потому что в голове, как считалось, находится все мощь, сила побежденного врага, и она переходит от него к нам, мы ее выставляем и говорим, что эта мощь, эта сила кончилась. Это отношение к телу поверженного врага как к телу, которое обладает некой магической силой.

И попытка посмертно наказать - это еще второй вариант. Попытка посмертно наказать человека за то, что он совершил. Ярчайший пример этого: после того, как в Англии произошла в XVII веке революция, и был протекторат Кромвеля, Кромвель умер, протекторат в конце концов сменился монархией, была реставрация династии Стюартов; и Карл II, вернувшись в страну, распорядился тело за несколько лет до этого умершего Кромвеля вытащить из могилы и вздернуть на виселицу. Перед нами типичный пример того, как наказывают мертвое тело уже через довольно много лет после его смерти.

Андрей Шарый: Кирилл, но, видимо, с течением времени, по мере того, как понятие гуманизма возобладало все-таки над понятием, я бы сказал, такого языческого слегка варварства, как-то менялась этика.

Кирилл Кобрин: В течение XVIII-XIX и потом XX века (я, конечно, убираю нацизм и коммунизм), безусловно, сформировались некие правила поведения. Точно так же, как, кстати говоря, сформировались некоторые правила ведения войны и обращения с военнопленными. Тут абсолютно четкие представления, которые, как мне кажется, никак не кодифицированы, но, тем не менее, существуют. И обычно, в общем, тела выдают родственникам убитых, для того чтобы они были похоронены.

Играет роль еще такой момент. Мы же говорим о теле Аслана Масхадова, теле как бы лидера сепаратистского национального региона. И здесь есть очень любопытные исторические прецеденты. В той же самой Британии в XV веке, когда в Уэльсе вспыхнуло восстание против английской короны, предводительствовал им Оуайн Глендур, и он очень успешно несколько лет воевал. Потом англичане смогли все-таки буквально раздавить это восстание. Глендур, говорят, умер, но никто не видел как. По преданию, он растворился в горном воздухе, залез на гору - и исчез. Очень важно для англичан было найти его тело, чтобы выставить его и показать, что он действительно умер, что это кончилось. Тело так и не нашли, и легенды столетиями потом были, что дух или сам Оуайн Глендур где-то еще бродит по валлийским горам, и когда-то он изгонит англичан, и так далее. Сейчас, конечно, этот магический момент полностью ушел, но остался совершенно прагматический момент. Он заключается в том, что тело убитого врага может стать местом паломничества и местом, где будет этот самый идеологический сепаратизм, экстремизм, как угодно это можно назвать, возрождаться. Вот чтобы избежать этого.

XS
SM
MD
LG