Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Московском городском суде оглашен приговор по так называемому делу врачей


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Марьяна Торочешникова и Ольга Беклемищева.

Андрей Шароградский: В Московском городском суде оглашен приговор по так называемому делу врачей. Медикам было предъявлено обвинение в убийстве с целью изъятия органов для трансплантации. Все обвиняемые оправданы. С подробностями Марьяна Торочешникова.

Марьяна Торочешникова: "Суд постановил оправдать". Этих слов четверо подсудимых - трансплантологи Московского координационного центра органного донорства Петр Пятничук и Баирма Шагдурова, заведующая реанимационным отделением 20-й государственной клинической больницы Москвы Ирина Лирцман и врач этого отделения Любовь Правденко - ждали почти два года. Еще два часа напряженного ожидания в зале суда - столько времени у председательствовавшего в процессе судьи Владимира Усова ушло на оглашение приговора.

Суд отклонил большинство доводов обвинения, утверждавшего, что врачи планировали забрать у доставленного в реанимационное отделение еще живого пациента почки для пересадки. Судьи пришли к выводу, что в действиях врачей не было преступного умысла, а потерпевшему оказывалась необходимая медицинская помощь вплоть до констатации смерти. Говорит представитель обвинения в судебном процессе Александр Ремизов.

Александр Ремизов: Я как государственный обвинитель считаю, что данный приговор подлежит обжалованию в установленном Законом порядке.

Марьяна Торочешникова: В российской судебной практике оправдательные приговоры очень редки. Еще реже случаи, когда суды высших инстанций после обжалованья прокуратуры оставляют оправдательные приговоры в силе. И все же адвокаты надеются, что этот приговор устоит. Говорит адвокат Петра Пятничука Юрий Костанов.

Юрий Костанов: Я считаю, что он должен устоять. Во-первых, потому что он гораздо разумнее и гораздо обоснованнее, чем обвинение, очень дотошный. Они проанализировали все.

Марьяна Торочешникова: Надежды адвокатов разделяют и их доверители, которые называют сегодняшний приговор победой правосудия. Говорит одна из оправданных судом врачей Ирина Лирцман.

Ирина Лирцман: Суд очень внимательно разбирал абсолютно все доказательства, выслушивал абсолютно все стороны всех свидетелей, настолько глубоко разобрался в процессе, несмотря на то, что это было очень трудно. Потому что очень много медицинских терминов, был показан просто высокий профессионализм судом. Я просто поражена даже, насколько люди глубоко захотели разбираться в нашем деле и разобрались, на мой взгляд, совершенно справедливо.

Марьяна Торочешникова: Теперь после того, как суд признал врачей невиновными, подчеркнув, что в их действиях не было состава преступления, у недавних подсудимых появилась возможность требовать от государства компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности. Врачи не исключают, что в ближайшее время они снова вернуться в суд, теперь уже как истцы.

Андрей Шароградский: За делом врачей 20-й московской больницы следило все медицинское сообщество России. О его реакции на оправдательный приговор наш медицинский обозреватель Ольга Беклемищева.

Ольга Беклемищева: Врачебное сообщество с энтузиазмом встретило оправдательный приговор реаниматологам 20-й московской городской больницы. Главный нефролог центра диализа этой больницы Валерий Шило сказал по телефону сразу же после судебного заседания.

Валерий Шило: Нас всех радует, что возобладал здравый смысл, потому что никто не верил в оправдательный приговор. Вы знаете, в наше время обстановка в стране, прямо скажем, не самая благоприятная. Ожидать можно было все, что угодно. Но с другой стороны, это, конечно, победа всего российского народа, победа всей российской медицины. Вы ведь понимаете, что это было явно заказное политическое дело.

Ольга Беклемищева: А есть какие-то предположения, кто именно был заказчиком?

Валерий Шило: Есть, но я вам этого не скажу, потому что я боюсь. Есть подозрение, что это дележка каких-то медицинских кланов крупных, сфер влияния. Но вообще, ощущение какой-то гадливости остается, потому что, во-первых, это факт, что операции по пересадке практически делать перестали. Огромная отрасль медицины остановлена, люди не получают помощи - это факт. Во-вторых, как бы брошено пятно на всех врачей.

Конечно, поразительно было обвинение. Такой некомпетентности я просто не ожидал. Когда в заключении фигурирует препарат депомин, который использовали, как орудие для убийства, препарат, который является мочегонным. А вот эти все показания медсестер, двух стукачек о том, что они вводили огромное количество пентамина, ардуана, листенона, то есть препаратов, которые потенциально могли ухудшить состояние больного, так вот судебно-химическая экспертиза ни в крови, ни в тканях у больного не нашла.

Ольга Беклемищева: Это была прямая ложь?

Валерий Шило: Да, это была прямая ложь.

Ольга Беклемищева: За два года, пока шло следствие, в России не делали операций по трансплантации почек. Эту ситуацию комментирует академик Валерий Шмаков, директор Института трансплантологии и искусственных органов.

Валерий Иванович, как вы оцениваете все это дело и оправдательный приговор, который последовал?

Валерий Шмаков: Оправдательный приговор сформулирован на основании того, что нет состава преступления, то, о чем мы говорили с самого начала и то, что не хотели слушать люди, которые занимались этим делом. Этим был огромный вред нанесен. Пересадка органов где-то на 80, а, может быть, на 90 процентов снизилась. Это привело к тому, что наверняка многие больные, которым единственная возможность была продлить жизнь и вернуть здоровье, к сожалению, наверное, умерли.

Ольга Беклемищева: Насколько мне известно, вы и ряд других членов Академии Медицинских Наук обращались сразу после этого события с письмом к президенту. Вы получили какой-то ответ?

Валерий Шмаков: Ответа не было никакого. Из таких весомых людей, который громко об этом говорил, был Юрий Лужков. Я считаю, что правда на земле все-таки есть.

Ольга Беклемищева: Как вы оценивает, какое время потребуется для преодоления последствий?

Валерий Шмаков: Дай бог, чтобы это все сейчас привело к тому, что опять начнет подниматься трансплантология, начнет увеличиваться количество операций, увеличится количество больных, которым можно подарить жизнь.

Ольга Беклемищева: По мнению профессора Сергея Готье, российская трансплантология теперь отстает от принятых в развитых странах стандартов на десятилетия. А между тем

Сергей Готье: Продолжительность жизни после трансплантации органов достигает 40 лет.

Ольга Беклемищева: Это в России или в мире?

Сергей Готье: Это в мире, а в России у нас люди с пересаженными почками живут до 30 лет, с пересаженным сердцем - до 10 и более, пересаженной печенью - 12 лет, 14 лет.

Ольга Беклемищева: Так что, можно понять академика Шмакова, когда тот говорит о том, что не завидует тем, кто сфабриковал это дело.

Валерий Шмаков: Мне такие мысли в голову приходят, что вот люди, которые все это сфабриковали, если у них или у них родственников появится необходимость пересадки того или иного органа, то они сами будут расхлебывать то, что своими руками создали. Это не значит, что мы такие кровожадные. Это получится из-за того, что сами себя накажут. К нам обратятся, мы готовы, если нужно людям выполнить такие операции, но если нет трансплантатов, то значит операции не будет.

XS
SM
MD
LG