Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

75 лет Екатеринбургскому Театру юного зрителя


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие - Янина Кадочникова, директор Екатеринбургского Театра юного зрителя, и Марина Дмитревская, главный редактор «Петербургского театрального журнала».

Олег Вахрушев: Сегодня рядом со мной в Екатеринбургской студии Радио Свобода директор Екатеринбургского Театра юного зрителя, заслуженный работник культуры России Янина Кадочникова.

Здравствуйте, Янина Ивановна.

Янина Кадочникова: Доброе утро, уважаемые слушатели.

Олег Вахрушев: Во-первых, я вас поздравляю с этой замечательной датой! 75 лет – это дорогого стоит.

Первая попытка создать в Екатеринбурге театр для детей была предпринята еще в 1920 году, зимой 1920 года, то есть 85 лет назад. Тогда актеры, режиссеры, постановочная часть и художественная часть Драматического театра решила сделать такой небольшой подарок детям. В числе, кстати, людей, которые занимались этим, был и Григорий Александров, впоследствии известнейший советский кинорежиссер. О том, какие люди побывали в Екатеринбургском ТЮЗе, мы еще поговорим, потому что имена тут действительно уникальные, и имена тех людей, которые прославили советский и российский театр.

Но, тем не менее, вернемся к дате. 30 марта 1930 года в газете «Уральский рабочий» прошла информация о том, что открылся в Свердловске Екатеринбургский Театр юного зрителя. Было многое сделано за это время. Но если следовать этой исторической справке, то сначала ТЮЗ занимался, скажем так, рутинной работой – выпускал Театр для детей и юношества, занимался патриотическим воспитанием. И, как утверждают критики, всплеск творческий в Театре юного зрителя произошел в 80-х годах. Это именно то время, когда в театр пришла Янина Ивановна Кадочникова.

Более 20 лет вы руководите этим театром. И скажите, пожалуйста, что принципиально изменилось после того, как вы пришли на место руководителя театра?

Янина Кадочникова: Вопрос для меня неожиданный. Я думаю, что принципиально меняется время, меняются требования жизни, меняются условия работы, и в связи с этим меняются и творческие замыслы, и творчество театра. Но неизменно традиционным остается удивительно талантливая актерская труппа нашего театра. Это гордость города, гордость области и гордость России. Это легенда театра. И многие из них в настоящее время составляют творческое ядро театра – это Люба Ворожцова, Володя Нестеров и многие, многие другие. И многие ушедшие из жизни – об этом тоже нужно сказать – это Павел Федосеев, Игорь Белозеров, Нина Лаженцева, Валя Попова и многие другие.

Но принципиально вот что изменилось. Театр сегодня понимает свое место и свою роль под этим нелегким жизненным небом нашей сегодня многострадальной действительно России. И помимо детских спектаклей, которые, может быть, ставились на потребу, чтобы как-то развлекать зрителя, театр очень серьезно стал думать о том: а кто, если не мы, расскажет юному зрителю, молодому зрителю, молодежи о правде жизни? Вот это, я считаю, самое основное направление работы нашего театра.

Олег Вахрушев: Накануне я созвонился с одним из самых видных театральных критиков России. Этого человека вы прекрасно знаете. Зовут ее Марина Дмитревская. Мы достаточно долго говорили и о Екатеринбургском ТЮЗе, и о детском театре в России, и вообще, в принципе. И получилось так, что какую-то часть нашего разговора составила именно историческая справка о деятельности, о спектаклях Екатеринбургского ТЮЗа за последние, скажем так, 10-15 лет. Сейчас Марина Юрьевна Дмитревская об этом поведает.

Марина Дмитревская: У каждого театрального критика за жизнь скапливается в ладошке 10-15-20 спектаклей, которые он так в рюкзаке и носит с собой по жизни. И надо сказать, что несколько спектаклей из моего рюкзака – это спектакли Екатеринбургского ТЮЗа, в который я попала в 1992 году, когда мы готовили нулевой номер «Петербургского театрального журнала». И причем мне показалось, что надо поехать и посмотреть спектакли тогда Анатолия Праудина. И с тех пор в моей биографии, в моей профессиональной и человеческой жизни точно очень много связано с названием «Екатеринбургский ТЮЗ».

И если закрыть глаза и вспомнить, то это, конечно, будет Владимир Кабалин – Иуда, который тащит повозку в спектакле «Иуда Искариот», это будет Светлана Замараева – Алиса в знаменитом спектакле про Алису, это будет «Человек рассеянный», на прогоне которого я сидела абсолютно очумевшая, потому что я понимала, что совершается что-то замечательное. И это, по-моему, один из выдающихся спектаклей нашего театра последнего десятилетия прошлого века. Это очень принципиальное для меня «Дело Феврония», потому что к этим темам российский театр никогда не приближался. И то, что Праудин бесстрашно отправился и в это странствие, тоже заслуга этого театра, который всегда давал свою площадку.

И низкий поклон Янине Ивановне Кадочниковой, которая всегда говорила, что «все для режиссера», и допускала всевозможную режиссерскую, художественную ересь, которая потом вписывалась в страницы истории вообще советского, а потом и российского театра.

В последние годы, конечно, это «Каштанка». Я шучу, что «Екатеринбургский ТЮЗ объехал весь мир на собаке», и действительно так – «Каштанка» объехала весь мир, потому что это хрупкое, нежное, чудесное создание. И нынешней осенью в Ханты-Мансийске я видела, как собрались театры и вручили гостю фестиваля «Каштанке» собственный приз, спектаклю, которого у них нет, и, наверное, никогда не будет. «Каштанка» - это такая мечта каждого театра, потому что это то, что могло бы у него быть, да никогда не будет. А в Екатеринбургском ТЮЗе это есть.

Олег Вахрушев: Янина Ивановна, откуда столько смелости в вас для того, чтобы действительно позволять режиссеру привнести в коллектив ту искру, из которой возгорится прекрасное произведение искусств?

Янина Кадочникова: Я понимаю, как руководитель, что я очень связана какими-то рамками денег, финансов. Но я понимаю и другое, что если человеку не дать возможность высказаться так, как он думает и что он думает, не дать поэкспериментировать, особенно режиссеру и артисту, то, наверное, это будет театр, который понятный, узнаваемый, правильный, но не интересный. Поэтому за 20 лет моей работы в театре я, пожалуй, не помню случая, чтобы я режиссеру в какой-то постановке отказала, чтобы я ему не поверила.

Вот был очень интересный случай еще в советские времена. Художественный совет. Это было где-то, наверное, в 1987-1988 году. Появился Анатолий Аркадьевич Праудин. Толя Праудин - это, конечно, моя душевная, театральная, режиссерская легенда. И мы решили поставить спектакль «Иуда Искариот» по Леониду Андрееву. А поскольку это была цензура, и цензура достаточно жесткая, художественный совет эту пьесу не утвердил и не разрешил ставить. Но мы тихонечко сговариваемся с Анатолием Аркадьевичем, что мы делаем ее как самостоятельную работу и репетируем по ночам. Самостоятельная-то она самостоятельная, но нужно же финансирование, нужны деньги, нужны костюмы, надо то, другое. И я издаю такой приказ вопреки художественному совету: «В связи с экспериментальной работой разрешаю впервые в плане эксперимента профинансировать самостоятельную работу». И потом (не буду долго говорить) все знают, что дальше получилось. И когда мы приехали в Москву, когда был смотр театров Советского Союза, детских театров (он был впервые объявлен), и когда жюри как-то так все распустилось после того, как мы сыграли на сцене Театра Советской Армии спектакль «Иуда Искариот», то потом мы были все просто ошарашены, шокированы решением жюри – «Лучший спектакль» - «Иуда Искариот», «Лучший режиссер» - Анатолий Праудин, «Лучший художник» - Анатолий Шубин. И создалась новая номинация, которой не было, - «Лучший композитор» - Александр Понтыкин, «Лучшая мужская работа» – Сизов (Иисус Христос) и «Лучшая мужская работа» - Володя Кабалин (Иуда Искариот).

Олег Вахрушев: У Театра юного зрителя очень удачная фестивальная судьба, до такой степени, что в свое время вы и Олег Семенович Лоевский приняли решение сделать свой фестиваль на базе Екатеринбургского ТЮЗа. И в 2005 году пройдет уже очередной фестиваль, и посвящен он будет наверняка как раз юбилею – 75-летию Театра юного зрителя. Я думаю, что, конечно же, мы поговорим об этом ближе к самому фестивалю. Событие действительно крайне неординарное для театральной жизни России, потому как стремятся попасть на этот фестиваль абсолютно все. И не важно, что этот фестиваль называется Фестивалем театров для детей и юношества. За большую честь считают приехать сюда и драматические театры, естественно.

Скажите, пожалуйста, вот это все-таки достаточно тяжелое финансовое бремя – во-первых, и вывозить театр на фестивали, и во-вторых, организовывать фестиваль самим – как удается, и при помощи кого вам удается это делать?

Янина Кадочникова: Мы уже последние два фестиваля называем «Фестиваль лучших спектаклей» и «Фестиваль «Реальный театр». Где-то в 90-е годы, я помню, проблема театральная была неописуемо страшная – дать свободу театрам, цензуры не нужно, куда и как пойдет театр. И мы... спасибо Олегу Лоевскому, он говорит: «А давайте мы проведем фестиваль «Реальный театр». Мы поймем, как реально сегодня живет... что сегодня представляет собой реально детский театр». После этого этот фестиваль превратился не только в фестиваль детских театров, театров для детей... Хотя я как-то не подразделяю театр. Для меня важен хороший спектакль – вот самое главное. И теперь мы его называем «Фестиваль хороших спектаклей».

А как удается, ну, во-первых, учредитель фестиваля – Министерство культуры Российской Федерации. И уровень этого фестиваля творческий настолько высок и настолько он нужен сегодня, чтобы поговорить о реалиях сегодняшнего театра, то финансирование идет оттуда. Участие принимает Министерство культуры области в финансировании фестиваля. Участие принимает Управление культуры администрации города Екатеринбурга по финансовой помощи. Ну и, естественно, у нас есть много друзей, много людей, которые помогают, если, положим, не выделением денег, то практические скидки на гостиницы 50 процентов, на наши торжественные вечера, на наши ночные тусовки. Ну, я говорю немножко с юмором. Настроение сегодня хорошее, потому что все-таки праздник у театра. А по сути дела, очень беспокоимся и очень жалеем... и я думаю, что мы будем делать все для того, чтобы вот этот третий по значимости российский фестиваль все-таки сохранился.

Олег Вахрушев: Итак, юбилей год, юбилейный 2005 год для Екатеринбургского ТЮЗа. Накануне юбилея в Театре юного зрителя прошел Фестиваль школьных театров «Театральная дюжина». В его рамках состоялось выступление самодеятельного театра-студии мимики и жеста специализированного интерната № 126 для слабослышащих детей. Рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Денис Каменщиков.

Денис Каменщиков: Старшеклассники 126-ой екатеринбургской специализированной школы для слабослышащих детей устроили на сцене ТЮЗа концерт жестового пения и показали пластическую драму «Над пропастью». Самодеятельный театр возник 11 лет назад из факультатива по языку речи. В интернате учатся дети с нарушением слуха. И профилирующий предмет здесь - развитие речи. Однако оставлять языку жеста лишь вспомогательную роль руководитель театральной студии Марина Крашенинникова не захотела. Она ставит спектакли, и сама играет в них вместе с детьми.

Марина Крашенинникова: Нехватка вот этого слуха, конечно, она очень сильно компенсируется пластикой, вот этой выразительностью рук, выразительностью взгляда. Поэтому, конечно, и жестовое пение, и пластическая драма – это просто как необходимость.

Денис Каменщиков: В результате кроме спектакля получилась получасовая программа жестовой песни, в которой песня обретает объем. Записанный на пленку голос настоящего исполнителя – будь то русская народная или современная эстрадная композиция – отходит на задний план, а главным становится жестовый певец - его лицо, руки и глаза. Над каждой песней, объясняет педагог Лариса Дмитриева, ребята работают по несколько месяцев.

Лариса Дмитриева: Жестовое пение - это специфический жанр. Он требует от певца не только синхронного перевода жестами песни, но и артикуляции, проговаривания слов, эмоционального перевоплощения артиста, и творческий диалог артиста со зрителем.

Денис Каменщиков: Фестиваль детских школьных театров придумал главный режиссер ТЮЗа Вячеслав Кокорин. Но даже он, по его словам, не представлял, что получится в результате. Работавший с профессиональными актерами в соседнем зале, Вячеслав Кокорин прервал репетицию, чтобы посмотреть на концерт жестовой песни. А через полчаса принял решение...

Вячеслав Кокорин: Заказать спектакль, в который, если они разрешат, войдут взрослые артисты, и мы его будем показывать какое-то время для всех.

Денис Каменщиков: Большинство актеров самодеятельного театра-студии мимики и жеста оканчивают школу в этом году. Многие собираются в Москву - поступать в единственный в своем роде Государственный Специализированный Институт Искусств.

Олег Вахрушев: Подобных смотров детских театральных коллективов давно уже не проводилось. Помнится, только в советские времена это было обязательным, когда каждая школа выставляет свой театральный коллектив и что-то показывает. Этого действительно давно не было. И опять-таки неожиданный результат получается. Казалось бы, известное дело, но что-то новое.

Вот ваши ощущения от этого фестиваля, который прошел, школьных театров?

Янина Кадочникова: Кокорин правильно сказал: ожидали, но вот такого результата не ожидали. Потому что это впервые на сцене театра прошел этот смотр театральных коллективов, во-первых. Во-вторых, когда мы задумали этот фестиваль, для нас было важно искать новые формы общения со зрителем, потому что есть проблемы. То, что было раньше, - взял за руку и классом привел, - сегодня уже не годится. Другие совершенно дети. Но то, что в нашем городе и в наших школах такие удивительно талантливые дети и такие энтузиасты, любящие свое дело, педагоги – это дорогого стоит.

И я думаю, что вот этот фестиваль, он станет доброй традицией. Мы будем его ежегодно проводить на площадке нашего театра. И чтобы это было не просто: пришли школьники и увидели наш спектакль, - а чтобы они сами в этом участвовали, в это окунулись.

Я понимаю, что там было очень много желающих попасть на фестиваль, а отобрано определенное количество детей. И я думаю, может быть, не все они станут артистами, но то, что они будут настоящими, хорошими, нравственными нашими гражданами, в этом я убеждена. Для меня это важно.

Олег Вахрушев: А реально то, о чем сказал ваш главный режиссер Кокорин, - то, что взять вот этот спектакль детей слабослышащих и поставить на большой сцене?

Янина Кадочникова: Вы знаете, если Кокорин сказал, то этот человек слов на ветер не бросает. И он реально, учитывая его творческую палитру, это сделает.

Олег Вахрушев: Есть такая надежда?

Янина Кадочникова: Есть такая надежда. А теперь, когда мы уже говорим об этом во всеуслышание и на всю Россию, то нет отступления.

Олег Вахрушев: Обязан сделать.

Янина Кадочникова: Ну, теперь должен делать.

Олег Вахрушев: Хорошо. Вот этот фестиваль «Театральная дюжина» прошел перед Международным Днем театра и закончился 26 марта. Он был приурочен, наверняка, я так думаю, к юбилею театра. Какие еще мероприятия планируется провести в юбилейный год?

Янина Кадочникова: Мы уже начали юбилейный год с августа с открытия нового театрального сезона. И у нас такой девиз, я его скажу теперь уже всем: «С детства - и на всю жизнь». И, конечно, самое главное – это спектакль, который мы дарим зрителям. Поэтому в театре за три месяца 2005 года выпущено три спектакля, три новых постановки – это серьезно, это сложно. Это «Укрощение строптивой» Шекспира, где главные роли играют заслуженные артисты Светлана Замараева и Валерий Смирнов.

Олег Вахрушев: Марина Дмитревская, кстати, крайне переживала, что не попала на премьеру.

Янина Кадочникова: Попадет. Будем показывать на «Реальном театре».

Учитывая то, что очень пользуется спросом у публики спектакль (это для среднего, так сказать, возраста, для подростков) «Маленький лорд Фаунтлерой»... Юрий Ефимович Жигульский, - это наша легенда города, мы его пригласили, позвали, и он совершенно... не то что восстановил спектакль, а у спектакля новое решение.

И вот буквально 25 марта (вот об этом скажу обязательно и чуть-чуть поподробнее) у нас состоялся очень красивый день – это подарок театра городу, детям города – это спектакль «Стойкий оловянный солдатик» по Андерсену. Режиссер спектакля – главный режиссер театра Вячеслав Кокорин. Но это не просто спектакль труппы, это синтез искусства. Потому что в этом спектакле заняты детишки из лицея Дягилева, участницы балетной студии Института танца, удивительно живая музыка, живая скрипка. Вы знаете, я ровно... уже было четыре премьеры, и я от начала до конца на всех сижу. И я понимаю, какое это открытие для детей. Но я потрясена тем вниманием... Я боялась, что дети живую музыку, живое слово... Артисты поют вживую. Они уже в течение полугода с нашим музыкальным руководителем Людмилой Александровной Пикариной просто сделали невозможное. То, что сделали, - это просто уникально. И какое внимание у детей... Не шелохнутся. Как они слушают живую музыку!.. Вы знаете, это дорого и очень ценно. Вот это то, что по спектаклям.

Дальше мы планируем ряд еще таких вот уже для зрителей, для общественности города, да для себя и для города... Во-первых, у нас в июне пройдет бенефис народной артистки Любы Ворожцовой, где в спектакле «Стойкий оловянный солдатик» - это просто ее бенефисная роль.

Третье. Мы думаем, и уже начали – мы издадим, мы выпустим, мы найдем средства и возможности – книгу о театре, большую, хорошую книгу «Из детства – и на всю жизнь». Вы понимаете, будет лучше театр или хуже – грядет театральная реформа, но таким он уже не будет, каким был 75 лет. Потому что я считаю, что театр за эти годы шагал рядом с историей города, с историей государства, с историей страны, с его политикой, с его экономикой. Хорошо или плохо - не будем судить, но это его история, которую очень уважают, любят. И мы это все опишем в этой книге, и подарим нашим горожанам эту книгу.

И самое дорогое у нас – «Реальный театр». Мы о нем говорили, не буду останавливаться. На «Реальном театре» театр, конечно, представит два спектакля – «Укрощение строптивой» и «Стойкий оловянный солдатик». И, наверное, «Дембельский поезд». И сегодня к 60-летию Победы «Дембельский поезд», который по пьесе Саши Архипова, где режиссером спектакля выступил постановщик спектакля Олег Гетце, и где играют молодые студенты Театрального института... я все понимаю, но я даже не понимаю, как остро они чувствуют сегодняшнюю ситуацию. Как они это могут сделать и как они это делают – низкий им поклон. И спектакль выдвинут на премию губернатора Свердловской области. Я думаю, что кое-что он там получит.

И последнее. Мы все-таки дружим с Белоруссией. И такой финальной, красивой точкой нашего юбилея будут гастроли Театра юного зрителя после «Реального театра» в один из красивейших городов Белоруссии – в город Могилев.

Олег Вахрушев: Юбилей, текущая жизнь – это немножко две большие разницы. К юбилею хочется подойти с радостным ощущением этой жизни. Но реальная жизнь, как и реальный театр, наверняка не всегда дает для этого повод.

С Мариной Дмитревской, главным редактором «Петербургского театрального журнала» и известным театральным критиком, мы поговорили и о проблемах детского и юношеского театра. И сейчас фрагмент этой беседы я предлагаю выслушать.

Марина Дмитревская: Год назад «Петербургский театральный журнал» выпустил специальный номер, посвященный детскому театру. Он открывается нашей реальной перепиской с директором Фестиваля «Реальный театр» Олегом Лоевским. Мы попытались порассуждать о том, что же за беда настигла наши ТЮЗы, которые были самыми свободными и вольнодышащими театрами в 60-е годы. Потом следующий этап такого ТЮЗовского легендарного движения пришелся на 80-е годы. А сейчас, мне кажется, и вообще детский театр себя изживает. Он был когда-то создан для беспризорников, которых надо было приводить к культуре. Олег возражает, что и сейчас беспризорников много. Но надо сказать, беспризорники в театр и не ходят.

Мне кажется, что детский театр – это придумка советской власти. До революции не было никаких ТЮЗов. Мамы и папы брали детей на вечерние спектакли в Большой, в Мариинский театр или Художественный. Дети смотрели «Синюю птицу». Или происходило потрясение от театра, или не происходило – в зависимости от этого человек становился театралом или не становился.

В детских театрах сейчас прыгают зайчики, белочки, бегают клоуны. Театры бесконечно пытаются конкурировать с телевидением, подражать ему. Толпа детей орет. Сам Екатеринбургский ТЮЗ рассказывает массу анекдотов, как на зарубежных гастролях, поимев успех у взрослой публики, артисты выглядывают в окно и со вздохом говорят: «О, детей ведут». Это такая характерная реакция для актеров, которые играют в детском театре. И никто бы из них никогда не отказался перейти во взрослый театр. Мне кажется, это первая ступень вранья.

Для того чтобы делать детский театр, надо быть специальным детским человеком, должен быть «ген детства», нужно хотеть разговаривать с этими маленькими людьми. А наши ТЮЗы играют, заигрывают. Невозможны такие большие залы. Невозможно вранье художественное, которое там есть. На больших сценах, на огромных сценах наших ТЮЗов очень мало хороших спектаклей по всей России. Их надо как-то членить, перегораживать, делать маленькие зальчики, человек на 20. Это целая огромная социальная проблема, которая связана, напрямую связана с геноцидом детства, который существует в нашей стране. Дети никому не нужны. В целом наши детские театры путаются. Очень много путаницы, очень много непоняток – для кого играем, для чего ставим. Для начальства, для сборов, для финансов, для зарплат, для детишек, для искусства, для гастролей – очень разнонаправленные задачи. Поэтому в целом детские театры наши сейчас находится в глубоко застойном состоянии.

Олег Вахрушев: Проблемы серьезные, Янина Ивановна. Давайте сегодня не будем говорить применительно к Екатеринбургскому Театру юного зрителя. Но тенденция, по-моему, действительно такая существует, о которой говорит Марина Дмитревская. Либо вы поспорите с ней?

Янина Кадочникова: Тенденция действительно существует. Проблема не только детского театра. Сегодня встала проблема вообще российского театра. И это ни для кого не секрет. И мы очень волнуемся за будущее театра.

Ну, относительно детского театра, конечно, я так философски, как Марина, рассуждать не буду, но по каким-то позициям с ней хочу поспорить. Все зависит даже не от вывески «Детский театр», ТЮЗ на Страстном бульваре, на перекрестке, а все зависит от людей, которые в нем работают и которые понимают... должны понимать свою задачу. Вы знаете, может быть, действительно в другое время родители брали детей и шли в Большой театр, в Мариинку.

Но сегодня надо не забывать ту нравственную бездну, нравственную пустоту и то, что сегодня практически происходит у нас с детским образованием, с детским воспитанием, с какой-то переосмысленностью правды жизни. Вот это такой переход, и я думаю, что здесь должен играть очень большую роль театр, спектакли для детей. Даже, может быть, не театр для детей, а спектакли для детей. Не надо называть «театр для детей», а спектакль для детей. Вот мы много ездим за рубеж. И меня очень потрясла и даже шокировала последняя наша поездка, когда я лично была в Германии с «Каштанкой». Я поняла, как возрождаются спектакли для детей в Германии, как Министерство просвещения вместе с Министерством культуры думают, как ратуют, как за голову схватились, потому что эпоха именно воспитания через театр... может быть, это не то слово, не любят слова «воспитание через театр», а я считаю, что это правильные слова.

Поэтому сегодня не случайно на «Золотой маске» будет «круглый стол», где СОС – состояние детского театра. И пусть театроведы, критики поспорят, поговорят – в споре рождается истина – какую-то тенденцию выберут. Но я хочу сказать сегодня одно: если от детского театра (пусть так пока называем) откажется государство, то это преступление совершит государство перед будущим общества и перед детским театром, и перед театром вообще.

Олег Вахрушев: Что касается людей, у которых есть «ген детства», которые должны болеть этим, которые должны знать и уметь донести то, что они хотят сказать, до маленького человека. На ваш взгляд, есть ли такой человек сейчас, не знаю, в Екатеринбурге или в России? На мой взгляд, таким человеком – последним из могикан – был Зиновий Корогодский, ушедший уже из жизни.

Янина Кадочникова: Да. Вы знаете, это совершенно правильно. Если нет у тебя «гена детства», то не надо идти и делать детские спектакли. Не делай его плохо. Уходи и где-нибудь на подмостках делай то, что ты хочешь. И, действительно, посмотрите, ведь легенда нашего советского ТЮЗа, российского ТЮЗа, а Зиновий Яковлевич – это легенда детского театра, и действительно, спасибо ему и низкий поклон за то понимание, что сегодня нужно детям и как нужно детям в любую, так сказать, эпоху, в любое десятилетие и в любую государственную, так сказать... вписываясь в государственную структуру и в какие-то изменения.

Олег Вахрушев: Так все-таки, есть в Екатеринбургском ТЮЗе такой человек?

Янина Кадочникова: Есть, и не один. Скажу, что у нас есть актеры, которые говорят: «Я буду играть только в детских спектаклях. Я люблю детей». Ну, возьмите Любовь Вальдовну Ворожцову. Ну о чем мы говорим?!.. Это же легенда России, легенда детского... А вы придите на «Стойкого оловянного солдатика». Ну кто скажет, что Люба уже давно работает в театре?! Это уникальный человек, который понимает... Ведь сегодня идут бабушки - ведут внуков, идут родители – ведут детей, а все они прошли через эту неповторимую детскую легенду. Я повторяю, не детский театр, а хороший детский спектакль – вот о чем мы должны думать сегодня, пусть это драмтеатр, опера, театр юного зрителя.

Олег Вахрушев: Спасибо.

В этот юбилейный день я желаю вашему театру больше хороших детских спектаклей!

XS
SM
MD
LG