Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Петербурге начинается Фестиваль Юмора и Смеха


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие художественный руководитель театра "Мимигранты" Александр Плющ.

Татьяна Валович: Сегодня в Петербурге стартует ежегодный Фестиваль Юмора и Смеха, организованный театром "Мимигранты", и в этом году фестиваль посвящен грядущему 100-летнему юбилею со дня рождения Даниила Хармса.

Татьяна Вольтская: Первый смешной фестиваль, организованный клоун-мим-театром «Мимигранты», прошел в Петербурге два года назад. В этом году гостями фестиваля будут такие коллективы, как «Каламбур - деревня дураков» из Одессы, Клуб-степ-шоу под руководством Нины Винниченко, Театр клоунов Терезы Дуровой, такие артисты, как Юрий Томошевский и Владимир Аджамов. Вообще-то, природа юмора таинственна и непознаваема, - считает Юрий Томошевский...

Юрий Томошевский: Я сейчас ставлю "Ревизора". Хлестаков говорит: а позвольте вам предложить стул, вам положен не стул, а трон. И в зале - гомерический хохот. Как это происходит, даже мне не понятно. Природа юмора особая, юмор заложен внутри слов.

Татьяна Вольтская: К сожалению, качество так называемого юмора, засилье которого сейчас наблюдается на телеэкране, оставляет желать лучшего.

Юрий Томошевский: Существует 2-3 артиста на эстраде, как был, там, Райкин. Юмор номер раз - это Жванецкий. Это уже становится живой классикой. А то, что было на потребу, «привет от Петросяна», это унизительно и оскорбительно для профессии артиста, потому что человек может вообще ничего не знать, выйти и лупить эти тексты. Это как бы занижение и профессии, и литературы, и поэзии.

Татьяна Вольтская: Одесса готовится к Международному Дню дураков долго и тщательно, о Петербурге этого сказать нельзя. Один, даже самый хороший фестиваль, не может охватить весь город, заставить смеяться всех. Да и 100-летний юбилей Даниила Хармса заслуживает большего внимания. Но вот питерские художники Митьки не пропустили это событие - они открыли в галерее «Борей» выставку, посвященную Хармсу. Говорит ум, честь и совесть Митьков, Дмитрий Шагин...

Дмитрий Шагин: Мы приурочили сейчас такие дни веселые, 1 апреля. Хармс был очень веселый человек, несмотря на мрачное время и на его мрачную судьбу. Так что картина, графика на тему произведений, на тему его биографии, жизни и так далее. 6 апреля спектакль Шинкарев ставит, митьковский спекталь о Хармсе, посвященный рождению Хармса.

Татьяна Вольтская: Может, хотя бы Фестиваль смеха и все мероприятия, посвященные Дню дураков, приблизят весну. А то Дмитрий Шагин даже написал картину «Мечта»: солнышко, дача, ягоды, птицы вьют гнезда. В заснеженном Таврическом парке, где автор устроил мини-выставку этой картины, на нее нельзя было смотреть без улыбки.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях художественный руководитель театра "Мимигранты", который является организатором смешного фестиваля, Александр Плющ. Александр Николаевич, почему все чаще, когда говорят о состоянии юмора в России, ставят знак равенства между юмором и пошлостью? Вот и Томошевский тоже отмечал, что планка все снижается и снижается. От чего это зависит?

Александр Плющ: Да нет, планка на самом деле не снижается, просто она всегда была разной. Планку ведь каждый себе ставит сам на самом деле, поэтому даже тот же Питер обладает огромной смеховой культурой. Сегодня, кстати говоря, день рождения Гоголя, о котором говорил Юра Томошевский. Здесь работал Хармс, здесь работал Аверченко, здесь работал Зощенко, здесь работал Райкин.

Татьяна Валович: Вот вы все называете высокий уровень, высокую планку. А вот сейчас-то, особенно если посмотреть на то, что делается на российском телевидении, это просто какой-то кошмар.

Александр Плющ: В этом-то, наверное, и есть проблема, что нужны разные программы. Ну, ругают все, допустим "Аншлаг" или "Смехопанораму", да бог с ними, пусть они будут, если кто-то хочет их смотреть, пусть смотрят.

Татьяна Валович: Других-то программ нет.

Александр Плющ: Обидно, что нет другого, да, что нет альтернативы. Вот в этом, наверное, есть главная проблема сегодня.

Татьяна Валович: Своим фестивалем вы хотели поставить перед собой цель, задачу в высоком смысле слова?

Александр Плющ: Обязательно. У меня такое ощущение, что мы сегодня просто запускаем ракету в космос, потому что буквально с 6 утра я не сплю, и всю неделю идет подготовка к этому открытию Смешного фестиваля. Нужна традиция. Люди должны все-таки как-то готовиться к этому, должны понимать, что 1 апреля - этот тот день, когда можно немножко улыбнуться над собой, поиронизировать, должно быть место, куда можно прийти, как-то смешно одеться, знать, что там будут какие-то шутки, приколы, какие-то юмористические моменты, быть готовым их воспринимать. В этом самая главная проблема. А просто прийти на какой-то концерт юмориста, это да, купил билет, послушал Задорнова, посмеялся, ушел, и тут же прекратилось. А вот традиция... Про одесскую юморину вспоминала Татьяна.

Татьяна Валович: А почему не устоялась традиция? Скажем, что произошло с фестивалем "Золотой Остап"? Это тоже был фестиваль юмора, достаточно хорошо начинался, а вот все тоже сошло на нет. Не приживается традиция или люди перестали уметь радоваться жизни, становятся более замкнутыми?

Александр Плющ: Есть одна проблема: все-таки мы - суровый город.

Татьяна Валович: Кстати, на юмор влияет климат, как вы считаете?

Александр Плющ: Климат влияет на все. Вы представляете, сейчас в Одессе +17, и как там хочется выйти на улицу, кричать, петь, бегать, прыгать, радоваться. А когда утро начинаешь с прогноза погоды и думаешь: будет снег сегодня или нет...

Татьяна Валович: В общем-то, прогноз синоптиков радует, до +10 обещают в выходные, так что я думаю, фестиваль улыбнется.

Александр Плющ: Но вы же знаете наших синоптиков, обещают, а может быть и снег, и град.

Татьяна Валович: Да, про синоптиков говорят, что они ошибаются каждый день.

Александр Плющ: Особенно 1 апреля. Парадоксально все-таки, я был на фестивале в Хельсинки, суровая северная страна, еще более суровая, чем мы, близкая нам по духу, там ведь, кроме камней и рыбы, ничего нет. И вдруг у них существуют в каждом городе клубы бразильской самбы, и они готовятся к этому весь год, правда, у них это происходит в июне, в июне там достаточно холодно, еще холоднее, чем у нас, и выходят на улицы Хельсинки, и танцуют бразильскую самбу. Представляете, как это может происходить в таком северном регионе?

Татьяна Валович: Говоря о традициях, что же в этом году было заявлено, какие у вас коллективы, каким образом отбирали их для участия в фестивале?

Александр Плющ: Коллективы отбирались по принципу незнания питерцами. Скажем, "Каламбур" практически не был в Питере, никогда их программы не привозились, все их знают по телевизионным программам, а то, что у них есть театральная программа, что они работали именно как театральный коллектив... Тот же коллектив Терезы Дуровой, который, кстати, пока под вопросом, но опять же, они были где-то лет 10 назад, сыграли один спектакль "Лишь бы не было детей", и никто не знает. Поэтому выбирались по этому принципу. Естественно, есть проблемы экономические. Скажем, на следующий фестиваль у нас есть такая идея пригласить Олега Попова, который живет и работает в Германии. Мне обидно, что уже забыли о таком клоуне. Ведь это был солнечный клоун такой, звезда СССР, можно сказать.

Татьяна Валович: Что предполагает фестиваль? Это будут только театральные спектакли или еще какое-то уличное действо?

Александр Плющ: Фестиваль предполагает и уличной действие.

Татьяна Валович: Что сегодня начнется?

Александр Плющ: Сегодня начнется, во-первых, почетный караул у памятника Гоголю в 12 часов на нашей пешеходной зоне. Знаете ее, да? У Казанского собора. Потом в час дня большое представление-перфоманс в нашем зоопарке, поскольку 1 апреля - еще день птиц. После этого мы переезжаем уже в ДК Газа, и вечером будет большая гала-программа открытия фестиваля.

Татьяна Валович: То есть достаточно напряженная программа.

Александр Плющ: Достаточно напряженная, я даже не представляю, когда актеры успеют пообедать.

Татьяна Валович: В зоопарке раздавали мы подарки. Каламбур.

Александр Плющ: Было. Ха-ха.

Слушатель: Георгий Георгиевич. Насчет юмора и насчет того, что учитель 3000 имеет, а Абрамович - 13 миллиардов долларов, так какой тут может быть юмор, товарищи, извините меня?

Татьяна Валович: Вот этот строгий слушатель, которого я так долго ждала. Да, действительно, все, наверное, думают: ну чем это они тут сейчас занимаются, о чем можно говорить? А вот насколько юмор должен помогать справляться с той ситуацией, которая творится в России?

Александр Плющ: Да по-моему, только юмор и может помочь справиться с этой ситуацией, потому что возможность посмеяться над собой, возможность немножко иронично взглянуть на всю ситуацию, это единственное, что у нас осталось, иначе тогда точно труба.

Татьяна Валович: Просто можно сложить руки и лечь сразу и умереть. Между прочим, согласно проведенному опросу в день смеха большинство россиян все-таки будут разыгрывать своих друзей и близких, 65% ответили, что они готовят какие-то добрые розыгрыши, шутки. Вы будете сегодня разыгрывать своих друзей или вам не до розыгрышей?

Александр Плющ: Во-первых, конечно, мы будем это делать, это у нас пока находится в большом секрете, все розыгрыши мы готовим в 7 часов в ДК Газа на открытии Смешного фестиваля. Уже то, что мы его открыли, это уже самый главный розыгрыш. Но в принципе, поскольку это наша профессия, мы это делаем весь год, а вот 1 апреля отдыхаем.

Татьяна Валович: А вы можете припомнить розыгрыши, которые были с вами вашими друзьями проведены, самые интересные, может быть, любопытные?

Александр Плющ: Сейчас так сразу трудно, потому что их очень много было на самом деле. Я могу рассказать одну ситуацию, в которую мы попали. Играем мы спектакль у пожарников. Там актер должен пройти через сцену, играя подвыпившего. Он проходит через ряд, к нему подходит дружинник и выводит его из зала, а он ему тихонько на ушко говорит: "Я актер". Тот отвечает: "Да знаем мы таких актеров, знаем".

Татьяна Валович: Это было не 1 апреля?

Александр Плющ: Это было 3 апреля.

Татьяна Валович: Ваши спектакли очень часто предполагают тесное взаимодействие с аудиторией, особенно с детской. Не бывает так, что эта же реакция зрителей иногда мешает или какие-то бывают такие ситуации, когда нужно срочно что-то предпринимать, чтобы спасать действо, которое идет?

Александр Плющ: Конечно, бывают. На самом деле самое главное, чтобы такие ситуации возникали, потому что тогда возникает импровизация, та самая настоящая импровизация, и в этом-то и суть профессии, в этом-то большое счастье профессии, когда ты, попадая в такой интерактив, выходишь из него победителем, и зритель становится все-таки на твою сторону. В этом суть нашей профессии.

Татьяна Валович: Розыгрыш - это искусство?

Александр Плющ: Да, конечно.

Татьяна Валович: А можно ему научиться?

Александр Плющ: Можно.

Татьяна Валович: Есть место, где учат розыгрышам?

Александр Плющ: Есть уникальная книга, Анри Бергсон в 1900 году выпустил книгу под названием "Смех", она уже выдержала 23 издания. И вот там исследуется все. Я просто советую прочитать. Очень смешная книга.

Татьяна Валович: И может быть, россиянам это поможет справляться с нынешней ситуацией?

Александр Плющ: Не знаю, поможет или нет, но почитать ее полезно. Я, когда читаю, смеюсь до коликов.

Татьяна Валович: А что вы планируете показать именно к 100-летию Хармса?

Александр Плющ: Хармсу будет посвящен второй день фестиваля - 2 апреля. Участником фестиваля является Юра Томошевский, который достаточно много читает Хармса, будут выставки художников. А вообще, по поводу Хармса немножко обидно. Я сейчас услышал, что ставят памятники Сталину, может быть, и хорошо, что это делает Церетели. А после Хармса ничего не осталось, кроме его книг, и уж тем более какого-то памятника, даже какой-то памятной доски нет. Вот что ужасно.

Татьяна Валович: Да, и как сказал Юрий Томошевский, несмотря на то мрачное время, в которое он творил, и его мрачную судьбу, все равно он черпал где-то силы.

Александр Плющ: Все-таки он был веселый, остроумный человек, хотя безумно тяжелая судьба. Я вспоминаю книгу, которую написала его жена, оказавшаяся в Венесуэле, пройдя через такие жизненные перипетии, через все ее воспоминания идет одна единственная фраза: за что? Детский писатель, не совсем детский, конечно, достаточно много написал и работал в разных жанрах. На самом деле мы собираемся осенью посвятить фестиваль полностью Хармсу.

Татьяна Валович: Да, ведь у него день рождения 31 декабря.

Александр Плющ: У него день рождения 31 декабря, а потом опять же немножко странно, когда мы вспоминаем только день рождения и один раз в году. Все-таки, я думаю, такой человек, как Хармс, заслуживает гораздо большего внимания, по крайней мере, в Петербурге.

Татьяна Валович: Вы организовывали фестиваль собственными силами. Ваш театр не очень большой. Понятно, что весь город этот фестиваль не охватит. А вы к кому-то обращались, к каким-то другим театрам, чтобы они поддержали вас?

Александр Плющ: Конечно, обращались. У нас в фестивале участвуют и театр степ-шоу Нины Винниченко, и пластики "Ателье", и Володя Аджамов, у которого собственный проект "Летящий во времени", и Юра Томошевский. Актеры и театры отзываются просто мгновенно на все инициативы, а вот что касается тех людей, которые вообще неплохо бы, чтобы помогли нам в этом, в частности, и комитет по культуре, и городской центр размещения рекламы, и другие организации, чиновники, вот это... То есть какой там Абрамович, честно говоря, бог с ним, с его миллионами, тут столько мелких чиновников, которые так мешают, вот с кем побороться бы. Но, по-моему, это бесполезно, хотя мы бороться будем.

Татьяна Валович: А как раз с помощью клоунады, буффонады на тех же чиновников? Или они сейчас не реагируют, не боятся ничего?

Александр Плющ: Я думаю, что на них это не действует, но мы все равно будем их щипать и кусать, мы от них не отстанем.

Татьяна Валович: На сайте вашего театра написано, что театр занимается клоунадой, пантомимой, уличными представлениями, хэппенингами и провокациями. Провокации - это что?

Александр Плющ: Собственно говоря, хэппенинг и есть провокация. Что такое хэппенинг? Это актер, выходящий на улицу и начинающий какое-то действо, вовлекающий в это зрителей, то есть просто прохожих. В частности, они начались в Америке. Там были такие случаи, когда намазывали вареньем автомобиль, и актеры подходили и начинали его облизывать, а вот проходящие, зрители могли либо подключиться, либо посмотреть, пройти мимо, либо убежать, либо ругаться.

Татьяна Валович: Вы представляете, чтобы в России такое произошло? Сейчас насколько закрыта публика, граждане России? Будут ли они вовлекаться в такое действо?

Александр Плющ: Я думаю, что все, кто придет к нам в ДК Газа, будут вовлекаться, и постепенно мы все-таки такую традицию создадим, но то, что это пока очень трудно, это безусловно.

Слушатель: Светлана. Мне кажется, к вам если придет кто-то, то это только безмозглые русские, которые не понимают, какая ситуация в стране и кто все эти клоунады, буффонады жидовские делает. Нам не до этого.

Татьяна Валович: Простите, мы не оскорбляем никого. Простите, Светлана. Вот опять строгий слушатель. Вот видите, какое настроение царит.

Александр Плющ: Ну, так надо же это настроение изменить все равно. Несмотря на то что человек был достаточно груб, но это же выражение мнения определенной части людей. Нельзя так, нельзя, нужно улыбнуться над собой. Да, трудно, всем плохо. Вы думаете, что, актеры такие зажравшиеся, обезумевшие от безделья? Наш соотечественник, наш земляк Лев Гумилев сказал очень классную вещь, конечно, иронично. Что такое мечта человека? Это обезьяна, живущая на берегу моря.

Татьяна Валович: Жующая банан.

Александр Плющ: Да, жующая банан, рядом женщины-обезьянки, беспорядочный секс. То есть вот мечта человека, к чему он стремится всю жизнь, работая, чтобы потом выехать туда. Но если мы так тупо представляем жизнь, то тогда, конечно, надо закрывать фестиваль и вообще надо всем куда-то уходить в окопы, в землянки, не знаю, что делать.

Слушатель: Александр Добрый. Если вы сегодня пойдете на улицу, сейчас выйдете и увидите кошелек, вы отнесетесь к нему серьезно или пройдете мимо?

Александр Плющ: Конечно, пройду мимо. А потом как-то мне никогда еще кошельки не попадались.

Татьяна Валович: То, что касается фестиваля, понятно, но как существует сейчас ваш театр? Тут начались опять разговоры о том, что очередная какая-то будет театральная реформа. Буквально на днях Андрей Толубеев высказался, что если такие мысли, которые сейчас имеет Министерство культуры России по поводу театров будут воплощены, то вообще не понятно, что же будет с российскими театрами, которым удалось выжить в 90-е годы, а сейчас, видимо, уже совсем хотят что-то сделать такое, от чего им будет плохо. Какое у вас видение дальнейшего существования?

Александр Плющ: На самом деле видение самое оптимистичное, потому что все наши чиновники, которые затевают какие-то реформы, они абсолютно не способны их провести в жизнь. То есть придумали эту идею, а как ее воплотить?

Татьяна Валович: Позволю себе не согласиться, порой они проводят эти реформы таким образом, от которого мы получаем звонки разгневанных слушателей, которым действительно не до смеха, им бы выжить.

Александр Плющ: В период ГКЧП мы строили театр. Меня актеры спрашивают: что делать, вдруг пошли объявления по городу, сдать фотоаппаратуру, видеоаппаратуру. Они говорят: что делать? Я говорю: будем строить обязательно, если нужно будет, будем оборонять. Так что и сейчас: будем обороняться. Если несколько сотен тысяч пенсионеров вышли и привели правительство в такую панику, тоже выйдем на улицы, будем обороняться и будем все-таки своим искусством воевать с чиновниками. А как иначе-то?

Слушатель: Со времен Саши Черного, когда был Аверченко, это были пласты нашего юмора, того зачатка. Скажите, пожалуйста, Геннадий Хазанов сейчас многое пересмотрел, он даже выразил, что это два притопа, три прихлопа, ведь нельзя же было смеяться над такой нашей историей, над тем же Брежневым в нынешнем виде. Ведь Хазанов ушел из этого юмора, потому что он действительно стал примитивным, когда контраст невероятный бедности и богатства, цинизм нынешний власти надругался над огромными массами людей, над миллионами, 99% на грани нищеты. Ваше отношение к Хазанову и почему он пересмотрел? Спасибо.

Александр Плющ: Шутить нужно. Ведь это способ человеческого существования. К Хазанову отношусь просто прекрасно, гениальный актер, очень хороший юморист.

Татьяна Валович: Вот говорят, что он ушел. Но, по-моему, его творчество в советское время больше относилось к сатире.

Александр Плющ: К сатире, конечно.

Татьяна Валович: Тут надо не путать - сатира, юмор, буффонада.

Александр Плющ: Все правильно, Хазанов относился к тому жанру, который назывался "утром в газете - вечером в куплете". Поэтому, конечно, в какой-то период вдруг острота того юмора сатирического исчезла, и нужна была пауза. Сейчас это возвращается. Ведь исчез в свое время и Жванецкий, и очень много сатириков.

Татьяна Валович: Сейчас есть место для сатиры именно, как вы думаете? Вы видите такие темы, которые могли бы стать интересными именно для сатиры, чтобы до народа дошло, или сатира на каких-то руководителей?

Александр Плющ: Честно говоря, для меня высмеивание руководителя - как раз юмор ниже пояса. Фильм "Брежнев" я выключаю тут же, потому что я вообще не понимаю, о чем там речь идет.

Татьяна Валович: Мы опять вернулись к тому, что есть плохие программы, а нет других, которые бы были предложены другой публике, востребованы.

Александр Плющ: Вот это, наверное, самая большая проблема. Может быть, все-таки наше питерское телевидение сможет создать хоть что-нибудь. У нас идут определенные переговоры на Пятом канале, дай бог, чтобы это произошло.

Татьяна Валович: Но это еще пока предварительно?

Александр Плющ: Это все предварительно, потому что все упирается в финансовые проблемы.

Слушатель: Людмила Ивановна, Москва. Кстати, фильм "Брежнев" вы напрасно не посмотрели, вы бы поняли, это самый добрый, самый честный, справедливый и не вредный фильм. Этот фильм о несчастном человеке. Но это отступление. Я считаю, что 1 апреля должны быть именно добрые шутки, не приносящие никаких последствий для здоровья, для самолюбия, для всего. 1 апреля наверняка больницы будут переполнены людьми с сердечными приступами, потому что профессиональные шутки на рабочем месте недопустимы. Я знаю такие случаи. И вот ваш опрос, 65%, это просто показатель уровня будущего поколения. Теперь о Хазанове. Вы правильно сказали, должно быть чувство юмора. Хазанов его потерял после объявления Горбачевым свободы слова. И он первый внес на сцену те слова, которые только надо называть не «ниже пояса», у людей уже сложился такой стереотип, что ниже пояса - это...

Татьяна Валович: К сожалению, прервалась связь с нашей слушательницей. Довольно профессионально она давала всякие оценки. Приятно. Высказывала свою точку зрения.

Очень много говорят, что именно снижение качества юмора в России произошло тогда, когда разрешили говорить все.

Александр Плющ: Так это нормальный, естественный процесс. То есть всегда возникает пена, когда приходит волна. Я хочу добавить. Почему-то юмор должен быть добрым именно 1 апреля. Да он должен быть каждый день круглый год, а как же иначе?!

Татьяна Валович: Чтобы не доводить людей до больницы.

Александр Плющ: Безусловно. А как же иначе?! В том-то все и дело, что опять же 1 апреля мы можем пошутить, потом все, мы становимся какими-то злыми, работоспособными, упорными, еще что-то. Вот это как раз ерунда. 1 апреля - это просто повод на себя немножко посмотреть со стороны и дальше также улыбаться, над собой хотя бы.

Татьяна Валович: В ваш театр молодые актеры приходят сейчас?

Александр Плющ: Приходят, конечно.

Татьяна Валович: Как вы их набираете? У вас есть какой-то особый критерий? Есть школа клоунов?

Александр Плющ: Это самая большая проблема, потому что школы клоунов нет, даже в цирковом училище уже их перестали готовить. Правда, несколько пар клоунов вдруг, после большого перерыва, выпустил Виктор Франки. Я буквально несколько дней назад с ним разговаривал, он придет к нам на фестиваль и на наш юбилей, нам в этом году 15 лет. Естественно, происходит обучение уже в театре, то есть приходит актер, он приходит, как правило, с каким-то драматическим образованием. А дальше сама жизнь в театре уже как-то начинает показывать: либо актер все-таки вписывается в ту концепцию, которой живет наш театр, либо все-таки уходит и работает, может, даже прекрасно работать в другом театре. Это естественный процесс.

Слушатель: Георгий, Санкт-Петербург. Поздравляю вас с Днем смеха. В России он называется Днем еврейского юмора. У нас в основном живут хорошо евреи, вымираю русские.

Татьяна Валович: Давайте, мы не будем касаться национальных особенностей.

Слушатель: У власти, конечно, находится именно эта национальность.

Татьяна Валович: Мы не будем обсуждать, какая национальность находится у власти. Для меня, например, вообще, существует только две национальности, это хороший человек и плохой человек. А для вас, Александр Николаевич?

Александр Плющ: Я абсолютно с этим согласен. У нас в Питере есть такой Дом национальностей. Мы хотим сделать хорошей традицией, чтобы все национальности рассказали о своем первоапрельском дне. И не важно, узбеки это, евреи, русские или арабы.

Татьяна Валович: Чтобы представили колорит своего юмора.

Александр Плющ: Колорит юмора.

Татьяна Валович: Кстати, грузинский юмор очень интересный.

Александр Плющ: У нас есть прекрасный театр, с которым мы дружим, но безумно сложно с ними связаться и привезти этот Тбилисский театр пантомимы. Когда я разговаривал с Амираном Шаликашвили, он рассказал мне тоже страшную вещь, он говорит: взрослые не ходят в театр; только еще для детей они играют. Вот это уже катастрофа.

Татьяна Валович: А к вам в театр взрослые приходят?

Александр Плющ: К нам в театр приходят взрослые.

Татьяна Валович: У вас есть специальные спектакли для взрослой аудитории?

Александр Плющ: Конечно, у нас есть взрослые спектакли, у нас спектакли есть по Хармсу, есть спектакли по Аверченко, у нас есть спектакли - чистая клоунада, импровизация.

Татьяна Валович: А вместе с детьми взрослые приходят?

Александр Плющ: Приходят вместе с детьми. Обычно на детские спектакли приходят дети с бабушками, с дедушками.

Татьяна Валович: Вот в этот момент, когда вместе два разных поколения, как взрослые воспринимают то представление, которое, в общем-то, сделано на детей?

Александр Плющ: Это самый удивительный момент. Вдруг взрослые начинают себя вести гораздо более интересно, чем дети, то есть, когда бывает, что даже ребенок одергивает свою бабушку или родителя, что он слишком громко смеется и слишком сильно реагирует на происходящее на сцене. Вот это самое большое актерское счастье.

XS
SM
MD
LG