Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В июне в Венеции открывается традиционна Венецианская бьеннале


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова и главный редактор «Художественного журнала» Виктор Мизиано.

Кирилл Кобрин: В июне в Венеции открывается традиционна Венецианская бьеннале. Это один из самых авторитетных мировых форумов современного искусства. Российский павильон на Бьеннале откроется 10 июня. Однако уже в следующем году присутствие России в Венеции ставится под сомнение из-за недостатка финансирования. Тему продолжит наш корреспондент Елена Фанайлова

Елена Фанайлова: Павильон, где в Венеции проходят российские программы, спроектирован и построен Алексеем Щусевым в 1914 году, считается памятником зодчества. Комиссаром павильона, то есть ответственным за его состояние и в целом российскую программу в Венеции, третий год является Евгений Зяблов, генеральный директор Государственного музейно-выставочного комплексу РОСИЗО.

Евгений Зяблов: Павильон России не имеет никакого отношения к федеральному агентству по культуре и кинематографии и Государственному музейно-выставочному центру РОСИЗО. Он по-прежнему находится в состоянии передачи где-то между МИДом и администрацией президента, в общем, как-то там. Это становится уже очень проблематично. Мы получаем сигналы от компании, которая обслуживает нас в Венеции, это компания, которая обслуживает большинство павильонов Венецианской бьеннале, включая павильон Италии. Мы получаем сигналы о предаварийном состоянии крыши павильона. Я боюсь, что бьеннале следующего года может оказаться под угрозой позорного срыва.

Елена Фанайлова: Как сообщил Евгений Зяблов, три года назад из федерального бюджета на участие России в Венецианской бьеннале было выделено 3 миллиона рублей, а в этом - всего полтора миллиона. Российская программа в Венеции обеспечивается в основном Фондом Форда.

Что до содержания программы, то группа Эскейп из Москвы покажет слайд-шоу, где художники в ярко-красных костюмах движутся навстречу зрителю. Нижегородские авторы построят пространство, где зрители пройдут через потоки ветра. Проект называется Волшебный ветер, а по-английски - Идиот Винд. О разнице в названиях говорит куратор российской программы Любовь Сапрыкина, арт-директор Нижегородского филиала ГЦСИ.

Любовь Сапрыкина: На самом деле, речь идет, конечно, об идиотском ветре. По-русски это звучит несколько оскорбительно, но тем не менее мы решили, что слово "волшебный" такое странное для современного русского языка, явно предполагающее какие-то глупости - бывает волшебный мир унитазов, волшебный мир каких-нибудь предметов. Кроме того, есть такая знаменитая песенка Боба Дилана, которую знают довольно много людей.

Елена Фанайлова: Сказала Любовь Сапрыкина. А откроет российскую программу в Венеции группа "Синие носы", склонная к политической клоунаде.

Кирилл Кобрин: Я попросил известного российского арт-критика и куратора, главного редактора "Художественного журнала" Виктора Мизиано, который дважды работал на Венецианской бьеннале, подробнее рассказать о том, какое место в современной художественной жизни занимает этот форум, и какое место в этом форуме занимает современное российское искусство.

Виктор, начну с глупого вопроса. Венецианская бьеннале чем отличается от других мероприятий подобного типа, например, в Москве, в Праге? Можно сказать, что это некое первенство, чемпионат мира по современному искусству?

Виктор Мизиано: Безусловно. Венецианская бьеннале - родоначальник подобного рода художественного мероприятия вообще, это первая бьеннале. Срок ее существования переваливает уже за столетие. Она впервые была проведена в 1895 году XIX века. Это, я бы сказал, пожилая дама со всеми признаками своего возраста надо сказать, потому что она до сих пор сохраняет тот тип показа современного искусства, который во многом уже представляется сегодня устаревшим. Я имею в виду в первую очередь то, что Венецианская бьеннале структурируется по национальным павильонам, то есть это есть главное отличие Венецианской бьеннале от всех остальных, точнее от большинства международных художественных форумов.

Прототипом бьеннале были всемирные выставки Парижская, Брюссельская и прочие, которые тогда делались по принципу национального представительства. Конец XIX века - это расцвет европейских национальных государств. Страны готовились к Первой мировой войне, соответственно занимались промоушеном своей государственности. Собственно говоря, в контексте этого времени и этой геополитики возникла и Венецианская бьеннале с ее идеей, что каждая страна имеет свою художественную суверенную территорию в Венеции, свой павильон, то есть свое архитектурное сооружение, где она показывает лучшие достижения своей собственной художественной культуры.

С тех пор много воды утекло. К сегодняшнему дню наряду с национальными павильонами возникла такая фигура как главного куратора Венецианской бьеннале. Именно с именем этого человека, точнее с его работой, с его миссией связывается ведущая тема бьеннале. Те комиссары национальных павильонов, те кураторы национальных павильонов, которые отвечают за экспозицию на своей территории, они в каком-то смысле формально не обязаны, но по идее чаще всего ведут какой-то диалог с предложенной главным режиссером, главной творческой фигурой данной конкретной бьеннале темой.

Кирилл Кобрин: Когда Россия стала участвовать в Венецианкой бьеннале? Была ли традиция советского или досоветского участия? Что такое Россия на бьеннале вчера и сегодня?

Виктор Мизиано: Россия, надо сказать, была среди первых стран, которая приняла участие в работе Венецианской бьеннале. Возник павильон, если я не ошибаюсь, он был открыт в 1914 году, но так и не состоялась экспозиция, потому что просто не состоялось бьеннале из-за начала Первой мировой войны. Но затем Россия довольно активно участвовала в работе Венецианской бьеннале, когда возродилась после окончания Первой мировой войны. Среди комиссаров, как тогда говорили, российского павильона был Борис Терновец, замечательный критик и куратор выставок, один из сотрудников нового Музея современного западного искусства в Москве.

Затем мне посчастливилось, что для человека, который воспитывался в советской России, это была уникальная возможность, но еще подростком я увидел типичный павильон 70-х годов, такого уже позднего советского периода. Конечно, это уже были не павильоны Бориса Терновца, это была микровыставка в Манеже. Такой официозный показ современного советского официального искусства. Никакого диалога с темой главного куратора. Те, кто от Союза художников были уполномочены осуществлять эти выставки, никакого диалога не вели. Советский павильон выглядел безумно нелепо в контексте новейшего современного неоавангардного искусства той эпохи.

Вот в таком режиме он просуществовал вторую половину ХХ века, пока с обновлением ситуации в стране не началось обновление и жизни нашего павильона. На нем в 1995 году вместо СССР появилась надпись "Российская Федерация". Большую работу вел Леонид Бажанов, который возглавляет Государственный центр современного искусства. Под его художественным руководством было сделано несколько павильонов с 1993 года. И два раза я имел честь продемонстрировать свои кураторские усилия на этом павильоном в 1995 году и в 2003 году.

Кирилл Кобрин: В этом году на Венецианской бьеннале Мизиано выступает как куратор первого в истории форума павильона стран Центральной Азии.

XS
SM
MD
LG