Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Любовь, деньги, тюрьма ─ герой романа Венсана Равалека "Гимн шпане" вполне годится в "лирические герои" русского шансона


Специально для сайта

Михаил Бутов

Жизнь как ловушка.

Ранний роман француза Венсана Равалека "Гимн шпане" - первый из трилогии "Перст Божий в белом небе". Это книга о современном обществе, в котором сколько ни бейся, если нет нужных "стартовых условий", наверх не прорваться. И отдельные люди, и целые социальные страты, вне зависимости от их способностей, воли, стремлений, заранее и безнадежно обречены на прозябание и жизненный крах. В "Гимне шпане" Равалек мало рассуждает и не занят обобщениями, ─ это просто история предопределенной неудачи, правдоподобная и рассказанная со злой энергией.

Гастон, парень лет под тридцать, пытаясь добиться благосклонности несовершеннолетней провинциалочки Мари-Пьер, наврал, будто он сын миллионера. Обман быстро раскрылся, но расставаться с Мари-Пьер Гастону не хочется, и он обещает ей, что в ускоренные сроки сделается миллионером сам. Живет Гастон в бедном квартале, приторговывает краденым, наркотиками, может угнать машину. Но с криминалом себя не отождествляет, у него другие запросы. Гастон располагает некоторой суммой, но ее, недостаточно, чтобы запустить собственное легальное дело. Гастон начинает закупать партии краденого товара, который затем продает в розницу, причем зачастую вполне добропорядочным буржуа ─ прельстившись низкой ценой, они не спрашивают о происхождении видеомагнитофонов и радиоприемников. Пошли деньги. По чистой случайности, выдав себя однажды за директора фирмы, Гастон в таком качестве попадает на обложку журнала. Ему доставляет такое удовольствие заниматься организацией настоящего дела, что он снимает офис для фирмы, набирает служащих на работу, даже тестирует кандидатов, ─ в общем, все как у людей, только вне закона. И хотя теперь доходы позволяют ему снять хорошее жилье, купить дорогую машину, богато одеваться и посещать престижные места отдыха, на пике своего благополучия Гастон особенно остро ощущает шаткость своего положения и неизбежность краха. Отдельным источником напряжения становятся непривычные для Гастона правила сексуального поведения, которые навязывают ему и Мари-Пьер их новые знакомые из буржуазной и даже артистической среды. А Гастон сочиняет стихи и хочет теперь, будучи при деньгах, выпустить книжку. Как и ожидалось, все рушится в один момент. Гастона находят, калечат, грабят бандюганы, мстящие за старые, да и не Гастоном, в сущности, нанесенные, обиды. После этого происшествия на него обращает внимание полиция, подозревая в торговле наркотиками по-крупному. И никакие усилия не могут предотвратить катастрофу. Книга заканчивается, когда за Гастоном захлопываются двери тюрьмы.

Из такого сюжета могло получиться что угодно: от невероятной пошлости до трогательной искренности (правда, тоже пошловатой), от унылого бытописания ─ до увлекательного триллера. У Равалека есть всего понемногу, но в целом роману идет на пользу именно то, что другую книгу могло бы, скорее, испортить. Скажем, изрядное многословие и множество эпизодов, ничего не дающих для развития действия ─ они как бы сглаживают общие места, схематические узлы, стандартные для современного романа об ужасах общественного бытия, а на первый план выдвигают как раз то необщее и личностное, что присутствует в "Гимне шпане". Другое точное попадание: Гастон как будто все время бережет в себе свою суть - внутреннее ядро. Ни криминальный азарт, вкус риска, ни буржуазные сексуальные приключения, ни даже деньги, за которыми он, вроде бы, так гонится, этого ядра не затрагивают. И единственной его настоящей привязанностью остается Мари-Пьер, даже когда он выясняет, что она изменяла ему с каждым встречным. Через такую комбинацию любви и отстраненности Равалек сумел сделать своего героя достоверным, ─ собственно, только поэтому и интересно следить за тем, что с ним происходит.

Сам Венсан Равалек воплощает собой расхожие представления о том, каким должен быть "настоящий" творческий человек: непременно с аурой маргинала-радикала, разочарованного состоянием мира и обязательно с этаким прибамбасиком в голове: Равалек исследует инопланетян. Еще настоящему творцу положено заниматься множеством разных вещей сразу, причем все у него должно выходить как бы между делом и без видимых усилий. Равалеку сорок два года, он выпустил в свет уже немалое количество прозы, работал в кино (в том числе снял фильм и по "Гимну шпане"), делал музыку, а даже обеспечивал текстами для песен эстрадных звезд вроде Джонни Холлидея. Издательство «Иностранка» знакомит нас с творчеством Равалека какими-то зигзагами. Сначала вышел последний роман его трилогии "Перст Божий в белом небе" ─ «Ностальгия по черной магии»: эдакое сумбурное футурологическое фэнтэзи ─ разумеется, про конец цивилизации. Теперь, в переводе Александры Финогеновой выходит "Гимна шпане" – первый роман трилогии, увидевший свет на французском еще в 1994 году. Что общего у социального "Гимна шпане" с "Ностальгией", и по какому признаку автор их объединяет, сказать трудно: может быть, герои, эдакие сформированные средой молодые городские негодяи, но с более-менее шевелящейся душой? Вот, Гастон многократно перечитывает страницы из какой-то дешевой книге фэнтэзи. Не эта ли книга как-то отозвалось в самом жанре "Ностальгии по черной магии"? По идее, все должно стать понятно из второй части трилогии: романа "Венди". Думается, его появления на русском языке долго ждать не придется.

XS
SM
MD
LG