Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фестиваль авторской песни "Струны фортов" в Кронштадте


Программу ведет Ольга Писпанен. Принимают участие председатель клуба любителей авторской песни "Меридиан" Наталия Гудкова-Сарпова и участник фестиваля авторской песни "Струны фортов" Александр Дядин.

Ольга Писпанен: У нас в студии председатель клуба любителей авторской песни "Меридиан" Наталия Гудкова-Сарпова. Второй гость беседы - наш корреспондент Александр Дядин. Он - один из участников фестиваля авторской песни "Струны фортов", который пройдет в эти выходные в Кронштадте. Сначала давайте послушаем репортаж на тему, которую сегодня будем обсуждать в прямом эфире.

В эти выходные в Кронштадте пройдет традиционный открытый фестиваль авторской песни "Струны фортов", посвященный 60-летию Победы в Великой отечественной войне.

Дмитрий Казнин: Фестиваль авторской и бардовской песни "Струны фортов" - один из 10 крупнейших подобных фестивалей в России - пройдет на форте "Великий князь Константин в Кронштадте". Большинство участников - жители Петербурга и Северо-Запада России. Однако с каждым годом география фестиваля расширяется. Как говорит председатель жюри фестиваля "Струны фортов" Юрий Белов, наши люди есть и в Израиле, и в США, и в Германии, и в Финляндии. Изменилось и само явление. Со времен Высоцкого, Галича, Визбора многое изменилось.

Юрий Белов: Авторская песня стала прерогативой, достоянием миллионов человек. Люди изменились неизмеримо, потому что, если раньше те ценности, которые были доступны, были весьма примитивны, человек не мог себе представить, что он может, допустим, организовать в Соединенных Штатах Америки клуб авторской песни, устраивать в Массачусетсе сборы, которые будут привлекать людей, теперь это вполне возможно. Раньше социальные горизонты были весьма ограничены, и подпольный диск Галича считался счастьем жизни, сегодня, помимо гениального Галича, есть и другие социальные перспективы.

Дмитрий Казнин: Изменилось время, люди, изменилась и сама песня. В советское время, вспоминает Юрий Белов, бардовская песня делилась на резко социальную и туристскую. Третьего было не дано. Сегодня авторская песня более усредненная. Высокий барьер социального протеста исчез совсем, осталась только некая ирония, совершенно узаконенная и незапрещенная. Поэтому, с одной стороны, и сегодня, конечно, барды пишут о наболевших проблемах с ноткой этакого сарказма, с другой стороны, появились новые сюжеты, песня стала более философской. Говоря о будущем бардовской песни, Юрий Белов предположил, что она станет более камерной и замкнутой.

Юрий Белов: Конечно, есть пессимисты, которые говорят, что когда умрут последние старики, которые живьем видели Клячкина и Визборна, это уйдет в район попсы, но с другой стороны, это слишком радикально, потому что все равно у авторской песни есть своя, довольно избранная группа слушателей. Может быть, она станет более камерной, более изолированной.

Дмитрий Казнин: В последнее время, по словам Юрия Белова, фестиваль авторской песни собирает меньше людей, чем раньше. Но такова жизнь, о которой и поют тысячи российских бардов.

Ольга Писпанен: Наталья, можете ли вы в двух словах объяснить, что такое авторская песня?

Наталия Гудкова-Сарпова: Я думаю, что авторская песня - это прежде всего, когда у человека поет душа, появляется текст, появляется соответствующая музыка в соответствии с этим текстом, и, естественно, авторская - подразумевает под собой, что есть автор этой песни. И вот когда, уставшие, мы приходим домой, мы берем в руки гитары и изливаем души в выражении какой-то песни.

Ольга Писпанен: Но автор есть у любой абсолютно песни. У всего есть автор, что придумывается.

Наталия Гудкова-Сарпова: Конечно. Мы чаще называем даже не авторская, а бардовская песня, где во главе угла все-таки стихи, чтобы хорошая поэзия была, высокая поэзия. Естественно, в соответствии с ней уже и музыка.

Ольга Писпанен: То есть это все-таки не более простой путь к сердцу. Ну, считается, что чем проще, тем доступнее пониманию, тем быстрее люди это любят, запоминают, два аккорда, три прихлопа, очень простые слова - и тогда это становится хитом.

Наталия Гудкова-Сарпова: В последнее время все-таки бардовская песня становится более разнообразной в плане мелодики. Все-таки нынешние ритмы накладывают и поднимают планку на более высокий уровень более качественного исполнения, более качественного профессионального аккомпанемента игры на гитаре, в то же время не забываем опять же, что во главе угла у нас поэзия. Очень качественная поэзия должна соответствовать этой песне.

Александр Дядин: Я хочу добавить о простоте. Действительно, простота присутствует в авторской песне очень часто, но это не значит, что это та простота, которая чем проще, тем лучше. Нет, посмотрите те же старые незабываемые песни Визбора, это один из моих кумиров, например. Очень просто. Он же зачастую брал и мелодии какие-то уже напетые, известные, и на них просто набрасывал какие-то тексты. Но ведь эти слова до сих пор живут, их поет уже которое поколение. Казалось бы, просто, до невозможного просто, а оно ложится на душу, потому что это простота не та, которая, чем проще, как молоток забить гвоздь, а это простота доступности к пониманию, к душе, к тому, о чем говорила Наталья.

Наталия Гудкова-Сарпова: Скажем так, высокая простота.

Александр Дядин: Высокая простота, может быть так.

Ольга Писпанен: Но вы говорите о росте профессионализма в бардовской песне за последнее время. То есть это что значит? Это значит, более модерновое использование звучания, какие инструменты - это одна гитара только или все-таки присовокупляются новые инструменты?

Наталия Гудкова-Сарпова: Вы знаете, по-разному бывает. Мы сейчас проводим фестиваль. У нас на фестивале 5 номинаций. Это просто исполнительская номинация, это дуэты, это ансамбли, это композиторская номинация и авторская номинация, когда автор и музыки, и слов. Естественно, если это ансамблевое исполнение какой-то песни, то чаще всего используется или две гитары, бывает, флейточка используется, приезжают со скрипочками. Здесь разнообразие достаточно большое. Что еще хочется отметить? Что у нас достаточно хорошее сейчас звучание, особенно, если это не у костра, а если это концертная площадка, естественно, исполнительно должен уметь пользоваться микрофоном, потому что без этого опять же он не зазвучит, его и не услышат. У костра - это одно звучание, а со сцены мы должны звучать уже в соответствии с нынешним временем.

Ольга Писпанен: Наталья, вы говорите о том, что сейчас новое время, время электроники в основном, каких-то более усиленных ритмов. В эту сторону как-то меняется бардовская песня?

Наталия Гудкова-Сарпова: В эту сторону тоже меняется, естественно. Но что я хочу сказать? Порой устаешь от этого ритма, ускоренного ритма жизни, что наоборот хочется отдышаться, сесть и спеть какую-то задушевную песню как бы в противовес нынешним ритмам. Поэтому и рождаются такие задушевные, спокойные песни. Я по жизни своей активный человек, но у меня, наверное, больше все-таки медленных песен, чтобы сохранялся баланс, наверное, в душе.

Ольга Писпанен: То есть в бардовскую песню еще не пришли электронные ритмы, еще никто не использует, типа iron, bibarts или soul?

Наталия Гудкова-Сарпова: Вы знаете, как-то в Клину на фестивале мы даже специально ввели номинацию бард-рок.

Ольга Писпанен: А что это такое?

Наталия Гудкова-Сарпова: Я почему вспомнила именно об этом, потому что действительно приехали ребята очень интересные, целый ансамблик, там была флейточка, гитарка и, по-моему, даже гармошка. Но ритмы у них были именно роковые. Поэтому мы думаем: ну почему нет? Поэзия - великолепная, стихи - просто замечательные. Ну почему мы должны в сторону отодвигать, бороться за чистоту жанра? Почему нельзя совместить эти два направления? Прекрасно прозвучал этот ансамбль. Мы рады, что мы тогда использовали, и иногда мы такое направление бард-рока используем у себя на фестивалях.

Александр Дядин: Продолжая эту тему, просто опять внимание уделяется в первую очередь все-таки поэзии. У этих ребят действительно было очень хорошо со стихами, с выражением своих эмоций, мыслей, и это было, наверное, самое главное, потому что не секрет, что сегодня очень многие современные роковые группы, ансамбли пытаются исполнять в современных стилевых жанрах, но вслушайтесь в тексты, вслушайтесь в слова, там нет чего-то ценного, глубокого, к сожалению, это зачастую так.

Ольга Писпанен: То есть получается, что все равно главное остается не музыка в бардовской песне, а текст?

Наталия Гудкова-Сарпова: В любой песне, если музыка в соответствии с текстом, она усиливает текст, то эта песня и выживает. А если музыка не повышает уровень поэзии, а, наоборот, мешает услышать стихотворение, то эта песня не выживет, как в любом жанре, а тем более в бардовской песне.

Ольга Писпанен: Если говорить о том, развивается ли и как развивается бардовская песня сегодня, понятно, что некогда это был особый посыл - социальный протест какой-то, это был так называемый андеграунд. Все равно была советская эстрада, разрешенная: пожалуйста, выходите, пойте с оркестрами; и была бардовская песня: подальше уехать от города, сесть у костра, "изгиб гитары желтой". А сегодня то, что она вышла на сцену, очень многие барды жалеют, что она коммерциализировалась. Это ли не является ухудшением традиций старых?

Александр Дядин: Я думаю, что как раз вот это является ухудшением для авторской песни в ее изначальном смысле. Почему? Потому что очень многие ребята, которые сегодня приходят в том числе в бардовскую песню, они надеются достичь чего-то на большой сцене - славы, признания, а результат один: те ребята, у которых были даже очень хорошие задатки, в конце концов начинают выживать по законам шоу-бизнеса, потому что если ты пытаешься достичь получения денег, признания, рейтингов каких-то, ты вынужден жить по законам "за что будут платить". И здесь уже о душевности какой-то, об этой внутренней свободе творчества уже говорить не приходится. Здесь уже не ты диктуешь, что бы ты хотел показать, а тебе диктуют, что у тебя купят. Посмотрите, из тех, кого мы называем бардами, кто реально смог сегодня выйти на широкую арену, я знаю буквально несколько фамилий. Ну, Олег Митяев, которому в свое время помогли, как сегодня говорят, раскрутить. У него были сделаны замечательные клипы в свое время, и он стал действительно известен очень многим благодаря и радио, и телевидению, и концерты у него идут с аншлагами. Кто еще был? Иващенко и Васильев, замечательный московский дуэт, которые впоследствии перешли на создание таких мюзиклов, как "Норд-Ост", к сожалению, печально известный. Они были очень востребованные. А больше-то особо широко востребованных и нет.

Наталия Гудкова-Сарпова: Но я могу напомнить все-таки Розенбаума. Он вышел, наверное, из бардовской среды.

Александр Дядин: Да, он даже в нашем "Меридиане" когда-то бывал.

Наталия Гудкова-Сарпова: У меня осталась грамота за его подписью, когда я была еще участницей конкурса.

Слушатель: Ленинградец Сергей я называюсь. Подскажите, пожалуйста, Наталья, вы ведь не первый раз участвуете в этих фестивалях? А вашим участникам ведомо ли такое понятие, как советский патриотизм? Потому что, если знаю заранее, что будут под гитару петь "Санкт-Петербург, Санкт-Петербург, Санкт-Петербург", настоящему ленинградцу, честное слово, ехать на ваш фестиваль не хочется. Спасибо.

Александр Дядин: Я не знаю, здесь даже я не знаю, что комментировать.

Ольга Писпанен: Нет, почему? На самом деле понятно, потому что раньше авторская песня занимала какую-то определенную гражданскую позицию, это была в принципе гражданская песня, если мы говорим о каком-то гражданском обществе. Сегодня она несет какой-то социальный посыл или это все-таки уже ушло в лирику?

Наталия Гудкова-Сарпова: Я хочу сказать и о Санкт-Петербурге, и о Ленинграде, если это подразумевалось: петься будет, будет петься на тему моря, морская тематика тоже будет присутствовать, будут петь о Кронштадте, естественно. В принципе мы каких-то таких рамок не даем, что можно петь только на эту тему, на эту и на эту, нет, пожалуйста, приезжайте, пойте, о чем ваша душа поет.

Ольга Писпанен: Я в принципе говорю. Понятно, что у кого душа поет, тот и поет. Но если брать общую массу, все-таки что перевешивает сейчас, какая тематика преобладает в авторской песне?

Александр Дядин: Наверное, все-таки боле взаимоотношения людей, взаимоотношения человеческие качества, человеческие чувства, наверное, вот это ценнее.

Ольга Писпанен: Lubov?

Александр Дядин: Любовь, да, в том числе, романтика какая-то, отношение к жизни, отношения с жизнью, отношения друг с другом. А если говорить о том, о чем говорил наш уважаемый слушатель, я полностью присоединяюсь к тому, что никуда не деться нам от прошлого и не зря у нас и фестиваль анонсирован, как посвященный 60-летию Победы, которое мы недавно праздновали, то есть и эта тематика тоже у нас есть. Я не хочу противопоставлять все, как я услышал мнение нашего слушателя, что можно быть вот так и вот так, у нас все присутствует - и то, и другое, и третье.

Наталия Гудкова-Сарпова: И более того, у нас сейчас такое время, что мы стараемся не диктовать. Мы настолько устали от диктата, что сейчас хочется все-таки дать полет именно души человеку, чтобы его услышали именно такой, какая она есть. Поэтому, пожалуйста, приезжайте и послушайте задушевные песни наших авторов.

Александр Дядин: Главное, чтобы это было интересно всем.

Ольга Писпанен: Понятно, что есть любители авторской песни, которые могут часами сидеть и слушать, там не то, чтобы большой разброс возможностей музыкальных, я имею в виду аккомпанемента, да и тема, вы говорите, в принципе в основном одна - любовь, отношения межличностные и так далее, и вот получается, что одна такая бесконечная песня про любовь, медленная.

Наталия Гудкова-Сарпова: Любовь, я хочу сказать, многогранна.

Ольга Писпанен: То есть не надоедает слушать?

Александр Дядин: Иногда приходят ребята, девчонки, которые поют, и они с такого ракурса все это преподадут, что просто все зрители раскрывают рты и ахают: как он смог?! Наверное, это тоже то, что называется "народный талант". Он прорезается в самых разных гранях и самых неожиданных.

Ольга Писпанен: Хорошо, народный талант. Но согласитесь, что все-таки талантливых людей мало очень.

Александр Дядин: Для этого и проводятся фестивали.

Ольга Писпанен: Понятно, фестивали проводятся, это проблема жюри - сидеть, слушать многочасовые рулады неталантливых, например, исполнителей, которые и тексты не очень интересные написали, да и музыку не очень-то хорошо играют, но ведь все равно приходится это слушать. Как много сейчас талантливых людей?

Наталия Гудкова-Сарпова: Я хочу на эту тему сказать. Иногда молодые ребята приходят, действительно, и тексты не очень интересные, и музыка так себе, но со временем, когда они достаточно часто приходят и пропитываются энергетикой, исполнителей более профессиональных песни звучат, их уровень поднимается, они растут, как в поэтическом, так и в музыкальном плане. И потом они, самореализуясь, действительно, постепенно выходят на достаточно хороший уровень.

Ольга Писпанен: То есть можно научиться стать достаточно хорошим бардом? Не обязательно родиться талантливым?

Наталия Гудкова-Сарпова: Талант - хорошо бы, чтобы он присутствовал, но тем не менее планка повышается.

Александр Дядин: Как-то раскрыть его надо. А на фестивале то, что вы говорили, что приходится прослушивать... У нас же на любом фестивале есть, как минимум, два тура, то есть первый тур - это когда не на сцене, это отдельные мастерские...

Ольга Писпанен: В лесу у костра?

Александр Дядин: Да. Это отдельные мастерские, члены жюри сидят и прослушивают всех желающих. У нас на фестивале тоже самое будет. Любой желающий, который пришел, предоставил свои тексты, говорит: я хочу участвовать. Заполнил анкетку, подходит к этим членам жюри и показывает три своих песни. Он должен выбрать три своих песни, не более десяти минут на прослушивание, и члены жюри определяют, можно его выпустить на большую сцену или нельзя.

Наталия Гудкова-Сарпова: Саш, еще более того, не то, что определяют - можно ли, происходит беседа. Почему называется "мастерские"? Потому что, действительно, творится в процессе фестиваля, человек может услышать, что же ему нужно сделать для того, чтобы он, его творчество было востребовано.

Слушатель: У меня вопрос, насколько он коммерциализирован, это первое. Второе, что это человеку будет стоить, если он просто захочет приехать, и за что там надо будет платить, как там будет организовано проживание, ведь Кронштадт - это город, а вовсе не лес?

Наталия Гудкова-Сарпова: Во-первых, организованный сбор - это для участников конкурса 100 рублей, пожалуйста, приезжайте и естественно...

Ольга Писпанен: Не дорого.

Наталия Гудкова-Сарпова: Это не дорого, конечно.

Александр Дядин: Это именно для участников конкурса. Если вы приезжаете просто хорошо провести время и послушать бардовскую песню, отдохнуть, позагорать, вам это ничего не стоит, только добраться до Кронштадта. А это, пожалуйста, от Черной речки - на маршрутках, от Старой деревни - на автобусе, через дамбу и в продолжении дамбы вы упираетесь прямо в форд Константин. Он теперь в единой материковой системе с островом Котлин. Не нужно никуда плыть, можно добраться. В остальном вы проходите первый тур и во втором уже туре вы попадаете на сцену и будете услышаны через усилители, через микрофоны, через колонки всеми остальными слушателями.

Ольга Писпанен: А награда есть кому-нибудь какая-нибудь?

Александр Дядин: Да, конечно. Но в вопросе нашего слушателя был еще один момент: как, вообще, все это происходит. Сразу предупрежу, правильно, Кронштадт - это город, там нет леса, но форд - это уже немножко за городом и там будет палаточный городок, там костры. У нас проходит это седьмой год, так что это уже все отработано.

Слушатель: Меня тоже зовут Сергей. У меня такой вопрос. Где-то год назад еще была слышна последняя радиостанция, которая в нон-стоп режиме крутила бардовские песни.

Наталия Гудкова-Сарпова: "Вертикаль" вы имеете в виду.

Слушатель: Какие-нибудь проекты, вы слышали, есть на эту тему? Весь эфир забит песнями зоны, по-моему, три у нас станции и где-то штук 20 крутят англоязычную музыку.

Наталия Гудкова-Сарпова: Была раньше радиостанция "Алла". Потом "Вертикаль" освещала направления бардовской песни. А сейчас, по-моему, на канале "Мелодия" особенно в ночном эфире можно услышать бардовскую песню. А больше, наверное, и нет.

Ольга Писпанен: А журналы, какие-то печатные издания?

Наталия Гудкова-Сарпова: Да, печатные издания, пожалуйста. Кстати, приезжайте на фестиваль "Струны фортов" и вы сможете приобрести великолепное издание - журнал, посвященный бардовской песне "Люди и песни", выпускается он в Москве. На фестивале можно будет приобрести. На последней страничке этого журнала приклеен диск с песнями, которые исполняются теми авторами, о которых написано в статьях этого журнала.

Ольга Писпанен: А сетевые какие-то издания или вы не хотите идти в ногу со временем?

Наталия Гудкова-Сарпова: Нет, ну почему? Издаются диски, пожалуйста, можно на фестивале тоже купить диски наших авторов.

Александр Дядин: Не только диски. Есть, конечно, и какие-то в интернете сайты, посвященные всему этому, есть огромнейшие сайты типа Бардс.ру знаменитого, другие. Есть "Всемирная бард-афиша" и так далее. Есть даже сайт нашего клуба "Меридиан".

Наталия Гудкова-Сарпова: Кстати, meridian-ksp.spp.ru. Пожалуйста, заходите, смотрите, мы с вами будем дружить.

Александр Дядин: Ну, и помимо этого, всякие книжки издаются, есть региональные какие-то журнальчики, издаются разных регионах.

Слушатель: Москва. Феликс вас беспокоит. Слушаю всех вас, ведущих, через три человека вам задавал человек все-таки о направленности песни, говорил о патриотизме. Вы как-то отвечаете после этого: да пусть поют обо всем. Все это елейные слова. А фестиваль же - это музыка. Слова, поднимающие людей до каких-то высот, связи неразрывные людей, патриотизма страны, в том числе любящих свою родину, близких своих и готовых защищать. То есть песня должна быть светлой и организовать достойную жизнь людей. А у вас какая-то развлекательность. Не серьезно.

Ольга Писпанен: Ха-ха! Отвечайте, серьезно это или не серьезно?

Александр Дядин: Спасибо, это очень хороший вопрос, на мой взгляд, и очень хорошая трактовка. Я лично согласен с Наташей в том, что я устал бороться за что-то. Хочется уже не воевать с чем-то, а создавать что-то, созидать. Мое, например, отношение к авторской песне более такое, созидающее.

Наталия Гудкова-Сарпова: И более того, когда мы созидаем коммуникации, взаимоотношения друг с другом и с окружающим нас миром, а песня этому очень помогает и раскрывает наши души на то, чтобы нам было проще и легче достигать каких-то определенных высот и на работе тоже.

Ольга Писпанен: То есть речь все-таки идет об упрощении авторской песни, об облегчении ее значимости какой-то.

Наталия Гудкова-Сарпова: Как раз наоборот.

Александр Дядин: Я бы сказал, что речь идет об уходе от каких-то официальных понятий.

Ольга Писпанен: От проблем.

Александр Дядин: Нет, проблемы идут, все это идет. Просто дело ведь не в том. Можно кричать «я - русский, я – патриот», но это не значит, что ты действительно болеешь за свою страну. Многие прячут за такими словами свои какие-то внутренние личные амбиции.

Ольга Писпанен: Корыстные цели порой тоже.

Александр Дядин: Да. Дело-то в другом. Вопрос, на мой взгляд, именно в отношении к стране, к людям, в отношении к природе нашей в конце концов.

Наталия Гудкова-Сарпова: А у нас на фестивале экологический субботник, мы никогда за собой не оставляем мусора на фестивале, кстати говоря. Это тоже немаловажно.

Ольга Писпанен: А все-таки возвращаясь к серьезности, это для вас хобби или главная часть вашей жизни?

Наталия Гудкова-Сарпова: С одной стороны, это хобби, но это профессиональность души, скажем так. Все-таки на главном месте - самовыражением изначально, а это помогает опять же и в работе. Естественно, зарабатываем мы деньги другими способами.

Ольга Писпанен: Раньше были такие непререкаемые авторитеты, которые знают даже все, даже те, кто не увлекается авторской песней, никогда ее не слушает, специально не покупает диски, не ездит на слеты, на фестивали и так далее. Но тем не менее эти имена знали все. Сегодня вы можете назвать такие имена современные?

Наталия Гудкова-Сарпова: Мы об этих именах сегодня уже говорили, это тот же Митяев, это и Розенбаум, почему бы нет.

Александр Дядин: Хотя он сам не признается.

Ольга Писпанен: Но это уже не очень молодые, так скажем.

Александр Дядин: И те, кого мы знаем, о ком вы говорили из старых, допустим, это же тоже уже были не совсем молодые, когда о них узнали. Тот же Высоцкий, тот же Клячкин, Галич.

Наталия Гудкова-Сарпова: Он востребован стал уже в достаточно серьезном возрасте. И сейчас в принципе растут молодые таланты, а из тех, кто уже узнаваем, ну, а почему нет - Виктор Федоров, пожалуйста, Михаил Трегер, тот же Юрий Белов, который является председателем жюри нашего фестиваля.

Ольга Писпанен: Но тем не менее для меня, как человека, не знакомого с авторской песней близко, эти имена ничего не говорят.

Наталия Гудкова-Сарпова: Как в любом хобби. Наверное, если взять, допустим, тех, кто увлекается мотоциклами, мы же не знаем...

Ольга Писпанен: Ну, например, имена Высоцкого и Визбора я знала и знаю.

Александр Дядин: Все правильно. Времена поменялись. Правильно говорят о том, что ушла немножко эта социальная направленность.

Ольга Писпанен: Но она не немножко, получается, ушла, потому что те как раз имена прогремели именно остротой песни, текста. Они не пели просто о любви.

Александр Дядин: В то время зачастую происходило узнавание вопреки, потому что эти имена прорывались через запреты, через все. Смотрите, тот же Высоцкий. Ну, понятно, это самый яркий пример. Тот же Галич, тоже очень яркий пример. Тот же Визбор. У Визбора, кстати, очень мало каких-то острых песен, но тем не менее о нем тоже узнавали, он как-то умудрялся через иронию, через какие-то улыбки рассказывать и о проблемах, и об отношениях. Почему я и говорю, что мне он очень близок, и я его очень люблю.

Ольга Писпанен: Опять же, возвращаясь к коммерциализации, мы как-то очень быстро свернули эту тему, хотя, мне кажется, это все-таки одна из важных сейчас тем. Вот вы говорите о том, что нет такого посыла, нет желания у исполнителей авторской песни выходить в большой прокат, на большую сцену, потому что иначе вам придется "прогибаться под бушующий мир".

Александр Дядин: Желание, может быть, и есть. Ха-ха.

Ольга Писпанен: Вы говорите, что обязательно придет, потому что это строгий, страшный, ужасный шоу-бизнес. Тем не менее мы знаем огромное количество примеров, я не говорю только об авторской песне, вернее в основном не об авторской, когда люди выдерживают свой формат, выдерживают свое "я" и все равно становятся очень успешными и продаваемыми. Почему же тогда авторская песня не выходит на этот уровень или просто она не на столь широкого слушателя?

Наталия Гудкова-Сарпова: Кто-то достигает определенного уровня и выходит на востребованную планку. Может быть, даже потому, что все-таки мы параллельно со своим увлечением... Еще, может быть, если бы я задалась целью, да, я достигла бы определенного уровня узнаваемости.

Ольга Писпанен: Потому что у вас есть другая работа.

Наталия Гудкова-Сарпова: Есть работа, которую я люблю, которую я тоже не хотела бы бросать, потому что от меня зависит тоже очень многое в этом мире. Параллельно с этим мы занимаемся еще делом любимым для себя.

XS
SM
MD
LG