Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фестиваль памяти Владимира Высоцкого в Петербурге


Программу ведет Ольга Писпанен. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Дмитрий Казнин. Гости студии - генеральный директор компании "Бомба-Питер" Олег Грабко и музыкант Александр Чернецкий.

Ольга Писпанен: В Петербурге проходит первый фестиваль памяти Владимира Высоцкого. В канун 25-летия со дня смерти знаменитого поэта, музыканта и актера откроются посвященные ему выставки, пройдет концерт, будут демонстрироваться его фильмы, состоится поминальная служба.

Дмитрий Казнин: Сегодня, 25 июля, в 25-ую годовщину со дня смерти Владимира Высоцкого, День памяти поэта начнется с символического переименования улицы Правды во Владвысоцкий бульвар - свою первую песню Владимир Высоцкий написал именно в этих местах, на «пяти углах». По словам президента Петербургского Фонда Владимира Высоцкого, Игоря Антипова, поэта многое связывало с Петербургом.

Игорь Антипов: В Питере была написана первая песня. В Питере было первое публичное выступление. Потом были встрече на озере, где собирались все барды, и Высоцкий бывал там тоже. Много песен у него о Питере. С матерью Никиты и Аркадия он познакомился у Володина.

Дмитрий Казнин: Также пройдет поминальная служба во Владимирском соборе, будет колокольный звон - любимая музыка Высоцкого. В Мюзик-холле, на концерте «Четверть века без Высоцкого» его песни исполнят известные рок-музыканты. В помещении Фонда Шемякина пройдут интересные выставки.

Игорь Антипов: Шемякин представляет свои гравюры к балладам Высоцкого и уникальные фотографии - Шемякин и Высоцкий в Париже, раритетные.

Дмитрий Казнин: По словам Антипова, интерес и любовь к Высоцкому с годами не становятся меньше. И через 25 лет после его смерти, раскупаются альбомы, книги о нём, молодые музыканты поют его песни. Поэтому у Фонда Высоцкого в Петербурге большие планы.

Игорь Антипов: Переименовать, допустим, на один день - это одно. Но много улиц существует, которые можно переименовать. Можно сделать Клуб Высоцкого, потому что 50 процентов питерцев Высоцкого ценят и любят до сих пор.

Дмитрий Казнин: В концерте, посвященном памяти Владимира Высоцкого, выступят Юрий Шевчук, группы «Кукрыниксы» и «Разные люди», Лена Тэ и Михаил Башаков и другие. По словам Игоря Антипова, от музыкантов, желающих "спеть Высоцкого" на концерте, нет отбоя.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас в студии организатор концерта первого Фестиваля памяти Владимира Высоцкого, генеральный директор звукозаписывающей компании "Бомба-Питер" Олег Грабко и участник концерта, музыкант Александр Чернецкий.

Олег, кому пришла в голову идея провести этот фестиваль?

Олег Грабко: На самом деле это первый фестиваль в таком масштабе, а так каждый год и день рождения, 25 января, и 25 июля люди, которые помнят Высоцкого, собираются. Просто разного уровня площадки были, обычно это барды. Но вот в этом году мы решили сделать фестиваль из молодежной рок-тусовки. С идеей этого фестиваля ко мне пришел Игорь Антипов, человек из санкт-петербургского Фонда Высоцкого. И мы это дело организовываем.

Ольга Писпанен: Много ли участников этого фестиваля, какие они? Все-таки это не только рок-музыканты, наверное, вашу-то группа, Александр, не сильно отнесешь к молодой рок-группе.

Олег Грабко: Я могу сказать, кто будет в этом концерте участвовать. Это Юрий Шевчук...

Ольга Писпанен: Тоже не молодой.

Олег Грабко: В нашей стране композитор моложе 60 лет считается молодым, так что Юра, думаю, еще достаточно молодой.

Александр Чернецкий: Не вступивший в Союз композиторов, еще подающий надежды (Смеются).

Олег Грабко: Да, и Высоцкий не был членом никаких союзов, однако его до сих пор помнят, а многих членов уже и забыли с их песнями. Это будет Михаил Новицкий, группа "СП Бабай", один, кстати, из постоянных участников акций памяти Высоцкого. И он проводит свой фестиваль, как раз в конце июня был фестиваль на озере около нашего города, где собираются все барды и молодежь, которые поют песни Высоцкого или "под Высоцкого". Это будет группа "Кукрыниксы". Это будет Илья Черт из группы "Пилот", это Лена Тэ, Михаил Башаков будет из Москвы.

Александр Чернецкий: Из Москвы прилетит Виталий Касабашвили, достаточно молодой человек, 30 лет ему, и это парень очень интересный. Он сам из Баку, не похож на Высоцкого, но поет его настолько правильно, насколько можно чувствовать Высоцкого. А так как он каждый год и 25 января, и 25 июля на Ваганьковском кладбище поет его песни, поэтому он сегодня с утра будет там, а потом сядет на самолет и прилетит в Питер, чтобы участвовать в концерте. Мы всех приглашаем на концерт.

Олег Грабко: 19 часов, Мюзик-холл, Александровский парк. Начнет концерт Юрий Шевчук, приходите.

Ольга Писпанен: Вы сказали - "правильно поет". А что значит - правильно петь песни Высоцкого?

Александр Чернецкий: Обычно получалось так, что известные люди, типа Джигурды и так далее, просто брали форму, не говоря уже про Лепса, известного в Москве.

Ольга Писпанен: То есть форма - это некий такой надрыв, хрипотца?

Александр Чернецкий: Это - внешняя форма, и не это самое главное. А главное в том, что видно в глазах человека, что он душой поет, без этого человек не может. Мне еще хочется сказать большое спасибо человечество за то, что оно изобрело звукозапись вовремя, и мы можем судить о песнях Высоцкого в его собственном исполнении. Конечно, любые перепевки, насколько бы они ни были талантливы, они очень далеки, космически далеки от оригинала.

Ольга Писпанен: Так давайте именно об этом поговорим. Да, устраивается огромное количество фестивалей, огромное количество концертов, это вообще очень модная тенденция в последнее время - все перепевают песни друг друга, как будто бы вообще никто больше не пишет новых песен. И понятно, что кто-то делает ближе к оригиналу, тем не менее, это все равно перепевки сплошные. Вот это не раздражает?

Олег Грабко: Я считаю, что это закономерно. Какая-то передача информации в древние времена была через басни, через песнопения, через какие-то баллады, оригинал уже никто не помнил, происходили какие-то метаморфозы. Мы живем в точно таком же времени, хотя сейчас гораздо больше аудитория, и, естественно звукозапись позволяет, конечно, слушать оригиналы.

Ольга Писпанен: Да, но тогда не было авторства, не было защиты авторства. А сейчас, в принципе, на каждой песне поставлено имя. И одно дело - сидеть у костра в тесном кругу и петь чужие песни, а другое дело - выходить и на всю страну делать из этого бизнес, из чужого материала, бесконечно причем. Как вы к этому относитесь, как люди, которые тоже делают бизнес на музыке?

Олег Грабко: Грань всегда тонка, но в этом, в общем-то, нет никакого совершенно зла, это вполне естественно. Через месяц с небольшим, например, мы будем отмечать 75 лет Андрея Павловича Петрова - и масса молодежи, групп их таких городов, которые я даже не знаю, шлют свои записи с его песнями. Значит, эти песни живы, и Андрею Петрову очень нравится этот процесс, и ему нравится, когда люди поют как раз не похоже, меняя тональность, может быть, переставляя какие-то музыкальные фразы.

Ольга Писпанен: Но это какая-то творческая мысль уже.

Олег Грабко: Это живая песня, песня живет, и ему это очень нравится. И его подход композитора как бы не жесткий такой.

Ольга Писпанен: А трибют Высоцкого?

Олег Грабко: Трибют Высоцкого был, я помню, лет 10 назад, благодаря тому же Юрию Шевчуку. Был выпущен диск "Странные скачки", но он почил в бозе, и я даже не видел его в продаже, он пропал. Я думаю, что если люди будут петь Высоцкого еще не одно поколение лет, и если это будет сделано с сердцем и душой, надо это принимать как данное, и это замечательно.

Александр Чернецкий: На самом деле это гениальная поэзия, высокий уровень, к которому надо стремиться любому музыканту. Это высшая проба, к которой надо хотя бы стремиться, хотя бы пытаться приблизиться. Совершенно гениальные стихи, исполнение, жизненная позиция и так далее. Ведь в основном-то его любили за позицию, что он был человек искренний, честный, шел напролом, правду матку гнул, то есть настоящий русский парень.

Олег Грабко: Не все себе могут это позволить даже наше время.

Ольга Писпанен: Очень многие говорят о том, что именно с песен Высоцкого появилась мода на некую приблатненность в музыке массовой.

Олег Грабко: Это неправда. До Высоцкого существовала масса исполнителей - и братья Жемчужные, и какие-то еще.

Ольга Писпанен: Но они не были настолько всенародно любимыми.

Олег Грабко: Из тех пленок, что мне попадались в мои школьные годы, в 80-е, Высоцкий встречался не так уж часто. Мы сейчас с Сашей ехали в машине и вспоминали, что не все записи можно было достать, в основном это были какие-то самописки, шемякинские записи.

Александр Чернецкий: В основном Высоцкого полюбили не за блатные песни, а за те, которые он пел в фильмах, начиная с "Вертикали".

Олег Грабко: И за актерские песни. У него же очень много театральности в песнях, он писал песни в основном ко всем письмам и постановкам, которые смотрел, которые ему даже не заказывали. От этого у него драматургия в каждой песне, очень близкая к оригиналу. Поэтому многие и думают, что он сидел, воевал. Это потрясающий талант человека! Ни один шансон такого не достиг еще.

Ольга Писпанен: Давайте послушаем звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Малхаз Георгиевич говорит. Песни Высоцкого сейчас широко издают, тиражируют, но не все песни можно услышать. Некоторые, особенно где он власть критикует или о психиатрических больницах, как туда засаживали людей, эти песни не услышишь. Как-то ваш фестиваль поможет услышать неизвестные песни Высоцкого? Может быть, вы будете распространять редкие его песни?

Олег Грабко: На складе нашей компании "Бомба-Питер" чуть меньше сотни записей Высоцкого, чуть меньше сотни его дисков. Издано практически все, нет ничего, что можно скрыть от народа. Что касается того, что Высоцкий не звучит на радио, те его песни, о которых вы говорите, - это выбор самих программных директоров радио. Мне кажется, что сейчас уже все в продаже, что было создано Высоцким.

Александр Чернецкий: Найти можно все при желании.

Олег Грабко: На нашем фестивале, кстати, будут продаваться диски, о которых я говорю, Высоцкого, в Мюзик-холле. И там мы ничего не скроем под прилавком, как раньше, в советские времена. Более того, кстати, Валерий Плотников, очень уважаемый мною фотограф, чьи известные фотографии Высоцкого были и на обложках, и в журналах, и в книгах, будет продавать свои альбомы с фотографиями Владимира Семеновича Высоцкого. В общем, запретный плод уже, по-моему, съеден.

Ольга Писпанен: Послушаем еще звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Все созданное великим композитором, великим поэтом, великим актером в одном лице вызывает у меня восторг и восхищение. А еще я восхищаюсь его любимой - великий и прекрасной женщиной Мариной Влади и желаю ей здоровья и счастья.

Ольга Писпанен: Скажите, а как подбирался состав концерта? Музыканты сами изъявили желание, они сами подбирали песни?

Олег Грабко: Мне кажется, что те люди, которые будут выступать сегодня в Мюзик-холле, наиболее близко по духу исполняют и песни Высоцкого, и они наиболее искренни в своем собственном творчестве. Я никого не обязывал петь именно Высоцкого. Когда я советовался с музыкантами, многие музыканты еще хотели выступить, но просто фестиваль у нас не недельный, а всего один концерт, и многие, наоборот, мне сказали: "Олег, ты знаешь, мы очень любим Высоцкого, но петь его никогда не будем. Не хочется быть неискренними". Поэтому на сцене будут только искренние люди.

Ольга Писпанен: Недавно прошел на всех континентах очень мощный концерт, который должен был привлечь внимание всего мира, собственно, руководителей, правящих этим миром, к нищете в Африке. Действительно собрал большие деньги, как это было и 10 лет назад. Это благотворительность. Действительно музыканты не просто зарабатывают огромные деньги, но они еще и пытаются как-то помочь нести какую-то миссию в этом мире. Почему у нас практически никогда не проходят благотворительные концерты.

Олег Грабко: Я не очень люблю все эти благотворительные акции, сам я никогда не организовывал, это достаточно тонкая вещь. Наверное, были когда-то фестивали.

Ольга Писпанен: Нет, они, конечно, были единичные.

Олег Грабко: Но, наверное, все-таки не те мощности, не те средства собираются.

Ольга Писпанен: Почему? Мы говорим о силе текстов, о силе искусства того же самого Владимира Семеновича Высоцкого. Музыканты обладают удивительной силой, они могут привлечь абсолютно любые возрастные категории, в зависимости о того, о чем поют и кому поют. Это же неиспользованный ресурс огромный. На Украине уже поняли, как мы знаем.

Олег Грабко: Надо подумать об этом. Я, честно говоря, не совсем готов сейчас ответить, что можем мы сделать и кому помочь.

Ольга Писпанен: Например, если мы говорим о памяти Высоцкого, почему бы ни сделать благотворительный концерт и не перечислить деньги в какой-нибудь центр борьбы с алкоголизмом.

Олег Грабко: Я могу сказать так, что мы делаем более реальные вещи, не собирая никаких средств. Мы просто делаем как раз концерты. Есть такое общество "Дом на горе" в Петербурге, которое помогает людям выйти из этого кризиса. Многие музыканты, которые сегодня будут на сцене...

Ольга Писпанен: Многие музыканты прошли через это, кто-то вырвался, кто-то продолжает жить, творить, а кто-то - нет.

Олег Грабко: Я знаю, что среди музыкантов, по крайней мере, тех музыкантов, с которыми я работаю, не принято сильно афишировать эти акции, а делать это все достаточно приватно и интимно.

Ольга Писпанен: И поэтому это малая толика помощи, а не так масштабно. Понятно, что нам не сравниться с организацией "Лайф эйт", но, тем не менее, хоть что-то как-то можно.

Олег Грабко: Хочется пожелать, чтобы у нас такое могло быть. Мне лично здесь как раз больше всего нравится именно состав участников. Если бы мы могли делать такие большие и хорошие фестивали, с таким уровнем звезд у нас, в России, это было бы конечно здорово. Я в основном очень часто езжу на зарубежные фестивали и конечно вижу, насколько там все очень шикарно оформлено, насколько все это здорово организовано и насколько атмосфера на этих фестивалях праздничная.

Ольга Писпанен: Согласитесь, в принципе, казалось, невозможно привлечь такое количество звезд бесплатно для участия в таком шоу и, тем не менее, это состоялось. Это удивительно.

Александр Чернецкий: У нас страна очень сердобольная. Я думаю, что звезды, которые легко соглашаются, они не просто так это делают.

Ольга Писпанен: А как?

Александр Чернецкий: У них есть свои мотивы на самом деле. В нашей стране благотворительность в каждом человеке где-то настолько из поколения в поколение глубоко, что не выходит наружу. То есть люди, которые хотят кому-то помочь, никогда не доверяли властям и поэтому все официальные акции, я знаю, что все равно деньги украдут.

Ольга Писпанен: Так это не власти устраивали. В том-то и дело, это устраивали сами музыканты.

Александр Чернецкий: У нас нет Боба Гелдофа.

Ольга Писпанен: Гелдофа у нас нет. У нас нет никого, кто мог бы объединить, получается.

Олег Грабко: Настоящих безумных мало, как у Высоцкого.

Александр Чернецкий: Да. Поэтому та благотворительность, которая существует и существовала в России, она другими дорожками ходит.

Ольга Писпанен: Только мы не видим этих дорожек, к сожалению.

Александр Чернецкий: Почему? В 1991 году был благотворительный концерт фонда меня. Не просто потому, что я сижу перед вами, а потому, что...

Ольга Писпанен: Да. Но это, опять же, музыканты сделали.

Александр Чернецкий: Музыканты БГ и Шевчук приехали в Харьков, дали мне на операцию деньги, но со всей страны, когда меня объявили по Первому каналу, полгода приходили письма, переводы какие-то. Никто не знал, кто такой я. Просто объявили о том, что нужно помочь.

Я не хотел об этом говорить, потому что очень личное дело, но я являюсь живым примером того, о чем вы говорите, что этого нет. На самом деле оно есть и происходит, и будет происходить, только не на таком пафосном уровне, как на Западе.

Ольга Писпанен: Я бы все-таки поспорила насчет пафоса, потому что действительно очень многие музыкант, которые участвовали в этих концертах, они действительно занимаются благотворительностью, а не только музыкой.

Александр Чернецкий: Мы это все понимаем, но как бы не входим в западный шоу-бизнес никаким образом. На самом деле я понимаю, что они делают все очень искренне и так далее. Просто вы можете представить, как это можно сделать у нас?

Ольга Писпанен: А поэтому спрашиваю у вас, представителей этого мира.

Александр Чернецкий: Пока это представить невозможно, мне кажется.

Олег Грабко: С моей точки зрения, меня больше устроит целевая какая-то помощь конкретному человеку, конкретной группе людей, чем сбор денег непонятно в помощь кому, чего. В этом больше политики, больше какого-то пиара собственного.

Ольга Писпанен: Это даже не политика и не пиар, а попытка привлечь внимание общественности, которая живет в своем домике и не знает о том, что происходит вообще в мире, о том, что где-то каждые три секунды умирает ребенок.

Олег Грабко: Я вообще заметил, что, несмотря на безумное количество средств коммуникаций, люди по-прежнему живут чуланах.

Ольга Писпанен: Александр, вы рок-музыкант.

Александр Чернецкий: На самом деле в русском языке в русском языке "рок" имеет еще более фатальное, роковое значение. Вообще рок-музыка русская отличается.

Ольга Писпанен: Она вообще в принципе есть?

Александр Чернецкий: Безусловно, она и была, начиная с Достоевского и Пушкина, вот Высоцкий является тем же представителем, именно исходят из рок-корня.

Ольга Писпанен: А почему его бардом называют?

Олег Грабко: Он никогда не был бардом. Он не очень-то любил, по-моему, когда его называли бардом.

Александр Чернецкий: Он говорил: "Я исполнитель собственных песен". Он сам писал, сам исполнял, это его право.

Что касается рока. Если на Западе можно писать лирические песни, иметь несколько любовниц - это нормально, то есть это частная жизнь, или в песнях и творчестве изображать себя праведником, а самому быть продажным или лгуном, то в России это невозможно. Как только есть подозрение хоть на йоту, что человек не искренен, от него отвернутся все. Поэтому как бы значение рока как такового...

Олег Грабко: Ты думаешь, у нас нет таких людей?

Ольга Писпанен: Неискренних на рок-сцене.

Александр Чернецкий: На самом деле это время покажет.

Ольга Писпанен: Да это и сейчас показывает зачастую и не только время.

Олег Грабко: В России к музыкантам всегда отношение было, как мне кажется, как к убогим, как к юродивым, тем более к поэтам.

Ольга Писпанен: Это даже хорошо, когда такая судьбинушка: вроде бы и пьет, вроде бы несчастья сплошные и не везет в личной жизни, а потом умер...

Олег Грабко: ...какой же он был талантливый. Я провел детство под песни Высоцкого и я помню, как тяжело было найти его записи. Диск "Натянутый канат" французский, он стоил в три раза дороже, чем "Пинк флойд". А после смерти, если честно, года 3-4 была такая оторопь. Наверное, в 1985 году, после прихода Горбачева, началось какое-то оживление вокруг имени Высоцкого, начали издавать пластинки, издавать его книги. Я был через две недели после его смерти в Москве на Ваганьковском кладбище, я видел эту толпу народа, песни. Мы сели на какой-то могильный камень, выпили сливянки с друзьями.

Александр Чернецкий: Олег, я был 25 января в этом году, был жуткий холод, людей было не так много, как на 60-летие Высоцкого, так вот ощущение такое, что я побывал в Советском Союзе, потому что люди с какими магнитофонами, изолентой перемотанными, записывают песни. И вот это происходит уже сколько лет, это фантастика на самом деле.

Олег Грабко: Я хотел по этому поводу сказать, что очень немногие люди имеют такое значение для очень большого количества людей.

Ольга Писпанен: Я бы хотела спросить, может быть сегодня появиться такой же герой?

Олег Грабко: Почему бы нет?

Ольга Писпанен: Понятно, что его нет.

Олег Грабко: Просто потому, что большое видится на расстоянии. Они есть, эти люди живут среди нас.

Ольга Писпанен: То есть, кажется, сейчас, не дай бог, кто-то умрет несчастной смертью, то тут же будет большая всенародная любовь?

Александр Чернецкий: Я думаю, Виктор Цой.

Ольга Писпанен: Но это, опять же, не сегодня.

Олег Грабко: Почему? Это всего 15 лет назад было.

Ольга Писпанен: Всего. Это целое поколение уже.

Олег Грабко: Я думаю, что страна эта не иссякнет на таких героев, и очень хочется верить, что их будет все-таки еще много-много.

Александр Чернецкий: И при жизни.

Олег Грабко: Надо научиться при жизни ценить их.

Ольга Писпанен: Смерть Высоцкого была настоящим всенародным горем. Вы говорите, до сих пор приезжают со всех концов страны.

Александр Чернецкий: Это правда. Причем люди, жизнь которых в его песнях была воспета, люди социального дна, допустим.

Ольга Писпанен: Но он, кажется, воспел уже абсолютно все профессии.

Александр Чернецкий: Это действительно всенародное признание и любовь.

Олег Грабко: Кстати, могу заметить, как картинку, конец 80-х, когда началась гласность и перестройка, с ларьков на юге, в Питере, в Москве звучал голос Высоцкого. Появились тогда первые записи "Аквариума", "Кино", "ДДТ", но Высоцкий звучал, по-моему, гораздо чаще, он более близок к народу, наверное, оказался. Все-таки рок иногда пугает. Я просто занимаюсь рок-фестивалями, рок-музыкой и знаю, что очень много людей, если бы вы собрали мнение на улицах, они боятся рока. Вот "Фабрика звезд" - это очень красиво, мальчики, девочки, а рок - это страшно, там наркоманы какие-то, с ирокезами ходят, очень все страшно. Высоцкий близок к народу.

Ольга Писпанен: Но он как бы и не рок. Вы сами себе противоречите.

Александр Чернецкий: Что под формулировкой кроется?

Ольга Писпанен: К сожалению, мы уже не успеем выяснить, что кроется под формулировкой. Напомню, сегодня в Мюзик-холле в 19 часов пройдет концерт памяти Владимира Высоцкого.

XS
SM
MD
LG