Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Екатеринбурге начинает работу межрегиональный передвижной фестиваль «Открытая фотография»


Программу ведет Светлана Кулешова. В программе принимает участие Дмитрий Кунилов, фотограф, фотохудожник.

Светлана Кулешова: Сегодня в Екатеринбурге начинает работу первый в России межрегиональный передвижной фестиваль «Открытая фотография». Для зрителей выставки – лучшие фотографии «National Geographic», а также работы известных фотографов из Москвы, Петербурга, Красноярска и Белоруссии. Для профессионалов и любителей фотосъемки - мастер-классы и фильмы об истории фотографии. Фестиваль проходит в Екатеринбургском фотографическом музее «Дом Метенкова». В дни подготовок выставок там побывал екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: До сих пор в России фотографируют в 8-9 раз меньше, чем в США или Японии. Пик развития фоторынка в постперестроечной России пришелся на 1997 год, но дефолт отбросил индустрию далеко назад. Денежные проблемы отодвинули на задний план всевозможные хобби, в число которых входит и любительская фотография. Но организаторы фестиваля «Открытая фотография» уверены, что в России есть что и кому снимать. Только потом самое интересное из этого надо обязательно показывать. Говорит директор фестиваля Олег Ковалев.

Олег Ковалев: Ну, мне кажется, фотография переживает подъем большой - технологический бум, который вызвал приток новых сил. А вначале люди входят сюда просто как любители, но так как фотография стала доступнее многим, гораздо больше людей задаются вопросом – а что дальше делать? Естественно, появляется больше и больше новых сил, новых талантов, возможностей снимать. Есть и фотографии на уровне языка, когда люди уже начинают друг с другом общаться не только словами, но и изображениями. В ближайшие лет 10 понятие о фотографии сильно изменится.

Ирина Мурашова: Подобных акций в стране еще не было - всю Россию объединит передвижная выставка с очень гибкой - в зависимости от конкретного города - программой семинаров, мастер-классов и даже кинофильмов. В ее основе - лучшие фотографии журнала «National Geographic» и работы неизвестного индийского фотографа середины ХХ века. Но рядом с изображением морских глубин, пустынь, зарисовок из жизни туристического рая и прочей экзотики есть и фотографии российской глубинки - эта часть проекта называется «Тридесятое царство». Невеста в обшарпанном подъезде «хрущевки», горняки после смены, старики у церкви. Контент-директор фестиваля «Открытая фотография» Василина Аллахвердиева подчеркивает, что свои работы могут представить не только профессионалы.

Василина Аллахвердиева: Вообще нам очень интересно все, что нам приносят еще и во время фестиваля сами фотографы, то есть местная инициатива. Вот в Питере у нас была такая стихийная выставка «Питерский дворник». И то, что нам принесли на эту акцию, было тоже действительно очень интересно. И для меня это, может быть, тоже очень ценный плод оказался – плод нашей идеи, которую воплотили наши зрители. То есть мы очень дорожим тем, что делается вокруг фестиваля. Все эти инициативы, все эти движения творческие – все это собираем.

Ирина Мурашова: Организаторы фестиваля собираются научить даже любителей серьезно относиться к тому, что они фотографируют и не отправлять все в семейный альбом. Акция открыта не только для классической фотографии, как отдельное направление могут быть представлены даже снимки, сделанные на мобильные телефоны.

Светлана Кулешова: Дмитрий, такой у меня к вам первый вопрос. Вот так все меняется в мире. Сейчас уже можно снимать на мобильные телефоны. Скоро, видимо, дойдем до фотографий с зажигалок и с утюгов. Это значит, что фотография движется к своему развитию, к апогею или число фотографов, настоящих, хороших фотографов – это цифра неизменная, сколько их было в 70-х годах ХХ века, столько и сейчас?

Дмитрий Кунилов: Мне кажется, человеком движет желание творить. И, как вы сказали, снимать зажигалками и утюгами, в принципе, я думаю, что это хорошо, потому что лучше творить, чем не творить. А количество фотографов, ну, его сложно оценить, потому что, мне кажется, сколько людей, столько и может быть фотографов.

Светлана Кулешова: А как отличить – хорошая фотография или плохая? Вот раньше в альбомах было восемь фотографий за жизнь. Сейчас мы дома храним килограммами эти самые фотографии. И что хранить, что выбрасывать, где хорошо, где плохо?

Дмитрий Кунилов: Это, знаете, как и что носить. Что нравится, то и носим, я думаю. И сейчас даже есть дизайнеры одежды, которые говорят о том, что, в общем-то, смешение стилей и так далее. То есть фотография тоже... Критерий оценки? Не знаю. Эмоции, эмоции, то есть то, что запечатлело мгновение, наверное, так.

Светлана Кулешова: Ну, для обывателей понятно, что эмоции-эмоции, а у профессионала, мне казалось, другие какие-то должны быть критерии оценок – композиция и так далее.

Дмитрий Кунилов: Мне не хотелось бы так технически подходить к этому вопросу. То есть если смотреть на процесс именно с точки зрения, что мы должны получить, тогда и оценивать. То есть если мы говорим о прикладной, рекламной фотографии, например, то там, конечно, оценивается то, как эта фотография должна влиять на сознание потребителя и так далее. Если мы говорим о какой-то художественной фотографии, которая должна вызывать у зрителя какие-то душевные состояния, то это совсем другое. Если мы говорим о репортаже, о спортивной фотографии или о чем-то... То есть здесь стоит вопрос задачи.

Светлана Кулешова: А вы начали заниматься фотографией во времена глянцевателей и красных фонарей?

Дмитрий Кунилов: Да.

Светлана Кулешова: И как вам уютнее – тогда, когда нужно было по несколько часов проводить в ванной комнате, ссорясь с родственниками, или теперь, когда все гораздо проще?

Дмитрий Кунилов: Если говорить честно, то вот этот процесс как бы уже прошлого века, как бы лабораторный процесс с красными фонарями, он на самом деле тоже имел какой-то свой дух. То есть когда вдруг, из ничего, на пустом пространстве возникает изображение, на самом деле вот эта таинственность, она производила сильное впечатление на людей начинающих - вот этот шарм, как-то все это интересно. А теперь, когда ты смотришь на это все в мониторе, совершенно другие ощущения.

Светлана Кулешова: А какие теперь ощущения?

Дмитрий Кунилов: Для того чтобы это сравнить, их же надо пережить, поэтому мне сложно говорить о себе. Я могу сказать о своем сыне, который, например, снимает и получает на мониторе изображение без лабораторной работы. Как бы все ускорилось. То есть процесс получения изображения, он стал занимать секунды.

Светлана Кулешова: А это уменьшило ценность кадров получаемых или она только возрастает?

Дмитрий Кунилов: Нет, я думаю, что это никак не повлияло на ценность. Потому что вот как ценность человеческой жизни, она же не стала меньше оттого, что все стало происходить быстрее. С этой точки зрения, я думаю, что картинка – она всегда картинка, то есть к ней следует так и относиться, как к картинке, с теми же критериями.

Светлана Кулешова: Чем живут, чем зарабатывают сейчас современные художники? Раньше были фотолаборатории, фотостудии, фотосалоны, куда мы приходили, садились, и нам говорили: «Смотрите сюда. Голову поверните, Улыбнитесь», - и фотографировали. Фотографы были при деле. А сейчас мы сами можем и повернуться, и встать, и сфотографироваться. А вы чем заняты?

Дмитрий Кунилов: Мы сами фотографируемся. Вопрос, конечно, в том, что вот как раньше у нас, при социализме, когда у нас все люди практически были фотолюбителями, то есть, с одной стороны, вот эта доступность и развитие этого как хобби, ну, не знаю, в каждой второй семье, наверное, был фотоаппарат и бачок для проявки пленки, и кто-нибудь из членов семьи обязательно этим баловался, то теперь просто этого стало еще больше. Доступность создания таких фотографий, она не принизила качество, она не принизила отношения к фотографии. А вопрос создания хорошей фотографии, он все равно касается света, он все равно касается умения, то есть момент вовремя нажать на кнопку, поймать что-то. Поэтому фотографы так же фотографируют, как и раньше фотографировали.

Светлана Кулешова: А нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: нужны ли вам фотографы или пусть фотографы занимаются рекламными съемками, а мы будем сами фотографироваться при помощи своих домашних «мыльниц», ну, или кто-то уже обзавелся цифровыми камерами?

Дмитрий, как вы считаете, почему среди фотографов-профессионалов больше мужчин, а женщин меньшинство?

Дмитрий Кунилов: Хороший вопрос. Я на самом деле об этом не задумывался. Ну, я знаю достаточно хороших фотографов-женщин.

Светлана Кулешова: Но их очень мало.

Дмитрий Кунилов: Ну, может быть, это то же самое, как футболисты, например, в основном это мужчины, но есть и женские команды.

Светлана Кулешова: Ну, футболисты – это ноги, сила, руки. А фотоаппарат весит не так уж и много. Глаза есть у всех, руки есть.

Дмитрий Кунилов: Смотря какой фотоаппарат. 1,5-2 килограмма хорошая камера-то весит. Тяжело носить.

Светлана Кулешова: Я думаю, что все равно дело не в тяжести. Женщины у нас могут носить и потяжелее двух килограммов. В чем же действительно дело?

Дмитрий Кунилов: Я думаю, надо какую-то дать оценку, может быть, радиослушатели помогут. Я, честно говоря, не знаю. То есть если бы я был представителем другого пола, я бы, наверное, понимал, почему это происходит.

Светлана Кулешова: И еще один вопрос возник для наших радиослушателей: почему среди фотографов-профессионалов мужчин больше, чем женщин?

Фотография, которой сейчас живут фотографы, - рекламные съемки, съемки для журналов, съемки для моделей – это основное. Гораздо меньше у вас заказов и работы с частными лицами. Приходят ли вообще обыватели для получения фотографий в свой семейный альбом?

Дмитрий Кунилов: Да, к нам в студию приходят люди, которые хотят получить хорошую студийную фотографию. Но это связано в основном уже с их пониманием разницы между той фотографией, которую они могут сделать дома сами, и той фотографией, которую они сделают в студии. И речь здесь больше идет о создании некоего образа. И в этом процессе ведь принимает участие не только фотограф, здесь работает и стилист, работает визажист. Речь идет о работе и художника-постановщика, где, может быть, декорации какие-то. И вся работа команды, она и позволяет получить какую-то фотографию, которую вы не получите дома.

Светлана Кулешова: А какие образы, какие стили популярны среди екатеринбуржцев?

Дмитрий Кунилов: Если разделить на всех посетителей опять же по половому признаку, то, конечно, гораздо больше женщин, которые приходят запечатлеть красоту, запечатлеть какие-то новые свои облики. Мужчин гораздо меньше. И мужчин в основном приводят прекрасные женщины для каких-то семейных в основном вещей. А если говорить о динамике этих образов, то они абсолютно разные. То есть мы пытаемся дать человеку возможность потворить самому.

Светлана Кулешова: Дмитрий, есть разница – фотографировать хорошо и быть профессионалом? В чем разница?

Дмитрий Кунилов: Как продаешь. Потому что мы все-таки как бы говорим о коммерческой стороне еще всего этого процесса.

По поводу тех женщин, которые бывают в студии по другую сторону фотоаппарата. Вопрос выбора образа – это всегда вопрос, который немножко личный. И мы же поколение, которое уже привыкло к глянцевым журналам в том количестве, в котором мы видим их сегодня в киосках «Роспечати», где можно долго стоять, разглядывая просто картинки на обложках. А по поводу этих образов, ну, в принципе, всегда был популярен стиль ретро. То есть, да, о чем мы говорим, это уже позапрошлый век.

Светлана Кулешова: Ретро популярно – те времена, когда фотограф долго-долго всех усаживал, закрывался черной тряпочкой, и потом все это очень долго происходило. Тогда это была церемония целая: прийти, сделать фотографию...

Дмитрий Кунилов: Практически сейчас так и происходит. Потому что ведь для того, чтобы сделать фотографию, надо объекты физически создать. То есть надо взять эту одежду, одеть ее, пригласить гримера, приклеить бакенбарды, усы, сделать прическу женщине. И потом, у нас в студии работает художник, который механически старит эти фотографии. То есть в этом процессе мы пытаемся использовать технологии того же времени.

Светлана Кулешова: То есть фотографируете на цифровой фотоаппарат, а потом механически старите? Или вообще все по-настоящему?

Дмитрий Кунилов: Нет, в этом процессе мы стараемся использовать именно те материалы... исторические, там скажем. Нет, мы снимаем на пленку и печатаем на бумаге.

Светлана Кулешова: Не стеклянные пластинки?

Дмитрий Кунилов: Нет, это уже совсем технологически достаточно сложно сейчас сделать. Сейчас даже напечатать черно-белую фотографию ручным способом достаточно тоже проблематично.

Светлана Кулешова: Я слышала, что мировые коллекционеры, которые занимаются покупкой фотографий, они пропагандируют такую теорию, что фотография должна быть сделана зеркальным фотоаппаратом и пленочным методом, так сказать, пленочный должен быть фотоаппарат. И именно это фотоискусство. А вот все, что цифра, - это... не скажу, что от лукавого, но это хуже.

Дмитрий Кунилов: Существуют как бы определенные группы людей. Есть сторонники пленки, а есть сторонники цифры. То есть на самом деле я не буду вдаваться в подробности каждого направления, но на самом деле, конечно, пленка традиционно хранится, у нее по различным техническим характеристикам изображение, можно сказать, более качественное, чем цифра. На самом деле цифра – это ближе к коммерческой сфере, то есть это скорость, когда нужно получить изображение достаточно быстро.

Светлана Кулешова: Удобство для фотографа?

Дмитрий Кунилов: Ну да. То есть это тоже технологический процесс.

Светлана Кулешова: У нас есть звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня такой вопрос. Сколько примерно стоит сделать художественный снимок у фотографа-профессионала, в каких диапазонах сейчас варьируются расценки?

Светлана Кулешова: Пожалуйста, Дмитрий, отвечайте.

Дмитрий Кунилов: Я так понимаю, что где-то в среднем стоимость может быть... ну, до 15 тысяч рублей где-то у нас в студии.

Светлана Кулешова: За одну фотографию, за фотосессию?

Дмитрий Кунилов: Да, за фотосессию. Мы же как бы говорим не о количестве, а о неком процессе. То есть на самом деле на хорошую фотосессию уходит два-три часа. Человек говорит: «Вы знаете, мне нужно просто две фотографии». Но для того чтобы сделать эти две фотографии, нужно как-то войти в то состояние, во-первых, когда они получаются. А во-вторых, человек, который приходит в студию, он на самом деле не сразу готов, он не сразу в том состоянии, когда может что-то получиться. На это уходит какое-то время, для того чтобы как-то привыкнуть друг к другу. То есть некий момент контакта с человеком, на который тоже уходит энергия. И может иногда уходить энергии больше на то, чтобы найти вот этот контакт, а нажать на кнопку – это уже несколько механический процесс.

Светлана Кулешова: А вам больше нравится работать в студии с людьми, которые пришли, или снимать подглядывательским методом, репортерским?

Дмитрий Кунилов: По-разному. Мне все нравится. Так как не собираюсь заканчивать занятие фотографией, то на самом деле нравится все.

Светлана Кулешова: Сколько вы фотографий сделали в своей жизни?

Дмитрий Кунилов: Не знаю.

Светлана Кулешова: Сколько у вас было фотоаппаратов? С какого вы начали и какой сейчас?

Дмитрий Кунилов: Традиционно первый фотоаппарат был «Зенит», который мне подарили родители. Мне кажется, целое поколение выросло на этих камерах.

Светлана Кулешова: «Зенит», «Смена» и ФЭД были тогда.

Дмитрий Кунилов: Да-да. То есть как бы «Зенит» был все-таки продвинутый – зеркальная камера, в общем-то, уже уровень... А потом много было фотоаппаратов различных марок.

Светлана Кулешова: 5, 10, 100, 200?

Дмитрий Кунилов: Скажем, в десятке.

Светлана Кулешова: Еще у нас один звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Наталья Витальевна из Томска. Вы знаете, я внимательно вас слушаю. И вообще ваше радио я все время слушаю, с полночи до утра. Так вот, я хочу сказать, что теперь работа фотографов, она как-то уронила себя или не престижной стала. Вот у меня есть альбом, только там не так много фотографий. Коркин – раньше был такой фотограф. Его фотографии в Санкт-Петербурге, в Омске. В Томске я теперь живу. Эти фотографии, они по качеству... бумага, им по сто лет. Вы понимаете? Вот престиж фотографии. А теперь что?.. Теперь в фотоателье придешь – только на паспорт, на удостоверения. Поэтому все сами фотографируют.

Светлана Кулешова: Спасибо, Наталья Витальевна, вам больше за звонок. Вот, смотрите, люди даже и не знают, что профессиональные фотографы принимают и у себя в фотостудиях, фотосалонах, и что можно не только прийти и на паспорт сфотографироваться, но и за 15 тысяч получить себе фотосессию.

Дмитрий Кунилов: На самом деле, Светлана, здесь тоже вопрос ведь продвижения, так скажем. То есть если мы возьмем даже наш Музей господина Метенкова, известного екатеринбургского фотографа, то неплохой домик был у фотографа, большой и красивый. И вообще, в принципе, искусство фотографии достаточно для обеспеченных людей, так скажем.

Светлана Кулешова: Значит, все-таки немного сдала, по крайней мере, в массовом сознании фотография свои позиции?

Дмитрий Кунилов: Это именно тот вопрос легкости создания. Ну, если мы опять же будем говорить о некой разнице, чем хорошее отличается от плохого, то мы все равно вернемся к тому же, чтобы для того, чтобы сделать хорошую фотографию студийную, нужен некий процесс технологический и процесс творческий.

Светлана Кулешова: Говорят, что не важно, на что человек фотографирует, можно хоть на спичечный коробок нажать пальцем, главное, кто делает фотографию. У нас есть еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Марат. Дмитрий, скажите, пожалуйста, есть ли учебник какой-нибудь, чтобы правильно фотографировать? Вот нам подарили так называемую «мыльницу», но мы не знаем, с какого расстояния, как свет... в общем, вы сами понимаете.

Дмитрий Кунилов: Марат, вы знаете, сейчас достаточно много литературы. И если вы зайдете в любой книжный магазин, я думаю, что вам предложат широкий спектр различных учебников. Можно начать с самого простого, например, «Снимаем сами», что-нибудь в этом роде.

Светлана Кулешова: Неужели можно научиться по учебникам? Вот вас учили люди или вы учились по инструкциям и учебникам?

Дмитрий Кунилов: На самом деле процесс фотографического образования, он у нас в стране был достаточно запущен, и это делалось только во ВГИКе на операторском факультете. А вопрос подготовки фотографов, которые в салонах работают, да, это были просто ПТУ, по-моему, какие-то, где в течение месяца вам это все объясняли, в общем-то, как стоять правильно...

Светлана Кулешова: Как химикаты смешивать потом.

Дмитрий Кунилов: Да. Поэтому вопрос самообразования, он вечный. То есть если тебе это интересно, то ты сам и обучаешься. Поэтому как бы очень много фотографов, которые сами в это и пришли, и сами, собственно, себя и учили.

Светлана Кулешова: И вы тоже сами в это пришли. У вас какое образование основное?

Дмитрий Кунилов: Я окончил радиофак Уральского политехнического института в свое время по специальности «Автоматика и телемеханика».

Светлана Кулешова: Окончили институт, и в этот момент поняли, что хотите все-таки фотографировать больше, чем заниматься радиотехникой?

Дмитрий Кунилов: Хобби взяло свое. То есть я поработал и инженером. И как-то изменяющаяся ситуация вокруг нас, она помогла, в общем-то, вытащила меня оттуда. И в результате я занялся тем, чем хотел заниматься.

Светлана Кулешова: У нас с вами еще один телефонный звонок. Может быть, нам, наконец, объяснят, почему мужчин больше, чем женщин в профессионалах фотографии. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Да, я хотел бы ответить на вопрос, почему все-таки мужчин больше, чем женщин. Я считаю, что все-таки мужчин больше потому, что сами женщины любят фотографироваться, мне так кажется. И в связи с этим у меня вопрос. Моя жена хотела бы лично для себя, то есть не для журнала, а для себя сделать портфолио. Куда лучше обратиться? Потому что, понимаете, если прийти в обычный Дом быта и сказать, что «я хочу себе сделать портфолио», там могут посмотреть криво. И, в принципе, как бы мы знаем качество некоторых фотографий в таких... Куда обратиться, чтобы сделали качественно и профессионально портфолио? Спасибо.

Светлана Кулешова: Вам спасибо за звонок. Давайте скажем, что Дмитрий Кунилов работает в «Fame Studio», обращайтесь туда.

Дмитрий Кунилов: «Рекламная пауза» называется.

Светлана Кулешова: Рекламная пауза, да.

Дмитрий Кунилов: Вы можете зайти на наш сайт www.FAMESTUDIO.ru, там посмотреть наши работы, взять наши телефоны, созвониться.

Светлана Кулешова: Часто ли мужья заказывают фотографии своих жен и говорят, что «мы хотим получить фотографии для личного пользования, это будет интимная фотосессия»?

Дмитрий Кунилов: Не могу сказать, что очень часто, но на самом деле, да, бывают такие моменты. Тем более, сейчас в наш такой строительный бум, так скажем, то есть люди строят себе большие дома, квартиры, которые, собственно, можно и оформлять фотографиями, что мы настоятельно и рекомендуем, между прочим. Поэтому можно украсить спальню, гостиную, какие-то другие помещения изображениями себя, семьи.

Светлана Кулешова: Существует такая точка зрения, может быть, версия, не знаю, как это правильно назвать, когда человек умирает, его фотография меняется. И вообще говорят очень много о взаимосвязи человека и его изображения, о том, что можно разыскать человека по фотографии, о том, что можно определить его местонахождение. Вот вы как к таким вещам относитесь? Насколько доверчиво?

Дмитрий Кунилов: Ну, все мистическое, конечно, привлекает художника, но не могу сказать, что у меня есть богатый опыт по поиску людей по фотографии и наблюдения за тем, как меняются фотографии усопших.

Светлана Кулешова: Дмитрию просто не до наблюдений за собственными фотографиями из коллекции.

Дмитрий Кунилов: Вот то количество негативов, которое накопилось за эту творческую жизнь, оно иногда наводит меня на мысль, что когда я буду уже сидеть, а не ходить, то мне будет чем заняться.

Светлана Кулешова: И будете тогда искать сходства и различия между живыми и усопшими. У нас с вами еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к колоссальной редактируемости цифровой фотографии, где фактически возможно из сырого фотографического материала сделать все что угодно и исправить любые ошибки? Спасибо.

Дмитрий Кунилов: Ну, как к этому можно относиться... Это можно принимать. То есть я понимаю ваш вопрос: как было раньше сложно бороться именно с экспозиционными какими-то ошибками, но сегодня, конечно, этот вопрос решен просто технологиями. То есть это можно только принять или не принять. То есть я знаю достаточное количество людей, которые, отрицая «Photoshop», снимают и весь процесс оставляют в технологической цепочке такой, какой он был.

Светлана Кулешова: А «Photoshop» - это что такое? Давайте объясним.

Дмитрий Кунилов: Знаете, вот компьютер...

Светлана Кулешова: Это компьютерная программа для обработки фотографий.

Дмитрий Кунилов: Изображений, да. То есть для их коррекции, для их подготовки к печати, так скажем. То есть это процесс полиграфический, который, расширясь, перешел на частных пользователей.

Светлана Кулешова: Вот все-таки, смотрите, есть такое противоречие: одни люди за чистую фотографию, за чистое искусство, за пленки, за отсутствие корректировки и обработки, а другие люди за прогресс. Вот вы к какому лагерю-то себя относите?

Дмитрий Кунилов: «С кем вы, мастера культуры?». Я с прогрессом, во-первых, потому что это часть моей ежедневной работы. Но как художник я, конечно, с пленкой, потому что мне она нежнее, ближе и чище, я бы сказал.

Светлана Кулешова: А к мобильным телефонам и к фотографиям, полученным с «мобильников», как относитесь?

Дмитрий Кунилов: У меня телефон без фотоаппарата.

Светлана Кулешова: И этим все сказано. И я думаю, что люди, желающие посмотреть и сравнить, чем отличаются 100 лучших фотографий, сделанных для журнала «National Geographic», и люди, которым интересно посмотреть на фотографии с мобильных телефонов, могут это сделать, по крайней мере, в Екатеринбурге на выставке, которая открывается как раз сегодня, и в связи с открытием которой мы позвали нашего сегодняшнего гостя. Большое спасибо, Дмитрий, что пришли.

XS
SM
MD
LG