Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О современном состоянии российского кинематографа - с Михаилом Чурбановым


Программу ведет Светлана Кулешова. В программе принимает участие Михаил Чурбанов, продюсер, генеральный директор Свердловской киностудии.

Светлана Кулешова: В 1980 году, когда был подписан указ Президиума Верховного Совета СССР о праздничных и памятных днях, 27 августа официально стало называться Днем кино.

Накануне праздника о современном состоянии российского кинематографа мы будем говорить с нашим гостем – генеральным директором Свердловской киностудии Михаилом Чурбановым.

Доброе утро, Михаил. С наступающим вас праздником!

Михаил Чурбанов: Доброе утро. Спасибо.

Светлана Кулешова: Но прежде чем начать разговор, давайте узнаем, чем живет сегодня киностудия. Дело в том, что конец лета для кинематографистов – это время сдачи заявок на фильмы, которые будут сниматься в будущем году. Итоги творческого конкурса Министерство культуры подведет только в январе, но сценарные портфели кинопроизводящие студии заканчивают формировать как раз в эти дни. Своими планами на будущий год поделились с корреспондентом Радио Свобода Сергеем Соловьевым уральские продюсеры.

Сергей Соловьев: Одна из самых молодых кинокомпаний в Екатеринбурге называется «Страна», она создана на Свердловской киностудии в этом году. О ближайших планах рассказывает менеджер проектов Руслан Щеглов.

Руслан Щеглов: В этом году мы решили отбирать только качественные произведения, поэтому остановились всего на двух – это наш екатеринбургский дебютант, молодой сценарист Олег Бабич и уже мэтры, зарекомендовавшие себя на мировом пьедестале сценаристов, – это братья Пресняковы. Оба сюжета связаны с Екатеринбургом. Один комедийный сюжет, другой детективный. Но оба - такие светлые, добрые фильмы, которых сегодня появляется все больше и больше в российском кинематографе.

Сергей Соловьев: Кинематографисты не сказать, чтобы уж совсем суеверные люди, но все же неохотно делятся своими планами. Особенно те, кто снимает документальное кино. Здесь успех чаще всего зависит от реальных героев и событий, которые не всегда можно предсказать в деталях, как, скажем, в игровом кино. Поэтому мы не стали расспрашивать о темах будущих фильмов Геннадия Шеварова, художественного руководителя документальной программы студии «А-Фильм». Это независимая студия, многие годы снимавшая анимационное кино. И вот в этом году Геннадий Шеваров собрал здесь сценарный портфель документальных фильмов, и рассказал об его авторах.

Геннадий Шеваров: Прежде всего, конечно, молодые авторы - они острее чувствуют то, что сегодня происходит в обществе. И, в конце концов, именно их судьбы, они сами – камертон сегодняшней жизни. На них печать времени. И она гораздо отчетливее видна, чем на поколении 50-60-летних. Поэтому студенты журфака… Я организовал, условно говоря, такую творческую мастерскую на факультете журналистики, где ребята пробуют свои силы в документальном кино. Пока это «кино без пленки», пока это заявки, это попытка написать сценарий. Но мне кажется, уже и этого достаточно для старта.

Сергей Соловьев: В конце августа в российском Министерстве культуры собираются сотни сценариев со всех студий страны. И все они – это пока «кино без пленки». Государственное финансирование получат единицы. Киноконвейер будущего года не сможет пропустить всех желающих - продукция здесь все-таки не серийная, не типовая, а штучная.

Светлана Кулешова: Михаил, на визитках прежних директоров Свердловской киностудии не было написано «продюсер». Не знаю, на самом деле, написано ли у вас, но всегда говорят, что «директор и продюсер». Что-то изменилось в российском кино?

Михаил Чурбанов: В российском кино меняется очень многое. Достаточно сказать, что сегодня самый успешный проект в кинопрокате СНГ, в целом в России и плюс страны различные вокруг нас – российский фильм «Турецкий гамбит». В общем, это такой, наверное, итог 10-летней, я думаю, определенной игры на этом рынке. Изменилось многое.

В Екатеринбурге изменилась, собственно говоря, сама схема существования кино. Потому что реально кинофабрика, которую мы привыкли воспринимать одновременно как и поставщика новых фильмов, и в то же время это производственная база для производства фильмов. На самом деле кинофабрика – это фабрика. Она может при необходимости обеспечить производство видеофильма, кинофильма, телесериала.

Светлана Кулешова: И какая главная цель у кинофабрики?

Михаил Чурбанов: Ну, стать таким местом что ли реализации любых, самых сложных творческих планов. То есть в этом смысле любые технические возможности должны быть нам по силам.

Светлана Кулешова: И у наших слушателей мы хотим узнать мнение относительно целей Свердловской киностудии. Я читала еще немного о другой цели – создать конкуренцию и доказать, что телесериалы можно снимать и за пределами Московской кольцевой дороги. Как относятся наши слушатели к вот такой цели? Считают ли они ее высокой и достойной воплощения?

Михаил, вы сами как к этой цели относитесь?

Михаил Чурбанов: Ну, как раз для кинофабрики это единственный способ существования. Потому что реально в свое время студия была загружена большим количеством производства, в том числе и за счет производства телевизионных фильмов. И мы просто немножко забыли, но «Угрюм-река» - это, вообще говоря, телевизионный сериал.

Светлана Кулешова: Тогда еще просто не говорили «телевизионный сериал», а говорили «многосерийный фильм».

Михаил Чурбанов: Конечно.

Светлана Кулешова: И все-таки многое изменилось. Тогда был День советского кино, а стал День российского кино. Когда был советский кинематограф, говорили, что главная цель – создать хорошее кино. А сейчас главная цель – заработать денег.

Михаил Чурбанов: Вы знаете, я думаю, что телевизионный проект, что, тем более, художественный проект, который идет потом в кинотеатры, хорошее кино – это то, которое будет смотреть зритель. То есть либо канал должен получить высокий рейтинг от просмотра, либо, безусловно, ваш зал полный, либо пустой. И, соответственно, ваши фильмы дистрибьюторы либо готовы оторвать с руками и заранее интересуются: «А вот где этот проект? Как можно получить его?», - как, допустим, в отношении «Колчака» сейчас происходит. Понятно, само участие «Первого» канала, допустим, в проекте уже изначально... и тема, и уровень как бы проекта уже изначально интерес вызывает у дистрибьюторов.

Светлана Кулешова: А давайте вернемся к материалу нашего корреспондента Сергея Соловьева. Он рассказывал о сценарных заявках. Итоги будут подведены только в январе, станет ясно, какие заявки приняты к финансированию. У вас есть прогнозы, какое кино сейчас востребовано, и, следовательно, какие заявки получат какие-то деньги под свою реализацию?

Михаил Чурбанов: Вы знаете, а вот тут немножко мы получим особенный срез. То есть ведь кто, собственно говоря, является экспертами сегодня в основном Министерства культуры. Это специалисты в сфере классического, традиционного документального кино. Я думаю, что на сегодняшний день тенденции, которые происходят, допустим, на телевидении, они там, скажем, происходят, но происходят чуть более медленно, чуть более плавно. Потому что реально, ну, живые люди читают сценарии, и они узнают, допустим, им попадаются какие-то знакомые фамилии авторов, множество фильмов которых они до этого с удовольствием смотрели на кинофестивалях, видели в просмотровых. И появляются какие-то молодые, допустим, авторы. И вот тут некая коллизия возникает.

Светлана Кулешова: Два уровня востребованности?

Михаил Чурбанов: Конечно. То есть если телевизор вынужден реагировать мгновенно, то есть если ты сегодня не взял вот эти самые-самые интересные новости от светлых, юных голов, допустим, и они привнесли живость определенную в твой эфир, создали определенный новый образ, то ты сразу получишь соответствующую реакцию зрителя мгновенно – включением и выключением телевизора. А тут как бы все равно процесс, мне кажется, более плавный. Но зато я думаю, что в этом есть свой плюс. Потому что как раз эксперты уже классического склада, как бы профессионалы в мире кино, они, с другой стороны, может быть, принимая молодых, - все-таки у нас появляется возможность сделать молодежные проекты, и мы тоже, собственно говоря, это на себе ощущаем, - они уже как бы, если уж они приняли молодого какого-то, то они его приняли не только потому, что он молод, и не потому, что он какую-то новую точку зрения привнес, а они его еще, соответственно, оценили по уровню профессионализма.

Светлана Кулешова: «Знак качества» поставили.

Михаил Чурбанов: Да. То есть как бы он прошел определенное горнило. И это, может быть, даже ценнее, чем, допустим, попасть в какой-то проект на телевизионном экране.

Светлана Кулешова: О молодых и светлых умах. Вы проводили конкурс на сценарные заявки. Сколько было заявок? И о чем пишут молодые сценаристы?

Михаил Чурбанов: Вы знаете, на самом деле молодые сценаристы пишут...

Светлана Кулешова: Обо всем.

Михаил Чурбанов: Да, обо всем. Я сторонник того, чтобы говорить, что не существует молодых или старых авторов. Мне нравятся сами заявки или не нравятся. Я вынужден смотреть глазами как бы конечного зрителя на эту ситуацию. Когда вы говорите слово «продюсер» - продюсер должен понимать, это кино будет хорошим или плохим, как вы сказали, его будут смотреть или не будут смотреть. Мне очень понравилась одна заявка. Есть история, оказывается, никогда не представлял, в XIX веке было создано порядка 24 судов, которые ходили под парусами, и ходили при ветре 60 метров в секунду. Современные суда при таком ветре не выходят в море. И это так называемые «лайф-боты», то есть спасатели. То есть в шторм попадает судно, и вот ему на помощь выходят спасатели. Удивительная, видимо, какая-то конструкция, потому что реально она позволяла технически в то время ходить при таком ветре. И сейчас есть некая история о том, что один польский миллионер выкупил такую штуку, ее реставрировал. А герой фильма будущего, он потихоньку историю эту всю изучал. И вот они встретились, собственно говоря, тот, кто непосредственно своими руками и своими деньгами способствует сохранению этой удивительной истории, и тот, кто ее, в общем, со всех сторон изучил, как исследователь. И сама суть фильма – встреча двух этих людей, они выходят в море. Как бы сам контекст события меня уже настраивает на то, что супер. Естественно, там есть ремарки автора, что «это фильм про то, про то, про море, про какие-то ценности». Но мне важен как бы сам посыл. Красивая история.

Светлана Кулешова: Свердловская киностудия будет снимать этот фильм?

Михаил Чурбанов: Свердловская студия обязательно будет снимать этот фильм. Мне кажется, что это история, которую интересно будет просто посмотреть в Австралии, не знаю, в Москве, в Париже, потому что действительно уникальная история.

Светлана Кулешова: А где будете снимать?

Михаил Чурбанов: Ну, безусловно, съемки нужно будет производить, в том числе, и на море. То есть непосредственно там, где находится эта яхта, там и будем снимать.

Светлана Кулешова: А сколько денег вообще Свердловская киностудия сейчас тратит именно на съемки фильмов?

Михаил Чурбанов: Ну, сама кинофабрика, она как таковая деньги не тратит. Это проектное финансирование. То есть вообще любой фильм – это проект, который требует финансирования персонального для себя. И способы финансирования самые разнообразные. Естественно, сегодня отсутствие плановой экономики... вот самый главный фактор у нас в том, что когда-то, в 1943 году, киностудия здесь появилась, после этого планово сюда запускались определенные проекты, определенное количество. Это была плановая экономика. Сейчас как раз телевизионные сериалы позволят восстановить некую плановость денег, плановость экономики.

А проектное финансирование предполагает простую вещь. Допустим, есть фильм «Колчак», где есть инвестор в лице «Первого» канала, есть Федеральное агентство по культуре и кинематографии, и есть различные... допустим, Омская область сегодня подтвердила свое участие и подписала договор. То есть как бы собирается такой, будем говорить, консорциум инвесторов, которые совместно осуществляют проект. И в соответствии с изначально оговоренными условиями в том или ином виде получают дивиденды от этого проекта. Ну, слово «дивиденды» всегда воспринимается только как денежная позиция. Любые дивиденды. На самом деле как бы многим важно сегодня представить свой регион или рассказать историю о своем крае каком-то, то есть продвинуть. Разные могут быть интересы, естественно. У федеральных органов, у Федерального агентства по кино, у него, допустим, задачи другие. У него задача – появление новых фильмов качественных. Поэтому как бы в данном случае грант государственный, он нацелен больше всего на развитие кинопромышленности, будем говорить так, на развитие киноязыка.

Светлана Кулешова: Михаил, если уж мы говорим «российское кино», «советское кино», что в российское кино перешло из советского, какие традиции храните, что отражается?

Михаил Чурбанов: Спасибо. Хороший очень вопрос. Я думаю, что, вообще говоря, это не просто как бы что перешло, а что на самом деле может реально отличать нас от остальных проектов как бы мирового киносообщества, и, собственно говоря, за счет чего можно появляться не только в пределах российских кинотеатров, а может быть, и дальше. Мне кажется, что это все-таки обращение непосредственно к герою. То есть в кино, в нашем кино есть возможность показать как бы само действующее лицо, показать его силу, живость его характера, его личность. И мне кажется, что это интересно.

Ну, может быть, можно рассматривать в качестве примера фильм «Возвращение», но это история – история про конкретного человека, у которого есть конкретная ситуация с двумя его сыновьями. И вот то, как эта история разворачивается, что происходит в жизни этих трех людей, это интересно. И, собственно говоря, не понадобились какие-то серьезные спецэффекты или какие-то другие приемы сложные, дорогостоящие для того, чтобы создать историю, которую на самом деле посмотрели во многих странах мира.

Светлана Кулешова: Но я слышала, что в этом или в следующем году у вас уже будет очень масштабный, очень денежных проект, по-моему, «Путь на Мангазею» с бюджетом большим, чем у «Турецкого гамбита». Это история про человека или это блокбастер?

Михаил Чурбанов: Вы знаете, это история про людей, да, действительно. На самом деле какое-то время назад была необходимость... мы сейчас говорим о построении большой России, как оно происходило. А оно происходило за счет того, что какие-то конкретные люди в конкретном месте совершали какие-то поступки. И «Путь на Мангазею», на мой взгляд... компания, которая будет производить этот проект, название у нее «Сибир-филм». И мы думаем, что в этом есть что-то уже. Мне кажется, что история про то, как люди, команда людей двинулась, условно говоря, из Москвы далеко на Урал, далеко на север Тюмени, для того чтобы восстановить определенные посты, проверить определенную информацию с окраины государства, и решить определенные задачи, то там на самом деле все зависело только от них – от этих конкретных нескольких человек. Далеко была Москва, далеко был царь, то есть ничего не было вокруг. Были только они в конкретном месте действия. И от того, что они делали, как они делали, что они собой представляли, как люди, зависело все.

И вот как бы получается, что мы говорим, что есть машина, которая может выстроить большое государство... ну, неправда. В России, во всяком случае, такое пространство, что выстроить за счет каких-то, на мой взгляд, управленческих технологий единое государство достаточно сложно. А вот выстроить какую-то единую духовную, культурную, человеческую общность, которая будет сосуществовать на большой территории, - это реальный путь, который... Сегодня Россия существует благодаря этому, и будет существовать дальше.

Светлана Кулешова: А вот играть в этом фильме этих людей, которые идут и что-то строят, что-то осваивают, будут звезды? И вообще люди идут на звезд или молодые, начинающие актеры – это тоже перспективно?

Михаил Чурбанов: Я думаю, тут надо говорить более глубоко тогда. Конечно, если мы говорим о западном кино, то это звезды. Безусловно, звезды работают - и приводят определенное количество зрителей, достаточно большое. В российском кино все-таки пока, на мой взгляд, главенствующей является интрига, которую посылают продюсеры, авторы фильма зрителю, и зритель идет на интригу, на мой взгляд. Потому что если вы обратите внимание, то «72 метра» или, скажем, «Ночной дозор» - самые-самые первые рекламные ходы, они были без лиц. То есть реально плакат «72 метра» содержит только подводную лодку. Реально, допустим, продвижение проекта «Ночной дозор» начиналось с продвижения того, что это мистика, это необычная история и это спецэффекты, которые мы тоже умеем делать, как Голливуд.

Светлана Кулешова: Но задействованы там были все-таки актеры с «громкими» именами.

Михаил Чурбанов: Конечно. Вторая волна рекламы пошла... То есть я говорю как бы о том, что в первую очередь работает. Во второй волне пошел Хабенский, то есть пошла как бы серия уже рекламных плакатов, где уже задействованы, безусловно, Меньшов, все наши великолепные актеры, которые снялись в этом проекте, они тоже, безусловно, подключились, и начали приглашать, в том числе, прийти и посмотреть этот фильм. Но вот что главнее... Пока, видимо, все-таки не существует в общемировом понимании как бы звезд, которые как бы только своим появлением могут привлечь сразу большое количество зрителей.

Светлана Кулешова: Пока люди идут на жанр, на тему?

Михаил Чурбанов: Да, я думаю, что все-таки так.

Светлана Кулешова: Последние блокбастеры, ну, не скажу, что провалились, но, в общем, были удачи и были неудачи. Были фильмы, которые принесли очень много денег, а были фильмы, которые принесли мало денег при очень больших вложениях. С другой стороны, было несколько картин, которые при копеечных вложениях принесли все-таки большие доходы и неожиданно совершенно прогремели. «Ночной продавец» - 3 тысячи долларов бюджет. Как вы считаете...

Михаил Чурбанов: Ну, 300 тысяч, наверное.

Светлана Кулешова: Нет-нет, 3 тысячи долларов точно, я об этом читала.

Михаил Чурбанов: Ну, это шутка.

Светлана Кулешова: Это был очень недорогой фильм все равно.

Свердловская киностудия, Свердловская кинофабрика делает ставку на фильмы, которые требуют больших вложений или на малобюджетное кино?

Михаил Чурбанов: Не далее как позавчера мы в Москве обсуждали с авторами проекта нашего... молодежный проект, мистический, психологический, я бы сказал, триллер с элементами детектива, мелодрамы, и место действия – Красноярские Столбы, то есть много чего вокруг этого проекта собрано. И мы обсуждали как раз простую задачу, что производственный бюджет фильма должен составить, условно говоря, 900 тысяч долларов. Соответственно, бюджет на продвижение такой-то. И мы обсуждаем эту ситуацию именно с творческой командой проекта в разрезе того, что мы должны создать на конкретном проекте для всех участников, в том числе и для кинофабрики, имидж компании, имидж команды, которая на самом деле может делать конкретные вещи, то есть реализуемый проект, который заранее посчитан исходя из реальности нашего конкретного кинорынка. У нас, условно говоря, 800 кинотеатров в России. Эти 800 кинотеатров дают определенные возможности по прокату. И как бы сегодня говорить о том, что «давайте производить фильм за 3 миллиона или за 5 миллионов долларов», ну, это определенная игра на самом деле, это определенное как бы желание пока что быть, чем быть на самом деле. Поэтому проекты, мы говорим, должны быть с понятными по сумме бюджетами. То есть цель должна четко соотноситься со средствами.

Светлана Кулешова: На Западе очень популярны сиквелы – продолжение коммерчески удачных фильмов. В России эта тенденция тоже проявляется?

Михаил Чурбанов: Безусловно. Потому что, естественно, если люди проголосовали, еще раз говорю, либо своим включением, выключением телевизора, либо своими деньгами при покупке билета в кинотеатр, то, конечно, интерес к той или иной фигуре, к тому или иному сюжету, либо к тому или иному герою надо просто использовать. Это совершенно нормальная ситуация.

Светлана Кулешова: Продолжение фильма «Первые на Луне» будет?

Михаил Чурбанов: Первые на Луне, они одни на Луне были, и первые. То есть тут уже, наверное, надо обсуждать какие-то варианты, кто первый был на Марсе.

Вы знаете, мне сейчас хорошая история пришла на память. «Первые на Луне» показали в Москве в Доме кино. Подходит человек весь в орденах. Это не анекдот, это такая история простая. Подходит и говорит: «Так все и было». Ну, у нас народ стоит ошарашенный. История продолжается. «Вы кто?». «Я водитель лунохода». Тут у нас начинает народ тихо осматриваться: кто, чего, что за человек? Потом выясняется, что водитель лунохода, ну, естественно, он управлял с Земли луноходом. Но он, посмотрев кино о том, что он человек, который управлял реальным луноходом (реально побывала наша установка на Луне), он, тем не менее, говорит: «Ребята, а в 37-ом году наши слетали. Так все и было».

Светлана Кулешова: Волшебная сила искусства.

Михаил Чурбанов: Безусловно, да. То есть, вообще говоря, многие люди по-прежнему продолжают очень серьезно спорить. Я знаю, что во многих случаях люди, посмотрев кино, устраивали диспуты вообще. Делились надвое: кто-то говорил, что это все правда, а кто-то говорил, что неправда. И меня озадачивают обычно этим вопросом: это правда или нет?

Светлана Кулешова: Михаил, вот существует ли сейчас политическая цензура, как вы считаете, в кинематографе? И можно ли снимать вообще обо всем? Потому что просто вспоминается история фильма «Недоверие», авторы которого наводят зрителей на мысль, что серию взрывов в московских домах на самом деле инициировал Путин. Этот фильм не показали. И на Западе тоже его прокат очень сильно тормозится. Вы не сталкивались с такими ситуациями?

Михаил Чурбанов: Вы вот сейчас задали вопрос... Я фильма того не знаю. Поэтому не готов комментировать.

А что касается цензуры, мне кажется, что настолько отсутствующее понятие, ну, во всяком случае, я знаю только о таких ситуациях, что настолько отсутствующее понятие, что... Я вот сейчас пытаюсь понять, допустим, цензура, и какой-нибудь фильм вспомнить, который бы имел какие-то проблемы с показом. Вот у нас наиболее, по-моему, экстремальный режиссер, мне кажется, - это как раз наш выходец из Свердловской студии Алексей Балабанов. Допустим, фильм «Война», фильм «Брат-2».

Светлана Кулешова: Или недавние «Жмурки».

Михаил Чурбанов: Да. Я как бы искренне уважаю эти эксперименты. Я прекрасно понимаю, что они молодцы с точки зрения как бы бизнеса. Но мне это кино не нравится, я его не буду смотреть, я не буду такое кино снимать. Но, тем не менее, по-моему, проблем у них никаких нет.

Светлана Кулешова: Да, это коммерчески успешное кино. Я хотела бы узнать о сочетании совести, этики и коммерции.

Но сначала послушаем телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Доброе утро. Это Владимир из Санкт-Петербурга. Мне хотелось бы Михаилу вот такой вопрос задать. Вам не кажется, что наше кино сейчас ведет нас в никуда? Одни стрельбы, одни убийства, погони... Ну куда нам деваться?! Ответьте, Михаил. Спасибо большое.

Светлана Кулешова: Вам, Владимир, спасибо за звонок.

Отвечайте, Михаил.

Михаил Чурбанов: Единственный способ разрешить эту извечную дилемму – надо просто, чтобы кино было много и разного. И возможность как раз, мне кажется, - в любой ситуации нужно иметь свободу выбора.

Светлана Кулешова: А мне кажется, основная проблема здесь в том, что рекламируются российские фильмы как раз со стрельбами, а между тем, есть очень много фильмов, которые как раз куда-то ведут или хотя бы какую-то дорогу немножко показывают. Но они не имеют широкой рекламы.

Михаил Чурбанов: Вы знаете, я думаю, все-таки хорошее кино... вот в слова «хорошее кино» я вкладываю изначально просто успешный проект, ориентированный на зрителей. И я всегда говорю, что нужно на самом деле построить изначально проект по тем правилам, которые позволят сделать его интересным для обычного, рядового зрителя. Не натягивая одеяло на себя: «мы великие, и может быть, понимаем что-то больше, чем зритель». Неправда. Мы должны делать кино для зрителя, а вот что мы вкладываем – это второй вопрос. К сожалению, большинство любимых мною авторов, которые делают действительно интересное кино... Кстати говоря, мы считаем, что в ближайшее время будет востребовано как раз кино больше мелодраматическое, кино больше как бы про историю людей, про историю мужчины и женщины...

Светлана Кулешова: Мелодрама – это всегда была сильная сторона советского кино.

Михаил Чурбанов: Просто на наш взгляд, сейчас недостаток именно такого кино. И оно придет в кинотеатры, вот увидите. Потому что появление новых кинотеатров, оно не создаст нового зрителя. Тот зритель, который ходил на то, что смотрят... на «Жмурки», он, конечно, будет ходить на «Жмурки». А новый зритель, он придет... Вот «Водитель для Веры». Пример, допустим, с точки зрения коммерции не очень удачный. И я готов сказать, что, действительно, авторы таких проектов должны быть более внимательными к своему зрителю, и как бы все-таки играть по правилам, которые приняты в этой ситуации. То есть ты должен дать зрителю продукт сначала, который он смотрит. Но, тем не менее, на «Водителя для Веры» многие пришли, как говорили: «Я пришел в кинотеатр впервые за 10 лет». Ну, вот вам и тенденция. Вот это надо вылавливать.

Светлана Кулешова: Михаил, как к продюсеру, к совести вернемся. Были ли проекты, от которых вы отказались, видя, что они принесут какой-то коммерческий успех, но они вам претили?

Михаил Чурбанов: Да, в общем, мы не занимаемся рассмотрением... то есть как только появляются какие-то ситуации... Мы ищем проекты, которые интересны, которые, может быть, захватывающие, остросюжетные, но все-таки, еще раз повторюсь, мы не интересные нам проекты – ну, скажем, в разрезе «Жмурки», не «Жмурки» - не будем мы такие проекты снимать. И существует множество других интересных тем, очень выигрышных по творчеству, по сверхидее, если хотите, и по деньгам.

Светлана Кулешова: Российское, советское... До этого кино всегда хотело засветиться и на Западе. Как вы считаете, у нас сейчас как ситуация складывается в этой сфере?

Михаил Чурбанов: Вы знаете, достигнут мощнейший успех. Я у своих коллег и учусь, и искренне всегда радуюсь их успехам. Вот они сейчас выпускают проект «Ночной дозор». Это прецедент вообще очень и очень серьезный – 2 тысячи копий в США выходит. А вот Жоэль Шапрон был у нас в гостях недавно (возможно, в декабре будут Вечера французского кино в Екатеринбурге), он мне подсказал, что 150 копий во Франции. То есть, если для сравнения, 60 копий было «Возвращение» - вот таким тиражом выходило во Франции. А сейчас выходит наш российский фильм тиражом 150 копий. Так что прецеденты есть. И понятно, какими, если хотите, инструментами нужно действовать.

Светлана Кулешова: А почему, интересно, прорыв произошел как раз с «Ночным дозором» и в российском прокате, и в зарубежном?

Михаил Чурбанов: Потому что кино сделано умно. То есть как бы задействован, скажем, жанр, задействованы герои, задействована история, которая, будем говорить, понятна – понятна без всяких территориальных ограничений и лингвистических ограничений. И при этом история, которая насыщена реальными и интересными спецэффектами. Ведь проект... вы знаете, не секрет, оценивают многие западные специалисты, что проект стоит 20-25 миллионов долларов. В наших условиях его сделали, по-моему, за 2, если я не ошибаюсь. Вот и вся история. То есть мы как бы сделали изначально продукт, который соответствует неким стандартам качества, и плюс он русский. Поверьте, на самом деле не существует какого-то желания посмотреть именно русское кино или какое-то другое. В Америке, я прекрасно знаю, люди готовы смотреть просто кино. А еще лучше, готовы смотреть американское кино.

Светлана Кулешова: И еще точнее, готовы смотреть кино, где стоит имя какой-нибудь звезды.

Михаил Чурбанов: Конечно. Но вот получается, что в некоторых ситуациях, когда есть интересная... Я говорю, в основном – интрига. Вот вам простой пример. Ребята сказали простую вещь... ну, изначально автор получает литературные основы. Сказали: «Ребята, есть добро и зло, которые договорились, вообще говоря». Ну, такого, по-моему, ни в сказках, нигде раньше не было. То есть вот вам, пожалуйста, на уровне идеи хорошей - и дальше пошло воплощение интересное. То есть сделали при этом еще и качественно все остальные вопросы в процессе производства. Молодцы! То есть сделали недорого проект, который реально соответствует мировым стандартам. Все. Вот вам, пожалуйста, и рецепт – делайте, тренируйтесь, кто хочет.

Светлана Кулешова: Большое спасибо, Михаил, что пришли. Отличных вам идей и превосходных их воплощений!

XS
SM
MD
LG