Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Екатеринбургский театральный институт отмечает 20-летний юбилей


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие - профессор Владимир Бабенко, ректор Екатеринбургского государственного театрального института, и Лариса Гольштейн, актриса Омского государственного Пятого театра.

Олег Вахрушев: Екатеринбургский театральный институт отмечает 20-летний юбилей. За время существования института из его стен вышли более тысячи актеров, более 500 театроведов, мало того, еще режиссеры и драматурги, которые работали и работают практически во всех театрах России.

И сегодня рядом со мной в студии Радио Свобода профессор Владимир Бабенко, ректор Екатеринбургского государственного театрального института.

Здравствуйте, Владимир Гаврилович.

Владимир Бабенко: Доброе утро.

Олег Вахрушев: О том, как институту живется в его юбилейный год, рассказывает корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: В России есть семь специализированных государственных театральных вузов: четыре в Москве, по одному в Санкт-Петербурге, Ярославле и Екатеринбурге. Екатеринбургский появился в 1985 году на базе театрального училища. Сейчас сюда приезжают поступать сибиряки, уральцы и жители стран СНГ - например, соседнего Казахстана. Этим летом на отделении «актер драматического театра и кино» в институте был самый высокий в городе конкурс - 35 человек на место.

Студентка: Многие считают, что в этом институте халява, подурачился – и все. А на самом деле, чтобы чего-то добиться, здесь нужно очень много работать.

Студент: Надеюсь, что именно этим я и буду зарабатывать, и мне хватит на хлеб с маслом.

Ирина Мурашова: Одной работой по профессии на хлеб с маслом не заработаешь - предупреждают студентов педагоги. Стипендия в 600 рублей заставляет учащихся подрабатывать - аниматорами, ведущими в клубах, танцорами. После окончания института можно рассчитывать на 2 тысячи рублей в месяц - это обычная для начинающего актера ставка. Зато встречают с радостью - как в театре драматурга Николая Коляды, который уже 12 лет преподает в театральном.

Николай Коляда: Когда я в этом году набирал курс, я им сказал: «Может быть из вас не получится в будущем хороших драматургов, но это даже не важно. Потому что вам невероятно повезло, поскольку учиться в театральном институте невероятно интересно. То, что вы станете хорошими людьми, это стопроцентно».

Ирина Мурашова: В театре Николая Коляды работают трое выпускников доцента Вячеслава Белоусова - он учит студентов пластической выразительности актера. Педагог вспоминает, что раньше в театральный поступали в основном уже взрослые, работавшие или прошедшие армию люди. Сейчас чаще идут вчерашние школьники.

Вячеслав Белоусов: Достижение – прежде всего, это выпускники, которые сейчас работают по всей стране и за рубежом. Вот это гордость института – то, что они востребованы.

Ирина Мурашова: Проректор Алексей Бадаев уверен, что 20 лет для вуза - это не возраст. Все еще впереди, например, у открывшегося этим летом сайта театрального института или у самой молодой кафедры.

Алексей Бадаев: Кафедра экранных и сценических искусств, которая занимается выпусками ведущих телевизионных программ. Этим занимаются только два вуза в стране – Ленинградский и наш. Там мы планируем развитие некой материальной базы, привлечение новых несколько для нас специалистов с телевидения.

Ирина Мурашова: Институт - организация бюджетная. Денег на все задуманное, как всегда, не хватает. Возможностей дополнительного заработка не так уж много – студенты на контрактной основе и сдача помещений в аренду. Но о проблемах сотрудники института говорят неохотно - впрочем, как и о своем 20-летнем юбилее. Осенние торжества в первую очередь посвящены 70-летию театральной школы на Урале.

Олег Вахрушев: Владимир Гаврилович, 70 лет Уральской театральной школе. Все-таки с какого момента идет отсчет?

Владимир Бабенко: Я, во-первых, хотел бы сказать, что мне как-то приятно находиться здесь в студии рядом со своим выпускником Олегом Вахрушевым.

Олег Вахрушев: Спасибо.

Владимир Бабенко: Кстати, я хотел бы сказать, что буквально все телевизионные студии, студии радио, они полны нашими выпускниками, а не только театры Екатеринбурга, Урала или даже некоторые театры Петербурга и Москвы.

А что касается основной темы – 70-летия – я, к стыду своему, сам совершенно недавно, буквально несколько месяцев назад понял, что на самом деле нужно отмечать 70-летие. Вот мы узнали, просто работая в архиве, что, оказывается, в 1934-1935 годах в городе Свердловске было открыто театральное училище, о котором практически ничего не известно. Во всяком случае, я, к стыду своему, раньше ничего об этом не слышал. И сейчас знаю не так много. Но фактически, абсолютно достоверно доказано, что такое училище было. Потом оно было закрыто. И был открыт театральный институт в годы войны. Потом и он закрылся. И опять было открыто училище. Вот это, так сказать, второе театральное училище, оно, конечно, прославлено, его помнят, очень многие выпускники живы и составляют славу нашего театра.

Скажем, вчера на сцене ТЮЗа на 75-летии этого театра выступал замечательный Борис Плотников, актер Московского Художественного театра сейчас, а в прошлом актер ТЮЗа многие-многие годы.

Это училище работало до 1985 года, а в 1985 году меня вызвали в большие партийные кабинеты. Это уже было после отъезда Ельцина из Свердловска, но я думаю, что тень Ельцина над этим, конечно, витала. Меня вызвали в эти кабинеты люди, которые сейчас занимают тоже кабинеты, но эти кабинеты уже иначе называются. И вот я тогда работал в университете, занимался британской драматургией в том числе, читал там лекции. И предложили возглавить какой-то театральный институт, которого не было. И был такой очень тягостный, может быть, даже какой-то страшноватый момент в моей жизни, когда я пришел в полузаброшенное здание театрального училища рядом с филармонией. Училище уже было ликвидировано. И последние преподаватели там, никуда не ушедшие, они как-то доживали и ждали, что же будет. Стояли пустые аудитории со сломанными стульями, с оборванными телефонами. И только кабинет директора функционировал. В кабинет директора меня не пустили. И я понял, что в этом здании меня ненавидят. Вот это было очень тяжело. Я был вполне, так сказать, успешным человеком в университете, а вот получилось так, что я пришел туда, где меня не хотели.

Ну, не хотели, во всяком случае, как минимум по двум понятным причинам. Там же была школьная система в училище. Это была школа. И там были преподаватели, которые имели какие-то категории, выслугу лет, зарплату. Они прекрасно понимали, что в стенах вуза это все обесценивается, и они будут ассистентами, и будут получать 105 рублей. То есть им, по большей части пожилым людям, приходилось начинать с нуля. Вот это было для них страшно: вначале быть авторитетом, быть кем-то любимым и так далее, а потом вдруг приходит какой-то человек и объявляет, что «здесь больше не училище, а вуз, и здесь будут кандидаты наук, доценты» - этих слов в училище не знали. Вот это первое.

И второе. Я в то время был совершенно далек от такой жизни театра. Я театр знал больше по книгам. Кстати, я автор книги «Драматургия современной Англии». Она выходила в Москве. И я не стыжусь этой книги до сих пор. Хотя она тогда была обрезана очень сильно по цензурным соображениям. Но живого театра я не знал, за кулисами я не бывал в то время. Ну и всем это, в общем, было ясно, и мне в том числе. Я помню, замечательный артист нашего Театра драмы Кирилличев... Когда было открытие института, сидели партийный бонзы на сцене, ну и я, конечно, сидел. Там были рукоплескания, какие-то речи. А он выскочил на сцену, запрыгнул легко и сказал: «Ну, я не знаю, что там вообще... какой-нибудь специалист по Брехту, по Осборну, что он может вообще сделать в нашем училище». Я тогда обижался, а сейчас я понимаю, что это была совершенно нормальная реакция.

Олег Вахрушев: То есть человек не из своей среды все равно воспринимался настороженно.

Владимир Бабенко: Да, конечно.

Олег Вахрушев: Естественно, кафедра актерского мастерства – это основная кафедра. А кто ее возглавил и кто из мастеров начал набирать?

Владимир Бабенко: Я тогда сделал ошибку. Я начал с ошибок. В Министерстве культуры Российской Федерации в Москве (ну, они были учредителями этого института, конечно) заместитель министра мне сказал: «У вас там главная театральная величина – это Владимир Курочкин, художественный руководитель Академической музыкальной комедии. Он прекрасно знает училище». Короче, он мне сказал так, покровительственно на меня глядя: «Ну что тебе там думать? Давай назначай Курочкина заведующим кафедрой, и пусть он работает». Ну, я так сгоряча и поступил, не зная, что Владимир Акимович, с которым потом меня связывали годы дружбы, и он много раз бывал в институте, работал у нас, я и не знал, что он уже имеет приглашение в Московскую оперетту. Вот так получилось, что Владимир Акимович возглавил... он был формально первым заведующим кафедрой, но он через несколько месяцев уехал. И заведующим кафедрой мастерства актеров драмы стал Владимир Марченко, народный артист, который и до сих пор, по сей день он возглавляет эту кафедру. Это совершенно замечательный педагог и человек.

Олег Вахрушев: А еще кто из мастеров? Первые мастера.

Владимир Бабенко: Ну, конечно, я должен упомянуть бессменную заведующую кафедрой сценической речи Азалию Блинову. Она выполняет и функции мастера порой, потому что это совершенно зрелый театральный педагог, хотя по узкой специальности она речевик. Это Марченко. Это, к сожалению, уже ушедший из жизни, прекрасный театровед Яков Соломонович Тубин. Он пришел к нам в институт из консерватории, имея в консерватории все. Но он встал в число основателей института. И я думаю, он не пожалел об этом. К сожалению, его с нами уже нет. Это основатель кукольной актерской школы в нашем городе Сорокин, к сожалению, тоже уже ушедший из жизни.

А потом институт рос, появился Кирилл Стрежнев. Возникла специализация актеров музыкального театра, актеров мюзикла. Потом появился Слава Белоусов, голос которого я недавно слышал уже в эфире. Возникла специализация актеров пластического театра.

Таким образом, у нас сейчас четыре актерских специализации. Кстати, я хотел бы сказать, что я никогда не хотел, чтобы институт рос в смысле количества студентов. Я всегда был убежден в том, что в театральном институте не нужно иметь много студентов, много выпускников. Но я всегда также был убежден в том, что должно быть много специальностей и специализаций. Пусть это будут очень небольшие по численности структуры, коллективы, но пусть их будет много. И вот у нас потом появились драматурги, например, Николай Коляда. Сейчас у нас есть и прозаики, и поэты в рамках специальности «литературное творчество». И мы работаем в тесном контакте с Союзом писателей. Мы выпускали режиссеров. Но я хочу подчеркнуть, что в отличие от некоторых вузов культуры и искусства, я, конечно, прошу прощения у тех, кто там работает, у так называемых «кульков», они там набирают режиссеров просто пачками со школьной скамьи. Мы так не делаем.

Олег Вахрушев: И по телефонной связи из Омска к нам присоединяется актриса Омского государственного Пятого театра, заслуженная артистка России, лауреат Премии имени Татьяны Ожиговой Лариса Гольштейн, кстати, выпускница Свердловского театрального института.

Здравствуйте, Лариса.

Лариса Гольштейн: Доброе утро. Я, конечно же, хочу поздравить вас с юбилеем, дорогие друзья, Владимир Гаврилович, и передать огромный привет от моей семьи театральной и от всех омичей – выпускников Екатеринбургского театрального института. Поздравить вас всех с юбилеем, пожелать вам процветания дальнейшего, пожелать вам замечательных, талантливых выпускников и студентов, чтобы ваша жизнь кипела, бурлила, как молодое вино, поскольку институт – это молодые люди, которые стремятся, любят и хотят работать в театре. Поздравляю вас!

Владимир Бабенко: Спасибо.

Олег Вахрушев: Спасибо, Лариса. С удовольствием принимаем ваши поздравления. Лариса, вот такой вопрос. Скажите, пожалуйста, поскольку вы работаете актрисой, вы вращаетесь в этой среде, выпускники Екатеринбургского сейчас, а некогда Свердловского театрального института, и выпускники других театральных училищ и институтов, на ваш взгляд, принципиальные отличия какие-то существуют? Я спрашиваю потому, что со многими театральными людьми разговариваю, и они говорят о наличии Екатеринбургской театральной школы. Вот в этом плане.

Лариса Гольштейн: Конечно же. Я поступила в институт, когда еще существовало училище. То есть в это время еще учились в училище и в институте уже. И всегда театральное училище, и театральный институт отличался именно каким-то необыкновенным душевным теплом. Еще то здание маленькое, где сейчас учебный театр находится, оно как бы, на мой взгляд, способствовало вот этому теплу отношений человеческих – и преподавательских, и студенческих. Конечно, я не знаю, как это сейчас происходит, поскольку прошло много лет. Но в моих воспоминаниях и в воспоминаниях моих коллег, конечно же, Свердловский театральный институт, как театральное училище называется до сих пор, поскольку с училищем связано какое-то необыкновенное тепло душевное.

Олег Вахрушев: Я думаю, что выпускники нынешние то же самое могут сказать, поскольку атмосфера четырех лет обучения, она, действительно, непередаваема.

Владимир Гаврилович, наверняка основной заботой ваших выпускников в данный момент, на сегодняшний день является распределение в театр, нужно устроиться в театр. Раньше когда-то было это распределение. Как это происходило, механизм точно, конечно же, не знаю, но тем не менее: в этот театр поедут столько-то выпускников. Что происходит сейчас?

Владимир Бабенко: Олег, в этом плане изменилось все. Раньше было так. Партийные органы спрашивали: «Вот вы выпустили, допустим, 20 человек. Все ли они трудоустроены? В Перми, в Серове». Если кто-то, допустим, писал жалобу, то это грозило какой-то партийной разборкой и, в общем, увольнением. Этим все интересовались.

Сейчас ни распределение, скажем так, ни трудоустройство выпускника, оно никому ничем не грозит, безусловно. Вообще никто этим не интересуется. Но я не знаю, как обстоит дело в других театральных вузах (кстати, я обязательно этим поинтересуюсь), но вот у нас эта традиция заботы, пусть это теперь совсем не партийная традиция, еще раз повторяю, никому и ничто не грозит, но эта традиция, конечно, сохранилась. У нас одна из главных функций декана актерского факультета, если говорить об актерах, - это как раз трудоустройство. Это одна сторона дела. То есть мы этим занимаемся, да.

Кстати, в этом году в Омск у нас уехало небывалое количество выпускников, По-моему, из выпуска Андрея Русинова 12 человек уехали в один театр. Я, кстати, не так много знаю об этом театре и о режиссере, и очень беспокоюсь, как их там приняли, а главное, как с ними работают, выполнены ли были те обещания, которые давались.

Но есть другая сторона дела. Она состоит в том, что к нам не только проламывают двери абитуриенты – у нас огромный конкурс, в отличие, кстати, от некоторых других театральных вузов, в которых в последние годы конкурс упал из-за низкой рождаемости в соответствующие годы. У нас конкурс только растет. Так вот, у нас и востребованность выпускников очень высокая. Ну, это связано, конечно, и с тем, что в Екатеринбурге много театров, и там требуются молодые люди, молодые голоса, молодые глаза и молодые тела. Более полутора десятков театров, а мы выпускаем ведь не так много артистов. Но рядом с нами находятся и другие крупные города, в которых есть и театральные коллективы. Я не говорю о Нижнем Тагиле, он постоянно, так скажем, потребляет наших выпускников. Там почти все наши выпускники, включая директора театра – это тоже наш выпускник отделения театроведения. Не так уж далеко от нас, в конце концов, и Омск, и Казахстан. Да повсюду берут наших выпускников.

Вот недавно читал в журнале «Театральная жизнь» огромную статью, по-моему, на два разворота о нашем выпускнике Диме Калинине. Я ничего, к сожалению, не знал о его театральной судьбе. Оказывается, он в Москве, театральная звезда восходящая. Для него построили здание театра на Ленинском проспекте, я так понял. И он с благодарностью говорит о своем учителе в театральном институте. Это прекрасно!

Наши выпускники работают везде – в Петербурге, в Москве, на Северном Кавказе, на Севере России – в Архангельске, в Мурманске, и в Казахстане. Не знаю, где только ни работают.

Олег Вахрушев: А я хочу спросить Ларису Гольштейн. Скажите, пожалуйста, Лариса, а как формируется труппа, скажем, на примере вашего театра? Куда вы ездите, на какие ярмарки? И как происходит процесс формирования?

Лариса Гольштейн: Я должна с сожалением сказать, что, в общем-то, у нас из Екатеринбургского театрального института выпускников работает не так мало. И то, что нынче в Омск приехали 12 человек выпускников молодых, это замечательно. Они приехали в театр «Галерка». Это целевой набор для театра. Но вот в наш театр, и вообще в Омск, по-моему, в последние годы выпускники не приезжают из Екатеринбурга. Может быть, это связано с тем, что молодые люди стремятся проявить себя, найти свою жизнь, найти свою долю где-то в более центральных городах, и стремятся, таким образом, застолбиться где-то в Москве, в Петербурге, остаться в Екатеринбурге, поскольку это более европейские города, они ближе к Европе находятся. А Омск, к сожалению, он находится достаточно далеко за Уралом. И в последние годы у нас непросто складывается материальная жизнь театральная. У нас не такие высокие зарплаты, у нас сложности с жильем. И поэтому ехать в другой город достаточно непросто. Хотя, несмотря на это, наш театр с удовольствием бы принял молодых выпускников институтов, поскольку молодежь всегда нужна, она нужна и нам. Но вот складывается так ситуация, что выпускники Екатеринбургского института обходят наш театр стороной.

Олег Вахрушев: Я думаю, Владимир Гаврилович скажет на следующий год выпускникам то, что в Омске есть вакансии актерские.

Кстати, наверное, это все-таки парадоксальная вещь, но, тем не менее, это существует. Вот Лариса рассказала, что жизнь в Омске не так хороша, как в центральных городах, но, тем не менее, весь критический цех столичный считает Омск чуть ли не столицей театральной России.

Мы благодарим Ларису Гольштейн за участие в нашем разговоре. Владимир Гаврилович, институт ведет не только преподавательскую деятельность – обучает актеров, драматургов, театроведов, но еще и занимается научной работой. Можно поподробнее об этом?

Владимир Бабенко: Научная работа в стенах такого вуза, как театральный, это понятие очень своеобразное. Потому что здесь наука не существует в чистом виде, как, скажем, в университете. Это ведь не физика и даже не филология. Это искусствознание. Поэтому здесь научная работа тесно переплетена с практикой.

Скажем, недавно мы выпустили сборник статей очередной к 20-летию института и 70-летию театральной школы на Урале. И там есть статьи, скажем, педагогов по технике речи. Я думаю, что эти статьи будут востребованы и нашими студентами, и просто артистами, и даже всеми вообще, кто интересуется проблемами речи – сейчас таких людей много. Люди хотят иметь хороший имидж и хотят хорошо говорить. И там, скажем, есть статья «Приближение к понятию «умная рука» знаменитого кукольника Сергея Жукова. Вот вы мне скажите, это что такое – наука или это искусство? Статья, кстати, наукообразно написана. Это стремление к искусству, я бы так сказал, с помощью науки, вот как-то так. Наверное, так будет правильнее сказать.

Олег Вахрушев: На базе института периодически проходят различные семинары, в том числе и международные. Во-первых, что это значит? Это значит, что в театральном институте в Екатеринбурге созданы условия, есть школа, куда люди стремятся приехать и получить какие-то знания.

Владимир Бабенко: Очень хороший вопрос, он меня очень радует. Потому что такие вопросы вообще задают редко. Как правило, задают какие-то другие вопросы: сколько получает актер? куда они едут? – и так далее. А это вопрос очень интересный.

И я вам скажу так, Олег, театральная педагогика – это ведь штука уникальная. Это так же, как артист. Как большой артист уникален, так и театральный педагог, он уникален. И если проводятся какие-то семинары или мастер-классы, как обычно их называют в этой сфере, то это все рассчитано на какую-то уникальность.

Вот пример. Наша заведующая кафедрой сценической речи Азалия Блинова (Аза, как мы ее между собой называем, или официально Азалия Всеволодовна), она пользуется действительно большим авторитетом не только в стенах нашего института, ее знают и в Москве, и в Петербурге. Она, кстати, сама из Ленинграда, она там училась. И вот когда она проводит свои мастер-классы по речи, на них приезжают отовсюду. Бывает, что приезжают и из-за рубежа.

Может быть, возможность проведения вот таких вещей, она связана еще и с тем, что у нас есть прекрасное общежитие в центре города, неподалеку от института, общежитие квартирное. И мы совершенно спокойно селим людей, наших гостей, которые к нам приезжают. Это очень важный вопрос. Потому что театральные педагоги, как правило, не отличаются туго набитым карманом, и вопрос проживания, как их встретят, насколько теплый будет прием в материальном отношении, а не только в каком-то духовном или научно-учебном, это их очень волнует.

Я хотел бы сказать с радостью, что наш театральный институт обладает хорошей материальной базой. Меня, например, чрезвычайно радует то, что мы не так давно провели реконструкцию одного из этажей главного корпуса, и сейчас там аудиторный фонд увеличился, и стали теплые окна, что очень немаловажно. Поставили новые окна, новые двери, потолки, крыши. Это все то, в чем нуждается повседневный труд театрального педагога и будущего артиста.

Олег Вахрушев: Екатеринбургский театральный институт, наверное, уникальный все-таки в России, который имеет учебный театр, наверное, с большой буквы, потому как, насколько я знаю, в других вузах это просто некоторые большие аудитории, увеличенные при главном здании института. Как удается поддерживать все это, Владимир Гаврилович? Понимаю, что это...

Владимир Бабенко: С большим трудом удается. И можно даже сказать, что не удается. Учебный театр наш – это и наша радость большая, потому что, может быть, ни у одного театрального вуза нет вот такого зала, как у нас. То есть это зал бывшего профессионального театра – Театра юного зрителя, со всем оборудованием, с коллективом в человек 40. Это просто настоящий театр, который функционирует как все театры.

Но это здание составляет, конечно, и нашу боль. Это здание, большая часть которого построена в 1861 году, здание, которое горело в 1970 году и выгорело, после чего был построен новый ТЮЗ, здание с деревянными перекрытиями и с очень сложным рельефом крыши, сейчас такие крыши уже давным-давно никто не строит, здание, которое нуждается, наверное, в стомиллионных вливаниях, в то время как Агентство по культуре и кинематографии финансирует соответствующие расходы, я бы так сказал, на одну сотую наших потребностей. Вот это здание стоит в центре города, многих оно раздражает своим внешним видом. Мы сейчас к нашим маленьким торжествам отремонтировали многие внутренние помещения, занимаемся ремонтом электропроводки. То есть, по сути, занимаемся, как говорят строители, противоаварийными, спасательными работами. Нам там не до косметики.

Вот мы в стенах института много спорим: делать фасад, например, чтобы мэр города, проезжая, радовался – вот прекрасный фасад учебного театра театрального института. Но я как-то рассудил иначе. Нет, надо менять электропроводку, надо менять трубы, надо делать какие-то вещи, которые просто дадут жить этому зданию.

Олег Вахрушев: И не только жить, но и принимать гостей. И завтра начнется съезд гостей, которые приедут на празднование 20-летия Екатеринбургского театрального института и 70-летия Уральской театральной школы.

Спасибо, Владимир Гаврилович.

XS
SM
MD
LG