Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Спектакль "Сентябрь" театра "Театр.doc"


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.

Кирилл Кобрин: В Москве на фестивале современной пьесы "Новая драма" столичный "Театр.doc" показал спектакль "Сентябрь". Постановка посвящена реакции самых разных слоев российского общества на бесланскую трагедию.

Лиля Пальвелева: У словосочетания «Театр.doc» причудливая графика. «Театр» пишется русскими буквами, «doc» латинскими, да еще и точка посередине. Руководитель театра Елена Гремина поясняет.

Елена Гремина: Есть такое сокращение, так обозначаются в компьютере все документы. Такая, в общем-то, игра слов, которая обозначает то, что наш театр, прежде всего, работает со свидетельствами реальной жизни. Мы именно хотели дать возможность людям реализовать себя в такой острой современной, на самом деле классической русской традиции отношением к сегодняшний реальности. Если вы пойдете в обычный театр, вы даже не догадаетесь, что в стране есть бедные и богатые, что люди в каком-то кризисе, что падает рождаемость, что идет война. Поэтому возникла такая особая площадка, где собрались в каком-то смысле единомышленники.

Лиля Пальвелева: То есть вы заполняете какую-то нишу тем, которых нет в других театрах. А зритель у вас особый или это тот же самый зритель, который ходит на спектакли совсем традиционных театров?

Елена Гремина: Да, у нас есть наши зрители. Как правило, наш театр трещит, потому что он маленький, туда вообще невозможно попасть. В том числе к нам ходят люди, которые вообще не ходят в традиционный театр. Поскольку у нас полностью независимый театр, совершенно нет никакой гламурности, это своими руками обклеено в черную бумажку, это помещение, ноль комфорта. Поэтому люди, которые приходят, наверное, какая-то у них есть мотивация.

Лиля Пальвелева: Спектакль «Сентябрь.doc» «Театру.doc» настойчиво предлагали сыграть в тот день, когда в стране отмечали первую годовщину бесланской трагедии. Театр отказался и отложил очередной показ до фестиваля «Новая драма». «Не хотелось вливаться в общий хор», - поясняет Елена Гремина.

И в самом деле, в траурные дни не удалось избежать ложного пафоса. Одни мероприятия были слишком помпезны. Другие неуместны.

Что же касается постановки «Сентябрь», к ней, наверное, можно предъявить немало претензий театроведческого свойства, но даже думать об этом сейчас не хочется, потому что у спектакля есть одно очень важное качество - он напрочь лишен какой-либо фальши.

Перед началом показа к публике вышел режиссер Михаил Угаров и объявил: "Тексты для нашей постановки были собраны на различных интернет-форумах. Это происходило в строго определенный период, с 3 по 10 сентября прошлого года, то есть, в дни бесланской трагедии. Ни один текст, написанный пользователями после 10 сентября, в наш спектакль не вошел". Отчего театр «Театр.doc» при работе над спектаклем «Сентябрь.doc» решил ограничиться жесткими временными рамками? Вот пояснения Михаила Угарова, с которым мы встретились сразу же по окончании спектакля.

Михаил Угаров: Идея эта потом возникла. Сначала же были события. И сидели в Интернете, и читали форумы. И Елена Гремина, драматург, то, что ее задевало по-человечески, она копировала и складывала в одну папку. А на второй день стало ясно, что это драматургия, и тогда мы целенаправленно стали. Это все происходило с 3-го по 10-е, позже 10-го мы уже ничего не брали, потому люди стали пересказывать, что по этому поводу говорит телевизор, и что пишут в газетах. Вот это мы отсекли.

Лиля Пальвелева: «Сентябрь.doc» откровенно публицистичен. От звучащего со сцены многоголосия не отвлекает ничто. Декорации практически отсутствуют (не считать же несколько стульев сценографическим оформлением). Актеров пятеро, но их тексты - это тексты куда большего числа людей. Причем, один и тот же человек может говорить сначала от лица фанатично настроенного скинхеда, а после - столь же фанатичного моджахеда. Каждый уверен в своей правоте, не переубедишь. При этом многие изъясняются не разговорным языком даже, а той компьютерной скорописью, которая принята в чатах.

Какое-то редактирование этих вполне сырых текстов, потому что они из жизни взяты, было?

Михаил Угаров: Нет. Этически не позволено переписывать человека. Я, как литератор, могу лучше написать фразу, но я этого не могу сделать, я могу только компоновать, взять из десяти предложений три.

Лиля Пальвелева: Постоянно ли в вашем репертуаре этот спектакль и идет ли на него зритель? Потому что в обществе явно наметилась тенденция отсекать от себя слишком большой поток негативной информации. Слишком много происходит всякого трагического, и люди пытаются отстраняться.

Михаил Угаров: Зритель приходит. Более того, что меня очень удивило, здесь, на фестивале, за месяц стали продавать билеты, и работники Центра Мейерхольда говорят, что первыми билеты ушли на "Сентябрь.doc", что меня удивило. Мне же все время объясняют социологи театральные, что народ не хочет видеть ничего тяжелого, мрачного, проблемного. Оказалось, хочет. Просто эта ниша пустая, никто про это не говорит.

Лиля Пальвелева: «Сентябрь.doc» часто показывают на фестивалях - и в России, и в других странах. Был в Нижнем Новгороде. Будет в Эстонии. А не собираются ли его повезти на Кавказ?

Михаил Угаров: Нет. Наверное, мы бы не стали. Не потому, что мы боимся, а потому что мы же много с документальным материалом работаем. Опыт показывает, что прототип никогда себя не узнает, он всегда скажет, "нет, это не я". Все равно это наше русское представление о них. И если здесь это смотрится приблизительно правдиво, то, конечно, это будет... То есть не сама информация. Информация, она закреплена. А вот то, как... как поют чеченскую песню, и мы не пытались даже песню делать, это идет просто перевод песни, подстрочник.

Лиля Пальвелева: Вы сказали, прототип себя не узнает. Но среди прототипов героев этого спектакля есть ведь и столичные жители. Они себя узнают.

Михаил Угаров: Нет, конечно. Конечно, они говорят, "это не мы". Там же очень странная реакция русских людей на эту историю. У русских иначе пафос выражается, вот с этим мы столкнулись. Если у кавказцев пафос открыто проявляется и, в общем, его легко даже на сцене делать, у русского человека, особенно у москвича этого нет. Даже если он чувствует какую-то боль, он обязательно это выведет в иронию, в анекдот, выругается матом. То есть мы проигрываем в пафосе. Вот в этом была сложность спектакля. Конечно, себя не узнают, говорят, "нет, мы не говорили, а, не буду смотреть телевизор, чтобы не расстраиваться". Да говорили, сам слышал. И сами они засвидетельствовали в Интернете, что, "слава богу, что не мой ребенок погиб". Об этом очень многие писали. И хорошо, что писали, потому что люди должны откровенно высказываться.

Лиля Пальвелева: В следующий раз спектакль «Сентябрь» покажут 29 сентября, в Театральном центре имени Мейерхольда. Там продолжается фестиваль современной пьесы.

XS
SM
MD
LG