Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Культурные особенности Чехии начала 20-го века


Программу ведет Никита Татарский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Праге Елена Воронцова.

Никита Татарский: Сейчас в Чехии и Праге местное население говорит и пишет в основном на одном языке - чешском. Однако до конца первой мировой войны книги в Праге и в Богемии писались и издавались на разных языках. В Праге в начале 20-го века, кроме чешского большинства жили еще немцы и евреи. Тогда можно было зайти в кафе, где собирались местные немецкоязычные писатели или посмотреть театральное представление на идиш. Многоязычие способствовало расцвету пражской культуры. Одновременно в Праге работали классики европейской и мировой литературы 20-го века Франц Кафка и Густав Майринк, писавшие на немецком, и Ярослав Гашек, сочинявший на чешском.

Елена Воронцова: Большие окна углового кафе «Славия» выходят на Народную улицу с помпезным зданием Национального театра, и на реку Влтаву. Сто лет назад у этих окон сидели пражские литераторы и философы: немцы, чехи и евреи. Сейчас на интернет-сайте легендарного кафе перечислены все громкие имена чешских писателей и художников - и ни одного немецкого. Жившие в одном городе на протяжении столетий чешская и немецкая общины практически не имели точек соприкосновения.

В кафе «Славия» богемист Александр Бобраков рассказал мне о том, как менялась эта ситуация на рубеже 19-го и 20-го веков.

Александр Бобраков: Чешская и немецкая общины в Праге жили совершенно параллельной жизнью, не пересекались практически нигде, не только в культурной сфере, ни в политике, ни в экономике, ни просто на улицах. Чехи гуляли по одним улицам, чехи - по другим. Считали друг друга врагами или соперниками в лучшем случае. Соответственно, это передавалось и на литераторов. Например, немецкие литераторы, объединенные в сообществе "Конкордия", собирались постоянно в Немецком культурном доме, "казино" так называемом, чешские писатели - в других местах. Чехи из пражской немецкоязычной литературы не переводили практически ничего и, естественно, наоборот.

Елена Воронцова: В начале 20-го века произошел некоторый «перелом». В Праге по инициативе немецкоязычного литератора Макса Брода образовался так называемый «Пражский литературный круг». Туда, кроме самого Брода, входили, например, философ Оскар Баум и классик немецкой поэзии Райнер Мария Рильке. Большинство их владело чешским языком и проявляло интерес к чешской культуре.

Александр Бобраков: Их образ жизни отличался тем, что они были молодыми людьми, естественно, как-то на них не распространялись те конвенции, которые были привычны для круга немецкоязычных литераторов, вообще, немецкоязычного общества в Праге в 19-м веке, то есть для них не было табу, не было запрета общаться со своими чешскими сверстниками, с молодыми писателями-анархистами, в частности, тем же Ярославом Гашеком молодым, прочими чешскими коллегами. Например, когда в Праге открылось знаменитое кабаре "Монмартр", то там выступали с куплетами, как на чешском, так и на немецком языке и за столиками сидели смешанные компании, что повергало ревнителей того положения дел, которое существовало до того, в ужас, поскольку уже граничило с предательством национальных интересов и того порядка, который существовал. Писатели, в общем-то, были разные. То, что еврейские авторы, которые жили в Праге, в основном выбирали немецкий язык или писали на немецком языке, это положение начало к началу 20-го века меняться, часть евреев начала переходить и на чешский язык тоже, потому что постепенно стены этого культурного гетто, которое их окружало, начали размываться, начали переходить на чешский язык.

Елена Воронцова: К тридцатым годам в Праге практически не осталось немецкоговорящих литераторов. В 1939 году Макс Брод, спасаясь от нацизма, покинул Чехию на последнем поезде, свободно выпущенном из страны.

После второй мировой войны в Праге выходила только одна пропагандистская газета на немецком языке. Её главным редактором была Ленка Райнерова, близкая приятельница Эгона Эрвина Киша, и сейчас - последний пражский автор, пишущий на немецком. Вот что сказала 89-ти летняя Ленка Райнерова на вечере презентации чешского перевода своей последней книги...

Ленка Райнерова: В 68-м году у нас появилась идея создать в Праге музей чешских немецкоязычных писателей. Ведь кроме наиболее известных Кафки, Верфеля или Киша есть ещё много других. В период «нормализации», конечно, эта идея не могла быть осуществлена, а к 89-му году, после последнего переворота, обнаружилось, что из инициаторов этой идеи в живых осталась одна я.

Теперь я хочу создать не музей, это как-то обращено к прошлому, а дом литератора. Этого Праге не хватает. Я часто говорю об этом в Германии, и однажды мне пришло письмо от незнакомой женщины, у которой есть 700 книг чешских немецкоязычных авторов. Она сказала, что была бы рада, если бы это собрание легло в основу нашего центра. Эти книги уже привезены в Чехию, и сейчас мы ищем подходящее помещение, где мог бы работать наш литературный дом.

Если бы все это удалось осуществить пока я жива, я была бы очень рада.

Елена Воронцова: Война принесла огромный ущерб не только евреям и чехам, но и немцам, жившим на территории Чехии.

Александр Бобраков: Абсолютное большинство, как судетских немцев, жителей пограничных территорий, так и тех немцев, которые жили в Праге после войны, просто были изгнаны из Чехословакии, и страна стала фактически мононациональной, славянской, чехи стали составлять абсолютное большинство. История пражско-немецкой культуры на этом прекратилась. Если бы войны не было, то представляется, что все-таки до сих пор вот это сосуществование трех культур, двух языков в Праге сохранялось, конечно, с существенным преобладанием чешского языка, чешской культуры и литературы, но может так показаться, если смотреть из нашего времени на эпоху рубежа веков или начала 20-го века, что, возможно, культурная жизнь в Праге была бы гораздо интереснее.

XS
SM
MD
LG