Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В петербургском Доме актера открылась выставка Михаила Барышникова


Программу ведет Полина Ольденбург. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.

Полина Ольденбург: В петербургском Доме актера открылась выставка Михаила Барышникова.

Татьяна Вольтская: Само словосочетание "фотографии Михаила Барышникова" повергает в некоторое изумление. В самом деле, чего ждать от человека, не только состоявшегося в другом жанре, но поистине легендарного, - новых шедевров, личных откровений, которые может дать фотография? Ни того, ни другого на этой выставке нет. Она состоит из двух частей, таких разных, что я, например, с трудом уяснила, уже собираясь уходить, что эти цветные пейзажи и натюрморты принадлежат тому же автору. Гораздо интереснее показался мне черно-белый раздел, очень строгий, очень камерный, а главное - лишенный какой бы то ни было претензии. Фотохудожник представляет мир так, как он его видит, не лукавя и не вставая в позу, и все. И если даже костер в Италии по форме напоминает Эйфелеву башню, то это не подстроенное, а, так сказать, природное совпадение.

Выставка очень теплая, очень человечная. Вот работа под названием "Хэллоуин": стоят двое детей в шлемах и доспехах с большими тыквами-фонарями в руках - это дети самого Михаила Барышникова. Вот спящая девочка, голова на голых женских коленях - работа называется "Послеполуденный сон". По-моему, невероятно трогательно, сразу вспоминается, конечно, "Послеполуденный отдых Фавна". Великое соседствует с маленьким и домашним.

Эта выставка уже побывала во многих европейских странах, проделав нелегкий путь, говорит один из ее устроителей - директор Петербургского Музея истории фотографии Дмитрий Шнейерсон.

Дмитрий Шнейерсон: Мы давно хотели ее заполучить, но она гуляла по миру, и только в этом году удалось договориться о том, чтобы она заехала в Россию. В значительной мере благодаря Виктору Новикову, который не только личный друг Михаила Барышникова, но и художественный руководитель Театра Комиссаржевской, он очень многое сделал для того, чтобы убедить Михаила эту выставку в Россию запустить.

Татьяна Вольтская: А он не хотел?

Дмитрий Шнейерсон: У него не было уверенности в том, что это так уж сильно необходимо. Выставка должна быть только в Петербурге, и нигде больше. В городе, где прошла юность. Когда выставка приехала, мы на нее посмотрели и договорились, чтобы еще был транзит в Москву и в Ригу. И Барышников легко на это согласился.

Татьяна Вольтская: Вообще, Барышников давно занимается фотографией?

Дмитрий Шнейерсон: Если верить тому, что пишут во вступительных статьях к этой выставке, то более 20 лет. Как всегда в таких случаях говорится, что появился какой-то автоматический фотоаппарат, где надо было просто нажимать на кнопку, появились первые пленки, первые кадры, а потом кто-то из друзей и знакомых сказал: "Слушай, так ты же фотограф!"

Татьяна Вольтская: Одна из самых удачных работ, по-моему, двойной портрет Марии и Иосифа Бродских. Они идут куда-то вдоль железной садовой сетки, как будто отделенные ею от мира, и дужки очков поэта поблескивают, как некий потусторонний предмет.

Дмитрий Шнейерсон: Выдающаяся фотография! Только близко зная людей и находясь с ними в безусловном личном контакте, можно снять такую фотографию.

Татьяна Вольтская: Впрочем, это, видимо, неизбежный минус таких экспозиций. Зрителю здесь важно и интересно все, поскольку все овеяно магией имени автора.

XS
SM
MD
LG