Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто боится Тома Вулфа - судьба американского романа


Марина Ефимова

В течение трёх последних десятилетий книги Тома Вулфа не раз занимали первое место в списке американских бестселлеров. И все-таки это - весьма противоречивая фигура в Америке. Наш корреспондент в Нью-Йорке Марина Ефимова изучала творчество Вулфа.

"Итак, мы в Америке в безумно странное время - начало третьего тысячелетия. И я решил описать то, что, как мне кажется, удивит людей будущего. К 2000-му году в Америке понятие "рабочий класс" радикально изменилось, а понятие "пролетариат" исчезло настолько, что даже ничего не замечающие профессора-марксисты стесняются им пользоваться. Обыкновенный механик-ремонтник живет так, что в начале второго тысячелетия любой король заморгал бы глазами от изумления. Он проводит отпуск на Барбадосе, с третьей женой. Он пьет только американское виски или джин, потому что все европейское считает второсортным. Это потому, что его страна, США, самая мощная в мире, как Рим при Юлии Цезаре или Монголия при Чингисхане, или Британия при королеве Виктории. Его страна такая могучая, что начала завоевывать маленькие страны в Африке, Азии и на Караибах только по той причине, что лидеры в этих странах по-своему управляют своими подданными. Наш ремонтник не знает, что он осуществляет мечту Сен-Симона о том, чтобы рабочий человек имел политическую и личную свободу, досуг и возможность высказывать свое мнение. Насчет мнений. Наш ремонтник не очень обращал внимание на социальную революцию 60-х, но охотно принял участие в революции сексуальной. И в 2000 году каждый журнальный стенд в стране сияет обнаженной плотью. Мальчики с девочками, мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Это все называется "материалы для взрослых". Слова порнография и извращение исчезли из словаря вместе с "пролетариатом".

В этом году читатели Америки отмечают 40-летие творческой деятельности автора этого текста, взятого из его книги эссе "Hooking up", что еще в XX-м веке было бы переведено, как "Свидание", в XXI-м - как "Соитие". Имя автора - Том Вулф. Из целого букета бестселлеров, созданных Вулфом, самые знаменитые - документально-художественная книга "Электропрохладительный кислотный тест" о субкультуре хиппи в 60-х годах, и об их идеологе, писателе Кене Кизи, художественно-документальная книга "Рождение американской астронавтики - "Right stuff" - которую на русский перевели, по-моему, неудачно, как "Нужная вещь", в то время как это, скорее, "Стоящая вещь", роман "Костры амбиций", где Вулф дает гигантский срез нью-йоркского общества 80-х годов, роман "Men in full" - "Полноценный человек" - приключения короля недвижимости из Атланты и сборник эссе "Преследуя миллиардоногое чудовище" о жанре современного романа.

В Америке Том Вулф - фигура спорная. Настолько спорная, что спор начинается уже по поводу рода деятельности этого автора. Одни провозглашают его лучшим современным американским писателем, другие яростно отрицают даже саму его принадлежность к высокому жанру литературы и объявляют, в худшем случае, развлекателем толп, в лучшем - хорошим журналистом, залезшим не в свою епархию. Почему такие споры? Вот что думает по этому поводу литературный критик из журнала New Republic Джон Дербешир.

«Вулф - писатель не типичный для своего времени, идущий против современной американской литературной концепции… Американцы, которые никогда не поклонялись интеллекту, каким-то образом создали у себя невероятно интеллектуализированную концепцию романа… Том Вулф не следует этому, принятому в Америке, высокому стандарту супер-интеллектуального романа. Он пишет истории с переплетенными, но отчетливыми сюжетными линиями, со многими героями, с социальным и культурным фоном, как писали когда-то Диккенс, Бальзак, Мередит, Джордж Эллиот».

Успех романов Тома Вулфа не только у читателей, но и у критиков был триумфальным. Ведущие критики ведущих журналов единодушно называли и называют его до сих пор крупнейшим американским современным писателем… Подкупающее свойство Тома Вулфа. Его полное бесстрашие перед доминирующими мнениями либеральной интеллектуальной элиты Нью-Йорка. "Меня отнесли к злостным консерваторам, - сказал он в недавнем интервью, - когда я осмеял банкет, данный композитором Леонардом Бернстайном "Обществу черных пантер". Но мой импульс был вовсе не политическим.

Меня просто поразила абсурдность ситуации… Мой идеал в литературе - Эмиль Золя. Он, в свое время, считался левым, и все ждали от него новых "Отверженных", где бы все обездоленные были благородными. Но Золя окунулся в мир обездоленных и нашел там столько же тщеславия, слабоволия, пьянства, злобы и низости, сколько и в мире людей благополучных. И он описал то, что увидел. Вы можете сколько угодно подозревать автора в политических мотивах. Но, вообще-то, нет мотивов более сильных, чем желание быть хорошим писателем».

XS
SM
MD
LG