Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рисунки Ван-Гога в ньюйоркском музее Метрополитен


Александр Генис

Ван-Гога не бывает много. Как бы часто ни устраивал его выставки Метрополитен, не устающий, надо признать, этим заниматься, в музее всегда аншлаг. Вот и на этот раз, мне пришлось отстоять час в очереди, чтобы осмотреть огромную и, как всегда, умно составленную из ста экспонатов выставку «Рисунки Ван-Гога». Собранная из 50 частных коллекций и музеев, включающих Пушкинский, который одолжил Метрополитен дивный морской пейзаж, экспозиция впервые в Америке представляет столь богатую ретроспективу графики художника.

Черно-белого Ван-Гога мы знаем куда хуже, чем цветного. Между тем, сам художник, который сводил с ума, в том числе и себя, безмерной интенсивностью цвета на своих полотнах, считал рисунок, как он говорил, «корнем всего». Без устали оттачивая технику, Ван-Гог хотел «мыслить рисунками, как словами». Это фраза из письма его брату Тео, многое объясняет в выставке. Художник обращался к углю, чтобы выложить на бумаге то, для чего у него – и у нас! – нет слов.

Конечно, мы уже давно привыкли к образному языку Ван-Гога, поэтому нас он уже не так поражает, как должен был бы. Чтобы вспомнить об этом, следует сравнить рисунки начинающего художника с теми академическими штудиями античных гипсов, которые он делал во время нескольких уроков в антверпенской академии художеств. Глядя на безжизненный школярский рисунок, который ему навязывали профессионалы, понимаешь, чем нас берет за горло самоучка Ван-Гог: энергией.

Причем, в живописи это еще можно отнести за счет краски, за счет способности к крику самого пигмента, особенно того истерического желтого кадмия, который сугробами ложился на полотно, когда Ван-Гог писал желтым по желтому. Рисунок, однако, – дело другое. Экономный, как телеграф, он передает только существенное и необходимое: скелет картины.

Болезненная харизматичность рисунков Ван-Гога проявляется в том, что они втягивают в себя зрителя. Чем дольше их рассматриваешь, тем труднее выбраться обратно. Простые по композиции, поспешные и грубоватые по выполнению, эти работы обладают магической силой, оживляющей нарисованное. К этому, собственно, всегда стремился, во всяком случае - об этом мечтал художник. В одном письме он признается, что видит себя новым Пигмалионом, ибо художник, как Бог, творит живое на холсте и бумаге. Следы этих кощунственных амбиций в полной и невиданной прежде мере сохраняют рисунки Ван-Гога. Энергетическая – одухотворяющая - мощь придает всем его работам вихрящийся характер. Попав на бумагу, все - деревья зимнего сада, крестьянские дома, холмы и поля – становится зыбким и искрящим, будто через них пропустили ток. По углам рисунка, там, где не сразу видно, рисунок закругляется, теряя знакомые очертания. Только так мы можем догадаться, что пейзаж заключен в шаровую молнию.

Чтобы добиться этого эффекта, Ван-Гог изобретает свой штрих, собственный графический алфавит. В поисках нужного (и дешевого) инструмента он сперва обратился к грубому углю. «Дорогие карандаши, - писал он, - как элегантные люди часто бывают бесполезными». В Провансе Ван-Гог открыл тростниковое перо (представленное на выставке). Когда тростинка разлохмачивается, перо теряет остроту и оставляет на бумаге особые мягкие штрихи. Они подобны тем, что дает мягкая кисть дальневосточных художников, о которых Ван-Гог мог только догадываться, подражая японским гравюрам. И все же его рисунок обладает волшебными свойствами китайской монохромной живописи. Он тоже умел делать черную тушь цветной. Даже без сезонных деталей, мы сразу понимаем, когда мастер изображает зиму, а когда - лето. И, по-моему, только Ван-Гог мог без цвета передать зной раскаленного южного полдня, когда он особенно любил работать на пленэре. От жары небо на его рисунках покрывается густой штриховкой, которая делает видимой энергетическое поле Солнца

Мне довелось видеть в Провансе (вернее – я специально туда за этим отправился) все, так сказать, оригиналы ван-гоговских работ. Ландшафт тот же – малорослые горы с уютным название «Альпята», долины, кипарисы, оливы. Художник ничего не придумал, но настоящий пейзаж сильно проигрывает нарисованному. Дело в том, что Ван-Гог добрался до сути вещей, преувеличивая, сгущая и обнажая реальность.

XS
SM
MD
LG