Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Всероссийский краеведческий конкурс на самый забавный памятник


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимают участие – Сергей Мошкин, заместитель директора муниципального учреждения «Столица Урала», Леонтий Усов, автор скульптуры-призера «Антон Павлович Чехов глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанку», и корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.

Евгения Назарец: Подведены итоги Всероссийского краеведческого конкурса на самый забавный памятник. Первая премия досталась композиции «Дядя Яша и стажер». Два года назад в Красноярске запечатлели пожилого слесаря, высунувшегося из люка и наставляющего ученика. Второе место поделили Чижик-Пыжик из Санкт-Петербурга и Человек-Невидимка из Екатеринбурга. О памятнике герою Герберта Уэллса - екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: Увековечить Человека-Невидимку в Екатеринбурге решили шесть лет назад. Литератор, а ныне депутат Городской Думы Евгений Касимов сделал это практически ради спора.

Евгений Касимов: Проходила научная конференция об украшении города. Наши скульпторы вдруг начали жаловаться, что хороший памятник поставить – это миллионы, десятки, сотни миллионов рублей. Я говорю: «А может быть, тогда включить воображение».

Ирина Мурашова: Тут же на конференции воображение нарисовало проект памятника герою Герберта Уэллса - горизонтальная металлическая плита размером метр на метр с отпечатками двух ступней - Евгения Касимова и художника Александра Шабурова. У одного размер 41-ый, у другого – 43-ий. Но это никого не смущает. Главное - идея. Правда, Надежда Цыпина, директор Библиотеки Белинского, на газоне которой расположилась плита, сначала восприняла эту идею скептически. Деньги на памятник - 800 долларов - выделил Союз правых сил, который в конце 90-х годов активно поддерживал яркие инициативы. Поэтому сначала все было похоже на обычную политическую акцию. Сейчас Надежда Евгеньевна считает, что это не имеет отношения ни к политике, ни к литературе.

Надежда Цыпина: У нас в жизни все меньше и меньше материального что-то остается. Мы гораздо реже встречаемся с друзьями. Мы гораздо реже читаем реальные книги, практически не пишем настоящие, хорошие письма. И вот этот памятник, как никогда раньше, отражает суть нашего времени.

Ирина Мурашова: Судьба памятников в современной России незавидна. Чижика-Пыжика воровали пять раз, Тамбовского волка украли один раз, и пока навсегда, пять лет назад, Удмуртский пельмень - от греха подальше - закрепили на вилке высотой со столб. Екатеринбургскому Человеку-Невидимке пока везет. Здесь не бывал даже еще ни один «Вася». Зато памятник стал местом свиданий и фотографирований.

- Моя знакомая живет в Европе. И это будет моим доказательством того, что все-таки в России медведи по улицам не ходят, но мы всячески поддерживаем нестандартные решения в плане архитектуры и прочего.

Ирина Мурашова: К памятнику Человеку-Невидимке его автор Евгений Касимов сейчас тоже водит гостей, и надеется воплотить в жизнь еще одну идею. В начале 90-х годов из парка Павлика Морозова в Екатеринбурге пропал памятник Пионеру-герою. Постамент остался. Евгений Петрович предлагает расположить на этом месте памятник Колобку.

Евгений Касимов: Это памятник взрослению, если хотите. Вот человек уходит из дома, и вот он живет. Для детей это был бы поучительный памятник.

Ирина Мурашова: Уже есть проект памятника Колобку. Главное - взяться. А затрат на него будет не больше, чем на героя Герберта Уэллса.

Евгения Назарец: Добавлю, что третье место на Всероссийском конкурсе взяла томская скульптура с вычурным названием, кажется, я правильно произнесу - «Антон Павлович Чехов глазами пьяного мужика в канаве, и не читавшего «Каштанку». Именно поэтому необычные памятники и монументы мы выбрали темой обсуждения с нашими коллегами в Томске. Но сначала знакомимся с гостем в Екатеринбургской студии Радио Свобода – это заместитель директора муниципального учреждения «Столица Урала» Сергей Мошкин. Доброе утро, Сергей.

Сергей Мошкин: Доброе утро.

Евгения Назарец: Давайте сначала поясним, какое отношение муниципальное учреждение имеет к памятникам.

Сергей Мошкин: Если говорить о нашем учреждении, то непосредственная задача нашей работы заключается в формировании позитивного имиджа города как для горожан, так и во внешней среде, то есть в национальном и международном масштабе. Мы непосредственно этим занимаемся. В том числе и занимаемся малыми архитектурными формами.

Евгения Назарец: А как вы думаете, какова их роль в городе? С ними надо фотографироваться приезжим?

Сергей Мошкин: Ну, появление памятников, равно как и фонтанов, сегодня придает любому населенному пункту некие дополнительные очки. В данном случае, если говорить о Екатеринбурге, мы понимаем, что появление малых архитектурных форм придает Екатеринбургу столичность. Равно как и фонтаны в Красноярске, которые поставлены в большом количестве, или малые архитектурные формы в Челябинске на улице Кирова. Это придает городу особый лоск.

Евгения Назарец: В связи с темой разговора о новых памятниках и монументах на улицах российских городов мы хотим знать мнение слушателей: считаете ли вы нужным запечатлеть местные достопримечательности, посещая другие города? И что из увиденного запоминается лучше всего, на ваш взгляд? Екатеринбургский памятник Человеку-Невидимке и томский памятник Чехову заняли призовые места на Всероссийском конкурсе необычных памятников и монументов. И с нами на связи из Томска – корреспондент Радио Свобода Мелани Бачина и ее гость – автор памятника-призера Леонтий Усов. Сначала все-таки скажите мне, правильно ли я назвала ваш памятник?

Мелани Бачина: Леонтий Андреевич, почему именно такое название? Леонтий Усов: Название памятника все-таки не такое. Название памятника выбито на постаменте - «Антон Павлович в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанку».

Евгения Назарец: Надо было среди слушателей объявить конкурс – кто повторит это название.

Леонтий Усов: Да. Но каждый приезжий, который подходит к памятнику, он прочтет название. Дело в том, что первое письмо, которое написал Антон Павлович из Томска, начиналось так: «Томск – город нетрезвый...». И я тогда подумал: раз Антон Павлович увидел Томск нетрезвым, то какими же глазами видел нетрезвый город Антон Павлович. Идея очень проста. Он сделан в натуральную величину из бронзы. Томск вообще Антону Павловичу совершенно не понравился.

Мелани Бачина: Но, тем не менее, Томск сегодня Антону Павловичу в том виде, который есть... И этот памятник, который стоит на набережной реки в самом центре города, Томск его полюбил, по-моему. И несмотря на все те дрязги, которые были до того, когда памятник устанавливали, и первое время, когда он появился в городе.

Леонтий Усов: Да, место стало поклонением. Приходят новобрачные, экскурсии, собираются по пятницам артисты, писатели, музыканты. В общем, место стало самым, наверное, сокровенным. Потому что там люди нашли какую-то отдушину.

Мелани Бачина: В Томске, в отличие от других городов российских, в отличие от того же Екатеринбурга, где очень много интересных памятников, в Томске ведь немного памятников, которые действительно были бы оригинальными, ироническими что ли.

Леонтий Усов: В Томске был знаменитый памятник любовнику.

Мелани Бачина: Но его убрали. Он совсем недолго простоял.

Леонтий Усов: Смешной памятник электрику скульптора Олега Кислицкого. Да, памятников мало. Но зато стоит памятник Кирову, Ленину. Вот практически и все памятники. Правда, Батенькову небольшой памятник стоит, Потанину стоит небольшой памятник.

Мелани Бачина: То есть культуры такой все-таки не было, она только начала появляться в нашем городе, и очень тяжело идет, когда появляются...

Леонтий Усов: Да. В Екатеринбурге и в Челябинске – это пиршество. Когда я увидел, радость меня охватила, как здорово и весело живут люди. И действительно столичность появляется и какая-то удивительная ирония.

Мелани Бачина: Ирония и самоирония.

Леонтий Усов: Самоирония, да. Завидую и Челябинску, и Екатеринбургу.

Евгения Назарец: Сергей, вот Леонтий Усов в Томске очень хорошо объяснил, почему именно Чехов и почему он именно так называется. А когда в Екатеринбурге люди приходят с идеей установки какого-либо памятника или монумента, их спрашивают: «А что вы этим хотите сказать?»?

Сергей Мошкин: Вы знаете, спрашивают. Поскольку мои коллеги из Томска знают, что установить скульптуру или малую архитектурную форму в городе чрезвычайно сложно - необходимо пройти достаточно большую серию согласований, начиная от Земельного комитета, Службы благоустройства. В конце концов, как правило, чиновник выносит решение. И очень часто не опираясь ни на мнение общественности, ни на мнение профессионалов и искусствоведов. Это сложно. Последний прецедент в Екатеринбурге. Могу сказать, что буквально два месяца назад у нас в городе появился еще один очень оригинальный памятник – памятник компьютерной клавиатуре, в народе прозванный «Клава». Представьте себе, что на газоне в центральной части города выложены скульптурные, бетонные кубики, полностью повторяющие клавиатуру. И это место сразу же стало местом встреч, поклонения, если хотите, тусовки, как принято сейчас говорить в молодежной среде...

Евгения Назарец: И одну кнопку украли очень быстро.

Сергей Мошкин: ...тех ребят, которые действительно увлечены компьютером. Это очень оригинально, это очень интересно. Кнопку украли, значит, памятник начал жить свой собственной жизнью.

Евгения Назарец: Не знаю, стоит ли пожелать памятнику такой жизни, когда его будут постоянно воровать, как Чижика-Пыжика или как кнопки от екатеринбургской клавиатуры. Снова к томичам обращаюсь. Посетовали вы на то, что у вас не так уж много памятников, которые веселят, ироничны или украшают город. Может быть, у Леонтия Усова еще есть какие-то идеи? Или, может быть, вам известно об идеях коллег, культурных людей в Томске насчет установки каких-то новых памятников?

Леонтий Усов: Да, у нас разработана целая программа – 40 памятников. Несколько авторов. Объединяет их всех скульптор Олег Кислицкий, председатель Творческого Союза художников России. Мы пробиваем, пытаемся... В общем, в проекте у нас много всего. Возможно, в этом году появятся два-три памятника. Есть прекрасные идеи. Я сейчас о них не хочу говорить. Но идеи замечательные совершенно.

Мелани Бачина: А вообще, это сложно дается?

Леонтий Усов: Это дается очень сложно. Потому что дело все в финансы упирается. Бюджетные деньги нужно просить, ходить...

Мелани Бачина: А вот то, о чем говорил гость в Екатеринбурге, я имею в виду, когда чиновники решают, какой памятник именно будет стоять, не прибегая к мнению общественности...

Леонтий Усов: Общественность тоже ведь удивительная бывает. Общественность, которая реакционной до сих пор остается. И художники, которые... Это палка о двух концах. И чиновники. Ну, например, с «Чеховым» нам очень сильно помог мэр. Он просто сказал: «Будет этот памятник». Хотя было очень сложно его пробить - он несколько иронической формы. И вообще обвинений было в мой адрес страшно много, что я вообще гублю русскую культуру и издеваюсь над классиком. И какие только эпитеты на меня ни вылили...

Мелани Бачина: То есть, в общем, невозможно решить однозначно и сразу, чтобы чиновник или общественный деятель...

Леонтий Усов: Конечно. Это палка о двух концах. Потому что бывают такие чиновники и бывают такие общественные деятели, что лучше бегом от них бежать.

Евгения Назарец: Сергей, насколько легко действительно примирить творческую общественность и общественность в широком смысле этого слова?

Сергей Мошкин: Механизмы ведь реально существуют. У нас в городе уже третий год проходит конкурс среди скульпторов и архитекторов – конкурс «Малые архитектурные формы». Достаточно представительное жюри отбирает работы, которые рекомендованы для появления в городе. Вопрос в другом. Нет реального механизма работы победителей представить и, действительно, реализовать в городской среде. И по одной простой причине – действительно, финансы, финансы. Спонсоры, кстати, не так охотно расстаются с деньгами. Ну а бюджетных средств никогда не хватает, это очевидно.

Евгения Назарец: Повинуясь моде последних лет на архитектурные оригинальности, в городах России появляются памятники странным вещам или героям, порой с довольно вычурными названиями. Кто победил в этом своеобразном соревновании, выясняли недавно в Петербурге на конкурсе необычных городских монументов. Среди призеров конкурса – Екатеринбург и Томск. Подведены итоги Всероссийского краеведческого конкурса на самый забавный памятник. Екатеринбургский Человек-Невидимка и томский «Чехов» заняли призовые места. Но буквально месяца назад в Томске вокруг ироничного памятника Чехову разгорелись настоящие страсти. Что делать с этим памятником, даже решала специальная комиссия Думы Томской области. Комиссию создали в ответ на письмо генерал-майора Копышева. Генерал написал губернатору и председателю Думы гневное письмо. Он выражал решительный протест против томского памятника Чехову и просил немедленно его убрать. Чем не угодил томский «Чехов» московскому генералу и чем закончилась эта история, рассказывает корреспондент Радио Свобода Мелани Бачина.

Мелани Бачина: На набережной реки Томи, прямо на тротуаре в скромном макинтоше, огромной шляпе и пенсне стоит босой Антон Павлович Чехов. Таким классика увидел бы пьяный мужик, лежащий в канаве и не читавший «Каштанку». Бронзовый памятник в исполнении местного скульптора Леонтия Усова с согласия Градостроительного отдела мэрии Томска установили рядом с рестораном «Славянский базар», где, по свидетельствам историков, в 1890 году Антон Павлович во время своего путешествия на остров Сахалин отобедал и черкнул пару строк: «Обеды здесь отменные, в отличие от женщин, жестких на ощупь». Год назад, когда памятник устанавливали, многие томские общественные деятели отнеслись к идее такого памятника весьма негативно. В чем только скульптора ни обвиняли.

Леонтий Усов: Что я разрушаю русскую культуру, что я ненавижу Чехова, что я мщу Антону Павловичу. А я сделал его от большой-большой любви, от любви до слез.

Мелани Бачина: Прошел год после установки памятника. Казалось, люди привыкли и страсти улеглись. Как вдруг из Москвы на имя томского губернатора приходит письмо от генерал-майора Копышева. В письме следующее...

Владимир Резников: «Я получил фотографию памятника Чехову Антону Павловичу со всеми надписями на нем, и воспринял это как личное оскорбление. Как же нужно ненавидеть Россию, русский народ и русскую культуру, чтобы так издеваться над великим русским писателем, которого Лев Николаевич Толстой называл «Пушкиным в прозе». От имени советских офицеров выражаю решительный протест против такого опошления русской культуры».

Мелани Бачина: Депутат Владимир Резников перед началом специального заседания Думы по вопросу памятника Чехову в Томске зачитывает письмо генерал-майора. Депутаты, чиновники, общественные деятели должны решить судьбу памятника в исполнении скульптора Усова. На заседании – сторонники и противники. Последние приводят много доводов. Сергей Заплавный, писатель.

Сергей Заплавный: Я любил это место. Сейчас я не могу сюда являться просто. Потому что меня травмирует вот этот памятник. На нем, облокотившись на него, повесив на зонтик какую-нибудь вещь, фотографируются молодые. И сделали популярным это место искусственно. Установили насильно.

Мелани Бачина: Еще в качестве аргументов господин Заплавный называет трагические события, связанные с пребыванием Чехова в Сибири – его болезнь. Потому противники предлагают «Чехова» в Томске демонтировать. Многие собравшиеся с такой постановкой категорически не согласны. Вячеслав Новицкий, депутат Государственной Думы Томской области.

Вячеслав Новицкий: Нужно иметь очень большое мужество и очень большую самонадеянность, чтобы вообще судить о предметах искусства. Произведения искусства могут нравиться, а могут не нравиться. Это ироническая скульптура. И я бы не сказал, что она нанесла злые нападки на великого Чехова. Но демонтаж того, что сооружено, - это вообще кощунственно.

Мелани Бачина: «Томск - скучнейший город…, и люди здесь прескучнейшие… Город нетрезвый, красивых женщин совсем нет, бесправие азиатское… Томск гроша медного не стоит": - так написал о городе Антон Павлович Чехов. И больше века спустя Леонтий Усов пытался увидеть классика глазами этого пьяного мужика. После долгих споров комиссия пришла к выводу – памятник не трогать. Эта скульптура может стоять только в Томске – в городе, о котором великий классик так нелестно отозвался.

Евгения Назарец: Сергей, а что Чехов говорил про Екатеринбург?

Сергей Мошкин: Знаете, Екатеринбургу менее повезло, по сравнению с томичами. По поводу Томска Чехов оставил несколько предложений, когда он путешествовал, направляясь на Сахалин, а о Екатеринбурге написал одну-единственную строчку: «Так себе городишко...».

Евгения Назарец: Я знаю, что по поводу «Чехова» если уж и были споры, то он, по крайней мере, остался. Но один необычный памятник в Томске все-таки пришлось убрать. С ним тоже была связана какая-то история?

Мелани Бачина: Да, действительно, Леонтий, это памятник любовнику Олега Кислицкого.

Леонтий Усов: Да. Он висел на нескольких балконах города, менял свое местоположение. В конце концов, он сейчас пока не висит на балконе. Но, возможно, заинтересовались москвичи, и он уедет в Москву.

Мелани Бачина: И будет весть на каком-нибудь московском балконе.

Леонтий Усов: Они очень заинтересовались.

Мелани Бачина: А почему убрали с томских балконов?

Леонтий Усов: Мы долго искали место. Повесили на улице Ленина, на Облсовпрофе. Там чиновники стали возмущаться: «Уберите». А он так прекрасно висел. Потом он висел на городском музее. Потом еще на одном балконе висел.

Мелани Бачина: Травмировал он как-то все-таки психику чиновников томских?

Леонтий Усов: Да, травмировал. И вообще, он такой забавный, такой смешной. Про него так много все говорили, писали, и зарубежные газеты. И вот не висит. Может быть, Москва все-таки решит его судьбу.

Мелани Бачина: Это все-таки связано с культурой восприятия этих иронических памятников? Почему все-таки мы так тяжело воспринимаем эту ироническую скульптуру?

Леонтий Усов: Сложно привыкнуть, да. 80 лет вот этой жизни при памятниках Дзержинскому, Ленину – они такие страшные, такие суровые были...

Мелани Бачина: Правильные.

Леонтий Усов: ...очень сложно сейчас психологию поломать. Ведь памятник – это не для того, чтобы с ума сходить, благоговеть или бояться, а это можно потрогать, посмеяться, поговорить...

Мелани Бачина: Да. Есть уже традиции, которые связаны с памятником Чехову – потереть нос ему на удачу, например.

Леонтий Усов: Я бывал за границей, смотрел – и там очень богатая история вот этих памятников иронических. И я поразился, что на Урале такое обилие... И я подумал, что все-таки продвинутые ребята очень.

Мелани Бачина: Ближе к Москве все-таки, в отличие от нас.

Леонтий Усов: В Москве таких памятников нет, как на Урале. Там какая-то особая погода, наверное.

Мелани Бачина: Действительно, Евгения, может быть, ваш гость знает, с чем это связано, такое обилие в Екатеринбурге вот этих ироничных памятников. Другое отношение, другая культура?

Евгения Назарец: Сергей, давайте поможем вспомнить тем, кто, может быть, бывал в Екатеринбурге, а кто не бывал, тому расскажем, что это – клавиатура, опять-таки сантехник... Что-то с сантехниками странное в России происходит, чуть ли не в каждом городе...

Сергей Мошкин: Сантехник несколько лет у нас стоит уже.

Евгения Назарец: А в Красноярске – только два года.

Сергей Мошкин: Да. У нас в районе старого железнодорожного вокзала целая композиция, посвященная железнодорожникам, достаточно ироничная скульптура. Ну, памятник Человеку-Невидимке. И плюс такие небольшие парковые архитектурные формы, которые сейчас бизнесмены стали устанавливать возле своих офисов. Они тоже стали появляться. К сожалению, не так много. Вот хотелось бы, чтобы наша городская среда была еще более насыщена. Потому что это гармонизирует среду. И хотя томичи нам сделали комплимент, я могу сказать, что в общественном сознании все равно Екатеринбург воспринимается как крупный промышленный город, где живут суровые люди в суровом климате. На самом деле все не так. Нам бы хотелось, чтобы наша городская среда была более мягкой, более гармоничной, чтобы люди чувствовали себя не живущими в городе при заводе, а в городе, который существует ради людей, – вот наша задача.

Евгения Назарец: На ваш взгляд, какой бы памятник не прижился? Я знаю еще с начала советских времен историю про памятник освобожденному труду, когда античная нагота вошла в противоречие с пролетарской идеологией. Кажется, эта история екатеринбургская. А вот сейчас какой бы памятник не прижился, как вы думаете?

Сергей Мошкин: Ой, это абсолютно невозможно спрогнозировать. Я могу сказать, что потихонечку мы начинаем отходить от классического реализма. Мы живем в эпоху постмодерна, как говорят философы. А постмодерн – это символизм во всем. Нет смыслов, нет реальности, есть некие символы. И Человек-Невидимка тому яркое подтверждение. Это и самоирония, и это некий символ. Но живет памятник или нет, здесь критерий очень простой – люди начинают интересоваться, собираться, водят к нему гостей, и он становится достопримечательностью. Все, значит, памятник прижился, он уместен, он нужен здесь.

Евгения Назарец: Мне все-таки хотелось бы вернуться к тому, как сосуществуют административный ресурс или административная власть с душевными порывами, со стремлением к прекрасному среди горожан. Какова процедура, например, установки памятника в Екатеринбурге? Куда нужно прийти с рисунком, с эскизом, с описанием, с деньгами, в конце концов?

Сергей Мошкин: По крайней мере, когда будет проект... желательно, чтобы он был не только в рисованной, но и в объемной форме, необходимо обратиться как минимум в Главархитектуру, получить от них заключение. И если заключение будет положительным, следует решать вопросы с владельцами земли. А если речь идет о каком-либо барельефе, то с владельцами зданий. Затем решить вопрос со Службой благоустройства. Потому что они сразу задают вопрос: «А кто будет ухаживать за этим памятником? Кто будет убирать мусор вокруг него? Кто будет его содержать?». Затем необходимо пройти формальные процедуры по землеотводу, архитектурное решение получить, заручиться несколькими экспертными, по крайней мере, характеристиками или поддержками. Ну и в случае, если эти вещи все решены положительно, безусловно, находить средства. И власти сразу спросят: «А есть ли у вас деньги на эту работу?». И если найдутся спонсоры, и все процедуры будут согласованы, тогда памятник появится. Это в случае, если идет, что называется, общественная инициатива. В том случае, если инициатива исходит собственно от властей, все решается, как вы понимаете, гораздо быстрее. Могу сказать, что к 9 мая, к 60-летию Победы достаточно быстро в Екатеринбурге поставили монументальную скульптуру. По-моему, 15 метров она высотой вместе с постаментом. Памятник «Седому Уралу». Это была инициатива городских властей, и поэтому все эти вопросы решились фактически моментально. Такой колоссальный монумент поставили, наверное, за два-три месяца.

Евгения Назарец: А если памятник небольшой, и его воруют, как Чижика-Пыжика, Тамбовского волка и так далее, он должен быть застрахован? Кто несет материальную, в том числе, ответственность за этот сворованный памятник?

Сергей Мошкин: Кстати, один из сложных вопросов – кто будет содержать этот памятник?

Евгения Назарец: Это и есть вопрос содержания?

Сергей Мошкин: Да. Сегодня, по крайней мере, мы в Екатеринбурге пытаемся к этой работе привлечь бизнесменов, владельцев крупных торговых сетей, развлекательных центров, чтобы возле их зданий, дабы привлекать клиентов в их торговые центры или же развлекательные центры, возле их зданий ставить малые архитектурные формы и городскую скульптуру. И одновременно предложить им ухаживать и содержать этот памятник. И если они соглашаются, то тогда в случае вандализма, естественно, вопрос о восстановлении памятника относится к ним.

Евгения Назарец: Кто ухаживает за «Чеховым» в Томске, и насколько хорошо это делают?

Леонтий Усов: Он стоит у ресторана «Славянский базар»...

Мелани Бачина: И рядом с областной администрацией, в том числе.

Леонтий Усов: Да, буквально рядом с областной администрацией, в Губернаторском квартале. Они там убирают, занимаются этим вопросом прекрасно.

Мелани Бачина: То есть активно занимаются, собственно говоря, люди, которые охраняют, в частности, и здание областной администрации, это так?

Леонтий Усов: Да. И ресторан «Славянский базар».

Мелани Бачина: Но вообще, по-моему, при установке этого памятника «Чехову» к 400-летию Томска были нарушены какие-то именно бюрократические процедуры.

Леонтий Усов: Нет, нарушены они не были. Мы оформили городскими документами. Но оказалось, что Губернаторский квартал относится к области. Ну, сейчас просто переоформляют документы.

Мелани Бачина: То есть, в общем, никакой именно волокиты чиновничьей не было при установке этого памятника?

Леонтий Усов: Нет, волокиты чиновничьей не было. Но бегать приходилось очень много.

Мелани Бачина: А вот сложно в Томске, например, получить разрешение на установку того или иного памятника, если есть идея?

Леонтий Усов: Точно так же, как сейчас нам друзья из Екатеринбурга...

Мелани Бачина: То есть процедура везде одинаковая, да?

Леонтий Усов: Да, везде одинаковая.

Мелани Бачина: Леонтий Андреевич, вот в качестве резюме, была еще идея у томских скульпторов к российско-германскому саммиту поставить памятник медведям. Ну, ассоциируется же Сибирь с медведями, гуляющими по улицам. Вот хотели поставить медведей, идущих...

Леонтий Усов: Мы давно работаем над этим проектом Олега Кислицкого. Работа идет. Сделан уже проект. Остался сущий пустяк – найти деньги.

Мелани Бачина: Понятно. То есть, по крайней мере, препятствий со стороны чиновников в этом вопрос нет?

Леонтий Усов: Нет. Эта идея у нас уже как бы застолблена, юридически оформлена. И кто бы ни пытался это поставить в другом городе, мы уже тут же предъявим... скажем: «Нет, мы первые».

Мелани Бачина: Понятно. Спасибо.

Евгения Назарец: Спасибо гостям в Томске. И у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Андрей Павлович Пиотровский, я из Санкт-Петербурга. Мне довелось полтора года прожить по семейным обстоятельствам в провинции, на Северном Кавказе. Я ухаживал за матушкой. Сам я художник, устраиваю выставки. Вы знаете, очень интересное было взаимоотношение с местными памятниками. Дело в том, что все достойное и умное из провинции вымыто в Петербург и в Москву, приехало просто добывать себе хлеб, пропитание. И то, что осталось, очень по-социалистически, очень испуганно относится ко всему, скажем, достаточно новому, необычному для них. Например, я пытался бесплатно совершенно устроить выставки знаменитых художников петербургских – и все это встречалось в такие штыки, что совершенно невозможно было ни о чем говорить. И открывают там памятники, как правило, - это доски коммунистам. Вот пытались открыть, скажем, Белой гвардии памятник в Кисловодске, людям, которые погибли, в общем-то, в Гражданскую войну. Все это было встречено в штыки, потому что в Кисловодске живут и прописываются, как правило, бывшие сотрудники КГБ.

Евгения Назарец: Андрей Павлович, спасибо вам большое. Но сейчас мы как раз говорим о том, что ситуация все-таки меняется - не только идеологические памятники устанавливаются. Сергей, каковы ближайшие планы екатеринбургских властей на установку каких-то новых памятников или архитектурных форм?

Сергей Мошкин: Я думаю, что летом следующего года в нашем пешеходном квартале на улице Вайнера появятся три-четыре малые архитектурные формы. Сам я лично очень желаю, чтобы в городе появился памятник группе «Beatles». Место уже отведено. Есть архитектурное, скульптурное решение этой композиции, но пока нет денег.

Евгения Назарец: Да, с группой «Beatles», объясним, ничего Екатеринбург не связывает, кроме того, что здесь очень дружный и активный «Beatles»-клуб, клуб поклонников. В городах России в последние годы появляются памятники странным вещам или героям, порой с невообразимыми названиями. Недавно в Петербурге прошел Всероссийский конкурс таких творений. Среди призеров конкурса – Екатеринбург и Томск. Власти в провинции поощряют иронию и изобретательность художников, чтобы заполучить новые позитивные достопримечательности. Но все люди смотрят на это по-разному, в буквальном смысле.

XS
SM
MD
LG