Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лео Каракс: о себе, о Достоевском и России


Татьяна Кондратович

Лео Каракс родился под Парижем. Его отец был французом, а мать - американкой с русскими корнями. Свою трудовую карьеру он начал расклейщиком афиш. Его всегда привлекало кино, и, подобно героям «Мечтателей» Бертолуччи, он часто посещал бесплатные показы в парижском Университете, пока наконец не решился создать свой собственный фильм. Первую короткометражную ленту он снял в 19 лет - «Strangulation blues” - и сразу привлек к себе внимание маститых кинематографистов необычно совершенной для новичка техникой. Примерно через десять лет он снимает “Парень встретил девушку”, затем - “Дурную кровь” и, наконец, сделавший его знаменитым фильм “Любовники с Нового моста” с Жюльетт Бинош и Дени Лаваном. Последний фильм Лео Каракса “Пола Х”, снятый в 1999 году, был представлен в конкурсной программе Каннского фестиваля. «Анфан террибль французского кино» - пожалуй, это самый распространенный эпитет, которым критики чаще всего награждают Лео Каракса. Он имеет репутацию мистика и затворника, не любит общаться с журналистами и не особенно разговорчив.

Возможно, потому что в главной роли в “Поле Х” снялась русская актриса Екатерина Голубева, мне показалось, что в нем ощущается сильное влияние Достоевского, хотя этот фильм, снят по мотивам романа Мелвилла.

Татьяна Кондратович: Какой писатель все-таки больше повлиял на вас: Достоевский или Мелвилл?

Лео Каракс: Наверное, все же Достоевский. Я с детства очень любил этого писателя и прочитал практически все его романы, все, что только было издано по-французски. Кстати, недавно я снова его перечитал в переводе Андре Марковича. Между прочим, одно время, когда у меня были проблемы со здоровьем, и я совсем не мог спать, а врачи прописали мне еще такой сильнодействующий препарат, который, кстати, потом вскоре был признан вредным и запрещен, так вот, тогда врачи вообще не рекомендовали мне читать Достоевского, потому что, по их мнению, он крайне плохо на меня действовал. А в то время, я помню, у меня даже началось что-то вроде раздвоения личности, и я как будто постоянно смотрел на себя со стороны, на каждое свое действие. Спускаюсь по лестнице и вижу: “Вот он спускается по лестнице”, - и это у меня в голове так и прокручивалось. Тем не менее, я все равно продолжал его читать, просто не в силах был отказаться от этого…

Хотя и Мелвилл – замечательный автор. «Пола Х», действительно, является экранизацией его романа «Пьер или двусмысленности». Это очень тонкое и глубокое произведение, в котором он пытается проанализировать сложнейшие душевные переживания человека. Ну, а я дал свою версию этого произведения, адаптировав к современности. Вообще, мне кажется, Мелвилл по духу очень близок Достоевскому: это тоже очень жизненный и очень жесткий писатель. Мне нравится, как он описывает свои путешествия, ведь он же плавал на китобойце и даже некоторое время жил среди полинезийцев. А «Моби Дик» - это мистическая история про кита, и я уже давно собираюсь ее экранизировать, однако это не так просто: нужно время и много сил. Но раз уж речь зашла о влияниях, то еще на меня повлияли Александр Дюма, Клейст, и, конечно же, Селин, который всегда был моим любимым автором - я просто боготворю этого писателя!

Татьяна Кондратович: Вот видите, вам даже врачи запрещали читать Достоевского. Может быть, этот автор действительно вреден для психики?

Лео Каракс: Я думаю, что вообще все великие писатели, так или иначе повлиявшие на формирование национального самосознания разных народов, были в той или иной мере психопатами либо мистиками. Здоровье и литература – две вещи совершенно несовместные. Тут нужно выбирать: или вы хотите сохранить свое здоровье, или же чувствуете патологическую потребность выразить какие-то свои сокровенные мысли. Помню, когда я снимал “Любовников с Нового моста”, меня преследовали ужасные боли в животе, и мне казалось, что это как-то связано именно с творческим процессом. Чтобы заглушить боль, мне давали лекарства, в состав которых входил опиум. Вообще тогда врачи опасались, что это может плохо кончиться. Однако, как видите, все закончилось нормально и продолжается и до сих пор. Мы с Жюльетт Бинош многое тогда смогли сделать вместе, и наши отношения длились довольно долго. Я вообще всегда для фильма в первую очередь ищу актрису, потому что новая актриса всякий раз дает мне толчок для развития еще не сформировавшейся идеи. И когда я увидел Жюльетт Бинош, у меня в мозгу уже как будто запечатлелся весь фильм. А когда я увидел Екатерину Голубеву, то ее глаза меня просто сразу сразили. В ее взгляде было что-то такое, что совершенно невозможно выразить словами. И из этого ощущения потом родился фильм “Пола Х”. Так что этот фильм как бы включает в себя два компонента: Мелвилла и Голубеву.

Татьяна Кондратович: Я слышала, что в свое время вы написали обращение к российским режиссерам, призывая их выступить против войны в Чечне. Почему вас так волнует все, что касается России?

Лео Каракс: Да, действительно, несколько лет назад я написал обращение к Сокурову и Герману, призывая их протестовать. Но прислушались ли они к моему призыву, мне неизвестно. А насчет интереса к России – я сам не до конца еще не понял. Это какая-то тайна, загадка. Может быть, все дело в том, что моя мать – русская еврейка, родом из Одессы, семья которой много лет тому назад переехала в Бруклин. Настоящее мое имя Александр Дюпон, правда, это по отцу. Вообще меня с детства всегда интересовали: русское кино, Достоевский и русские женщины. Однако должен сказать, что после того, как я начал регулярно ездить в Россию, меня эта страна стала интересовать гораздо меньше.

Возьмите, к примеру, современное русское кино – а иногда я смотрю фильмы, чтобы найти актеров и актрис, потому что кино я смотрю только ради этого - так вот, в основном все это очень-очень плохо. Разве что Сокуров мне интересен, и то далеко не все его ленты. Мне нравится «Элегия»: там есть что-то от Достоевского, от 19 века, этакая таинственная размеренность. Но обо всем остальном даже говорить не хочется. В России сейчас нет ни одного молодого интересного писателя – правда, я читал только переводы.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что это относится не только к России - вся культура деградировала, во всем мире! И ситуация повсюду примерно одинаковая – будь то Путин, Буш или Шарон – сплошная тоска, ничего примечательного. Вообще-то, в России можно было бы вроде что-нибудь и изменить, ведь у вас уже, кажется, лет двадцать происходят перемены, а такое впечатление, что ничего не изменилось. Во всяком случае, в культуре ничего нового не появилось. Но лично я вообще ничего и не ожидаю, и так понятно, что в наше время все проваливается как будто в пустоту, все твои усилия. Люди стали слишком практичными и рациональными…

XS
SM
MD
LG