Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Названы лучшие европейские фильмы 2005 года


Дмитрий Волчек

Фильм австрийского режиссера Михаэля Ханеке (Michael Haneke) «Скрытое» (Cache), назван лучшим европейским фильмом 2005 года. Эту и еще четыре награды лента получила на церемонии вручения призов европейского кино, которая прошла в берлинском зале «Арена» в Трептов-парке. О картине Ханеке и других обладателях европейских Оскаров этого года рассказывает президент Международной ассоциации кинокритиков ФИПРЕССИ кинокритик Андрей Плахов.

- Андрей, ничего дурного не могу сказать о фильме Михаэля Ханеке, но все же такой букет наград кажется не вполне оправданным – слишком уж велик. Многие критики полагают, что картина награждена не столько за художественные достоинства, сколько за политическую актуальность. Вы тоже думаете, что политический фактор стал решающим в Берлине?

- Я думаю, что политический фактор сыграл свою роль. Так же как он сыграл свою роль и в успехе другой картины. Это - немецкий фильм «Софи Шолль - Последние дни» (Sophie Scholl, die Letzten Tage). Актриса Джулия Дженш (Julia Jentsch) получила даже два приза за женскую роль: приз от Киноакадемии и приз публики за то, что она сыграла героиню антинацистского сопротивления Софи Шолль. В таких ситуациях мы всегда видим, что соединяются и конъюнктурные, и политические факторы. Но в то же время, я думаю, что художественные факторы сыграли не менее важную роль. Картина Ханеке - действительно очень мощное произведение, может быть, немножко абстрактное. Это больше фильм не о людях, а об идеях. Но, тем не менее, Ханеке - один из самых серьезных режиссеров европейского кино. Он давно шел к большим наградам. И, в общем-то, он уже получил и в Канне второй приз. Как известно, первый приз в этом году достался более человеческой, но тоже очень социальной картине братьев Дарденн (Dardenne) «Дитя», которая и была главным конкурентом фильма «Скрытое». Тем не менее, «Дитя» ничего не получила в Берлине, а «Скрытое» получила целых пять наград. В том числе награду кинокритики, награду за режиссуру и награду за мужскую роль для Даниеля Отоя (Daniel Auteuil). Да, может быть, это немножко слишком, ведь в европейском кино были и другие важные произведения. Например, «Долгая помолвка» Жан-Пьера Жене (Jean-Pierre Jeunet) – картина, которая получила только один приз за работу художника постановщика. Как всегда, можно в таких случаях спорить, и, тем не менее, считаю, что в целом «Скрытое» - это сегодня некая визитная карточка европейского кино.

- Политический мессидж Ханеке, идейный мессидж, о котором вы говорили, можно интерпретировать по-разному. Можно расценить фильм как предельно политкорректный, а можно как чуть ли не расистский: эмигранты навязывают французам комплекс вины за какие-то вымышленные, давние и несуществующие преступления. Ведь сама история даже на уровне фабулы очень запутана, не проявлена. Мы так и не узнаем, кто шантажировал главного героя - может быть, какое-то высшее существо. Что сам Ханеке говорит о своем фильме, как объясняет свой замысел?

- Дело в том, что Ханеке, как правило, не объясняет, не интерпретирует до конца замыслы своих фильмов. И, собственно, так же он и делает свои фильмы. Несмотря на то, что они, и это очень видно, сконструированы, всегда очень рациональны, за кадром остается некая загадка, некое иррациональное начало, которое до конца все равно невозможно истолковать. Так же и в этой картине. Действительно, непонятно, кто снимал таинственные видеопленки и вел постоянную слежку за героями. Но в финале картины есть кадр, который, с одной стороны, пытается как будто бы расшифровать эту загадку, а с другой стороны, еще больше ее запутывает. Мы видим, что разговаривают между собой дети главных героев-антагонистов - сын алжирского эмигранта и сын главного героя, которые как будто должны быть по разные стороны баррикад. Между тем, они прекрасно общаются между собой, и это можно интерпретировать по-разному. Можно это понять так, что новое поколение уже нашло общий язык, старые проблемы ушли в прошлое, и они важны только для героев старшего поколения, а мир уже стал другим и движется по другим законам. Но можно это понять и так, что сами эти мальчики вступили в заговор против своих родителей, и что это они вели видеозапись. Но, в конечном счете, все равно приходишь к выводу, что эта история не имеет рациональной разгадки. Она ставит вопросы, но не дает на них ответов. Но вопросы это очень серьезные. Я не думаю все-таки, что Ханеке говорит об этом с позиции какой-то тупой политкорректности или, тем более, расизма. Наоборот, он говорит о том, что эти проблемы реальны для французского, европейского общества, и ставит эти тревожащие очень болезненные вопросы. Что собственно говоря и является главной основой всего его творчества.

- Вы уже упомянули некоторые фильмы, которые были обойдены наградами в Берлине. Это и «Дитя» братьев Дарденн, и «Долгая помолвка», «Мандерлей» Ларса фон Триера. Будь у вас право личного выбора, какой картине вы бы присудили премию за лучший европейский фильм года?

- Мне очень нравится фильм «Долгая помолвка». Я нахожу в нем массу достоинств. Это замечательное кино, хотя фильм несколько холодноват. Хотя нет, наверное, сегодня такого фильма, который был бы абсолютным шедевром и был бы на порядок выше остальных. Фильм «Мандерлей» Ларса фон Триера - замечательный фильм, но он немножко разочаровывает тем, что он повторяет уже сделанное Триером. То же самое можно сказать и о Ханеке, и о Дарденнах - каждый автор в какой-то степени повторяет самого себя. Картина Дарденнов «Дитя» чрезвычайно человечная и очень живая. Наверное, именно поэтому ее выбрал Кустурица, будучи председателем жюри в Канне. Но, тем не менее, повторяю, фильм Ханеке мне тоже очень нравится. Я бы наверное тоже колебался между двумя картинами – Дарденнов и Ханеке. Но, наверное, мое предпочтение было бы в пользу фильма Ханеке.

XS
SM
MD
LG