Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Русский язык в Туркмении


Программу ведет Виктор Нехезин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Игорь Померанцев.

Виктор Нехезин: Хотя Конституция Туркмении определяет русский язык как язык межнационального общения, русским в стране явно пренебрегают. Ликвидированы почти все кафедры русского языка - русские театры, русские периодические издания. Этой теме посвящен разговор моего коллеги Игоря Померанцева с туркменским литератором и журналистом Худыйберды Халыевым.

Игорь Померанцев: Господин Халыев, насколько русский язык укоренился в Туркмении в советское время?

Худыйберды Халыев: Можно сказать, укоренился очень крепко, но не как в Казахстане, или Киргизии, или даже в Узбекистане. У нас не было заводов, фабрик. Во-вторых, Туркменистан была самой отдаленной республикой в Советском Союзе. Мы были на самом юге. Мы всегда занимались хлопком. Поэтому у нас русский язык не так влиял как в Казахстане или Узбекистане.

Игорь Померанцев: Хлопок не является стимулом к изучению русского языка?

Худыйберды Халыев: Правильно. Я вырос в ауле. Мы всегда собирали хлопок, и не изучали русский язык. Русский язык изучали только в городские ребята, которые жили в поселке или городах.

Игорь Померанцев: Можно ли говорить о языковой политике Туркмен-баши? Если - да, то, что это за политика?

Худыйберды Халыев: Я думаю, что нет такой политики, но есть другая причина - убежать от проблемы. Наш туркменский президент употребляет сталинский метод: где нет человека - там нет проблемы. Не хватает рабочих мест, не хватает кадров, не хватает финансовой помощи. Поэтому они создали такой искусственный вариант, где употребляется только туркменский язык. Те, кто не умеет разговаривать на туркменском языке, они бросали свое место, продавали дома и вернулись на свою родину, или уехали за границу.

Игорь Померанцев: Господин Халыев, как реагируют оставшиеся русскоязычные граждане Туркмении на сложившуюся ситуацию?

Худыйберды Халыев: Конечно, плохо. Русский язык был общенародным. У нас была такая нация - русскоязычные. Например, армяне, прибалтийцы, которые разговаривали на русском языке. Русский язык был интернациональным языком. Мы потеряли отношения между людьми.

Игорь Померанцев: В Туркмении закрыты многие русские школы, русские кафедры, русские театры, практически невозможно купить русскую прессу. Российское посольство, российский МИД знают об официальном отношении к русскому языку? Они как-то комментируют происходящее?

Худыйберды Халыев: Они знают, но российское посольство ничего не делает. Им этот языковой вопрос не интересует. Проблема идет от Москвы. Я думаю, что даже российский президент тоже не интересуется языковыми проблемами. Поэтому у нас тоже такая политика. Послы сидят, берут свою зарплату. Им не до русского языка.

Игорь Померанцев: Может быть, в прошлом русский язык сдерживал развитие туркменского языка?

Худыйберды Халыев: Нет, это неправда, потому что русский язык влиял на развитие туркменского языка. Коммунисты убрали безграмотность. Коммунисты открыли школы. Наш язык богател через русский язык, потому что вся научная литература, гуманитарная литература вышли через русский язык.

Игорь Померанцев: Но коммунисты ликвидировали не только безграмотность, они еще и ликвидировали и грамотных заодно.

Худыйберды Халыев: Это, конечно, правда, но я не так поддерживаю коммунистов, но в советские годы они делали слишком много полезных.

Игорь Померанцев: В свое время вы были членом Союза писателей СССР, участвовали в съездах Союза писателей, гостили на дачах Союза писателей в Подмосковье. Как вы тогда относились к русификации союзных республик?

Худыйберды Халыев: Я сам хотел изучать русский язык. Потому что вся мировая литература была на русском языке. Для прозаика - это единственный путь к большому миру. Но были такие начальники. Они заставили, чтобы все разговаривали на русском языке. Даже был один ученый, помощник президента Академии наук в Туркменистане. Он написал статью, что туркменский язык - умирающий язык, что нет будущего у туркменского языка, что вообще надо убрать туркменский язык и так далее. Я был против такой политики. Я был против русификации.

Игорь Померанцев: Господин Халыев, на каком языке вы разговариваете с казахами, с узбеками, с киргизами? На каком языке вы в вашей семье разговариваете?

Худыйберды Халыев: Я с узбеками, конечно, на узбекском языке разговариваю, потому что я знаю узбекский язык. А с казахами и киргизами, если это вводные слова "привет", "до свидания", то на родном языке. У нас язык одинаковый. Когда идет разговор о серьезных вещах, тогда мы разговариваем на русском языке, потому что русский язык более точнее, более конкретный, более ясный.

Наша семья тоже такая. У меня трое дочерей. У них родной язык - русский язык, потому что они воспитывались в садиках, где говорили на русском языке. Потом они окончили русскую школу. Моя жена тоже также. Среди них я - бывший колхозник, так и остался колхозником. Я, конечно, пытаюсь им объяснить свои мысли на туркменском.

Игорь Померанцев: Вы автор нескольких книг. Ваши дети могут прочесть ваши книги на туркменском языке?

Худыйберды Халыев: Младшая дочка и старшая дочка могут. Самое главное - младшая дочка, потому что она воспитывалась дома. Она не ходила в садик. Поэтому у нее туркменский язык хороший.

Игорь Померанцев: Младшей дочери нравится ваша проза?

Худыйберды Халыев: Да, я думаю, что да. Она филолог. Она сейчас учится на английском факультете, любит литературу. Она мне помогает. Она даже сделала подстрочный перевод моих некоторых рассказов на английский язык.

XS
SM
MD
LG