Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

100 лет Даниилу Хармсу


Программу ведет Алексей Кузнецов. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Михаил Фролов, Татьяна Вольтская.

Алексей Кузнецов: К 100-летию Даниила Хармса известный карикатурист Андрей Бильжо выпустил книгу, которую сам называет "театром на бумаге". О том, что представляет собой эта книга, его своеобразном видении автором поэтического творчества Даниила Хармса, с Андреем Бильжо побеседовал мой коллега Михаил Фролов.

Михаил Фролов, Москва: Как она называется?

Андрей Бильжо: Книга эта называется "Сто".

Михаил Фролов: Почему?

Андрей Бильжо: Потому что 30 декабря исполняется 100 лет Хармсу. Где-то полгода назад я начал делать эту книгу. Предисловие написал очень коротко. Потому что мой друг Андрей Гнатюк затеял отмечать за городом день рождения Хармса, установку памятника Хармсу и так далее, каждый должен был что-то сделать. Я решил нарисовать несколько графических листов со стихотворениями Хармса короткими, отобрал четверостишье и восьмистишье. Потом Борис Бергер, руководитель издательства "Запасной выход", предложил мне из этого сделать книгу. Я оставшееся время работал часов по десять каждый день, сделал такую книгу, которую я называю "Театр на бумаге", потому что это и не комиксы, это что-то другое, потому что каджый лист может быть оформлен в раму. Это целая графическая история, мне хотелось компоновать каждую историю, интерпретировать ее по-новому. Получилось 100 листов к 100-летию Хармса, это как бы такой альбом Бильжо со стихами Хармса или на стихи Хармса.

Я так много читал и перечитывал все эти стихи и настолько влез в Хармса и перечитывал его, мне показалось, что мы даже как-то с ним сроднились и вокруг этой работой над книгой. Но в конечном итоге она, хоть и с опозданием, она выходит.

Эту книжку нужно видеть, потому что иногда нарисовано совсем не то, что сказано. На обложке нарисован Хармс, который говорит, "мне 100 лет", и протягивает руку Бильжо, а Бильжо ему говорит, "хватит врать".

"Мы - это люди, вы - это боги. Наши деревни, ваши - дороги".

Вот там, где вы - это боги - изображен Владимир Владимирович Путин, а ваши дороги - машина, которая мчится по дороге с мигалкой.

И самое грустное и любимое мое, которое не вошло в книжку, потому что оно было 101-м, я прочту его просто:

"Дни летят как ласточки,
А мы летим как палочки.
Часы стучат на полочке,
А я сижу в ермолочке.
А дни летят как рюмочки,
А мы летим как ласточки.
Сверкают в небе лампочки,
А мы летим как звездочки".

Алексей Кузнецов: Сегодня в особняке "Румянцево", где располагается государственный музей истории города в рамках международного Санкт-петербургского Хармс-фестиваля открывается выставка "Кругом возможно Хармс". Она приурочена к 100-летию со дня рождения писателя.

Татьяна Вольтская, Санкт-Петербург: Празднование 100-летия Хармса началось еще в июне с открытия памятной доски на улице Маяковского, 11, где писатель жил с 1925 по 1941 год. А первый Хармс-фестиваль прошел еще в 1995 году, потом на несколько лет прекратился и вот восстал из пепла, вероятно, потому, что абсурд в России бессмертен, и старушки, вываливающиеся из окон, выглядят актуально. Да и вообще абсурд - явление серьезное, предмет изучения литературоведов и вдохновения художников.

Хармсовский парад прошел по Петербургу под девизом "Мы себя под Хармсом чистим" и с соответствующими лозунгами: "Заветам Хармса верны", "Хармс - мы навеки с тобой", "Ты знал, Хармс - есть это, Хармс - есть то, все", "Навеки твои". В параде участвовали Митьки, группа художников "Галерея "Паразит", клоунская группа "Требен", магический театр "Присмотрись" и театр "Комик-трест".

Выставка в румянцевском особняке представляет около 100 уникальных экспонатов из фонда Музея истории города: живопись, графика, фарфоровые статуэтки, выполненные современниками Хармса, а также фотографии начала XX века из частной коллекции.

Почему Хармс оказал такое огромное влияние на литераторов своего времени? Почему его обаяние распространяется и на нас? Говорит литературный критик Андрей Ариев.

Андрей Ариев: Хармс прошел самую обычную эволюцию для поэтов его круга, то есть сначала он увлекался заумью, потом эта заумь как-то стала оформляться в его концепцию оберио. В общем-то, одна из главных вещей, скажем, Хармса и его пьесы "Елизавета Бам", написана на тему страшную, о том, как человек просто исчезает, о том, что его обвиняют неизвестно в чем, и он должен, в конце концов, сам себя убедить в том, что он виновен. То есть об этом писала вся литература XX века, Кафка, Набоков, то есть это не только было в Советском Союзе, но в Советском Союзе особенно ясно видно, что культура - в некотором роде сообщающиеся сосуды. То, что было на Западе, было и на Востоке, и никакие железные занавесы ничего не могли сделать.

Татьяна Вольтская: Выставка в особняке Румянцева, объединяя работы Михаила Матюшина, Татьяна Глебовой, Николая Тырса и других художников, проявляет таинственный образ хармсовского Литербурга. А 22 декабря в Строгановском дворце открывается еще одна экспозиция "Чудотворец был высокого роста": фотографии, видео, книги и инсталляции, тоже посвященные 100-летию Хармса.

XS
SM
MD
LG