Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Интерес к русскому языку во Франции идет на убыль


Программу ведет Михаил Фролов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Игорь Померанцев.

Михаил Фролов: Судя по статистическим данным, русский язык все меньше привлекает учащихся и студентов Франции. По количеству учеников русский язык в средних школах занимает лишь пятое место. Средний возраст учителей русского языка составляет 55 лет. Об этой проблеме наш сотрудник Игорь Померанцев разговаривает с французским славистом и журналистом Жаном-Кристофом Пеком.

Игорь Померанцев: Жан-Кристоф, судя по статистике, интерес к русскому языку во Франции идет на убыль. Почему?

Жан-Кристоф Пек: Вы знаете, Игорь, мне 40 с чем-то, значит, я был студентом лет 20 тому назад, и тогда я помню, что уже шел разговор о том, что русский язык идет на убыль. По нашим статистикам официальным, русский язык стоит на пятом месте. Лидирует английский язык, по процентам - 62 процента. На втором месте - испанский - 19 процентов. На третье месте - немецкий язык. На четвертом - итальянский. На пятом - русский язык - 0,2 процента.

Игорь Померанцев: Действительно, русский язык как был, так и остается на пятом месте, но число учеников и студентов сократилось более чем вдвое.

Жан-Кристоф Пек: Да, я знаю, это уже наша официальная статистика. Но мне кажется, что было какое-то разочарование, потому что русский язык во Франции достиг своего пика в конце 80-х - в начале 90-х годов, тогда была надежда, что Россия откроется, станет демократической страной, что все русские студенты приедут во Францию, что студенты смогут путешествовать без виз и так далее. Но это был, по-моему, какой-то искусственный пик. А сейчас ситуация уже, я бы сказал, нормальная, как было и лет 20 назад, так есть и сегодня.

Игорь Померанцев: Означает ли это, что надежды не оправдались, по крайней мере, по мнению многих студентов и славистов?

Жан-Кристоф Пек: Да, не оправдались, конечно. Но ничего катастрофического нет, я бы сказал. Если опять судить по нашим статистикам, где-то у нас 12 тысяч студентов. Но когда я был студентом в университете, нас было человек 20. Представляете, для такого города, как Париж, 20 студентов - очень мало.

Игорь Померанцев: Среди французских славистов есть люди легендарные, они не просто любили или знали русский язык, а они вывозили самиздат из России, они переводили запрещенных в Советском Союзе авторов. Я говорю о Луи Мартинесе, Жорже Нива, Мишеле Кутюрье - вот этот их героический ореол как-то привлекал студентов, притягивал студентов?

Жан-Кристоф Пек: Все эти фамилии, конечно, мне известны, это мои бывшие преподаватели. Но я бы сказал, что фамилии были знакомы среди ограниченного круга студентов, а вне этого круга кто знаете, что такой Мишель Кутюрье и знал тогда? Только студенты знали, что такие эти люди.

Игорь Померанцев: Но вы знали, что эти люди - контрабандисты в высоком смысле этого слова?

Жан-Кристоф Пек: Да, конечно, и гордился этим.

Игорь Померанцев: В русский язык вошло очень много французских слов, начиная с "беллетристики" и "романа" и завершая "тужуркой" или "трюком". А какие русские слова вошли во французский язык?

Жан-Кристоф Пек: Знаменитое слово - это слово "бистро". Говорят, что это слово мы взяли из русского языка. Говорят, что когда казаки оккупировали Париж в 1814 году, они там сидели на террасах кафе и заказывали всякие напитки, и говорили: "Быстро, быстро..." Оттуда и слово "бистро". Есть русский вариант слова "копейка" - "kopeck" по-французски. Он сидит без гроша - "je n'ai pas a kopeck".

Игорь Померанцев: А политический жаргон русский вошел во французский? Какие советские слова прижились?

Жан-Кристоф Пек: "Агитпроп". Все знают, что такое колхоз, ГУЛАГ, конечно.

Игорь Померанцев: Во Франции когда-то Компартия была серьезной и влиятельной силой. Среди французских левых русский язык был популярен?

Жан-Кристоф Пек: Не очень, я бы сказал.

Игорь Померанцев: Я думаю, что деятели Компартии, которые часто бывали в Москве, Морис Торез, я думаю, что они знали русский.

Жан-Кристоф Пек: Конечно. Даже Жорж Марше, который возглавлял Компартию в течение 30 лет, по-моему, даже по-французски не умел говорить. Интересно, что русский язык был более популярен среди правых.

Игорь Померанцев: Почему?

Жан-Кристоф Пек: Правые хотели знать врага. Я помню, когда я сидел без гроша, когда я был студентом в Париже, и мне нужно было зарабатывать какие-то деньги, я в течение одного года преподавал русский язык в Ассоциации Франция - СССР, работая, наверное, и под колпаком КГБ, и среди этих студентов очень мало было левых, меньше 1 процента, а все остальные - ярые правые.

Игорь Померанцев: Во Франции в 20-е годы обосновался цвет русской литературы, причем некоторые русские писатели писали и по-французски, например, - Георгий Адамович. Это как-то сказывалось на отношении к русскому языку?

Жан-Кристоф Пек: Это было очень ограниченное влияние.

Игорь Померанцев: Вы учились в Париже?

Жан-Кристоф Пек: Да, в Париже. В Лионе и в Париже.

Игорь Померанцев: На вашей кафедре были так называемые носители языка?

Жан-Кристоф Пек: Был Синявский - носитель русского языка.

Игорь Померанцев: Почему вы выбрали русский язык?

Жан-Кристоф Пек: Я должен признаться, что не я выбрал русский язык, это мои родители. Когда мне было лет 15-16, мои родители хотели, чтобы я обучался в так называемом элитном заведении. И для того, чтобы попасть туда, надо было выбрать какой-то редкий язык. А самым редким был тогда русский язык. Заставили меня учиться русскому языку. И я помню, что я всеми силами сопротивлялся тогда, но это только в начале, потому что уже через месяц я влюбился в русский язык.

Игорь Померанцев: Вам впоследствии помог русский язык в вашей карьере?

Жан-Кристоф Пек: Конечно. Во-первых, я стал журналистом, специалистом по России.

Игорь Померанцев: Вы любите говорить на этом странном экзотичном языке?

Жан-Кристоф Пек: Конечно.

Игорь Померанцев: Что вы читаете по-русски?

Жан-Кристоф Пек: Предпочитаю литературу 20-х годов XX века.

Игорь Померанцев: Вы пробовали переводить с русского?

Жан-Кристоф Пек: Да, я переводил Мариенгофа "Циники". Я помню, я как раз в этот прекрасный день, когда я закончил этот перевод, я хотел расслабиться. И я решил зайти в книжный магазин, и первая книга, которую я увидел, это был перевод Мариенгофа. Все это зря переводил.

Игорь Померанцев: А у вас есть любимые русские слова?

Жан-Кристоф Пек: Да, но это не для радиоэфира.

Игорь Померанцев: Ну, хоть одно.

Жан-Кристоф Пек: Мне очень нравится "елки-палки".

XS
SM
MD
LG