Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Программа для инвалидов «Музей без порогов»


Программу ведет Дмитрий Казнин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гости студии - заведующая отделом выставок и проектов Музея Анны Ахматовой Мария Коростелева и заместитель директора музея Леонид Копылов.

Дмитрий Казнин: В России социальная адаптация людей с ограниченными возможностями затруднена, потому что для них не приспособлено окружающее пространство. В Петербурге Государственный Русский музей начинает новую программу для инвалидов «Музей без порогов». Рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Если отвлечься от крошечных пенсий, получаемых по инвалидности, то жизнь человека в инвалидной коляске все равно полна препятствий, о которых остальные люди даже не задумываются. Дети с нарушениями опорно-двигательного аппарата не могут посещать обычную школу, потому что она для них не приспособлена. Человек в инвалидной коляске далеко не всегда может самостоятельно выбраться из собственного дома, заехать в магазин или на почту, а уж поездки в музей или театр являются подвигом, который чаще всего невозможно совершить в одиночку.

Русский музей ведет работу с инвалидами с 1998 года. И вот теперь новый шаг – новая программа. Ее не остановит даже то, что финансирование музеев на следующий год уменьшается. Говорит директор Русского музея Владимир Гусев.

Владимир Гусев: Уже практически у нас все дворцы оснащены. Эту программу могли бы реализовать за три года, значит, будет делать 4-5 лет. Все это будет сделано, но будет все несколько дольше.

Татьяна Вольтская: 23 декабря был подписан договор о сотрудничестве между Русским музеем и благотворительным фондом поддержки образования и творчества инвалидов «Общение». Не только Русский музей вспомнил про людей в колясках, Музей Анны Ахматовой тоже пытается сделать так, чтобы высокие пороги и крутые лестницы не были для них препятствием. Здесь даже разработана программа «Музей в чемодане». Сотрудники выезжают к детям с музейными экспонатами. Говорит сотрудница музея Светлана Прасолова.

Светлана Прасолова: Мы берем чемодан, в котором отбираем старые вещи и едем к детям. Сейчас мы уже побывали в школе-интернате в Озерках, сотрудничаем со школами «Динамика», которые работают с детьми, у которых проблемы опорно-двигательного аппарата. Мы работаем с детьми, с родителями на дому. Приезжаем адресно к одному ребенку.

Татьяна Вольтская: Экспонаты Русского музея нельзя привести домой, но есть компьютерные программы для изучения музея дома и специально арт-терапевтические программы. Музей уже построил на свои средства несколько подъемников для инвалидов, но есть проблемы неразрешимые силами музея. Например, нужны специализированные автобусы, привозящие людей в колясках. Все это входит в проект «Музей без порогов», который должен привлечь внимание общества к проблеме доступности для инвалидов не только музеев, но и других культурных учреждений.

Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в студии Мария Коростелева, заведующая отделом выставок и проектов Музея Анны Ахматовой, и заместитель директора музея Леонид Копылов. Наша тема – первый в своем роде интернет-проект «Путеводитель по Петербургу», составленный подростками для подростков.

Первый вопрос, естественно, о проекте. Расскажите, что это такое?

Мария Коростелева: Это первый путеводитель по Петербургу, рассчитанный на подростков. Путеводитель, который делается самими подростками. Фактически это первый культурный ресурс в Интернете для молодежной аудитории. Известно, что подростки сегодня играют и общаются на чате в mail.ru – и это все. Издания, к сожалению, которые рассчитаны на детей и подростков, они издаются в основном взрослыми, как правило, пожилыми людьми, и, к сожалению, не всегда достигают своей аудитории. Язык и сами темы не всегда интересны подросткам.

То, что придумали мы – это путеводитель, который расположен в Интернете. Он заработает к концу января. Пока мы работаем над сайтом, у нас есть только домен. У нас две группы подростков. Они очень разные – это принципиальное условие. Они разные по социальному статусу. У нас есть дети из очень хороших семей, которые учатся периодически за границей, есть дети из бедных, малообеспеченных семей и подростки инвалиды.

В проекте участвуют две гимназии – французская гимназия и 631-я гимназия, коррекционная школа, известная под названием «Озерки» - и благотворительный фонд под названием «Детский хоспис». Группы перемешаны. Они выезжают на специальном автобусе. Нам бы хотелось, чтобы дети чувствовали себя комфортно. Это первое условие. Дети наши едут по маршруту. У них есть задания, которые придумывает Леонид Юрьевич Копылов и центр «Среда». Например, три памятника – спор трех Петров. Есть вопросы довольно простые. Есть диктофоны для того, чтобы можно было взять интервью, например, у случайных прохожих, например, у молодоженов у Медного всадника, или у депутатов, или у скульптора, или у художника, или у сотрудников музея, которые специально выйдут к нам и расскажут что-то, ответят на вопросы. Дальше есть фотоаппараты, мы фотографируем. Потом приезжаем в музей, пьем чай с пряниками и конфетами. Дальше приглашенные эксперты беседуют и задают детям вопросы. Оказывается, что они ничего не видели и не помнят, что, например, изображено на рельефе памятника Николаю Первому, не помнят как выглядит Зимний дворец. Они начинают судорожно хватать фотоаппараты, камеры, телефоны, смотреть картинки. В конце концов, они понимают, что они видели, нам так кажется.

Дальше мы их отпускаем. Они пишут дома какие-то тексты – кто-то от руки, кто-то на компьютере. На следующей неделе мы встречаемся в компьютерном классе, и уже совместно они пишут тексты, выбирают картинки, сочиняют к ним подписи. Потом мы все это отдаем компании, которая называется ООО «Драйф». Эта молодая компания, которая занимается web-сайтами, помогает нам совершенно безвозмездно, делая из этого нечто веселое и живое. Потом мы это показываем детям. Дети корректируют. Таким образом, создается наш сайт.

Леонид Копылов: Путеводители пишут люди, которые видели что-то сами, наблюдали те или иные события, памятники, жили в этом пространстве города. В этом отношении, когда Маша пришла с идеей, что этот путеводитель будут писать одновременно и школьники гимназий и школьники, которые передвигаются на колясках, мы были в ужасе. Как сделать так, чтобы они увидели то, о чем предстоит написать, рассказать, поделиться впечатлениями со своими сверстниками об этих вещах?

Поэтому, поломав голову, я вспомнил, что в России есть замечательная методическая, педагогическая идея, которая развивалась в нашем городе, связанная с именами Каптерева, Анциферова, Грефса, которые в свое время сформулировали такую странную учебу. Эта учеба была связана не с сидением за партой, а с передвижениями, путешествиями. Они даже назвали эту школу «Школа экскурсионизма». Были даже произнесены слова, которые до сих пор вводят меня в трепет, когда я их произношу, и заставляют трепетать сердца нормальных людей, в том числе педагогов. Каптерев сказал: «Настанет время, когда обязательным элементом хорошего и полного образования будут кругосветные путешествия». Вот эти маленькие путешествия начинаются с первых шагов. Мы захотели, чтобы эти маленькие путешествия сделали дети.

В этом отношении удивительно, что дети из очень приличных, элитных школ, лицеев и гимназий точно также не гуляют по городу, как и дети-инвалиды. Здесь они оказались совершенно на равных, потому что очень многие впечатления, которые они получали, они получали впервые, потому что рассматривать так архитектуру, как предлагает эта программа, у них не было ни возможности, да и никогда не ставились такие задачи. В большинстве случаев в школах учим ухом. Учитель говорит, в лучшем случае, показывает картинки, а рядом шумит замечательный город, который, конечно, нужно осваивать совершенно другими способами.

И вот посадили их в автобус. Маша нашла такой замечательный автобус, который «приседает» в тот момент, когда вкатывают коляски, потом поднимается на нормальную высоту и начинает двигаться по городу. Для этого, конечно, пришлось посмотреть, какие из путешествий, когда-то используемые нами, можно было применить для людей, которые не могут активно двигаться по городу. Некоторые маршруты мы сократили, но обязательное условие, что они должны были каждый раз проделать какой-то путь. И этот путь связан с путем познания. Таково условие. После этого они начинали работать над путеводителем.

Дмитрий Казнин: Все желающие подростки могут принять участие в этом проекте? Может быть, есть смысл сказать о том, куда можно обратиться детям?

Мария Коростелева: К сожалению, у нас сейчас есть только две группы. Они небольшие по 15 человек. Понятно, что мы ограничены просто размерами автобуса, потому что у нас 6 колясок и автобус уже занят, остальные сидят на сиденьях. Мы надеемся, что мы продолжим эту программу. Мы очень благодарны Совету министров Северных стран. Эту программу мы делаем вместе. Мы надеемся, что на следующий год наша программа будет поддержана Законодательным собранием Петербурга, и мы сможем сделать другую группу. Стоит помнить о том, что это все-таки Интернет-проект. Соответственно, в конце января наш сайт будет открыт. Дальше любые дети, которые захотят принять в этом участие, могут писать нам, звонить в музей. На самом деле, наша группа будет гораздо больше, нежели 30 человек, которые работают сейчас.

Дмитрий Казнин: Чем отличается путеводитель, который сейчас составляется в вашем музее, от подобных проектов?

Мария Коростелева: Не секрет, что большинство путеводителей по Петербургу (а их достаточно много), они рассчитаны на пожилую аудиторию, на аудиторию богатую. Точно также, как и вся туристическая инфраструктура в нашем городе, где, например, есть только дорогие отели, и нет дешевых. Главный потребитель таких путеводителей – американская бабушка, которая приезжает, чтобы сходить в «Эрмитаж» и на «Белые ночи» в Мариинский театр. Есть отличный финский путеводитель молодежный, но он только на финском языке. Это молодежный путеводитель по различным клубам, тусовочным местам Петербурга.

А то, что делаем мы, это ориентировано на подростков, затем на молодежь. Это делают подростки, то есть молодежь делает сама для себя. Соответственно, это язык, это места, которые им интересны. Даже с нашими маршрутами. Мы предлагаем маршрут, но какие-то точки, о которых они будут писать, они выбирают сами. Они сами расставляют акценты. Это принципиально важно. Тоже самое с фотографиями, которые они делают. Они снимают то, что хочется им и в тех ракурсах, в которых им хочется. У нас есть профессиональные фотографы. Мы им очень благодарны. Большинство известных фотографов откликнулись, которые готовы предоставить нам свои фотографии совершенно бесплатно. Но редакторами этого сайта являются подростки, дети. Безусловно, эта работа будет продолжаться.

Как делаются профессиональные путеводители? Вы берете профессионала, засаживаете его на два месяца за работу, и он выдает результат. В нашем случае это все растянуто во времени. Наша группа работает всего три месяца. Мы понимаем, что работа растянется еще на год-полтора. Мы надеемся, что к весне появятся какие-то ключевые памятники, ключевые точки, клубы города.

Еще одно важное отличие, что это места, которые интересны опять-таки для молодежной аудитории. Безусловно, там есть «Эрмитаж» и Русский музей, есть Мариинский театр, но есть клубы. Наши дети ходят в клубы, где нет ступенек. Есть музыка, которая интересна им. Есть фильмы, которые им интересны. Это принципиально.

Леонид Копылов: Или есть места в городе, которые мы предполагаем, что они могут быть интересны детям. Например, мы дали им такую задачку – поискать то, что никто не знаем, кроме них, сделать какие-то открытия, которые никто еще не открывал. Или, например, опровергнуть какие-то обычные представления о Петербурге вроде того, что Петербург расположен на идеальной плоскости. Они у нас тут искали берег древнего моря, которое 5 тысяч лет назад здесь где-то плескалось, начиная от Финского залива и кончая Лиговским каналом или Лиговским проспектом. Они этот берег нашли, потому что во дворах между Лиговкой и Марата существует такой перепад высот, который как раз обозначал берег древнего моря. Или они опровергали ту мысль, что до Петербурга здесь была пустыня, как писал Пушкин: «Там, на берегах пустынных волн возник этот город». Они у нас здесь вполне отчетливо нашли огромный город, который здесь шумел, гремел, крепость была при нем.

Так что, в этом отношении мы тоже стараемся придумывать то, что интересно детям, а дети не конформисты, дети готовы поспорить, дети с интересом откликаются на те задания, когда нужно что-то такое сделать, чего не делали никто до них. Сам путеводитель – это тоже такая задача, которую тоже никто не делал до них.

Дмитрий Казнин: По поводу древнего моря – важное открытие практически совершено. Как воспринимают дети-инвалиды происходящее? Все-таки в большинстве своем люди даже не замечают их, потому что их нет на улицах. У каждого множество своих проблем. Такое ощущение, что в принципе их не существует. А тут им дается такой шанс, дается возможность жить интересно. Как они относятся к этому? Как они быстро привыкают к нормальной жизни?

Мария Коростелева: У нас очень разный опыт, потому что у нас две группы. Одна – это коррекционная школа под названием «Озерки», где для детей созданы идеальные условия, но это очень такой российский вариант представления о том, как надо работать с инвалидами. В конце концов, у детей нет возможности сделать самостоятельно ни одного шага. Их не оставляют без воспитателя ни на секунду. Их всегда кто-то постоянно сопровождает. Притом, что в том замечательная программа, дети поступают в университеты и институты, но они совершенно несамостоятельны. Оказалось, что за всю свою жизнь они никогда не были в городе столько, сколько за эти 2,5 месяца, пока мы работали.

Сначала они очень боялись. Когда мы в первый раз приехали в Петропавловскую крепость, был первый снегопад в начале октября. Наши воспитатели отказывались выйти с детьми из автобуса и проделать по брусчатке 25 шагов от Собора до памятника Петра. В конце концов, мы прошли весь маршрут. Теперь при вопросе – едем или идем? – ответ однозначный – идем. Они перестали бояться города. Это самое главное.

Вторая группа у нас там дети из программы «Детский хоспис». Они в основном учатся дома, но они очень самостоятельные. Там такие мальчики, которым очень хочется изменить мир, сделать массу научных открытий и так далее. Многие из них, действительно, ограничены в передвижении, не могут даже сами на коляске передвигаться. Они настолько живые настолько энергичные, что они являются центром группы. Конечно, они тоже никогда не были в городе столько времени, сколько они проводят сейчас.

Дмитрий Казнин: Мы говорим о Петербурге. Если брать Петербург и Москвы, понятно, что здесь другие условия, другие возможности. Если мы посмотрим на города, которые располагаются, казалось бы, близко от Петербурга - Псков, Новгород, Мурманск, Петрозаводск, с другой стороны, такое ощущение, что они бесконечно далеко. Я имею в виду детей инвалидов. Есть ли у них там возможность, по вашему мнению, что-то подобное испытать? Может быть, в каком-то далеком будущем вы бы могли (или рассчитывает) привлекать и этих детей к этому? Или это все-таки пока несбыточная надежда, и дети за пределами Петербурга и Москвы лишены будут в ближайшие годы таких возможностей?

Мария Коростелева: Трудно говорить. Мы же не знаем о программах, которые есть на местах. Есть какие-то музейные проекты, которые известны, они работают, они отличные. На самом деле, я думаю, что все зависит от конкретных людей. Потому что если взять какой-нибудь интернат в Пушкине или в Петербурге, ситуация приблизительно такая же, как и в Вологде, в Пскове или Новгороде. К сожалению, эта проблема социальной сферы, которая разрабатывается под углом благотворительности, в виде помощи. При этом люди, которые работают с этой аудиторией, они не видят в инвалидах активных людей. Это принципиальный момент нашего проекта. Мы ничего не делаем. Мы ждем, что они все сделают сами. Мы только помогаем им.

Наша программа была вдохновлена во многом опытом наших коллег из Северных стран. Мы знаем массу примеров, где нет коррекционных школ и общеобразовательных, где все дети учатся вместе, где у людей есть равные возможности, а дальше все зависит от ваших способностей. Идеальная среда, которую мы модулируем этим проектом, она такова. Мы даем им возможность, а дальше все зависит от них. Хочется в это верить.

Леонид Копылов: Сравнивая возможности Петербурга и каких-то других городов, должен сказать, что у Петербурга преимуществ особенных нет. Мы строим эту программу. Куда, в какой музей мы можем привести детей - «Эрмитаж», Русский музей? Мы в свою экспозицию поднять их пока не можем. Это только перспектива. Каждый раз мы понимаем…

Несколько месяцев назад мы были в Брюсселе. Музей был в числе номинантов престижной премии «Европейский музей года». Там было 40 музеев. Мы показывали свою работу. Европейцы рассказывают не об экспозиции музея, не о хранении музейных экспонатов, а рассказывают исключительно о своей социальной работе, в том числе о работе с инвалидами, подростками, пожилыми и так далее. Именно это является критерием выдвижения на эту престижную премию «Европейский музей года». Мы немножко слушали это с удивлением для себя. А сейчас мы понимаем, что мы даже претендовать не можем во многом на эту премию, потому что наши музеи (особенно маленькие) Петербурга просто не оборудованы теми приспособлениями, которые позволяли бы инвалидам работать в экспозиции.

Таким образом, получается, что мы привозим их. На первом этаже выставочного зала мы работаем с ними, показывая руками вверх, что там существует экспозиция, которую вы когда-нибудь посмотрите. Так что, в этом отношении я не вижу особенной разницы. Петербург далеко не готов к тому, чтобы работать с этой категорией музейных посетителей.

Дмитрий Казнин: Что тогда говорить о музеях провинциальных? Наверное, там ситуация еще хуже. Даже если не знать точно, то предполагать можно практически наверняка. Если говорить о благотворительности. Все-таки какой противовес можно предложить работе с такими детьми?

Мария Коростелева: Мне кажется, что параллельно с благотворительностью существует идея социализации, вовлечение этих людей в активную жизнь, в частности, культурную жизнь, исходя из которой и строится наш проект.

Леонид Копылов: Добавлю. Мы совсем недавно сталкивались с такой ситуацией. Мы работали с одной очень приличной богатой компанией, которой мы предложили на ее территории поставить выставочный модуль, где дети-инвалиды могли бы показывать свои работы – творческие работы, работы, связанные с изучением города и так далее. Мы не нашли ни одной корпорации крупной, которая бы… Не надо платить денег этим людям. Дайте возможность им показать свою работу. Это же почти ничего не стоит. Но даже такие вещи очень трудно приживаются. Не надо все время кормить их с ложки. Дайте им возможность реализовываться. Дайте возможность показать себя. Они совсем даже не требуют бесконечного подкармливания. Их не надо все время водить за руку. Они многое могут сами.

Дмитрий Казнин: Если говорить о социализации, наверное, не только в деньгах дело. Получается, что дело и в людях, которые живут в стране, в городе и так далее, в самых обычных гражданах, которым все равно?

Мария Коростелева: Да, дело, безусловно, в отношении общества к этой проблеме. Мы, действительно, не нашли компанию, которая захотела бы разместить у себя модуль. Но, с другой стороны, с моей точки, зрения, отношение постепенно меняется. Мы нашли массу компаний и массу людей, которые готовы с нами сотрудничать, которым при этом не нужен ни логотипа на нашем сайте, не нужно ни благодарности, официально выраженной. Есть вопрос морального удовлетворения и уважения к себе.

Дмитрий Казнин: Потенциальные посетители вашего путеводителя – это все подростки Петербурга, да и не только Петербурга, у которых есть доступ в Интернет?

Мария Коростелева: В идеале не только Петербурга. Потому что мы надеемся перевести это на английский язык. Мы надеемся также перевести это на языки Северных стран. Так что, в идеале это широкая молодежная, подростковая аудитория.

Дмитрий Казнин: Обновляемость сайта какова будет? Это будет путеводитель постоянный, или раз в неделю, раз в месяц будут появляться какие-то новые вещи?

Мария Коростелева: Пока у нас есть эти занятия, пока у нас есть грант Совета министров Северных стран, пока мы рассчитываем на поддержку Законодательного собрания и других организаций, мы надеемся, что он будет обновляться как минимум раз в неделю в течение следующего года. Потому что раз в неделю группа отправляется на маршрут и привозит нам что-то новое.

Дмитрий Казнин: Год заканчивается. Если говорить о планах Музея Анны Ахматовой на 2006 год в целом, о каких-то итогах 2005?

Мария Коростелева: Если закончить с темой молодежной, с темой социальной, то, во-первых, мы бы хотели доделать путеводитель. Сделать его живым и интересным. Дальше у нас есть программа, которую мы начали, «Музей в чемодане», о которой мы уже немножко говорилось, когда наши экскурсоводы приходят к детям домой. Такая музейная игра с документами, старыми фотографиями, ксерокопиями газет и настоящими историческими, антикварными предметами, которые можно потрогать и подержать в руках, найти какие-то литературные поэтические ассоциации. Мы получили поддержку Комитету по культуре администрации города. Программа станет постоянной. Более того, к нам присоединился Музей Достоевского. Они тоже играют с детьми, но играют с театральными куклами. Мы принимаем заявки, если у вас есть дети, которые не ходят в школу.

Нам очень хочется, сделать проект с молодыми музыкантами и графитистами совместно русско-шведский. Мы надеемся, что это будет выставка, какие-то концерты экспериментальной музыки в нашем музее. В него тоже будут вовлечены дети, участвующие в путеводителе.

Леонид Копылов: Хорошо, что так сузили тему – про детей будем говорить. Со Швецией тоже планируем в будущем году выставку довольно интересную, экспериментальную. Дети будут рассказывать о своей жизни, о своих товарищах, о своей семье. Мы попробуем сделать выставку, связанную с молодежной культурой и взглядом детей на подростков, на своих родителей, на то место, где они живут, на свою школу и так далее.

Второе, что я обязательно хотел сказать. Рождественская выставка второй год у нас будет проходить. Дети мало читают. Мы этот самый проект выставочный решили сделать таким образом, что приучать детей к чтению.

Дмитрий Казнин: Очень мне понравилась мысль, что образовательный процесс когда-нибудь будет обязательно включать кругосветное путешествие. Надеюсь, по крайней мере, в Петербурге это будет уже в следующем году.

XS
SM
MD
LG