Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика России занимает 124-е место по «уровню экономической свободы», экономика Эстонии - 4-е


Программу ведет Андрей Шарый. В программе принимает участие корреспондент Радио Свобода в Вашингтоне Владимир Абаринов.

Андрей Шарый: Американский фонд «Наследие» опубликовал ежегодный доклад, содержащий список 155 стран, составленный согласно так называемому «уровню экономической свободы». Экономика России занимает, согласно этому списку, 124-ое место. Россия, по мнению составителей доклада, занимает место перед Румынией и Камеруном, но после Индонезии и Руанды в группе «в основном не свободных экономик». На первом месте в докладе оказалась экономика Гонконга, второе и третье заняли, соответственно, Сингапур и Люксембург. На четвертом месте по степени экономической свободы оказалась бывшая советская республика – Эстония.

Владимир Абаринов: Авторы доклада анализируют 50 экономических показателей, разбитых на 10 категорий, таких как торговая и налоговая политика, степень и характер вмешательства государства в экономику, политика в области денежного обращения, инвестиции и бегство капиталов, состояние банковского сектора, соотношение цен и доходов, право собственности и наличие и активность теневого сектора экономики. В докладе отмечается прямая связь между уровнем свободы в обществе и благосостоянием его граждан. Страны с более высоким индексом экономической свободы демонстрируют более высокие доходы на душу населения.

Одним из наиболее заметных изменений авторы считают тот факт, что США переместились с 10-го на 12-ое место. Как сказано в докладе, причина состоит в том, что Соединенные Штаты толкли воду в ступе и позволили конкурентам обойти себя. Вместе с тем США остаются в группе 17 «полностью экономически свободных стран».

Наиболее значительных успехов в прошедшем году добилась, по мнению авторов доклада, Украина, правительство которой провело позитивные реформы в области налогообложения, либерализации ценообразования и ускорения приватизации. Белоруссия, напротив, остается в Европе на последнем месте, там по-прежнему господствуют антирыночные механизмы административно-командной системы советского образца.

Самым впечатляющим достижением прошлого года стал показатель Эстонии – в общемировом рейтинге она заняла 4-ое место, а среди европейских стран – второе, сразу за Люксембургом. Авторы доклада оговариваются, что в Эстонии существует высокая вероятность распада правящей коалиции вследствие разногласий по экономическим вопросам, однако в настоящее время ее показатели свидетельствуют об ответственной и эффективной экономической политике. Ежегодный рост инфляции составляет в среднем 2,4 процента. Эстонский банковский сектор считается наиболее сильным и развитым в балтийском регионе. Инвестиционное законодательство отличается прозрачностью и минимальным числом ограничений.

Россия оказалась на 124-ом месте, между Руандой и Румынией. В позапрошлом году он занимала 122-ое место. Как отмечают авторы доклада, положение ухудшилось почти во всех отношениях. Более дискриминационной стала торговая политика, выросли расходы правительства, инфляция составляет более 16 процентов в год. В банковском секторе доминируют государственные банки. Защита права собственности обеспечивается слабо. Инвестиционная политика характеризуется наличием как официальных, так и неофициальных ограничений, применение которых зачастую всецело зависит от произвола чиновников. Коррупция остается повсеместно распространенным явлением. Россией по-прежнему управляет бюрократия, полагают эксперты фонда «Наследие» и газеты «Уолл-Стрит Джорнел».

Андрей Шарый: Сейчас в нашем эфире главный редактор Североевропейского экономического журнала «Новые рубежи» Николай Мейнер. Он на линии телефонной связи из Хельсинки.

Николай, добрый вечер. Скажите, по вашему мнению, почему Эстония смогла попасть в первую десятку стран с наивысшим уровнем экономической свободы?

Николай Мейнер: Для начала позвольте все-таки поставить под сомнение точность всевозможных рейтингов. Финляндия, например, в которой мне довольно часто приходится находиться, часто попадает в различные очень престижные списки на первые места, как самая некоррумпированная страна, страна с самой конкурентоспособной экономикой, и финны все время сомневаются, так ли это. Поэтому иногда мнение складывается на основании официальной информации, той информации, которая доступна агентствам, составляющим эти рейтинги.

Эстония действительно добилась больших успехов за последнее время, за последние 10 лет. Ее экономика отличается от экономики других прибалтийских стран и от скандинавской, естественно, тоже по-своему, есть преимущества и есть недостатки. Но наверняка все-таки можно найти и то, что является негативным в ее структуре, хотя не обязательно заниматься этим поиском.

Андрей Шарый: Давайте прежде всего поговорим о позитивных моментах. Может быть, Эстония не четвертая на самом деле, а какая-нибудь 20-ая, но, тем не менее, это очень высокое место для страны с постсоветской экономикой. Каковы самые сильные стороны эстонской экономической реформы?

Николай Мейнер: Во-первых, эстонцы одни из первых и вопреки даже рекомендациям Международного валютного фонда сразу же перешли на свою самостоятельную валюту. Если вы помните, в переходный период рекомендовалось использовать всякие промежуточные денежные знаки, и по этому пути двинулись Литва и Латвия. Эстонцы заявили, что они сразу связывают свою валюту сначала с немецкой маркой, потом они, естественно, автоматически переходят на евро, и таким образом они смогли создать очень хорошее инвестиционное поле в своей стране. И это очень важный шаг, кстати, уже тогда особенно англичане любили говорить о неком экономическом чуде в Эстонии.

Еще, мне кажется, одна чрезвычайно важная особенность эстонской экономической жизни – это все-таки то, что наиболее сильная, по-настоящему сформировавшаяся политическая сила, Партия реформ – это все-таки партия, которая выражает интересы крупного капитала и, скажем так, верхнего эшелона среднего капитала. И поэтому они действительно во всех отношениях профессиональная партия, и они лоббировали в парламенте в первую очередь такие законы, которые могли бы устраивать предпринимателей.

Во многом это было связано и с ориентацией на открытые рынки, потому что Эстония меньше, чем кто-либо другой, занимается протекционизмом. От этого, может быть, иногда страдают некоторые мелкие местные производители, собственно говоря, не все так однозначно оценивается и в самой Эстонии, особенно много критики раздается со стороны сельчан. Но, с другой стороны, возможность создания такого открытого конкурентоспособного пространства позволяет всем настраиваться на очень жесткую манеру ведения бизнеса, на необходимость конкурировать с импортными продуктами, которые поступают из других стран. Как правило, больших ограничений в Эстонии не было.

Андрей Шарый: Николай, каковы главные отрасли экономики Эстонии?

Николай Мейнер: Это вопрос, на который очень сложно ответить. Потому что Эстония – страна, как вы знаете, очень небольшая, и туда довольно часто перебираются многие зарубежные компании для каких-то своих локальных, филиальных дел. Сельское хозяйство – традиционно важная часть эстонской экономики, но в последнее время не все здесь так однозначно. Текстильная промышленность довольно активно развивалась, все, что связано с полиграфией, потому что туда сразу инвестировали норвежцы в большом количестве. Инвестируя в эстонскую полиграфию, норвежцы сразу же обеспечили и рынок сбыта для этой продукции.

Андрей Шарый: В какой степени эстонская экономика зависима от российской и зависима ли вообще?

Николай Мейнер: Зависима, но не в такой степени, как мне, например, представляется зависимость экономики Латвии, где, несмотря на довольно сложные политические отношения, очень в значительной степени развито все то, что связано с русским предпринимательством. Там живет очень много русских предпринимателей, которым просто легче вести дела с Россией. Вот теневая сторона латвийской экономики во многом упирается именно в Россию. В Литве все попроще, потому что отношения с Россией нормальные. Там тоже довольно велико присутствие российского капитала, но оно на поверхности, оно известно, оно не так скрыто, как в Латвии. А в Эстонии оно тоже известно, но оно чрезвычайно невелико. Есть, конечно, связи – то, что связано с транзитом, естественно, связано и с Россией. Но Эстония сразу же выбрала все-таки курс на Запад. Страна маленькая, и поэтому эстонцы предпочитали ориентироваться на западные инвестиции. Я не думаю, что зависимость Эстонии от российской экономики так уж велика, хотя, конечно же, будучи так близко расположенной, во многом она все-таки тесно связана с Россией.

Андрей Шарый: Вы несколько раз, Николай, на протяжении беседы упомянули о том, что Эстония – маленькая страна. Задам вам вопрос дилетанта: в какой степени геополитические размеры страны сказываются на темпах и качестве экономических реформ?

Николай Мейнер: Я думаю, что размеры страны здесь играют не последнюю роль. Даже Европейскому союзу все-таки легче «переварить» такую небольшую частичку суши, чем, скажем, крупное государство типа Польши, уже не говоря о таких, как Турция. Эстония по населению где-то около полутора миллионов, хотя по площади она примерно такая же, как Дания, а население Дании в пять раз больше. В Эстонии очень много свободных площадей и относительно небольшое население. И поэтому нельзя ориентироваться на Эстонию как на рынок – он чрезвычайно маленький, и те, кто хотят какой-либо динамичной деятельности в экономике, они предпочитают в этом отношении, наверное, все-таки Латвию, и даже Литва побольше. Эстония хороша и удобна тем, что там просто создавать какие-то частные, в ограниченном поле деятельности, инфраструктуры – переносить штаб-квартиру, например, туда, пользуясь довольно льготным налоговым законодательством в Эстонии, или создавать какой-то филиал, который можно снабжать дополнительными деталями. Известно очень много изделий, которые выпускаются, например, под шведской маркой, но части составные для них, а иногда даже и целиком почти все изделие либо собирается, либо компонуется, либо делаются части в Эстонии.

Так что в этом отношении маленькая страна просто легче управляема. Но проблемы остаются во всем том, что связано с рынком, потому что в Эстонии как такового рынка нет.

Андрей Шарый: Говорил эксперт по экономике стран Северной Европы, главный редактор журнала «Новые рубежи» Николай Мейнер.

XS
SM
MD
LG