Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый Жилищный кодекс России содержит множество нерешенных вопросов


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие председатель Ассоциации ТСЖ и ЖСК Марина Акимова.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях председатель Ассоциации жилищно-строительных кооперативов, жилищных кооперативов и товариществ собственников жилья Марина Акимова. 1 марта вступит в силу принятый в конце прошлого года новый Жилищный кодекс России. Однако как показывают дискуссии, которые сейчас проводятся различными специалистами, новый кодекс несет в себе множество нерешенных вопросов.

Дмитрий Казнин: По мнению вице-президента холдинга «Эталон - ЛенСпецСму» Кирилла Вязовского, новый Жилищный кодекс, несмотря на то, что несет в себе, несомненно, ряд положительных моментов, объединив, например, до этого разрозненные правовые акты в жилищной сфере, тем не менее, ставит еще больше неразрешимых вопросов.

Кирилл Вязовский: По нашему большому убеждению, кодекс написан теоретиками, то бишь политиками, депутатами. Следствием этого, естественно, является масса юридических противоречий, которые существуют даже в самом кодексе, в законах, которые были приняты наряду с ними. Масса практических вопросов старого законодательства, которые были очевидны, они так и не нашли свое решение.

Дмитрий Казнин: В кодексе зафиксирована власть домовладельцев, и это абсолютно правильно, считает Кирилл Вязовский. Однако практическая реализация этого принципа вызывает вопросы. Например, жилищные кооперативы, которым в новом законе уделено много места, по тому же закону вообще будут ликвидированы через 2 года. Или - товарищества собственников жилья. В самый тяжелый, первый год после сдачи дома, строительная компания оставляла специально обученного управляющего, который решал все технические проблемы. По новому кодексу - это невозможно.

Другой пример - ликвидация кондоминиумов, что, само по себе, правильный шаг, но возникает другой вопрос - как жильцы смогут индивидуализировать имущество, в частности, земельный участок. По новому закону, цитирует Кирилл Вязовский, земельный участок должен быть сформирован по заявлению управляющей компании или собранием жильцов, и сразу после этого автоматически переходит в бесплатную долевую собственность домовладельцев. Этот пункт вызывает у Кирилла Вязовского определенную реакцию...

Кирилл Вязовский: Волосы чуть-чуть шевелятся, потому что общие положения Гражданского кодекса существуют о том, что любая недвижимость переходит или становится собственностью только после регистрации в уполномоченном органе. И что считать юридическим фактом его возникновения, либо отсутствия? Ответов на эти вопросы Жилищный кодекс не дает.

Дмитрий Казнин: И таких вопросов в новом кодексе много. По мнению специалистов, одна из насущных проблем - выселение неплательщиков - еще вызовет в связи с заложенными в новый закон положениями, массовый протест неимущих.

Татьяна Валович: Марина Яковлевна, похоже, новый Жилищный кодекс принесет не меньше проблем, чем введение пресловутого закона о монетизации льгот. Что вы ждете от введения этого кодекса?

Марина Акимова: У меня сейчас возникла неожиданная мысль. Вот строится новый самолет, на самом деле учитывается все, что было в старом. Недостатки учитываются? Да, стараются. И все равно происходят испытания, и все равно бывают случаи гибели и всего. И тут мы все согласны, что технический прогресс требует вот этих жертв. Правовой прогресс требует абсолютно того же самого. Жить по тем правилам, которые были, когда закон о товариществах собственников жилья противоречил Гражданскому кодексу, ряд законов все время поправляли и беспрерывно вы должны были смотреть, какой из этих законов главнее и так далее? То есть Жилищный кодекс был нужен. Как он делался? Частично я знаю, потому что я ездила в Москву и обсуждала с теми, кто его писал. Это неправда, что писали неумехи, не знающие люди или политики. Кроме того, мы писали, наша ассоциация прислала туда поправки, даже одна была учтена.

Татьяна Валович: Только одна?

Марина Акимова: Нет, вот так видно по содержанию, а все остальное, может быть, во что-то превратилось, это сложно сказать.

Татьяна Валович: А как вы считаете, не получится так, что все население сядет в тот новый самолет и будет испытывать его на себе?

Марина Акимова: Законодательство - такая сфера, что все население сядет. Но на самом деле именно те, кто претворяет это все в жизнь, они и должны делать все с умом и со знанием дела, а не с той мыслью, которая у них сидит всегда в голове: а что я сам с этого всего поимею, а где я смогу взять деньги?

Вот, простой пример. Да, действительно, неправильно было истолковано понятие о кооперативах. Жилищно-строительные кооперативы - это организации паевые, то есть у граждан должен быть пай, наследуется пай. Если человек выезжает, он получает пай, как и было в советское время, как и сейчас есть во всех странах, где есть жилищно-строительная кооперация. И дом принадлежит весь целиком, и квартиры, и долевая собственность, все принадлежит кооперативу. А в наших кооперативах все принадлежит гражданам, не только квартиры, воздух до молекулярного слоя обоев, как объясняли мне когда-то шведы, а и долевая собственность. И к этой долевой собственности теперь будет относиться и земля.

Так вот, раз мы перешли в другую ипостась, нам же нужно изменить свой правовой статус? Да, придется превратиться в товарищество собственников жилья. И это правильно. Но все должно быть сделано нам бесплатно, нельзя семь шкур сдирать с одних и тех же жителей кооперативов. Сперва мы купили жилье в советское время, и нас пинали, что мы собственники, затем мы ничего не приватизировали, а получили просто то, что мы купили, затем пропали все наши деньги, которые нас государство обязывало собирать в «Промстройбанке» на капитальный ремонт, никто их не индексировал, ничего не делал, они пропали по сути дела. И сейчас при перерегистрации из ЖСК в ТСЖ написано в законе о введении в действие Жилищного кодекса, что регистрация должна быть бесплатная. Но ведь там есть документы, которые нужно снова получить, в том числе и паспорт домовладения. Сначала наши санкт-петербургские чиновники просили за него тысячу, полторы, две, потом это было пять. Сейчас уже пошла дама, и с нее потребовали 48 тысяч за один паспорт...

Татьяна Валович: Это все ложилось на плечи...

Марина Акимова: Конечно, населения, на собственников. Важно очень осторожно пользоваться терминами, потому что те, кто слушают, они это все переваривают и получают потом совершенно неожиданные выводы.

Татьяна Валович: Давайте определимся. Во-первых, есть жилищно-строительные кооперативы. Пока они еще так называются. Те, которые организовались в советское время, 60-70-е годы. Там уже все паи выплачены и в основном сейчас уже очень многие переданы по наследству.

Марина Акимова: И не только, люди же продают, и они продают по рыночной цене. А пай тех времен не изменен. Значит, или человек получает пай, копейки или он должен получить истинную стоимость квартиры. Вот почему это и было сделано. Это был переходный период, когда наши паи превратились в труху, буквально в копейки, а квартира стоила на рынке больших денег, вот тогда нам и сказали: пусть это будет ваша собственность. И никто нашу собственность долевую, как и в государственных домах, где люди приватизировали квартиры, не регистрирует им, она переходит вместе с собственностью квартиры. Вот, долевая часть земли будет также переходить, так должно быть сделано. Как сделают, я не знаю.

Татьяна Валович: Я поняла так, что понятия кондоминиумов вообще ликвидируется. Если раньше участок земли под домом принадлежал жителям, теперь будет как-то по-другому.

Марина Акимова: Ликвидировано само слово "кондоминиум", но остался "комплекс недвижимости", то есть земельный участок переходит, а вот дальше все в руках чиновников. Земельный участок переходит вместе с домом. Дом стоит на земле, земля принадлежит городу или государству, субъекту федерации. Представить себе, что ни одному властителю не придет в голову, что, как же так, вы стоите на моей земле и вы мне ничего не платите, это невозможно.

Татьяна Валович: Но и сейчас платят налог, скажем, те, кто имеет собственность.

Марина Акимова: Да, мы платили налог. И вот самый такой трагикомичный случай. Да, делается уплотнительная застройка и на ту землю, за которую платили налог, сажается дом, и люди судятся и проигрывают. Почему проиграли, не знаю, решение суда я не видела, но проигрывают: этот участок не принадлежит им, и частично он занят.

Татьяна Валович: А потому что юридически этот участок, наверное, не оформлен был, как принадлежащий.

Марина Акимова: А как можно было тогда брать налог за бессрочное пользование землей?

Татьяна Валович: Новый Жилищный кодекс позволит решить проблему уплотнительной застройки?

Марина Акимова: Я не буду называть фамилии тех чиновников и тех законодателей, с которыми я на эту тему беседовала за последнее время, но пока у всех в головах полный шурум-бурум. Вот все, что я могу сказать. То есть четкого понятия, как же сейчас будет регистрироваться земля, нет. Одно можно сказать, когда строились кооперативы, то право бессрочного пользования землей получало юридическое лицо. В Жилищном кодексе список юридических лиц, которым земля передается при бессрочном пользовании дальше, не содержит в себе жилищно-строительных кооперативов. Следовательно, мы не сможем оставить в бессрочном пользовании землю у кооператива, у юридического лица, тем более что в кооперативе теперь не все члены. А в настоящем кооперативе будут все члены, дом состоит из паев, там все будут пайщики.

Татьяна Валович: Когда нам говорят, что нужно организовать ТСЖ, нужно всем обязательно туда вступить? Это реально?

Марина Акимова: За границей невозможно, чтобы люди все не вступили. У нас же Конституционный суд встал на сторону малоимущих и сказал, что не обязательно вступление, потому что по Конституции нельзя заставить человека куда-то вступить. В результате этим пользуются не кто-нибудь, а субъекты федерации. Наш город, имея квартиры в ТСЖ, в кооперативах, имея квартиры в своей собственности, сдавая их внаем, при не вступает в ЖСК, не вступает в ТСЖ, и требует, чтобы с ним были отношения совсем не такие, как с теми, кто является собственником жилья, но при этом не вступил тоже вот в это объединение. То есть у нас разрешено не вступать. Это неправильно. Но другого выхода нет. Конституционный суд даже свое решение отменить не может.

Татьяна Валович: А каким же образом тогда возникнут эти ТСЖ? Кто их будет создавать? И не получится ли так, я читала статью, что это могут быть 3 или 5 человек, которые потом будут вершить судьбы этого дома, потому что, как сказал один из чиновников, это Вихтюк, чуть ли не со следующего года те суммы, которые будут платиться за услуги ЖКХ, будет само ТСЖ определять.

Марина Акимова: Когда принимались в июле законы о цене услуг на техническое обслуживание, санитарное содержание, на нормативную площадь, на сверхнормативную площадь, закон о социальной норме площади, закон о найме, то именно тогда и обсуждались вопросы: а какова цена? И депутат Амосов не мог понять, почему я требовала, чтобы было все-таки сказано - независимо от форм собственности. Я хотела поставить какой-то уровень, выше которого все-таки выскочить нельзя.

Слушатель: Я живу в кооперативе с 1973 года, у меня двое прописанных. Получается, что сверх социальной нормы я доплачиваю за 13 метров на техобслуживание по 7.51. На каком основании, если я свою квартиру уже купила? Это первое. И что на моей лоджии делает обслуживающая организация и лифт? Основания для этого есть?

Марина Акимова: Те законы, которые были приняты в июле прошлого года, установили цену на услуги. Так вот, у нас есть ответ, вы можете его получить, что цена на услуги на самом деле 4.89, то есть цена на техническое обслуживание и санитарное содержание, то есть та цена, которая установлена на сверхнормативную площадь. Вот эта цена и есть истинная цена услуги, которую вы должны бы были платить. Дальше наша власть играет в такую игру… Мол, на самом деле я вам на социальные нормы площади сейчас помогу. Это не те, кто получает компенсацию, малоимущие, а все граждане, независимо от того, банкир вы или кто-то еще, я вам всем помогу. Я вам установлю вот эту меньшую оплату 2.68 на социальные нормы площади, а все остальное я доплачу из бюджета. А в результате из бюджета доплачивается не 2.21, а 68 копеек, которыми и надо покрыть эту разницу. Это коллизия, которую мы сейчас все время выясняем, написали в прокуратуру и так далее. Но суть заключается именно в том, что истинная цена услуги на данном этапе, рассчитанная на основании итэров, исээнов и особых правил игры, 4.89, то есть то, что вам считают на сверхнормативную площадь. В этом идея. Вас не наказали за сверхнормативную площадь, а вам помогли на социальную норму площади, так объясняет наша власть.

Татьяна Валович: То есть по просьбе трудящихся это все происходит?

Марина Акимова: Да, по просьбе трудящихся вам уменьшили плату именно на социальную норму, но уменьшили всем - и богатым, и бедным, всем одинаково уменьшили, за исключением тех случаев, когда там никто не прописан. Они объясняют, что если у человека никто не прописан на этой площади, то, значит, вообще у него есть другая площадь, на которой он зарегистрирован и живет. Там, где он зарегистрирован, там он живет, там ему и полагается.

Татьяна Валович: А в этом случае может слушательница обратиться в суд и сказать: а почему у меня такой тариф?

Марина Акимова: А ей скажут, что вам государство на социальные нормы помогло и дало меньше. А на самом деле цена истинная вот такая.

Татьяна Валович: И второй вопрос был об общей площади квартиры.

Марина Акимова: Вот здесь можно сойти с ума. В начале нам сказали, что нужно внести в паспорта, и меняли паспорта домовладений, и вписывали туда лоджии и балконы с определенным коэффициентом. Ассоциация всем объясняла, что хотя бы на отопление не насчитывайте, на техническое обслуживание насчитывайте. Логика в этом была, потому что все это снаружи надо чинить, это общедолевая собственность. Кому принадлежит балкон? Тому, кому принадлежит квартира, или это общедолевая собственность, как лестница, лифты и так далее? Все это вопрос непонятный. Теперь Жилищный кодекс все это вынул обратно. Теперь не считаются они общедолевой собственностью. От этого можно, конечно, сойти с ума. Как это сейчас будет в нашем городе решаться, не знаю. Одним из камней преткновения получения субсидии, вот этой доплаты на социальную норму площади по техническому обслуживанию, санитарному содержанию было условие - принести справку об этих площадях. Председатели, бухгалтеры не успевали эту справку заготовить, не получали субсидий. Теперь все обратно. Идиотизм россиян в том, что мы сперва делаем, а потом думаем.

Слушатель: Вас беспокоит Майя Ивановна из Москвы. Я являюсь членом ЖСК, то есть я купила жилье в 1970 году. До 1986 года я выплачивала пай, пай полностью у меня выплачен. Жильцов нашего дома очень беспокоит судьба домов ЖСК. Объясните, каково наше будущее?

Марина Акимова: Наше будущее очень хорошо объясняет Хованская, к которой я отношусь с очень большим уважением, которую вы выбрали, как вы помните, в Думу. А будущее наше таково, как и всех других собственников жилья, которые проживают в так называемых государственных домах, хотя они на самом деле не государственные, это дома, в которых большая часть уже принадлежит собственникам, все остальное принадлежит городу. Жилищный кодекс прописывает, что мы обязаны будем на капитальный ремонт вновь собирать, и проводить капитальный ремонт и так далее. Я могу сказать только одно, что если крыши своими силами мы уже, кооперативы в Санкт-Петербурге, например, чиним, трубы меняем, то лифты наше население, большинство, заменить не сможет, они стоят очень больших денег. Нашим властям надо подумать о таких капитальных вложениях, которые население не сможет просто нести. Задуматься об этом надо раньше, пока лифты не стали срываться, пока все это не пришло в упадок. А все остальное придется тащить самим, независимо от того, приватизировали вы квартиру или купили, как в кооперативе, выплатив полностью пай.

Татьяна Валович: Не радужно будущее. Я сама ничего не могу понять в том, что меня ждет, хотя я живу в муниципальном доме. Он принадлежит государству, но у нас очень много людей, которые приватизировали уже квартиру.

Марина Акимова: Так вот, он не государственный. Эти разговоры о том, что весь дом внесен в казну города, это глупость. Почему? Потому что давно уже объяснили, что общедолевая собственность принадлежит собственникам. Значит, если в доме больше 50% площади принадлежит уже приватизантам, как мы их называем, то есть тем, кто приватизировал, то и более 50% общедолевой собственности (крыши, подвала и всего прочего) тоже принадлежит этим людям.

Татьяна Валович: То есть в любой момент нам могу сказать при обращении "почините нам крышу", что это ваше дело, делайте все сами?

Марина Акимова: Вам это и говорят. За что вы платите? Людям надо понять, что входит в плату за техническое обслуживание. Вы платите за общедолевую собственность, а не за свою квартиру. В своей квартире вы все делаете за свой счет. А наниматель должен претензии предъявлять собственнику, тому, кому принадлежит квартира, то есть городу. Если вы собственники, то вы платите за обслуживание общедолевой собственности, за лестницы, крыши, подвалы и так далее.

Татьяна Валович: Как-то новый Жилищный кодекс такую ситуацию описывает, как, например, произошла в Нальчике? Там сейчас штурмовали дом, один этаж полностью выведен из строя, коммуникации нарушены. В таких форс-мажорных обстоятельствах, если государство будет проводить антитеррористическую операцию и пострадает дом, ЖСК, не ЖСК, что будет в этом случае?

Марина Акимова: Мне страшно говорить людям, что будет в этом случае. Я приведу просто пример. Я дважды выбиралась в муниципальный совет, и последний раз вышла раньше срока. При первых выборах через дом от моего дома в лифте было взорвано взрывное устройство. Вся эта секция была приведена не то что полностью в негодность, но все покосилось, это было просто ужасно. Я хочу вам сказать, что население все выселили. Что меня больше всего возмущало? Население все выселили в гостиницы, там работали с ними врачи, очень сложная ситуация была, хотя люди физически не получили травмы, они получили моральную жуткую травму. А дальше я принимала участие вместе с жилищным агентством, со всеми остальными в судьбе этого дома. Решался вопрос - оставить, стянуть стены металлическими стяжками или сделать что-то еще? В результате решили стянуть металлическими стяжками, что и сделали. Я хожу мимо этого дома каждый день. Но суть заключалась в том, что сперва говорили: те, кто собственники, путь решают сами, как хотят, а всем остальным город свою собственность будет чинить. Но потом одумались и всех на одинаковых условиях более или менее отремонтировали. Дом должен охраняться, поставили милицейский пост, а в результате квартиры были обворованы. Это все мы - как милиция, так граждане, которые ходили туда, называли, выносили, вносили. Вся организация труда - это все делаем мы, начиная от нашей власти и кончая нами, жильцами. Я, смеясь, говорю вам, что если в городе Солнце висит объявление "граждане, не выливайте цементный раствор в канализацию", то кто это делает, власть наша? Всем нам надо посмотреть на себя со стороны и понять: да, для того чтобы дом был в порядке, надо объединяться. И если у вас есть право не вступать в ТСЖ, то не надо им пользоваться, а надо войти туда и принимать активное участие в управлении своим домом. Да, конечным этапом реформы будет управление каждым домом или этой организацией, или управляющей организацией, но каждый дом будет жить отдельно, со своим расчетным счетом, со своими тратами на свой дом в зависимости от его состояния. Это будет конечный результат.

Слушатель: Лидия Ивановна из Москвы. Не считаете ли вы, что законодательная база реформы ЖКХ, как и законодательная база земельной, трудовой, пенсионной реформ, как отмена натуральных льгот, направлены на то, чтобы все сделать частным из государственной собственности, то есть на очередное ограбление граждан, так как тарифы на все будут подняты до небес, расходы граждан возрастут, так как идет расчленение единой структуры ЖКХ, возрастут налоги на недвижимость, они будут браться с рыночной стоимости, что сделает проживание большинства уже ранее ограбленных граждан в собственных квартирах невозможным. Жители своих квартир превратятся в армию бомжей. А государство без собственности вряд ли сможет существовать, оно может распасться.

Марина Акимова: Вы задали очень сложный вопрос. Мы вчера с датчанкой обсуждали вопросы, как это делается в Дании. В результате приходишь к выводу, что социалистическое государство - это Дания. В основе правления государством лежит благо народа. Передо мной сейчас лежит бумага Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Вот благополучие, благо - однокоренные слова. Речь идет о том, что если наше правительство и наши чиновники не поймут, что они не туда заворачивают, грабя население и создавая все большее количество бомжей, неимущих и так далее, и что таким образом оно просто опустит свое государство и получит бунты, если оно не задумается над этим, то я не знаю, что будет со страной. Мне кажется, что то, что выступили пенсионеры, что они сумели добиться, чтобы власть наконец признала, что она не все продумала, не все сделала и так далее, это очень важно. Мне кажется, что следующим шагом должно быть выступление людей против тех льгот, которые имеют депутаты, имеют чиновники, выступление против этих льгот. Мне очень нравится Жириновский, который рассказывает о том, что оплата его высокоумного труда 60 тысяч, а пенсия 75% от этой суммы. Если власть будет так рассуждать, то страна просто развалится. Если она будет так поступать с чернобыльцами, с теми, кто сейчас воевал в Чечне. Посмотрите, людей, которых использовали, после того как они не могут теперь нормально существовать, просто бросают на произвол судьбы. Ладно, старики должны уйти, и тогда придет молодое поколение, у которых в мозгах все правильно, понимаете? Действительно, пожилым людям в новой ипостаси жить тяжело, но власть делает то же самое и с молодыми ребятами, которых отправляет в Чечню, делает их инвалидами, а потом не помогает им ни жильем, ни обучением. Не умеет власть наша управлять, не считается она со своим народом. Благо народа для нее ничто. Результат будет однозначный.

Слушатель: Это Сергей из Петербурга. Совершенно согласен с госпожой Акимовой. У меня такой вопрос. Дело в том, что в Петербурге, как и в других больших городах, жилье разного качества. Если по новому Жилищному кодексу все лежит на плечах собственников, иначе говоря, будет расчетный счет у ТСЖ, то что делать гражданам, которые живут, допустим, в хрущевках? Это неликвидные квартиры. Кооперативы жилищные - это были дома брежневской поры, более лучшего уровня, комфортабельности.

Марина Акимова: И хрущевки есть ЖСК, и полно.

Слушатель: Я могу сказать еще, допустим, о таких домах, как кировки. Это вообще кошмар, это 30-е годы постройки, трухлявые дома без всяких удобств. Естественно, что обслуживание этих домов будет несоизмеримо дороже, а жильцы, которые там остались, это люди или малоимущие, или которые не смогли обменяться, уехать, продать. Что им делать? Не окажется ли так, что Петербург превратится в Сталинград времен войны, потому что эти дома начнут разрушаться, так как у людей не будет денег для того, чтобы их поддерживать в сносном состоянии?

Марина Акимова: Жилищный кодекс предусматривает расприватизацию. Если вы отказываетесь от собственности, вы можете это сделать. Москва приняла такой закон, это без суда делается, по-простому. Если вы понимаете, что вы, как собственник, не потянете все это, то вы можете расприватизироваться и остаться в социальном найме. Второе, на примере той же датчанки. У нее квартира в доме, не новом. Она говорит, что появилась, во-первых, трещина на доме, во-вторых, они понимают, что нужно провести мощный ремонт. Что они сделали? Они провели конкурс на организацию, которая придет, и которой они разрешат построить на их доме сверху еще один этаж, но за этот счет провести ремонт. Вот это все сами оплачивают, все расчеты и также предлагают этой организации потом взяться. Объявляют потом конкурс и решают судьбу своего дома сами. Перед ней есть другой вариант: взять и продать эту квартиру. Это на самом деле те правила игры, по которым мы сейчас должны жить. Или вы не делаетесь собственником, и тогда это не ваша забота, или вы делаетесь собственником. Если у меня есть дача, я же никого не зову и не говорю: у меня крыша течет. Или собираю деньги и чиню, или просто продаю, понимаю, что мне это не под силу. Действительно, наша власть со всего, что вы имеете, будет брать налог. Она вот это все зарегистрирует, и ваши участки земельные, и ваши дома, и имущество, которое будет учитываться при компенсации малоимущих, это будет то, с чего берется налог.

Татьяна Валович: То есть даже если у вас есть какое-то садоводство, шесть соток несчастных, у пенсионера, уже он не будет малоимущим, он будет платить по полной?

Марина Акимова: Да, он может оказаться немалоимущим. Но я хотела бы сказать: не впадайте в отчаяние! Жизнь все равно прекрасна и удивительна, тяжелее, конечно, с возрастом, но все равно, не впадайте в отчаяние!

XS
SM
MD
LG