Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Международная конференция «Фармацевтический рынок и здравоохранение в России»


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие генеральный директор компании "Фармсинтез" Олег Кайшев и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.

Татьяна Валович: В Петербурге проходит 11-я международная конференция Адама Смита «Фармацевтический рынок и здравоохранение в России». Это главное ежегодное событие российской фармацевтической индустрии, конференция собирает ведущих представителей и топ-менеджеров крупнейших российских и международных компаний.

Татьяна Вольтская: Как выглядит в глобальном контексте российский фармацевтический рынок и здравоохранение? Какие стратегии продвижения лекарственных средств являются самыми эффективными? Каковы перспективы развития биотехнологий? Как изменяется российский фармацевтический рынок под влиянием монетизации льгот? Эти и многие другие вопросы обсуждаются на конференции.

Известно, что прежняя система снабжения населения лекарствами отменена, новая еще не заработала, и случается, что пенсионеры умирают в очередях за лекарствами, которых во многих регионах катастрофически не хватает. Специалисты уверены, что лекарств не стало меньше, просто изменилась система обеспечения льготников. Если раньше количество необходимых лекарств устанавливалось на региональном уровне, то теперь все это будет делаться на местах. В идеале новая система должна быть более гибкой - ведь участковый врач лучше знает нужды своих пациентов, чем любой чиновник, и только так будет виден реальный спрос на лекарства. Но все равно потребитель не сможет оплачивать их полную стоимость из своего кармана, это должно делать общество через страховые компании: тогда получается, что здоровые платят за больных - каждый понемногу, а когда человек заболевает, он без проблем получает нужные лекарства, даже весьма дорогостоящие. Но эта система в России пока не работает. Во-первых, не в полной мере подключены страховые компании, во-вторых, не создан механизм учета рецептов, в-третьих, государство, которое обязалось профинансировать новую программу дополнительного лекарственного обеспечения, сегодня выполняет свои обязательства примерно на 10%. Из-за неплатежей страдают прежде всего мелкие предприятия, с рынка вымываются дешевые лекарства. Кроме того, продолжает уменьшаться количество отечественных лекарств, имеющих международный патент, который стоит слишком дорого. Прежняя система внедрения новых разработок отмерла, а новой пока нет. И хотя у российских ученых есть новые уникальные разработки, промышленности невыгодно их продвигать: это слишком дорого и занимает 6-7 лет, так долго ждать никто не хочет. Именно поэтому российская промышленность вынуждена производить устаревшие аналоги зарубежных лекарств. Российский фармацевтический рынок развит недостаточно, в России покупают лекарств в десятки раз меньше, чем в Европе.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях генеральный директор компании "Фармсинтез" Олег Кайшев. Олег Михайлович, скажите, пожалуйста, а вы присутствовали на этой конференции, ваша компания как-то участвовала в ней?

Олег Кайшев: На сей раз мы не участвовали в конференции. Вы знаете, во многом эта конференция, безусловно, интересна для фармацевтического мира, для тех, кто съехался и съезжается, для традиционных участников подобных конференций. При этом на сей раз я отметил, что число российских производителей существенно уменьшилось, число участников этой конференции.

Татьяна Валович: А с чем вы это связываете?

Олег Кайшев: Во-первых, есть некие банальные повторы. Есть серьезная система для анализа рынка, но немногие предприятия могут себе позволить участвовать в одной из таких систем, выплачивая несколько неадекватные по объемам своих продаж и объемам своей прибыли средства за право участия.

Татьяна Валович: Как вы оцениваете то положение на фармацевтическом внутреннем рынке России, которое сейчас сложилось?

Олег Кайшев: У меня есть возможность оценивать это в такой ретроспективе. Я с 75-го года работаю в фармацевтической промышленности и понимаю, когда закладывалась та система, которая сегодня привела нас на задворки фармацевтического рынка... То есть еще во времена планового хозяйства почему-то считалось, что главное достоинство лекарства - это его дешевизна. Это в корне неверный подход. Главное достоинство лекарства - его инновационность, его клиническая ценность. В то время, когда западные компании уверенно набирали портфели на много лет вперед, исследования оплачивались клиентами фармацевтического рынка, мы имели возможность позволить себе всего лишь 30-процентную рентабельность. И вот в этот момент начался перенос наиболее востребованных препаратов в страны Содружества, в Польшу, Венгрию, Чехословакию и так далее. И вы знаете, что наш рынок был устойчиво на эти препараты и нацелен. Нош-па до сих пор является номером 1 на фармацевтическом рынке. Мы соперничаем только настойкой боярышника с нош-пой.

Татьяна Валович: По данным НИИ фармакологии РАН, Россия сейчас по производству собственных лекарств находится на уровне 1914 года, и даже сырье для производства ввозится. Что необходимо делать, чтобы изменить эту ситуацию?

Олег Кайшев: Наверное, надо прежде всего использовать тот международный опыт, который демонстрируют наши соседи. Венгрия, где мы усилиями всего социалистического содружества и Советского Союза развили великолепную фармацевтику, которая в период радикальной перестройки венгерской экономики выстояла, и в условиях жесточайшей конкуренции запада демонстрирует блестящие стандарты, она основана на чем прежде всего? На том, что государство озабочено судьбой своих граждан, и по списку жизненно важных и необходимых препаратов венгерские заводы получают огромные преференции, разумеется, на основе жесточайших требований. Таким образом, соблюдается некий необходимо-достаточный минимум, который, с одной стороны, обеспечивает фармацевтический рынок жизненно важными препаратами, с другой стороны, дает жить и развиваться собственной фарминдустрии. Вот это абсолютное совпадение с проблемами и с теорией национальной безопасности.

Татьяна Валович: То есть в России такого не существует, поэтому и получили?

Олег Кайшев: Не существует по определению. У нас существует бесконечные обсуждения, съезды, лозунги, конференции имени товарища Адама Смита, а в принципе продвижений особых нет.

Слушатель: Власть в одних руках изготовителей лекарств и насильного вталкивания их в глотки пенсионеров, я имею в виду Зурабова, мне кажется корнем зла. Как вы считаете, как можно нам, видя эти фальшивые лекарства, тем более мы знаем, что процентов 90 нашего рынка заполонено лекарствами сомнительного производства, но делающихся на тех же производственных мощностях, которыми заведует этот же идиот Зурабов… Как вы считаете, что можно радикально сделать, как навести порядок?

Татьяна Валович: Простите, пожалуйста, я так понимаю, что ваш основной вопрос по подделке лекарств?

Слушатель: Да, потому что то же венгерское производство, допустим, я не могу быть уверенным, венгерское оно или нет.

Татьяна Валович: Наш сегодняшний гость не относится к тем структурам, которые следят за поддельными лекарствами. Хотя вот вы когда-нибудь свое лекарство, которое производит "Фармсинтез", встречали? Подделку? Следите ли вы за этим?

Олег Кайшев: Подделка - это, безусловно, очень больная тема. Но преувеличением было бы сказать и очень большим преувеличением, просто драматическим преувеличением, что 90% у нас поддельных препаратов вращается в обороте. Это совершенно неправильно. Подделывают импортные препараты, подделывают отечественные. Но, наверное, не более 5-7% на рынке таковых находится. Мы, "Фармсинтез", существенно отличаемся от всех российских компаний прежде всего инновационной направленностью. У нас есть своя линейка отечественных препаратов, которые выношены в свое время исследовательскими лабораториями, которые широко работали и в Питере, и в Новосибирске, и в Москве. Создана линейка, в которую входит фенозид, препарат, которые участвует в противотуберкулезных программах и находит все более и более широкое применение в стране, в том числе мы получили уже массу обращений от докторов по детской практике фенозида.

Татьяна Валович: То есть, насколько я понимаю, это как раз не те дженерики, о которых все время пишут. Поясню, что такое дженерики, это лекарства, на которые кончился международный патент, поэтому фармацевты не только России, это общемировая практика, им проще производить именно эти лекарства, брать основную химическую формулу… То есть у вас собственные разработки?

Олег Кайшев: Мы ориентируемся только исключительно на собственные разработки. Здесь и вот этот ряд препаратов социально значимых, как противотуберкулезный фенозид, ниовир, который сейчас все более активно применяется в практике дерматовенерологами, как мощное средство иммуномодулирующее, пинкрофтон. Ужасающая система в стране с абортами, очень мало медикаментозных абортов и вот пинкрофтон - один из препаратов, который щадит здоровье женщины и позволяет избавиться от нежелательной беременности щадящим медикаментозным способом, это гормональный препарат, который устойчиво набирает в нашей линейке возрастающий спрос.

Татьяна Валович: Ваша компания достаточно молодая, 1996 год образования, во всяком случае то, что я прочитала. Значит ли это, что действительно эта компания создавалась как новая или все-таки она была создана на какой-то базе?

Олег Кайшев: Это компания, которая создавалась, во-первых, на базе идей, на базе единомышленников, на базе исследований АСГЛ, это исследовательские лаборатории, на базе тех групп ученых, которые вынашивали эти отечественные препараты, которые являются составляющей нашей линейки. Первоначально мы предприняли оригинальнейший шаг, заказав западному производителю лекарство по нашим прописям. Речь идет о ниовире, это иммуномодулятор, ампульная форма, которую делали на "Шеринге" в ФРГ.

Татьяна Валович: То есть не Россия для Запада работала, а Запад для России?

Олег Кайшев: Абсолютно так.

Татьяна Валович: Но это дорогого стоит.

Олег Кайшев: Безусловно. Когда речь идет о препарате, понятном западным фармацевтам, понятном западным производителям по своей клинической ценности, по рецептуре, по форме транспортировки, речь уже идет о полноценном контакте.

Татьяна Валович: А для этого вы должны были запатентовать, наверное, на международном рынке свое лекарство?

Олег Кайшев: Безусловно. Все препараты запатентованы, все они имеют патентную защиту.

Татьяна Валович: А насколько это дорого и долго по времени?

Олег Кайшев: Сроки патентной защиты 20 лет, в нашем резерве еще осталось достаточно времени, чтобы развивать, совершенствовать эти препараты. У нас есть достаточно много идей по усовершенствованию имеющейся у нас линейки, в том числе и на контактах с западными производителями. Мы работаем с международным концерном, компанией "Глаксо", с помощью которых решили создать пилотное производство финишных форм. Сегодня мы делаем субстанции, различные фармацевтические субстанции. Беда заключается в том, и вы это правильно отметили в своем релизе, что не только готовые формы (которые уже на 76% принадлежат западным и юго-восточным изготовителям, а 24% только занимают деньги, которые снимают российские предприятия с российского фармацевтического рынка, абсолютно остаточный принцип, как вы видите), но и субстанции, уже более чем на 90% поставляются из-за рубежа, причем, Китай поставляет половину субстанций для лекарств, которые у нас производятся. Вы понимаете, что мы в прямой зависимости как бы, подвешены здесь.

Слушатель: У меня не столько вопрос, сколько я хочу поделиться. Я очень доверяю "Новой газете". Там была очень обширная информация о фальшивых лекарствах. Никакие не 5-7%. 40%! Там перечень даже фальшивых лекарств. И упоминаются в связи с изготовлением этих лекарств и губернаторы, и администрация президента. Как мы можем жить, не доверяя нашей власти? Вот эти фальшивые лекарства врач выписывает, спрашиваешь - никто не дает гарантии. Выступают юристы по телевидению и говорят про фальшивые лекарства, а вот вы говорите про 5-7%. Это неправда. И теперь о Зурабове. Как может человек занимать такой пост, когда он порочен, прошел уже так много инстанций в своей трудовой деятельности, плюс в той же газете "Новой" огромная схема его коммерческой структуры, где задействованы все члены его семьи, его жена и прочие. Наверное, поэтому мы так плохо живем, что наши министры занимаются коммерческой структурой, а не думают о народе и не привлекаются к ответственности странным образом?

Татьяна Валович: Спасибо слушательнице за высказанное мнение. Безусловно, мы не будем оспаривать сейчас те сведения, которые представлены в "Новой газете", это не является задачей нашей сегодняшней программы. Это действительно очень большая тема - фальшивые лекарства. Но меня удивляет другое. Не так давно была опубликована информация, что, с одной стороны, государство хочет ужесточить контроль за производством лекарств, а с другой стороны, вводится добровольная сертификация, то есть не будет обязательной сертификации и фарминдустрии, и новых лекарств. Как вы это оцениваете?

Олег Кайшев: Мне бы еще раз хотелось подчеркнуть, что существует такая драматическая разница в восприятии населением того, что происходит на российском фармрынке, и действительной картиной. Нет доверия - это самое ужасное. Кто-то говорит 90%, кто-то говорит 40%. Но я, как профессионал, жизнь которого прошла в фарминдустрии, совершенно четко могу вам сказать: нет таких ужасающих цифр, нет их. Нет доверия - вот это самое страшное. А почему его нет? Знаете, я могу вам пример привести. Был в Великобритании, были приглашены на "Глаксо Вэлком", это один из крупнейших мировых концернов. Там на производстве оборудована специальная галерея, к которой подъезжают, как у нас к Эрмитажу, автобусы с желающими посмотреть, как производятся лекарства, в каких условиях они делаются. Страна широко пропагандирует здоровый образ жизни, регулярно публикуются сведения о фармкомпаниях. У нас этого просто нет, нет в общественном сознании этого совершенно.

Татьяна Валович: Но отличить поддельное лекарство сейчас... Они достигли такого совершенства, вот эти упаковки, что зачастую там какой-то цифрой одной отличается или штрих-кодом. Вы сами никогда не сталкивались в аптеке, обращаете внимание?

Олег Кайшев: Мы не только в аптеке сталкивались. Я, будучи директором "Ай-Си-Эн Октябрь", так в то время завод назывался на Аптекарском, несколько раз сталкивался с проблемой фальсификата, когда популярные препараты "Октября" делались кем-то, делались на хорошем уровне, очевидно, в лаборатории. Лаборатории при институтах, может быть, какие-то иные подразделения. Нам не удалось найти автора. Но какие советы здесь можно дать? Первое, внимательно смотрите место, где вы приобретаете, избегайте ларьков. Пусть там, может быть, на рубль дешевле, но риск возрастает непомерно. Смотрите наличие всех необходимых информационных знаков, нанесенных на препарат, включая штриховой код.

Татьяна Валович: Но ведь нужно знать, как выглядит оригинал? Где это можно узнать, скажем, ваше лекарство?

Олег Кайшев: Вот мой рецепт просто, я уже вам назвал - место, затем наличие штрихового кода, наличие инструкции обязательно, причем там должна стоять пометка, кем утверждена инструкция, она должна быть утверждена Минздравсоцразвитием или Минздравом.

Татьяна Валович: Но напечатать можно все, бумага все стерпит.

Олег Кайшев: Комплекс всех этих сведений и даст вам более или менее гарантию относительно какой-то степени защиты, я не говорю об абсолютной защите. Вы понимаете, что подделывать можно все и в совершенстве.

Татьяна Валович: А у вас собственная есть какая-то служба, которая следит, как за качеством, так и отвечает на вопросы, скажем, потребителей, которые купили и не уверены, что вот это ваше лекарство.

Олег Кайшев: Вы задели очень важный вопрос - сертификацию лекарственных препаратов. Есть довольно интересная информация о том, что в принципе мы должны были отказаться от принудительной государственной сертификации еще в начале этого года, но на год перенесен срок. Почему? В связи с тем, что мы ввели в стране новый стандарт, которые ориентирован на хорошую производственную практику или надлежащую производственную практику, GMP-standarts. Это в Европейском сообществе абсолютно принятые формы контроля качества лекарственных препаратов и требования, которые выдвигаются к персоналу, к лабораториям, к движению сырья и материалов, к оборудованию производственных помещений, к оборудованию как таковому, к валидации различных отмывок в процессе производства. Я не буду вдаваться вот в эти вещи, но мы детально разрабатываем все это. Должен существовать в стране институт уполномоченных. Кто, как не само предприятие, должно гарантировать людям чистоту и клиническую ценность препарата, отсутствие примесей, которые могут повредить здоровью? Только предприятие. Только предприятие, имея высокую степень слаженного, четкого контроля на каждой стадии прохождения сырья, материалов, персонала, технологий, может дать такие гарантии. Ни одно сертификационное учреждение не даст таких гарантий. Для того чтобы это происходило, во-первых, надо соответствовать требованиям надлежащей производственной практики, новому государственному стандарту, во-вторых, надо иметь институт уполномоченных. На каждом предприятии должен быть человек, который своей подписью, вплоть до уголовной ответственности, отвечает за выпуск лекарственных форм. И конечно, внутри коллектива мы не позволим выхода лекарственной формы, которая может нанести человеку вред. Если говорить о нашем препарате, который применяется в онкологии, сигедрин, знаете, как приятно читать письмо... Вот, простая женщина из Новосибирска написала. Разве она напишет в "Файзер" или напишет в "Глаксо"? Она написала нам на завод. "При приеме сигедрина я хорошо сплю, уходят боли, поднимается тонус к жизни. Спасибо вам, дорогие, и дай вам бог всем крепкого здоровья. Храни вас господь. Защищайте свои таблетки от подделок, а мы будем их покупать и, сколько отведено, жить". Понимаете, когда такие вещи читаешь, хочется работать дальше.

Татьяна Валович: Олег Михайлович, очень важную тему затронули, что вы производите лекарства для онкологии. Сейчас это очень больная тема, в России производится препаратов очень мало. Кроме того, существует такой миф, что зарубежное лучше, чем российское.

Олег Кайшев: Это отнюдь не миф. Безусловно, у нас есть определенное отставание, особенно в наработке рецептуры изготовления препарата, в веществах, которые применяются при изготовлении. Зачастую нас довольно серьезно опережают западные производители, прежде всего в части инновационной, в исследованиях.

Татьяна Валович: То есть это только потому, что в России не вкладываются деньги в исследовательскую базу?

Олег Кайшев: Безусловно.

Татьяна Валович: А у вас есть своя исследовательская база?

Олег Кайшев: Да, как я уже говорил, наше принципиальное отличие от российских предприятий заключается в том, что мы - инновационная компания, и наши инновации способствовали даже тому, что североамериканские производители, канадцы заказали нам антидот. Вы знаете, что сейчас угроза терроризма держит всех в напряжении, и правительство Канады выделяет гранты на наработку антидота. Вот на Дубровке у нас было применено средство, в результате был локализован этот случай террора, но погибли люди, потому что не было в достаточной степени антидотов, которые способствовали бы выходу людей из этого состояния после применения специального газа. Мы по заказу канадцев - к сожалению, по заказу канадцев, не российскому заказу - разработали по схеме антидот, который и будем туда поставлять.

Татьяна Валович: А на российский рынок?

Олег Кайшев: Чтобы поставлять на российский рынок, надо сделать предложение, во-первых. Мы его сделали. Затем это предложение обсуждается в высочайших инстанциях, и я полагаю, что это будет достаточно длительный процесс. Потом нам, видимо, расскажут, что нет возможности укомплектовать армейские аптечки и аптечки специальных служб подобного рода веществами.

Татьяна Валович: И опять в России этот препарат окажется невостребованным.

Олег Кайшев: Во всяком случае мы сделаем все от нас зависящее, чтобы продвинуть эту идею, и не только антидот, мы занимаемся и субстанциями также, и будем работать над тем, чтобы не конкурировать с Китаем по дешевым субстанциям, а работать на инновационных направлениях.

Татьяна Валович: И у нас есть звонок слушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Виолетта Михайловна, я из Москвы. Я бы хотела узнать насчет лекарств "Бережник" и "Берегиня", которые широко рекламируются. Вы можете что-нибудь сказать об этих средствах? Они не продаются в аптеке. Насколько достоверна та информация, которая звучит?

Татьяна Валович: Речь идет, насколько я понимаю, о рекламе. Но наш гость не врач. Я не знаю, знакомы ли вы с этими препаратами?

Олег Кайшев: Я бы не хотел комментировать препараты, которые выпускаются не нашей компаний. Я считаю это неэтичным.

Татьяна Валович: А как вы вообще относитесь к рекламе лекарств в средствах массовой информации?

Олег Кайшев: Должен вам сказать, что это идет вразрез с этическими представлениями о принципе продвижения лекарств на рынке. Информацию исчерпывающую должен получать врач, и только врач должен решать, применить ли этот препарат, учитывая состояние пациента. Вот это навязывание лекарственных препаратов, которое у нас зачастую присутствует, даже безрецептурных препаратов, на мой взгляд, недопустимо.

Татьяна Валович: А как вы продвигаете свои препараты?

Олег Кайшев: Очень трудоемким способом - через медицинских представителей, работая с врачами, работая с медицинскими лидерами, которые создают мнение врачебной аудитории. Участвуем в специальных конференциях, рассказываем об особенностях препарата в онкологических центрах, в гинекологических центрах, где применяется наш препарат. В онкологии у нас успешно работают сигедрин и неовир. Финазит - мы контактируем с ведущими фтизиатрами в стране, и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в системе ГУИН (вы знаете, что в наших тюрьмах это одна из жесточайших проблем). Только так, только таким образом мы видим этически выверенную возможность продвигать свои препараты.

Татьяна Валович: Вот вы - компания, которая соблюдает этические нормы, другие - нет. Должно быть какое-то государственное регулирование? Вот на Западе есть такая реклама?

Олег Кайшев: Безусловно, на Западе существует определенный класс биодобавок, класс препаратов, которые можно выводить на рынок через рекламу. Но это никак не препараты, которые затрагивают корректирующие жизненно-важные функции.

Татьяна Валович: То есть там существует законодательство, которое это регулирует, а в России этого нет.

Олег Кайшев: Безусловно, там строгие правила игры, строгое законодательство, и фирма заплатит огромные неустойки, штрафы в случае, если таким образом продвигает препарат. Да никому это и в голову не придет.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Я работающий пенсионер в области искусства, веду активный образ жизни. Некоторые лекарства стал принимать последние три года. Куда бесследно исчез глицерофосфат кальция? Третий месяц в аптеках говорят "нет", и на базе нет. Его что, сняли вообще с производства?

Татьяна Валович: Наш гость не производит глицерофосфат, но этот препараты был достаточно дешевым, российского производства лекарством, есть и о аналоги зарубежные. И вот когда приходишь в аптеку, тебе предлагают как раз дорогие лекарства. Как с этим бороться?

Олег Кайшев: Мы с вами затронули ретроспективу этой проблемы, мы поняли, что в ограничении рентабельности, в невозможность закладывать научные исследования в цену препарата закладывался уже наш неуспех на рынке, издавна закладывался, несколько десятилетий тому назад. Сейчас на 76% уже мы оккупированы западными фармацевтическими компаниями. С одной стороны, это, безусловно, благо для населения, потому что появляются высокоэффективные препараты. С другой стороны, как всегда, у нас отсутствует нормальная золотая середина, которая является заботой общества и, прежде всего, государства и правительства. Должны оставаться российские лекарственные формы, проверенные жизнь и востребованные населением, и они вытесняются. Вытесняются, потому что Запад тратит на продавливание своих препаратов огромные деньги. Совершенно неудивительно, что в связи с этим зачастую врачи ангажированы, выписываются рецепты, будем говорить, с интересом врача в каждом рецепте. И таким образом происходит вымывание российских препаратов из обращения.

Это борьба, борьба трудная, тяжелая. В ней должны достойно стоять и российские заводы. Чего греха таить, многие мало занимаются даже в рамках дозволенного инновациями, пытаясь поддержать фонд заработной платы и прочие показатели, которые напрямую не связаны со здоровьем населения. И в этом плане, конечно, рынок должен провести отсев. Но дать преференции российским предприятиям, я считаю, государство обязано, объявив список жизненно важных препаратов, отобрав предприятия, которые способны на жестких конкурсных началах участвовать в формировании этих препаратов и в передаче их на российский рынок, и тем самым гарантировать вот эту зону национальной безопасности, которая называется фармацевтическая промышленность.

И мы готовы в этом участвовать. У нас уникальное предприятие, у нас уникальные разработки, и мы ждем, добиваемся внимания правительства, особенно в связи с антиспидовой программой. Мы успешно продуцировали по контактам с нашими московскими коллегами препарат, вернее, исходную субстанцию для препарата, который является одним из составляющих программы "Анти-ВИЧ". И мы гордимся этим успехом и будем его развивать. Я думаю, вскоре мы зарегистрируем субстанцию на себя, на "Фармсинтез", и вместе с московскими коллегами будем разрабатывать вход в государственные программы.

Татьяна Валович: Спасибо, Олег Михайлович.

XS
SM
MD
LG