Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Власти Екатеринбурга приняли решение ввести городской Знак качества


Программу ведет Эдуард Коридоров. В программе принимает участие Михаил Федоров, генеральный директор «УралНИИпищепромсертификата».

Эдуард Коридоров: Власти Екатеринбурга приняли решение ввести городской Знак качества. Им будут отмечать товары и услуги не только местного происхождения. Главное, чтобы объект удовлетворял требованиям, предусмотренным программой «Екатеринбургское качество». Особой меткой будут награждать и производителей мороженого, и парикмахеров.

Подробности проекта выясняла у его авторов корреспондент Радио Свобода в Екатеринбурге Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: В прошлом году в муниципальный Комитет по защите прав потребителей поступило более 10 тысяч обращений по поводу качества товаров и услуг. Сотни аналогичных жалоб приходит на пейджер Комитета по товарному рынку. Нарушителей наказывают, а особо злостных заносят в «черный список», с которым можно познакомиться в интернете. О том, на что сейчас потребитель жалуется чаще всего, рассказывает вице-мэр Екатеринбурга Виктор Контеев.

Виктор Контеев: Он нам задает вопросы по сотовым телефонам, по услуге розничной продажи и сервисному обслуживанию, он нам задает вопросы по телевизорам, по холодильникам, он задает нам вопросы по обуви, в том числе и по компьютерам. В меньшей мере он начал задавать вопросы по качеству продовольственных товаров.

Ирина Мурашова: Впредь администрация Екатеринбурга решила не только раздавать «черные метки», но и ввести знак отличия со знаком «плюс». Знак «Екатеринбургское качество» могут присвоить любому товару и услуге: от хлеба и мобильного телефона до мастерской по ремонту обуви или даже целому магазину, - за то, что гарантирует качество товара. Присуждать знак «Екатеринбургское качество» будут профессионалы-товароведы. Его эскизы пока только разрабатывают, но председатель Комитета по товарному рынку Елена Чернышева уже уверена, что Знак качества будет работать.

Елена Чернышева: Это случилось после нескольких лет анализа работы предприятий города Екатеринбурга. То есть мы видим, что проблема качества и продуктов питания, и непродовольственных товаров у нас остается острой. Поэтому для того, чтобы стимулировать процесс изготовления и продажи только качественных товаров, мы вот и задумали такой проект.

Ирина Мурашова: Проект программы «Екатеринбургское качество» готовила городская Ассоциация предприятий мясной промышленности. За последние годы уральские мясники заметно улучшили запах, цвет, вкус и, что самое главное, популярность своей продукции, и на основании своего опыта могут научить этому других. Вице-мэр Виктор Контеев уверен, что и производителей колбасы, и сборщиков компьютеров под одним знаком может объединить качество, бросающееся в глаза.

Виктор Контеев: Покупатель, должен органолептически, по потребительскому внешнему виду сказать: «Да, вот это действительно товар, я вижу, что на нем «Екатеринбургское качество», и не только потому, что знак, а я вижу это». Вот тогда мы с вами добьемся главного – что мы ситуацию по качеству будем менять в позитивную сторону.

Ирина Мурашова: Проект «Екатеринбургское качество» пока находится на стадии разработки. Первые продукты с этим знаком появятся на прилавках только в будущем году. Авторы проекта говорят, что после вступления России во Всемирную торговую организацию резко возрастет конкуренция российских, в том числе и екатеринбургских товаров, с зарубежными. К этому надо готовить заранее и производителей, и потребителей.

Эдуард Коридоров: Одни и те же идеи витают в воздухе. И город Екатеринбург, и регион Свердловская область подумывают ввести свой Знак качества – своеобразную метку на продукты доброкачественные и безопасные.

О безопасности продуктов питания и их качестве мы беседуем сегодня с генеральным директором Института «Уралпищепромсертификат» Михаилом Федоровым.

А нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: какие продукты вы считаете безопасными?

Доброе утро, Михаил Васильевич.

Михаил Федоров: Доброе утро.

Эдуард Коридоров: Скажите, пожалуйста, вот город, регион, все обеспокоены проблемой безопасности, проблемой качества продукции и продуктов, которые мы видим на прилавках магазинов. Не слишком ли много, вообще говоря, задумок относительно введения Знака качества, не запутается ли потребитель?

Михаил Федоров: Вы знаете, если появляется проблема, то, видимо, есть основания для того, чтобы эта проблема соответственно обозначилась. И если говорить о том, почему появляется знак «Екатеринбургское качество», у меня вот есть документ, я специально принес проект московский, который называется «Положение о программе подтверждения легальности товара (продукции)». Вы знаете, это действительно не случайное явление. Вот на совещании по продовольственной безопасности, которое состоялось еще пять лет назад, представитель Госстандарта Мишина Мария Федоровна в своем сообщении докладывала о том, что на российском рынке сегодня обозначено где-то порядка 40 процентов пищевой продукции, которая фальсифицирована, или контрафактная. Если вы сегодня откроете любой, по сути дела, журнал «Пищевая промышленность» или какие-либо другие журналы, то вы увидите цифру, и она называется достаточно широко: 60 процентов товаров фальсифицированые, контрафактные и так далее.

Эдуард Коридоров: В этой ситуации власть пытается действительно разработать некую метку, которая бы гарантировала определенное качество продукции?

Михаил Федоров: Вы знаете, я бы сказал так, что здесь есть попытка решения двух проблем. Первая проблема – конечно, это защитить рынок от фальсифицированной продукции, потому что питание – это здоровье человека, это продолжительность жизни. А сегодня, мне кажется, для России более важной проблемы, чем народосбережение, просто нет. А если говорить о первой проблеме, которая здесь имеет место, то, естественно, это проблема питания.

И вторая проблема, которая немаловажная, соответственно, - это защитить производителя на той территории, соответственно, на которой производится тот или иной пищевой продукт. И эта проблема, она, на мой взгляд, более важная с точки зрения общемирового явления. Исследования, которые проведены Институтом питания Российской Академии медицинских наук, свидетельствуют о том, что человек, проживающий в какой-либо экосистеме, на 80 процентов должен потреблять продукцию, которая производится именно на этой территории. Это понятно, потому что человек, как биологический вид, он, соответственно, должен вплетаться в эту систему.

Эдуард Коридоров: Вообще, наверное, достаточно сложно этого достичь. Потому что мы живем в мире достаточно динамично развивающемся, границы все более открываются, и Россия настойчиво пытается вписаться в европейское пространство, в том числе, видимо, и с точки зрения поставки различных товаров, и продовольственных товаров в первую очередь.

Михаил Федоров: Вы знаете, я этой проблемой занимаюсь сейчас вплотную с учетом того, что...

Эдуард Коридоров: Проблемой открытия границ или проблемой поставок продовольственных товаров?

Михаил Федоров: Нет, проблемой вступления России в ВТО, проблемой глобализации экономики с учетом того, что в Свердловском областном Союзе промышленников я возглавляю Совет, который называется Совет по качеству, конкурентоспособности и инновациям. А это означает, что это та проблема, которая является первоочередной, - подготовить наши предприятия к работе в условиях глобализации экономики.

Эдуард Коридоров: А в чем заключается такая подготовка?

Михаил Федоров: Здесь приходится много проблем решать. Первая, соответственно, - сформировать идеологию для наших предприятий подготовки к вступлению России в ВТО. Если говорить о практической работе в этом направлении, то мы, начиная с 2002 года, по заданию Министерства экономики правительства Свердловской области, которое возглавляет Ковалева Галина Алексеевна, проводили исследования конкурентоспособности предприятий. Начали с металлургов – ну, это понятно, это все-таки более 50 процентов бюджета нашей области. В 2003 году мы провели исследования, которые касались всех отраслей промышленности, в том числе...

Эдуард Коридоров: Если говорить о пищевой промышленности, к каким выводам вы пришли?

Михаил Федоров: В том числе и пищевая промышленность, да. Выводы неутешительные. Если говорить о состоянии конкурентоспособности предприятий, то, к сожалению, единичные предприятия укладываются в те рамки, которые говорят о том, что, да, это предприятие соответствует мировому уровню.

Эдуард Коридоров: Предприятия или продукция?

Михаил Федоров: Предприятия. Мы говорим о предприятиях, потому что изначально предприятие, а потом уже продукция. Поэтому, конечно, проблема здесь развития пищевой промышленности существует. И, конечно, наша задача – сохранить предприятия пищевой промышленности...

Эдуард Коридоров: А вообще говоря, зачем? Ведь, действительно, границы открыты, достаточно велик ассортимент импортной продукции. Она яркая, красочная, в замечательной упаковке, она останавливает на себе взгляд потребителя. Когда ты приходишь в продовольственный магазин, в супермаркет, радуется душа – много чего можно найти на прилавках. Продукты, которые привозят нам из-за рубежа, они, действительно, очень хорошо выглядят, и, наверное, по потребительским каким-то свойствами отличаются в лучшую сторону от того, что производится здесь, на месте. Может быть, не стоит уж так поддерживать отечественного производителя?

Михаил Федоров: Так биться, да, за нашего производителя?

Эдуард Коридоров: Ну да.

Михаил Федоров: Во-первых, я уже обозначил проблему выше, говоря о 80 процентах, а это означает, что должны работать наши предприятия, если говорить об Уральском регионе, то, соответственно, это уральские, а сибирские – это сибирские и так далее.

Но вопрос еще заключается в следующем. Вы знаете, все-таки я просто приведу пример. У меня есть аспирант из Китайской Народной Республики, вот когда он приезжает ко мне на консультацию - он пишет диссертационную работу по продовольственной безопасности Китайской Народной Республики, мы с ним беседуем. И он говорит: «Михаил Алексеевич, вы знаете, я должен сказать, что сегодня не много стран, где можно покушать настоящую, хорошую продукцию. В частности, вот такую продукцию, что если ты кушаешь помидор, то чувствуешь, что это помидор, если ты кушаешь колбасу, то чувствуешь, что это колбаса». Понимаете? И я бы, конечно, с учетом того, что все-таки возглавляю институт на базе Уральского экономического университета и факультета пищевой продукции, и у нас есть хорошая лаборатория, у нас есть орган по сертификации в составе, и я, конечно, могу судить не как дилетант, а как человек, который, в общем-то, каждодневно сталкивается с проблемой качества пищевой продукции.

Эдуард Коридоров: Я думаю, через некоторое время мы с вами подробнее остановимся на том, какие продукты на наших прилавках более качественные, а какие менее качественные. А сейчас, если можно, давайте подытожим. Все-таки, на ваш взгляд, действительно проблема безопасности стоит остро? Действительно 60 процентов (вы назвали эту цифру) продуктов питания вызывают сомнения в качестве?

Михаил Федоров: Вы знаете, я бы сказал так, что проблема не острая, а острейшая проблема. Это во-первых.

Эдуард Коридоров: Если коротко, какая именно продукция, чья именно продукция вызывает нарекания: наша, местная, отечественная или импортная, та, что завозится?

Михаил Федоров: Потребитель сам делает выбор. Вспомните, буквально 5-10 лет назад наши рынки ломились, и было обилие импортной продукции. Сегодня придите в любой магазин, и вы увидите продукцию, которая производится нашими предприятиями. Потребитель сделал выбор. Мне кажется, это как раз хороший пример к тому, что можно сказать по данному вопросу.

Эдуард Коридоров: Михаил Алексеевич, вот особую обеспокоенность во всем мире вызывает наличие генно-модифицированных включений в продукты питания. И известно, что в прошлом году Россия приняла норму, которая принята во всем мире, в Европе: если менее 1 процента тот или иной товар содержит подобных генно-модифицированных включений, то должна наноситься определенная, специальная маркировка на упаковку этого продукта. На ваш взгляд, как обстоит ситуация с этими маркировками? Действительно ли сейчас можно распознать вот такую продукцию без проблем?

Михаил Федоров: Во-первых, проблема генно-модифицированных продуктов – это мировая проблема. И я думаю, что мы никуда не уйдем от общемирового явления потребления генно-модифицированных продуктов. Причем, если посмотреть сегодня по мировому сообществу, США соевые продукты производят - они на 60 процентов генно-модифицированные. Это включения в мясопродукты и так далее. И, кстати говоря, жители Америки спокойно к этому относятся. 75 процентов одобряют появление на рынке или потребление пищевой продукции генно-модифицированной.

Эдуард Коридоров: Но насколько я знаю, вообще не доказано, что продукция генной инженерии наносит ущерб здоровью, однозначно не доказано.

Михаил Федоров: Да. Кстати говоря, не доказано и то, что это как добро, так и зло. Поэтому это надо воспринимать как явление, которое существует. И то, что есть такое понятие как «генная революция», это без сомнения.

Эдуард Коридоров: Ну, с этим спорить, наверное, не стоит, действительно. Но с другой стороны, потребитель действительно вправе знать, что содержит, какие ингредиенты содержит тот или иной продукт. Я вот об этом, собственно говоря, и спрашивал. Есть такая проблема у нас на российском рынке?

Михаил Федоров: Вот мы недавно собирали совещание производителей мяса. И задали им вопрос, соответственно: «Скажите, уважаемые руководители предприятий мясоперерабатывающих (а у нас на территории области их порядка 60), есть ли у вас продукция, которая производится с включениями или вложениями генно-модифицированной продукции?». Все единогласно сказали: «Нет, мы сегодня такую продукцию не производим». И я склонен верить. Потому что сегодня на нашем рынке производится уникальная продукция. У меня недавно был разговор с крупным менеджером одной из сертификационных фирм системы IQ NET «Менеджмент качества». Так вот, мы посетили предприятие «Сосновское». И когда он узнал о том, что наши предприятия – «Сосновское», «Черкашин» и другие – производят колбасу, по сути дела, на сто процентов состоящую из чистого мяса, и качественного мяса, он удивился и сказал: «Вы знаете, на западном рынке считается нормальной колбаса, если в ней 15 процентов мяса, а все остальное – соответственно, это продукт растительного происхождения». А вот те исследования, которые мы проводили, соответственно, мы обнаружили колбасу, в которой всего-навсего 3 процента мяса, а все остальное – соответственно, ингредиенты, которые имеют растительное происхождение, ну и другое происхождение.

Поэтому проблема, конечно, хорошего продукта, она сегодня существует. И если говорить о том...

Эдуард Коридоров: Но судя по вашим словам, ориентироваться следует все-таки на продукцию, которая производится нашими предприятиями?

Михаил Федоров: Сегодня в России. Это абсолютно правильно.

Эдуард Коридоров: Давайте послушаем звонок. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Лидия Ивановна из Москвы. У меня вопрос. С 1 июня 2003 года государство ушло от контроля над производством продовольствия, отменив в России его государственный стандарт. И теперь каждый частный производитель разрабатывает для того или иного продукта питания свои технические условия, то есть ТУ, руководствуясь при этом извлечением максимальной прибыли, зачастую используя не только некачественные натуральные компоненты, но, бывает, и используя запрещенные в России искусственного происхождения всякие добавки, вызывающие, в том числе, и раковые заболевания. В связи с этим вопрос. Какой-нибудь государственной службе сегодня разрешен контроль над производством продуктов питания, пока еще не произошло никаких ЧП? И еще. Есть ли надежда, что государство вернется к контролю над производством продовольствия? И еще. Ходят слухи, что продукты генной инженерии влияют на иммунную систему, и, в итоге, вызывают раковые опухоли, так как иммунная система, в общем, выходит из строя. Так ли это? Благодарю вас.

Эдуард Коридоров: Спасибо за вопрос. Чувствуется искренняя заинтересованность, и чувствуется вообще специалист за этим вопросом.

Михаил Алексеевич, давайте поэтапно...

Михаил Федоров: Спасибо большое, Лидия Ивановна, за прекрасный вопрос. Вы знаете, не совсем так. Государство не ушло от контроля. Хотя я представляю вообще Союз промышленников, как бы негосударственную структуру, но здесь хотел бы постоять за государство. Потому что, во-первых, существует закон о качестве и безопасности пищевых продуктов, и никто его не отменял. И в связи с этим законом, соответственно...

Эдуард Коридоров: Но исполнение закона вообще нужно контролировать.

Михаил Федоров: Кстати говоря, он и контролируется.

Эдуард Коридоров: А наша радиослушательница и спрашивает: кем, собственно говоря, контролируется?

Михаил Федоров: Сегодня существует Федеральное агентство по благополучию человека и существует Госсанэпиднадзор. В России его возглавляет Онищенко, на территории Уральского региона или в Свердловской области, будем так говорить, - господин Никонов. Единственное, эта служба, конечно, сегодня сокращена почти в два раза по численности. Но, вместе с тем, такие органы существуют. Это во-первых.

Во-вторых, я должен сказать, что сохранилась...

Эдуард Коридоров: То есть сегодня у нас в России контролер за качеством продуктов и контролер безопасности – это врач, человек в белом халате?

Михаил Федоров: Да, сегодня это врач, совершенно верно. До недавнего времени была достаточно боевая служба, так называемое Управление Госторгинспекции. Такая служба существует во всем мире. Вот я недавно смотрел материалы по торговой инспекции Великобритании. Но у нас почему-то в России решили, что эта служба сегодня должна уйти под Госсанэпиднадзор, немножко монополизировали эту службу. Ну а, соответственно, такой независимый, казалось бы, вообще государственный контроль, но немножко с другой стороны, с точки зрения вообще рынка – продовольственного, непродовольственного и так далее, эта служба сегодня упразднена. Это, конечно, большой минус, на мой взгляд.

Эдуард Коридоров: А почему, собственно, минус? Что, врачи не справятся?

Михаил Федоров: Ну, врачи, я думаю, с точки зрения пищевой продукции, конечно, справятся. Но мы же, как вы понимаете... Вот был случай, о котором часто говорят. Когда завезли к нам детские соски, и проверили их на содержание нитрозы амина, а нитрозы диметиламин есть в составе...и это вещество, которое действительно провоцирует раковые заболевания, если превышение ПДК. Вот, представляете, соска, в которой нитрозы диметиламин, и ребенок только взял соску – и уже закладывается, соответственно, база для получения раковых заболеваний.

Эдуард Коридоров: Одним словом, опасные соски.

Михаил Федоров: Да, совершенно верно.

Эдуард Коридоров: А есть еще компьютеры, есть сотовые телефоны...

Михаил Федоров: Совершенно верно.

Эдуард Коридоров: И человек в белом халате, очевидно, бессилен перед лицом этой техники?

Михаил Федоров: Абсолютно справедливо. Поэтому здесь, конечно, я считаю, что с точки зрения государственного влияния порядок надо навести.

Эдуард Коридоров: А что касается технических условий производства тех же продуктов питания, ГОСТов, как сейчас обстоит ситуация?

Михаил Федоров: Вот что касается ГОСТов, то я должен сказать, что ГОСТы сегодня переведены в ранг добровольных.

Эдуард Коридоров: То есть я и произвожу, и я сам себе все и разрабатываю, и устанавливаю?

Михаил Федоров: Да. Вот это уже другой документ. Это называется «технические условия». А если вы производите по ГОСТу, то, соответственно, вы должны соответствовать тем требованиям ГОСТа, которые заложены в ГОСТе. То есть ГОСТы сохранились, и их никто не отменял. Единственное, что они перешли в ранг добровольных.

Эдуард Коридоров: Что значит «добровольных»?

Михаил Федоров: Это означает, что вы можете производить продукцию по ГОСТу либо по техническим условиям...

Эдуард Коридоров: То есть я могу выбирать?

Михаил Федоров: Да, абсолютно верно.

Эдуард Коридоров: И если я чувствую, что недотягиваю до ГОСТа, я сам себе разрабатываю ТУ и пишу «ТУ».

Михаил Федоров: Нет, здесь несколько по-другому. Производитель, он сразу выбирает, либо ему по ТУ делать, чтобы закладывать свои компоненты... Может быть продукция, изготовленная по ТУ, она, кстати говоря, может иметь более высокие планки. Понимаете? Это уже дело производителя. Другое дело, что все равно эта продукция отличается от ГОСТовской, параметры изменены.

Эдуард Коридоров: И давайте завершим разговор о ГОСТах. Насколько я знаю, проверкой соответствия той или иной продукции ГОСТу занимался раньше Госстандарт. Сейчас эта практика сохраняется?

Михаил Федоров: Да, сейчас этими же вопросами занимается...

Эдуард Коридоров: Сейчас вы опять скажете, что «люди в белых халатах».

Михаил Федоров: Нет. Тот же Госстандарт, только несколько переименованный в Агентство по техническому урегулированию и метрологии, в обязанности которого сегодня, соответственно, входят функции: контроль над сертификацией, над исполнением ГОСТов и так далее.

Эдуард Коридоров: То есть нет проблем, вообще говоря, с проверкой соответствия продукции техническим условиям, ГОСТам и так далее?

Михаил Федоров: Да. Единственное, у нас сегодня есть Агентство по техническому урегулированию, но нет тех технических регламентов, которые мы должны были за 7 лет разработать. Уже два года прошло, но, по сути дела, они еще...

Эдуард Коридоров: Что это такое «технические регламенты»?

Михаил Федоров: Технические регламенты – это, соответственно, документ, который...

Эдуард Коридоров: Это критерий оценки, насколько я понимаю?

Михаил Федоров: Да, это критерий оценки, но на безопасность. То, что мы говорим с вами о соответствии, сегодня государство, я считаю, правильно сделало, что все-таки переносит ответственность, как и во всем мире, на предприятия. И главный документ, который свидетельствует о безопасности и качестве продукции (независимо от того, пищевая она или другая) – это Декларация о соответствии. Если производитель производит продукцию, он отвечает за нее. «Отвечает» - это важное очень слово. Потому что, к сожалению, сегодня у нас, когда мы видим многочисленные факты того, что производится... Например, пишут «произведена продукция по ГОСТу», к слову сказать. Мы посмотрели 30 наименований ГОСТовской колбасы, то есть произведенной по ГОСТу, из 30 только 3 наименования продукции, или 3 предприятия произвели действительно по ГОСТу, а все другое...

Эдуард Коридоров: А вы говорите, что нет проблем.

Михаил Федоров: Я говорю с точки зрения исполнения законов. Понимаете? Исполнение законов – вот это та проблема, которая сегодня существует. И в этой связи, конечно, на Западе неотвратимость наказания, она является серьезным моментом для того, чтобы производить продукцию качественную, любой производитель задумается. Потому что если вдруг выйдет такая продукция, его возьмут за руку, а предприятие закроют, может быть, либо навсегда, либо...

Эдуард Коридоров: У нас пока не так, но нам есть к чему стремиться. Да?

Михаил Федоров: Да. У нас, я думаю, в этом отношении большие проблемы.

Эдуард Коридоров: Давайте послушаем еще один звонок.

Слушатель: Доброе утро. Я из Москвы звоню. Ну, может быть, на Урале уже взялись, а вот я из Москвы звоню... И я полностью присоединяюсь к мнению женщины, которая звонила. Продукция фактически сейчас настолько некачественная, особенно колбасы, сыры – ну, совершенно безвкусные. А если берете порой в упаковках, то сроки реализации нарушены. И вот какая штука происходит. Вы говорите о контроле, об инспекции. Но странное дело, как только мы видим, что закрыты вот эти лавки и магазины, значит, точно идет проверка. Кто сообщает? Может быть, как-то это делать так, чтобы не могли все-таки упредить? Но, как правило, это всегда происходит. Вот вам и контроль... Спасибо. До свидания.

Эдуард Коридоров: Спасибо вам.

Действительно, нет у потребителя достаточного количества информации о том, что можно покупать, а что нельзя покупать. И постоянно попадаешь впросак. В связи с этим, Михаил Алексеевич, расскажите, пожалуйста, какие продукты вы анализировали в своем институте, к каким выводам пришли – это же очень интересно.

Михаил Федоров: Вы знаете, я бы, конечно, хотел слушательнице из Москвы немножко все-таки ответить на ее вопрос. Конечно, проблема существует. И не случайно поэтому мы вводим знак «Уральское качество», не случайно мы объединяемся здесь... Вы посмотрите, как грибы, растут Союзы мясников и так далее. И все обеспокоены одной проблемой – защитой рынка от некачественной продукции. И я совершенно однозначно убежден в том отношении, что сегодня наряду с государственным контролем должен существовать общественный контроль. Вот над этим мы на Урале, в Уральском регионе серьезно работаем. Что касается той продукции, о которой вы спрашиваете...

Эдуард Коридоров: Ну, давайте попытаемся составить некий рейтинг. Вот вы проверяли то, се, пятое, десятое. Что более опасно, что менее опасно из продуктов питания? Что вызывает серьезную озабоченность? Что более-менее пригодно, так сказать, к употреблению?

Михаил Федоров: Эдуард, я должен сказать, что я не могу... Знаете, есть выражение: «Я не могу сказать за всю Одессу...». Я не могу сказать за всю продукцию. Единственное, я могу сказать за спиртное.

Эдуард Коридоров: Вы только что за колбасу очень убедительно говорили.

Михаил Федоров: По колбасе, мне кажется, все достаточно ясно. Но давайте поговорим о спиртном, потому что эта проблема архиважная. В России, вы представляете, ежегодно 200 тысяч человек погибает от употребления некачественной спиртовой продукции.

Эдуард Коридоров: Вот в Ржеве на днях случилось страшное.

Михаил Федоров: Да. И я вообще решил, что вы меня пригласили в связи с ржевскими событиями. И я должен сказать, что здесь архиважная проблема, вот то, что мы сегодня, конечно, видим на рынке, - это вина. Я должен сказать, последний контроль – мы посмотрели порядка 80 наименований вин, и могу сказать, что те параметры, которые заложены, они соблюдены только в трех наименованиях из 80-ти. А все остальное – либо фальсификация, либо, соответственно, настолько некачественный продукт, что лучше его не употреблять.

Эдуард Коридоров: И я вот о чем думаю. Когда берешь бутылку вина или любую другую алкогольную продукцию, она вся увешана лейблами, какими-то акцизами, какими-то медальками, какими-то голограммами. И когда берешь бутылку, как-то веришь – она солидно выглядит. Ну и давайте представим, что на ней будет еще две голограммы «Екатеринбургское качество», «Уральское качество». Спасет ли это меня от подделки, от фальсифицированного продукта, от риска купить его?

Михаил Федоров: Конечно, да. Во всяком случае, как у нас заведено. Я считаю, что в первые годы, пока, соответственно, система не стала пробуксовывать, что в первые годы это та система, которая сейчас планируется у нас, в Уральском регионе, она должна работать. Потому что закладывается и контроль, соответственно, начиная с производства сырья и заканчивая процессами конечными производства и потребления. Поэтому это один из выходов, хотя, конечно, не последний.

Ну и, соответственно, я думаю, что второе направление, то, о чем мы с вами говорим, - это система общественного контроля. Мы недавно собирались с руководителями отраслевых Союзов и договорились, что будем создавать независимый Центр испытаний, который позволит реагировать на обращения. Соответственно, мы будем отслеживать через общественные организации то качество продукции, которое сегодня у нас на рынке. То есть обеспокоенность есть. И я думаю, что наша задача – защитить нашего потребителя от некачественной пищевой продукции, потому что это проблема здоровья и жизнедеятельности человека, а это экономика.

Эдуард Коридоров: Я хочу отметить, что наш гость напоминает, что сегодня ситуация тревожная: до 60 процентов продуктов питания в наших магазинах некачественны и небезопасны.

XS
SM
MD
LG