Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Предоставление услуг телефонной связи в России


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимают участие - Андрей Артемьев, председатель Комитета городской администрации Екатеринбурга по защите прав потребителей, Максим Воронин, журналист Томской телекомпании «ТВ-2», и корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.

Евгения Назарец: С июля должны были вступить в силу новые правила оказания услуг телефонной связи. Должны были вступить еще и потому, что на сегодняшний день телефонные компании в состоянии выполнить не каждый пункт этих правил. Правила пытаются также описать отношения между клиентами, сотовыми и сетевыми операторами.

Опрос, который мы попросили сделать нашего корреспондента в Екатеринбурге, так же намекает на невольно возникшую потребительскую коллизию на рынке услуг связи мобильной или обычной. Арина Муратова спрашивала екатеринбуржцев: готовы ли вы отказаться от обычного квартирного телефона при наличии мобильного?

- У меня дома никогда не было домашнего телефона. Ни одна компания установить туда телефон просто-напросто не может. Поэтому отказаться от него... сначала бы его приобрести. В принципе, сотовый телефон у меня уже два года существует, и он восполняет все мои нужды.

- Пользуясь услугами определенных компаний, можно отказаться и от городского телефона, учитывая, что в ближайшее время звонки на сотовый с городских телефонов будут оплачиваться отдельно. Единственное, городской телефон удобнее в определенной степени при междугородних переговорах, но поскольку сейчас монополию на это все убирают, это будет, наверное, еще удобнее.

- Ну, у меня есть городской телефон – мне его как раз достаточно, как оказалось. По стоимости дешевле ведь городской телефон, чем сотовая связь, пока еще.

- Ну, мобильный мне удобнее иногда бывает в поездках. А на месте я пользуюсь городским.

- Нет, мне нужен городской телефон. Просто поболтать чисто, когда свободное время есть, с друзьями лучше по городскому телефону – ты за это не платишь.

- В принципе, и не нужна. Это пока сейчас платишь за городской телефон стационарную цену, а если взять повременную...

- Иногда сотовый не работает. И городской телефон как бы лучше, я ему больше доверяю.

- Я не так часто куда-то уезжаю, и удобно с обычным телефоном. Сотовый телефон на время, когда ремонтируют станцию. Я его приобрела как раз в тот момент, когда нашу станцию ремонтировали семь дней.

- Я бы лучше от сотового отказался телефона.

- Конечно, городской тоже нужен, даже при наличии сотового. Вот у нас, например, недавно прорвало трубу. Куда звонить ночью? Городской телефон. По сотовому?.. У нас как раз не было карточки, не было денег. Тем более нас посылали в четыре разные организации. И все это за 163 рубля в месяц.

- Готов отказаться. Потому что, наверное, у меня нет стационарного телефона, поэтому что он есть, что его нет... Уже как бы просто-напросто привычка, которая выработалась уже, наверное, годами. Все-таки городской телефон... трафик дешевле, чем у сотового телефона. Единственный плюс именно стационарного телефона. А все остальное – это преимущества только сотового телефона.

Евгения Назарец: Итак, сегодня состоится разговор о предоставлении услуг телефонной связи в России. Поводом для этого, напомню, стало вступление в силу с 1 июля новых правил оказания этих услуг.

В Екатеринбургской студии Андрей Артемьев, председатель Комитета городской администрации Екатеринбурга по защите прав потребителей.

Доброе утро, Андрей Дмитриевич.

Андрей Артемьев: Доброе утро.

Евгения Назарец: Я не зря дала сначала опрос, который описывает общую потребительскую коллизию на рынке услуг связи сотовой или мобильной. Вы считаете справедливой эту постановку вопроса? Может быть, она и не справедлива, но закономерна ли она сейчас, в данных условиях?

Андрей Артемьев: Я думаю, что нет проблемы в этой ситуации. Более того, я слышал комментарии людей, и они говорят, что сотовый – это плохо, стационарный – это хорошо. На самом деле, по-моему, и этой проблемы тоже нет. Потому что стоимость установки стационарного аппарата, она такова, что можно купить себе сотовый телефон и, допустим, с годик, если не перегружать телефон, спокойно пользоваться за эти деньги, и прямо сразу и сейчас.

Евгения Назарец: Но ведь эти разговоры в большей степени возникли из-за того, что возникла сама по себе не проблема, может быть, а ситуация, когда стали выяснять о том, что будут оплачиваться, и особым образом, звонки со стационарных на мобильные телефоны. Сейчас пока это еще не произошло, говорят, что по техническим причинам. И все-таки вот эти взаимоотношения между сетевыми и мобильными компаниями, они невольно накладывают какой-то оттенок, какое-то действие производят и на абонентов.

Андрей Артемьев: Ну, вообще, если честно говорить, то ведь когда мы звоним на сотовый телефон, мы набираем (по крайней мере у нас в городе) так называемую «восьмерку» - это выход на междугородную телефонную станцию, и автоматически мы как бы работаем через междугородную станцию. И здесь возникает один вопрос: а кто платить-то должен? Потому что если тот, кому совершенно не нужен этот звонок, неожиданно получает звонок, и ему приходится платить за этот звонок, ну, я считаю, что это не совсем корректно. Потому что платить должен тот, кто вызывает абонента. И только, как это во всем мире делается, с согласия вызываемого абонента он оплачивает это дело за свой счет. Вот в данном случае получается так, что со стационарного аппарата я звоню, кому хочу, на сотовый телефон, и он платит за то, что я ему звоню. А он, может быть, вовсе даже и не нуждается в моем звонке. То есть эта ситуация, конечно, понятна.

Но здесь и другая сторона вопроса существует. Дело в том, что вот так, как это сначала обсуждалось, как это собирались вводить, то звонки со стационарного телефона на сотовый оплачивал бы тот, кто звонит, а тот, кто пользуется сотовым телефоном, точно так же оплачивал бы этот звонок, который к нему пришел. То есть это введение одной платы не освобождало бы другого от платы. А это уже безобразие.

Евгения Назарец: Вернемся немного к поводу для нашей сегодняшней встречи – это новые правила оказания услуг телефонной связи на территории России. Я хочу напомнить нашим слушателям, кто, может быть, не знает о том, что вы не только председатель Комитета по защите прав потребителей, но и большой друг екатеринбургских и свердловских связистов, потому что помогли не сделать им в свое время очень много ошибок в сфере взаимоотношений с потребителями. Так вот, новые правила, которые вступают, они достаточно продуманы? Все ли особенности этих взаимоотношений они описывают?

Андрей Артемьев: Ну, правила достаточно продуманы. То есть в них нет особых коллизий. Единственная проблема возникает в связи с введением правил: а смогут ли сами операторы их соблюдать? Потому что там есть жесткие требования к договору, и достаточно грамотные требования к договору. Может быть, даже придется подкорректировать всем связистам свои договоры. Ну и особенно вот здесь большая проблема для сотовых операторов, потому что их договоры, действующие на сегодняшний день, в общем-то, критики не выдерживают. Там есть ряд таких моментов, которые... скажем, отключение абонента, у которого на счете есть деньги, за то, что он несколько месяцев не звонил.

Евгения Назарец: Наши радиослушатели могут присоединиться к нашему разговору и ответить на вопрос: что вы знаете о новых правилах оказания услуг телефонной связи в России?

Между тем, принятые недавно новые правила пытаются описать отношения между клиентами - сотовыми и сетевыми операторами. В частности, абонент обычного телефона может выбирать, как ему платить: поминутно или по-прежнему - абонентской платой.

В Сибири есть несколько городов, где введена повременная оплата звонков. Около двух лет она действует и в Томске. Общественность, конечно, сначала возмущалась. Тогда губернатор Томской области волевым решением ввел повременку только для предприятий и организаций. Простые граждане платят за телефон по-прежнему.

Но независимый профсоюз предпринимателей обратился к губернатору и собирал подписи против повременки. Крупные фирмы пытались искать пути экономии на телефонных разговорах. Подробности у томского корреспондента Радио Свобода Мелани Бачиной.

Мелани Бачина: Около двух лет назад введение повременной оплаты звонков на предприятиях Томской области наделало в регионе много шума. Три месяца юридическим лицам области приходило два счета за телефон: один с привычной абонентской платой, другой, для сравнения, с повременной.

Александр Остроушко, председатель независимого профсоюза предпринимателей Томской области, тогда говорил.

Александр Остроушко: Ни в коем случае нельзя допускать вот эту повременку. Это просто прямой вред. Не просто психологический, а экономический вред. Это будет тормозить активность.

Мелани Бачина: Независимый профсоюз предпринимателей, как и все юридические лица, с 1 марта 2003 года перешел на поминутную оплату за телефон и активно выступал против этого. В обращении профсоюза к администрации Томской области и депутатам говорилось: «повременка затормозит экономическое развитие области, потому что деловые люди и общественники будут вынуждены экономить на разговорах». Власти тогда долго изучали ситуацию и взвешивали все «за» и «против». Изучали и собственные телефонные разговоры. Губернатор Томской области Виктор Кресс.

Виктор Кресс: Если мы увидим, что при той же работе в 1,5-2 или в 3 раза больше будет заплачено средств, мы, конечно же, тогда дадим бой тем намерениям, и не допустим, чтобы население платило больше.

Мелани Бачина: В итоге, население Томской области платит абонентскую плату, как и прежде. Сейчас в основном пенсионеры переживают за повышение тарифов на телефонные разговоры. Платить за звонки со стационарного на мобильный многие просто не смогут себе позволить, а это у них единственная возможность поговорить с детьми.

Екатерина Помогаева: Единственное, потому что я живу отдельно от детей, это можно пообщаться по телефону. А если введут вот эту новую систему оплаты, то вообще ни с кем невозможно будет поговорить. Я очень недовольна этим. Я пенсионерка. И если еще платить за телефон такие большие деньги, тогда ни на что не хватит. Поэтому, если это сделают, то у нас, у пенсионеров, не будет возможности поговорить даже со своими детьми. А это очень грустно, печально и обидно.

Мелани Бачина: Пенсионерка Екатерина Помогаева говорит, что после того, как будут приняты новые правила услуг связи, она сама звонить никому не станет – будет ждать звонков на свой телефон.

Евгения Назарец: Автор прозвучавшего рассказа Мелани Бачина сейчас с нами на связи из Томска. У нее в гостях Максим Воронин, журналист Томской телекомпании «ТВ-2».

Здравствуйте, Мелани. Доброе утро, Максим.

И я хочу попросить вас начать вашу беседу с объяснения, почему, собственно, в Томске именно журналист является экспертом в сфере оказания услуг связи. Это довольно интересная ситуация.

Мелани Бачина: Действительно, ситуация, сложившаяся в Томске, говорит о том, что просто директор томского «Телекома», который вполне мог бы говорить по этой теме, сейчас находится в отпуске, и больше комментировать ситуацию, кроме него, никто не может. Но Максим довольно долго занимается этой проблемой. У него есть своя точка зрения на этот счет, и он, в общем, аккумулирует в себе мнения разных сторон по этому вопросу, и, я думаю, вполне компетентен говорить на эту тему.

Максим, может быть, у вас есть свое объяснение?

Максим Воронин: Объяснение чему?

Мелани Бачина: Объяснение тому, почему мы с вами сегодня в студии обсуждаем эту проблему.

Максим Воронин: Во-первых, сама связь в Томске достаточно закрытая. И я несколько раз сталкивался с тем, что вплоть до того, что по аварии на какой-нибудь из телефонных станций никто, кроме директора, не мог давать объяснений. Если он не присутствовал, значит, объяснений я просто не получал. Связисты неохотно идут на контакт. Еще более неохотно они идут на контакт, если речь идет об оплате их услуг. Поэтому и пригласили, видимо, меня.

Мелани Бачина: Максим, собственно говоря, вы слышали материал. Вы знаете, что повременная оплата звонков в Томске существует уже два года. И когда это все дело начиналось только, было много разговоров о том, что это будет экономически невыгодно, активность упадет и так далее. Вот два года прошло, можно ли говорить сегодня, что эти опасения оправдались, или нет?

Максим Воронин: Не может рынок быть экономически невыгоден. Не может рыночная система быть экономически невыгодной. То, что предлагается, - это рыночная система. Разумеется, все должно оплачиваться по размеру поставленных услуг. Любая услуга должна иметь систему измерения этой услуги, должна иметь единицу этой услуги и должна оплачиваться по единице этой услуги – это рыночная система. Она не может быть экономически невыгодной.

Мелани Бачина: То есть вы, я так понимаю, за то, чтобы повременная оплата звонков была введена на территории всей России и, собственно говоря, для всех граждан?

Максим Воронин: Абсолютно.

Мелани Бачина: Почему?

Максим Воронин: Ну, во-первых, по той причине, которую я уже назвал. То есть это просто учет и оплата по этому учету. Так же точно Томск в свое время переходил на учет тепла, когда тоже говорили, что «пусть останется так, как есть». Есть тепло, есть количество поставленного тепла, есть счетчик - по нему платят. Есть связь и есть время этой связи. Здесь же ничего изобретать не надо, здесь все уже, по сути дела, изобретено давным-давно. Есть эфирное время, оно нуждается в каких-то затратах и вложениях, оно имеет рентабельность какую-то. Пожалуйста, выставляй цену и оплачивай по этому времени.

Мелани Бачина: Но вот нынешняя система оплаты звонков, как бы вы могли ее охарактеризовать, когда существует абонентская плата - и люди могут часами разговаривать по телефону, практически ничего за это не платя?

Максим Воронин: Я вообще не знаю, почему Антимонопольное управление до сих пор за это не взялось. Мне кажется, это чистая монополия. То, что у нас было до недавнего времени два, а сейчас три сотовых оператора, - это нормальная система. А когда у нас есть один-единственный «Томсктелеком», у которого все должны покупать его услуги, хотят они этого или нет, то есть отказаться, конечно, можно, но если ты захотел по проводному телефону поговорить, то тебе непременно придется иметь дело именно с «Томсктелекомом», ну, это неправильно.

Евгения Назарец: Мы хотим присоединиться к разговору. У Андрея Дмитриевича есть суждение по этому поводу.

Андрей Артемьев: Вот особенно в части повременной и аналогии, которую вы привели, с теплом, здесь есть одна интересная особенность. Попробуйте врезаться в трубу теплотрассы и получать тепло даром. Такая операция вам просто не пройдет. В то же время услуга оказания стационарной связи, она чрезвычайно опасна тем, что все провода, все оконечные распределительные устройства этой связи во всех подъездах наших жилых домов свободно висят и свободны для доступа. И когда мы перейдем к местной поминутной связи, это будет эквивалентно провокации массовых хищений. В законе «О защите прав потребителей» написано: «При обычных условиях использования услуга должна быть безопасна для жизни и здоровья, окружающей среды и имущества гражданина». Вот ни о какой безопасности для имущества гражданина здесь речи даже не идет. Поэтому переход на повременную оплату сегодня – это провокация массовых хищений у граждан.

Максим Воронин: У меня есть возражение. Такая же точно ситуация с электричеством, со светом – тоже кто угодно может влезть в чужие провода, сделать себе отводку – и, пожалуйста, пользуется этим светом. Давайте за свет платить так же. Но мы же платим по киловаттам, все-таки у нас есть единица измерения электрической энергии.

Андрей Артемьев: Да, она, конечно, есть. Но, прошу прощения, подключиться к напряжению в 220 вольт временно и неожиданно невозможно. А воткнуть две иголки в провода или даже использовать источник индукционной связи – никакой проблемы не составляет. Поэтому аналогия здесь неправильная. И, скажем, по статистике Комитета по защите прав потребителей, за прошлый год порядка 500 обращений по несанкционированным подключениям. И люди вынуждены в суде добиваться и объяснять, что они не пользовались услугой, например, междугородней и международной связи по поводу оказания секс-услуг в Гонконге, когда приходят пожилые люди в возрасте 80-90 лет на прием и доказывают, что они этого не делали.

А когда это будет просто местная телефонная связь поминутная... здесь есть большая проблема. Вы напрасно так думаете, что поминутная услуга, она очень качественная. И для стационарной связи абонентская плата и поминутная плата законом предусмотрена по выбору потребителя.

Максим Воронин: Андрей Дмитриевич, то, что вы сейчас говорите, это, по сути дела, к оказанию услуг не имеет отношения. Это преступление, это фактическое хищение – этим должны заниматься правоохранительные органы, прокуратура. Можно разработать какие-то механизмы для того, чтобы было труднее подключиться. Но этим не связисты должны заниматься. Это уголовное преступление.

Андрей Артемьев: Максим, вы неправильно рассуждаете. Я вам просто приведу модель эту на магазине. Вот представим себе, что между продавцом и покупателем будет два стекла, а между ними транспортер. Покупатель отправил по транспортеру деньги – они пришли к продавцу. Продавец отправил по транспортеру колбасу, а кто-то ее снял посредине и ушел. Кто за это отвечает? Не прокурор этим должен заниматься. А тот, кто оказывает услугу, он обязан сделать ее безопасной – это требование закона. Вот когда продавец обеспечит безопасность этой услуги, вот уже потом, когда произойдет хищение, вот тогда этим будет заниматься прокурор. А здесь это по закону обязан обеспечивать исполнитель услуги. И если он этого сделать не может, он должен делать все возможное, чтобы способы расчетов были такие, чтобы потребители не страдали.

Евгения Назарец: Андрей Дмитриевич, то есть, как я понимаю, вы будете по-прежнему возражать, как можете, то есть писать какие-либо иски в суд или что-то еще против введения повременки в Екатеринбурге?

Андрей Артемьев: До тех пор, пока такая опасность сохраняется, да, мы будем это делать. И более того, никакого введения быть не может – это тоже запрещено законом. По закону, с добровольного согласия сторон – может быть, а введение – это недопустимо. Одностороннее изменение условий договора запрещено Гражданским кодексом. Поэтому все граждане, которые пожелают перейти на поминутную оплату, это их свобода выбора. Никому и ничего вводить нельзя.

Евгения Назарец: И я подытожу, что мы говорили как раз о том, что на современном этапе телефонные компании не в состоянии технически даже обеспечить всех необходимых кондиций, которых требуют от них новые правила оказания услуг телефонной связи. В частности, невозможно, как считает Андрей Дмитриевич Артемьев, обеспечить безопасность в части недопущения несанкционированного подключения к телефонным сетям.

Есть еще один момент, на который я хочу обратить внимание наших гостей. Все очень радуются, что скоро все входящие на мобильные станут бесплатными. Между тем, сетевые операторы связи телефонной, которые ставят обычные телефоны, пока не имеют такой аппаратуры, которая бы позволила, с их точки зрения, качественно вести учет этого самого времени, за которое будет платить абонент.

Задам вопрос такой. Сколько времени ждать, исходя из этой ситуации, того, когда, наконец, все-таки будут все входящие бесплатны на мобильный, то, чего все очень ждут?

Андрей Артемьев: Во-первых, я думаю, что для этого не нужно какой-то специальной учетной аппаратуры. У каждого оператора сотовой связи такая аппаратура, безусловно, есть, и он учет ведет сегодня...

Евгения Назарец: У стационарных операторов нет.

Андрей Артемьев: Ну, у стационарных операторов - далеко не на всех станциях. На современных электронных станциях такая аппаратура присутствует. К сожалению, даже и у нас в городе, несмотря на продвинутость сетей «Уралсвязьинформ», до сих пор присутствуют так называемые декадно-шаговые станции, которые, конечно, никакого реального учета времени вести просто не могут. Да, эта проблема есть.

Но я все-таки хотел бы заострить вопрос на другом. Ничего нельзя вводить. Есть Гражданский кодекс Российской Федерации, статья 310-ая – она запрещает одностороннее изменение договора, когда одной из сторон является гражданин – потребитель, а другой стороной является предприниматель. Поэтому по согласию гражданина, если его все устраивает, то, пожалуйста.

И теперь что касается защиты. Способы защиты все-таки существуют – это доступ к линии связи по паролю. И в свое время мы эту проблему заострили иском в суд перед нашим стационарным оператором, и он сделал очень хороший шаг – он предупредил всех абонентов, что они могут воспользоваться этой услугой – паролем доступа к линии связи. Вот тот, кто не воспользовался, теперь сам будет виноват.

Евгения Назарец: Наших томских собеседников хочу пригласить к разговору. Максим вы, как эксперт, что можете сказать по поводу технической готовности томских телефонистов к исполнению вот этих необходимых условий, о которых мы сейчас говорим?

Максим Воронин: Вообще очень много к ним вопросов как в части обеспечения безопасности, так и в части учета. Меня интересует, почему связисты к этой ситуации оказались не подготовленными. В принципе, ситуацию можно было спрогнозировать, в принципе, можно было ожидать, что рано или поздно рынок сотовой связи потребует каких-то изменений от рынка связи проводной. Почему они не занялись обеспечением безопасности? Почему они не занялись тем, чтобы просто иметь элементарный учет? Ну, правильно, да, сегодня большинство АТС не имеют этой системы учета, и введение ее, в принципе, оно должно занять какое-то время. Почему никто до сих пор этим не озаботился? Ну, связисты, видимо, все-таки теоретически могут предполагать... то есть учета нет. Можно предположить, сколько, каких минут и где накапало, но они не имеют этого учета. И в ближайшее время, если их рыночными механизмами к этому не подвинуть, они и не будут их иметь. Вот мне кажется, что это неправильно.

Мелани Бачина: Андрей Дмитриевич, собственно говоря, я думаю, вам известен опыт европейских, западных стран, где уже давным-давно существует тарифный план и минутная оплата разговоров по телефону. Там люди просто выбирают сами себе высокую абонентскую плату, и потом минимальная оплата за минуту разговора, или наоборот. И, собственно говоря, бесплатные входящие звонки на мобильный телефон есть уже и в Казахстане, и на Украине. Этим пользуются практически все цивилизованные страны.

Вот у меня в связи с этим вопрос. У России что, какой-то вновь, даже в этом вопросе, особый путь?

Андрей Артемьев: Возможно, да. Потому что вот то, что вы сейчас назвали... вы сказали, что по одной линии связи за одно и то же время можно оказывать две услуги. Первая услуга, связанная с абонентской платой, - это услуга доступа. А вторая услуга – это услуга пользования. Вот в законе «О защите прав потребителей», в статье 16-ой написано, что нельзя оказание одной услуги обуславливать другой услугой. И так получается, что если вы не заплатили абонентскую плату, то повременные услуги вы не получите, что противоречит действующему законодательству России. Поэтому если и исполнять действующее законодательство России, то повременную оплату можно вводить только с нуля. То есть с начала разговора – пожалуйста, можно. Сколько наговорил – столько и заплатил. В принципе, это правильно. Но только тогда, когда это будет безопасно для кошелька потребителей.

Мелани Бачина: А вам не кажется, что как-то мы очень отстали в этом вопросе?

Андрей Артемьев: Нет, не отстали. А вот то, что касается готовности операторов связи, это происходит потому, что в отличие от нас, на Западе гражданское общество очень активно воздействует на подобных операторов связи, и они давно уже перестроили все свои системы связи и подготовились к возможности гражданских протестов, если они позволят кому-то несанкционированным вмешательством поговорить за счет другого гражданина и тем самым изъять его деньги. Там у них такое просто невозможно. Поэтому там повременная услуга прекрасно работает. И я, кстати сказать, тоже ничего не имею против нее, как против рыночного механизма. Но оказывать такие услуги нужно в соответствии с законодательством Российской Федерации. Тут уж ничего не поделаешь. «Закон плох, но это закон».

Евгения Назарец: У нас есть телефонный звонок от радиослушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Владимир из Москвы звонит. Я хочу спросить, как мои интересы защищает новый договор? Меня интересует следующее. В договоре должно быть прописано качество связи, а именно: затухание линии, частотные характеристики и уровень помех. И есть ли это в том договоре или нет? Я думаю, что нет этого.

Андрей Артемьев: Вы правильно полагаете, что... правилами, к сожалению, это не предусмотрено. Вы абсолютно правы, это безобразие.

Слушатель: А это должно быть предусмотрено, я считаю. И если это не предусмотрено, значит, я обязан всем, а они ничем не отвечают. Как так?!

И еще меня интересует следующий вопрос. Кому принадлежит стационарный телефон, который у меня дома стоит? Он принадлежит квартире или мне лично? Вот не могу тоже понять.

Андрей Артемьев: Сам аппарат принадлежит вам, а линия связи, к сожалению, нет. Поэтому получается, что вы можете делать все что хотите со своим аппаратом, но доступ к линии связи контролирует оператор.

Евгения Назарец: Итак, Андрей Дмитриевич, хотелось бы вернуться к одному из вопросов, который задала моя коллега в Томске Мелани Бачина, по поводу сравнения России с другими странами в деле оказания именно услуг телефонной связи. Даже бывшие соседи по СССР, ныне ближайшее зарубежье, ушли гораздо дальше, в хорошем смысле, в этой сфере. Почему?

Андрей Артемьев: Вот это та самая беда. Европе повезло – у них не было предыдущих 70 лет того, что было с нашей страной, когда каждая организация на территории государства была государственной организацией и диктовала поданным волю государства. На сегодня, к сожалению, многие из них продолжают себя так вести, хотя мы уже давно не поданные, а свободные граждане цивилизованной страны. Но если граждане не будут защищать свои интересы, с ними будут продолжать так поступать.

И вот в этом плане есть еще одна проблема, которую мы не обозначили. Очень хорошо, что нам радиослушатель своим звонком напомнил о том, что она есть. Кто будет контролировать качество оказания этих услуг связи и каким прибором потребитель будет контролировать время разговора до тех пор, пока он не видит... Ну, скажем, в магазине продавец не видит стрелку весов, на бензозаправочной станции не видит стрелку показывающего прибора. И даже когда мы разговариваем из пункта почтовой связи, перед нами работает счетчик времени – и мы его видим. А тут мы, оказывается, будем доверять тому, кто нам оказывает услугу. Сколько он нам намерит минут разговора - и это мы ему должны будем оплатить.

Евгения Назарец: Для томских коллег даю, скажем так, шанс закрыть наш сегодняшний эфир, может быть, ответом на такой вопрос. Какую основную проблему, Максим, вы видите в ближайшее время в той сфере, которую мы сегодня обсуждаем? Что самое главное и что больше всего будет мешать?

Максим Воронин: Основную проблему, на самом деле, мы так сегодня и не затронули – это малообеспеченные слои населения, которые пользуются проводной связью как раз в силу того, что она дешевая, во-первых. Сейчас она дешевле сотовой связи – это первое. И второе – она действительно не лимитирована. Это одиноко проживающие пенсионеры, это люди с низким уровнем дохода, которые не имеют возможности пользоваться никаким телефоном, кроме своего стационарного. Это главная проблема.

Решается она, на мой взгляд, предоставлением этим людям субсидий на связь. Потому что мы же не даем товары в магазинах малообеспеченным просто потому, что они малообеспеченные. Мы не отапливаем их дома, не возим их бесплатно. Здесь то же самое. Ток не бежит по проводам даром. АТС надо обслуживать. Эти люди, они должны точно так же платить, как все, по системам учета, но при этом местные власти должны озаботиться предоставлением им, видимо, каких-то компенсаций или субсидий на это. Вот это в двух словах самая главная проблема, на мой взгляд, которая здесь существует.

Мелани Бачина: Резюмируя мнение томского эксперта Максима Воронина, я могу сказать, что все-таки получается так, что сегодня мы здесь, в Томской студии, пришли к мнению, что кто звонит, тот и платит. И должна быть просто гибкая система, тарифный план, так или иначе, но должен быть контроль.

И может быть, в России есть еще и другая проблема, что все нововведения воспринимаются как-то очень болезненно. Но на самом деле время показывает, что все-таки эту систему нужно менять. И если ты пользуешься, получаешь услугу, ты должен за нее платить.

Андрей Артемьев: Я бы хотел сказать только одно по поводу очень правильной проблемы малообеспеченных слоев населения. Но я хочу обратить внимание на то, что это не проблема местных властей. Это государственная проблема, это обязанность государства защищать своих граждан. И вот до тех пор, пока эту обязанность будут перекладывать на местные власти, будет происходить все то же самое. И, конечно, гибкие подходы нужны во взаимоотношениях между гражданами и операторами, но эти гибкие подходы никак не могут строиться за счет кармана потребителя.

Евгения Назарец: Что ж, возможно, некоторую невысказанность в теме социальной роли телефона в жизни малообеспеченных граждан компенсирует следующий наш репортаж.

В среднем гражданин России говорит по телефону 23 минуты в день. Причем, согласно социологическим исследованиям, пенсионеры и инвалиды, в том числе и одинокие, пользуются телефоном на 20-30 процентов меньше, чем остальные абоненты среднего достатка. Это позволяет связистам утверждать, что введение повременной оплаты за телефонные разговоры не нанесет большого урона малоимущим. Все «за» и «против» повременки в Екатеринбурге взвешивает Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: Еще в прошлом году уральские связисты объявили о желании установить телефон каждому ветерану Великой Отечественной войны. Там, где протянуть обычную линию невозможно, ветеранам выдали сотовые телефоны со специальным тарифом, чтобы в месяц была та же абонентская плата, что и на обычном, городском. Связью, в итоге, обеспечили всех, кто обратился, - 1,5 тысячи человек. Говорит пресс-секретарь Екатеринбургского отделения Общества «Уралсвязьинформ» Андрей Перфильев.

Андрей Перфильев: Ветераны больше всего, наверное, нуждаются в постоянном общении с близкими и родными людьми. Телефон, как ни что другое, необходим ветерану.

Ирина Мурашова: Ветераны подарку рады, но постоянно помнят о том, что через некоторое время тот же даритель – телефонная компания – может преподнести им неприятный сюрприз – повременную оплату.

Мария Владимировна практически не выходит из дома. Телефон для нее - единственный способ связи с внешним миром. Повременки она просто боится, считает, что пенсии на оплату не хватит.

Мария Владимировна: Пользуюсь им несколько раз в день. Звоню и дочери, и сыну звоню, и подругам звоню. Если уж повременную сделают, конечно, не будешь звонить по всяким пустякам, а будешь уже звонить только изредка – узнать, как здоровье, и все.

Ирина Мурашова: Андрей Перфильев успокаивает пенсионеров. Он считает, что дело в недостаточной информированности населения. Правда, и сами телефонисты не знают, когда же введут повременную оплату. Говорят, что когда Федеральная служба по тарифам разработает расценки.

Андрей Перфильев: Только сам абонент сможет принять решение, желает ли он перейти на повременную оплату либо не желает. Те, кто много разговаривает, останутся на фиксированной оплате, те, кто разговаривает мало, перейдут на повременную оплату.

Ирина Мурашова: Альтернатива городского телефона – сотовая связь. Сейчас ею пользуются уже 64 процента жителей Екатеринбурга. Менеджер по связям с общественностью филиала «Билайн» Дмитрий Чебыкин говорит, что с каждым днем в офисы компании приходит все больше пенсионеров - трубки стали дешевле, тарифы выгоднее и понятнее. А кое-где стационарные телефоны просто не устанавливают. Те, кому мобильные еще не по карману, пользуются редкими, но приятными акциями.

Дмитрий Чебыкин: 9 мая мы вручали телефоны ветеранам Отечественной войны в Екатеринбурге, в Каменск-Уральском, в Нижнем Тагиле. Кроме того, непосредственно 9 мая мы проводили в Екатеринбурге социальную акцию под названием «Звонок однополчанину».

Ирина Мурашова: Несмотря на оптимизм сотовиков, основные пользователи услуг мобильной связи – это 18-35-летние, а пожилые надеются чаще на обычный телефон. Правда, есть он еще далеко не у всех. В начале этого года в очереди стояли 160 тысяч жителей Свердловской области.

XS
SM
MD
LG