Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Особые экономические зоны Среднего Урала


Программу ведет Эдуард Коридоров. В программе принимает участие Юрий Осинцев, председатель Палаты представителей Законодательного собрания Свердловской области.

Эдуард Коридоров: После принятия Государственной Думой и Советом Федерации закона об особых экономических зонах стать таковыми выразили желание более 30 регионов. Среди них несколько территорий Свердловской области. О том, какую выгоду это должно принести Среднему Уралу, - в материале корреспондента Радио Свобода Олега Вахрушева.

Олег Вахрушев: Особые экономические зоны призваны стать точками роста российской экономики. В отличие от свободных зон начала 90-х годов, они не будут служить внутренними офшорами. Принятый на последней сессии Государственной Думой закон предполагает создание двух типов особых экономических зон – технико-внедренческих и производственно-промышленных.

В Свердловской области на базе закрытого города Заречный, возможно, создадут особую экономическую зону второго типа. Почему Заречный стоит в начале списка претендентов на этот статус, говорит заместитель министра экономики и труда Свердловской области Анатолий Оглоблин.

Анатолий Оглоблин: Любая зона, она не может совпадать с границами муниципального образования полностью. Но в данном случае там порядка 8 квадратных километров площадка – это бывшая воинская часть, которая освобождена, и в данный момент Министерством обороны передается в ведение местных органов власти. А особенностью этой площадки как раз является то, что уже в достаточно высокой степени есть развитая инфраструктура – это автодороги, газоснабжение, отопление. Должен сказать, что там еще достаточно высокая готовность по сравнению с другими в том, что и местные органы власти, и есть специальный фонд развития Заречного, они уже активно ведут переговоры с потенциальными инвесторами.

Олег Вахрушев: Всего стать особой экономической зоной пожелали более пяти городов Свердловской области. Кроме Заречного среди них Нижний Тагил и Верхняя Салда. Оба города имеют мощное промышленное производство. Сотрудники Министерства экономики и труда полагают, что наличие особых экономических зон в Свердловской области принесет массу дивидендов.

Анатолий Оглоблин: Источников для решения задачи удвоения валового внутреннего продукта остается все меньше. Главный здесь резерв – это перевод экономики области на инновационный путь развития. Создание особых экономических зон даст нам возможность задействовать новые источники экономического роста. Сопутствующая этому задача - решение проблемы вовлечения в интеллектуальный, производительный труд нашего научного потенциала. Думаю, что экономические зоны также нам позволят восстановить разрыв инновационной цепочки от идеи до производства. Ну а в экономическом плане создание новых рабочих мест, ну и инвестиции – должны прийти инвесторы с долгосрочными инвестициями на 20 лет.

Олег Вахрушев: На создание и поддержку инфраструктуры особых экономических зон уже в следующем году из федерального бюджета будет направлено 8 миллиардов рублей. Согласно закону «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» финансирование, помимо федерального бюджета, будет осуществляться из бюджета региона и за счет внебюджетных поступлений. Присутствие федерального финансирования создания особых экономических зон внушает определенное доверие предпринимателям, как российским, так и зарубежным.

Эдуард Коридоров: Итак, тему особых экономических зон мы продолжаем с гостем в студии – сегодня это председатель Палаты представителей Законодательного собрания Свердловской области Юрий Осинцев.

А нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: нужен ли отдельным городам России особый экономический режим?

Доброе утро, Юрий Валерьевич.

Юрий Осинцев: Доброе утро.

Эдуард Коридоров: Ваше мнение, нужен ли городам России какой-то особый экономический режим?

Юрий Осинцев: Я думаю, в первую очередь России нужен именно тот вопрос, который затрагивает закон об особых экономических зонах, - это промышленно-производственные и технико-внедренческие зоны. Потому что, по сути, сегодня впервые в стране заговорили о том, что промышленный потенциал, удвоение ВВП невозможно сделать без поддержки государства. Я как человек, проработавший на машиностроительном предприятии более 20 лет, хочу сказать, что это абсолютно правильно. И практически все предприятия говорили о том, что государство, наконец-то, должно иметь промышленную политику. Сегодня политики нет. Но сегодня есть внимание государства к развитию и соединению науки с производством.

Что такое технико-внедренческие зоны? У нас сегодня в Свердловской области - Уральское отделение Академии наук, 17 институтов, причем, я считаю, ключевые институты России. У нас 30 высших учебных заведений, больше 100 отраслевых институтов, тысячи промышленных предприятий всех видов машиностроительной продукции. То есть потенциал просто колоссальный.

Эдуард Коридоров: А я думаю, практически любому крупному городу России есть чем похвалиться в этом плане, и крупному региону.

Юрий Осинцев: Я думаю, все-таки Свердловская область – это реально опорный край державы, и я рад, что на гербе Свердловской области есть вот эта девизная лента, которая зафиксирована, и нам выдан сертификат, что на гербе Свердловской области присутствуют слова «Опорный край державы». Вот это важно. И, конечно, те льготы, которые сегодня даются, и поддержка государства – это очень важно, причем уровня и субъекта, и муниципалитета, и Федерации, вселяет уверенность инвестору, который хочет пойти в рисковый бизнес – технико-внедренческая зона. То есть нужно поверить, создать продукт, и еще неизвестно, как он будет себя вести на рынке. Но при поддержке государства это можно сделать.

Единственное, жалко, что в законе дальше ничего не прописано.

Эдуард Коридоров: Что значит – дальше?

Юрий Осинцев: Во-первых, нет критериев, какие отрасли в первую очередь, какие заявки подавать и что государство будет поддерживать.

Эдуард Коридоров: Ну да, потому что даже в малых городах есть какие-то градообразующие предприятия, и каждое считает себя достойным поддержки и помощи.

Юрий Осинцев: Абсолютно правильно.

Эдуард Коридоров: И, кстати говоря, федеральные чиновники, ну, прежде всего я имею в виду заместителя главы Минэкономразвития, который делал несколько публичных заявлений на тему особых экономических зон, он отмечал, что, вообще говоря, действительно, каждый губернатор, каждый мэр и, наверное, каждый директор завода встанет в эту очередь за получением вот этого статуса особой экономической зоны и за получением неких льгот и дивидендов.

Юрий Осинцев: Ну, в первую очередь за получением льгот по налогам.

Эдуард Коридоров: А в свою очередь премьер России Михаил Фрадков, он заявил не так давно о том, что нельзя расценивать эти новые особые экономические зоны как некие новые налоговые офшоры или территории, где исчезают деньги, скажем так.

Юрий Осинцев: Очень хорошо, только нужно тогда определить четко критерии.

Второе. Если сравнивать опыт стран, которые такие зоны создавали, то должны быть четкие понятия, а не только критерии, по каким отраслям они создаются. Понятно, что страна определяет для себя приоритеты - допустим, космос, самолетостроение, приборостроение. Но, дав льготы, мы должны четко сказать: мы сегодня боремся с бедностью – это задача президента. Как правило, в таких зонах тем, кто получает льготы, еще есть и требования по заработной плате работающему персоналу – это тоже очень важно, чтобы персонал, который там работает, был высококвалифицированным. А чтобы его привлечь, заработная плата должна быть как минимум в 1,5-2 раза выше средней на территории того субъекта или муниципалитета, где эта зона находится. Вот эти все вещи, они очень важны.

Но я считаю, что очень хорошо, что, наконец-то, этот закон принят. О нем ведь говорили практически очень давно. И мы скатились в первые годы перестройки просто в офшорные зоны – то, к чему пришли уже позже все развитые страны. А мы сразу в это пришли.

Эдуард Коридоров: Ну, собственно говоря, строили сами и расхлебываем сами, да?

Юрий Осинцев: Да, конечно.

Эдуард Коридоров: И, кстати говоря, на территории Свердловской области есть знаменитый город Лесной, имя которого фигурировало на известном процессе по делу Михаила Ходорковского. ЮКОС был фактически прописан в городе Лесном. И деятельность ЮКОСа в этом самом городе вменялась в вину обвиняемым на этом процессе.

Я вот о чем бы хотел вас спросить. Вот вы говорили о зарплате на предприятиях, о том, что не плохо было бы увеличить эту самую зарплату...

Юрий Осинцев: Как-то отрегулировать.

Эдуард Коридоров: Да. Одним словом, сделать жизнь лучше, краше и веселее, да?

Юрий Осинцев: Нет. Я думаю, чтобы именно зона работала правильно. Вот те льготы, которые даются, каждый инвестор, который приходит, чтобы создать, должен понимать: техническо-внедренческие зоны – да, это, по сути, венчурные вещи, то есть науку соединяют с производством. Здесь тонкие материи, здесь действительно надо особо прописать, и, в том числе, обязательно определить отрасли, в которых нам сегодня нужны приоритеты. Невозможно сегодня монополизировать рынок во всех отраслях.

Эдуард Коридоров: Так вот как-то сомнения у меня, по крайней мере, возникают. Такое ощущение, что закон как раз трактует некий территориальный принцип: обращайтесь к нам города, веси, предприятия...

Юрий Осинцев: Я думаю, что правительство просто оставило за собой лаг посмотреть и определиться еще. То есть вот сегодня, действительно, может быть, я надеюсь, что те заявки, которые будут подавать предприятия, города и, как вы говорите, веси, они и подтолкнут определиться и сформулировать те критерии отбора, по которым будет действовать правительство при определении...

Эдуард Коридоров: Ну да, когда образуется очередь, в которой порядка нескольких сотен, да?

Юрий Осинцев: Но самое главное, хорошо, наконец-то, мы создаем механизм... я понимаю, что он, может быть, на первом этапе и не на сто процентов дееспособный и эффективный, но самое главное – механизм сдерживания «утечки мозгов». То есть сегодня практически в институтах... вот я сказал, что мы гордимся, что у нас столько институтов – их больше 150 различного уровня, но единицы остались тех, кто работает все еще на этой нищенской зарплате. Потому что в этих институтах научных очень сложно сегодня удержаться. Вот это уже, наконец-то, хорошо, мы сказали, что у нас...

Эдуард Коридоров: Что кое-кому помогут.

Юрий Осинцев: Ну, слава Богу, что хоть кое-кому.

Эдуард Коридоров: А то вообще никому.

Юрий Осинцев: А то мы ведь всегда говорим: «рынок сам все отрегулирует, все хорошо, ребята, трудитесь на благо Отечества». И никто не мог понять, а Отечество-то как оберегает тех, кто трудится в промышленной сфере.

Эдуард Коридоров: Давайте послушаем мнение нашего радиослушателя. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Георгий, Санкт-Петербург. Представляется, что это действительно очень интересное начинание в связи с громадными территориями и разными потенциалами и возможностями развития. Вот интересно все-таки, как можно сформулировать конечный предполагаемый результат, во что это все выльется? Потому что все-таки нужно еще и сочетать это все одновременно как бы, чтобы была перспектива конкретная. Спасибо.

Эдуард Коридоров: Спасибо вам.

Вопрос, насколько я понимаю, об отдаче от тех самых 8 миллиардов рублей, назовем это первым траншем, в рамках закона об особых экономических зонах.

Юрий Осинцев: В промышленно-производственных зонах, в общем-то, я думаю, представляется картина, когда государство в лице правительства определит критерии тех отраслей, которые сегодня необходимы для развития, на ближайшие... вот закон определил 20 лет. Это, с одной стороны, мало, а с другой стороны, это и много. И здесь, конечно, отдача возможна. Если мы определяем приоритеты космоса и производственной зоны, работают на это отрасли, и все понятно, что мы растем. Я думаю, что понятно будет и самолетостроение. Мы сегодня все сожалеем о том, что наши лучшие лайнеры, которые признаны по летным качествам лучшими, из-за того, что мы не имеем нормальных двигателей для наших самолетов, к сожалению, становятся неконкурентоспособными. И вот здесь отдача видна, потому что отрасли, я думаю, правительство уже почти определило. Многие уже говорят, что в первую очередь – это космос, самолетостроение, атомная энергетика, где действительно мы впереди планеты всей. И здесь виден эффект, потому что мы можем и не только для страны сделать что-то серьезное, но мы можем и выходить на рынки других стран.

Эдуард Коридоров: А пресловутое удвоение ВВП, ВРП, или как угодно?

Юрий Осинцев: Да, здесь, кстати, тоже колоссальный результат. Потому что самолет или ракета...

Эдуард Коридоров: Это можно считать целью некой?

Юрий Осинцев: Конечно. И здесь отдача видна, потому что это все работает на страну, все работает на человека, который задействован в промышленно-производственных зонах. В технико-внедренческих зонах, действительно, сложнее. Потому что, внедрив, не обязательно, что рынок востребует этот продукт.

Эдуард Коридоров: Мы с вами выяснили, Юрий Валерьевич, что этот самый особый экономический режим, он нужен, прежде всего, для привлечения инвестиций, причем долгосрочных инвестиций, для развития научно-технического потенциала в городах России и, наверное, прежде всего, в городах малых и средних, а в крупных – во вторую очередь.

Юрий Осинцев: Да, я думаю, что так.

Эдуард Коридоров: Хотя Москва и Санкт-Петербург тоже в числе претендентов на получение особого статуса. Когда принимался и обсуждался Государственной Думой закон об особых экономических зонах, на одном из этапов этого обсуждения возник вопрос о судьбе технопарков. Это достаточно новое понятие для тех, кто занимается практической экономикой в наших городах. И многие выражали обеспокоенность, насколько закон об особых экономических зонах поспособствует или, наоборот, помешает развитию технопарков - этих полигонов, этих инкубаторов новых идей технических для производства.

Какова ситуация сейчас, на ваш взгляд? Как эти два явления могут сопрягаться: особая экономическая зона и технопарк?

Юрий Осинцев: Я думаю, как раз вот этот закон и позволит технопаркам придать более серьезный статус и дать толчок их развитию. Посмотрите, вот сегодня у нас, если брать Екатеринбург, по сути, два технопарка: уральский, образованный вузами города, и академический, образованный Академией наук. Но, к сожалению, ни муниципальные власти, ни субъект, по существу, сильной помощи, или влияния, или заказов, не оказывают.

Да, есть программа, и вот мы сейчас, кстати, в рамках того, что обсуждался закон в Госдуме об особых экономических зонах, мы всерьез, как законодатели Свердловской области, взялись за технопарки. Мы сейчас создали рабочую группу, и будем делать закон о технопарках. Может быть, он войдет в закон об инновационной деятельности в Свердловской области. Но, тем не менее, этому явлению мы придадим существенный законный статус и определим, как, какими средствами можно финансировать, что нужно создавать...

Эдуард Коридоров: А способен ли субъект Федерации самостоятельно финансировать эти проекты или нужна все-таки помощь Федерации?

Юрий Осинцев: Помощь Федерации нужна – эффект будет усилен. Но субъект, конечно, способен и обязан. И этот закон, в том числе, и подталкивает субъект задуматься. А самое главное, еще и подталкивает муниципальные власти. Потому что на территории любого города, чтобы создать технопарк, он попадает на территорию какого-то муниципального образования, будь то город, муниципальный район или поселение, то есть все равно площадка будет определена. И вот муниципальные власти, они для того, чтобы получить отдачу в виде налогов, в виде заработной платы, которую будут получать люди, и налогов, которые будут с нее платить, должны подготовить площадку, создать инфраструктуру, дороги, подвести инженерную инфраструктуру.

Субъект в этой части может помочь выбрать правильно тему. Потому что роль субъекта в технопарках – это определение тех тем, которые интересны. Потому что субъект имеет картину о том, как развиваются те или иные виды отрасли, какие сегодня нужны конкурентные продукты, где нужно помочь внедрением новых технологий или нового продукта, чтобы увеличить объемы производства и вот тот знаменитый «ВВП в два раза» на территории субъекта. Ну а Федерация этот эффект может множить на всю страну. То есть, условно говоря, в 89 раз.

Посмотрите, в свое время мы сделали прекрасный трамвай, то есть, по сути, это технопарк на площадях бывшего оборонного завода. Прекрасный продукт получился, прекрасный трамвай. То есть причем привод, который создан нашими производственниками и учеными, он на 40 процентов экономичнее любого современного трамвая в любой европейской стране. И что мы видим? Очень медленно и город приобретает, и города Свердловской области, где этот транспорт необходим. Хотя экономический эффект за счет сокращения использования электроэнергии, за счет комфорта граждан и перевозки граждан – это функция муниципалитетов обеспечить транспортное обслуживание – практически не виден. А если говорить о стране, завод продает больше этого продукта и в Узбекистан, и в Казахстан.

Эдуард Коридоров: Чем внутри России?

Юрий Осинцев: Да. А здесь, раз государственный закон, и государство оказывает поддержку, и приняв по технико-внедренческой зоне, что, да, вот этот продукт нам нужен, мы получаем продукт, созданный на еще более высоком уровне. Потому что изначально вложены деньги не одного субъекта, а еще и муниципалитета, и Федерации. И плюс продукт, который необходим, по сути, получается, стране.

Эдуард Коридоров: Позиция Федерации, на самом деле, неоднозначна в деле поддержки развития технопарков.

Юрий Осинцев: Я говорю о технико-внедренческих зонах. То есть технико-внедренческие зоны – 2 километра. То есть, по сути, на этой зоне можно создать два-четыре технопарка. То есть что такое технопарк? Это площадка, полностью оборудованная всеми инженерными сооружениями, подъездными путями и всеми инфраструктурами доступа, чтобы люди могли на ней работать. Можно сказать, что на технико-внедренческой зоне несколько технопарков или один, но очень большой. Вот о чем я говорю.

Эдуард Коридоров: А мне вот интересно, среди наших радиослушателей объявятся сегодня скептики или нет? Вот давайте послушаем еще одно мнение. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Это Вадим из Самары. Я хотел бы вот такую вещь сказать. Дело в том, что сейчас, по моему мнению, огромный дефицит в области международных маркетологов, с одной стороны, и с другой стороны, понимание руководства субъектов, что без определенного уровня представительства решать какие-то проблемы очень сложно. Ведь давайте посмотрим, например, Министерство внешторгразвития, которое курирует наши торговые представительства за рубежом. Ведь если туда приедет, скажем, вице-губернатор – будет один разговор. Если туда приедет даже среднего уровня предприниматель – разговор будет совсем другой, он может даже просто на прием не попасть.

И вот вы говорите о своем трамвае. Но ведь этот трамвай дает выгоду, которая муниципалитетам особенно не нужна. Выгода нужна коммерческим структурам, хозяевам частным. А частные хозяева в данном случае его приобрести не могут. И на мой взгляд, надо создавать тот самый продукт, который будет востребован именно на коммерческом, а не на муниципальном рынке. И это, прежде всего, должна быть внешнеэкономическая деятельность. Но я еще раз подчеркиваю, здесь, увы, у нас со специалистами туго.

Эдуард Коридоров: Спасибо.

Интересная картина получается, если немножко прокомментировать выступление нашего радиослушателя. Должен быть могучий рыночный сектор, но при этом должен быть уважаемый такой губернатор, который представительствует и лоббирует интересы этого могучего рыночного сектора везде, во всех структурах, в том числе и за рубежом.

Юрий Осинцев: Я думаю, даже немножко не так. То есть радиослушатель сказал о том, что муниципалитеты эффекта не получат, хотя я не согласен, потому что сегодня реформа местного самоуправления идет, и все говорят о самодостаточности местного самоуправления. То есть каждый бюджетный рубль в муниципалитете должен получить экономический эффект. И когда ты платишь за электроэнергию, перевозя пассажиров, в два раза дешевле, это, вообще-то, те деньги, которые можно вложить в строительство домов для нуждающихся, в улучшение больниц, в решение массы вопросов. Конечно, есть эффект. Другое дело, что муниципалитеты сегодня пока не все считают этот экономический эффект. И наша задача, чтобы реформа к этому и привела, чтобы наконец-то научились считать бюджетный рубль. Но человек говорит о коммерческом рынке, но в то же время просит, чтобы государство продвигало этот продукт, когда говорится о тех наших представителях за рубежом в лице государственных структур.

Почему я пример такой привел? Потому что это крупный проект, и он заслуживает внимания. Но у нас есть в академическом технопарке очень много прекрасных нанотехнологий. Сегодня покрытие металла просто уникальное, которое продляет службу любому металлическому изделию в десятки раз. И вот так как он очень локальный технопарк, очень мало денег вкладывается в рекламу (а сегодня реклама занимает серьезное место в жизни продвижения), у нас, я считаю, рыночные отношения все-таки уже сложились, вот здесь эти продукты, технико-внедренческие зоны при федеральной поддержке могут получить мультипликационный эффект за счет того, что будут знать все регионы. И тогда те находки, которые сделаны в технопарках в Свердловской области, в Самарской области..

Эдуард Коридоров: Передовой опыт распространится, и выгодно это всем, кто к этому причастен, в том числе и стране.

Юрий Осинцев: Конечно.

Эдуард Коридоров: Юрий Валерьевич, мы с вами говорим о федеральной поддержке интересных начинаний, производственных начинаний, но в нашей стране, в России, ведь производство давно уже как бы очень разношерстное. Есть заводы, которые принадлежат людям, которых в обиходе многие называют олигархами, есть государственные предприятия. И не всегда государственные предприятия являются способными к какому-то развитию. А вот предприятия, находящиеся в частной собственности, они иногда гораздо более динамично развиваются. Я это вот к чему говорю. Мы ведь опять приходим к схеме, когда придумываются некие льготы, в том числе и налоговые наверняка, которые могут несколько облегчить жизнь менеджменту частных предприятий. Нет ли тут какого-то противоречия? Не придем ли мы снова к ЮКОСу, вообще говоря?

Юрий Осинцев: Нет, здесь как раз ограничений и каких-то противоречий, я считаю, никаких нет. Главное, что государство задумалось о соединении научного потенциала с промышленным производством.

Посмотрите, сегодня практически на всех машиностроительных заводах излишки производственных площадей. Но это же не просто площади, пустые цехи, а это люди, которые ушли с этих заводов, это оборудование, которое сегодня выброшено, это тот потенциал, который реально мог создавать и создавал продукты, которыми гордился весь мир.

Если опять взять пример наших машиностроительных предприятий, то «Уралэлектротяжмаш», «Уралхиммаш», «Уралмаш» - то есть это те заводы, которые знал всегда весь мир. И сегодня, к сожалению, так как нет, я считаю, у государства промышленной политики, мы и закупаем оборудование, то, которое производили и могут производить эти предприятия, за рубежом. Причем на начальной стадии становления России мы просто любили ездить за границу, директорский корпус с удовольствием ездил - и покупали. У нас развивается сегодня практически только энергетический сектор. И, конечно, закупая там, есть надежность, гарантия, что это все произойдет, что поставки оборудования будут в срок, кредитные линии с западными банками будут обеспечены.

Вот здесь государство должно задуматься. Потому что сегодня долгосрочное финансирование, даже без особых экономических зон, промышленности – это уже создание промышленного потенциала страны. Потому что сегодня банки дают... ну, уже начали давать на 3-5 лет, но процент абсолютно неподъемный. То есть за 5 лет нужно отдать две цены за продукт, который производится машиностроителями в течение полугода, а иногда и полутора лет.

Эдуард Коридоров: Так, может быть, не надо создавать какую-то зону особого экономического режима, может быть, просто экономический режим в стране поправить надо?

Юрий Осинцев: Вот эти зоны, наверное, и позволят государству отрабатывать модели финансирования промышленности. То есть, в том числе, и промышленно-внедренческие зоны позволяют при поддержке государства (по сути, это кредитование государством) отработать те продукты, которые государство будет считать, что сегодня они необходимы, а мы самые конкурентоспособные. Другое дело, что вызывает опасение, что мы опять (раз вы вспомнили слово «олигархи») ограничили как бы - не менее 10 миллионов евро. Вот уже малый бизнес практически весь выброшен из этого.

Эдуард Коридоров: Поясните насчет 10 миллионов евро.

Юрий Осинцев: В рамках закона инвестиции должны быть свыше 10 миллионов евро. И вот это, конечно, я считаю, неправильно. Особенно в технико-внедренческих зонах. Я понимаю, чтобы создать серьезный продукт, нужно вложить реальные средства. Хотя иногда можно и миллионом евро обойтись, чтобы поставить уникальную машину, которая будет производить очень ликвидную продукцию на рынке. А вот технико-внедренческие зоны – здесь уже, конечно, это серьезное ограничение. И вот сейчас мы обсуждали, что все города выстроятся в очередь, это хорошо, если они выстроятся, хорошо, если они свои идеи расскажут, и правительство увидело бы, чем сегодня живут регионы. Задача в том, чтобы правительство поддерживало регионы в их инициативах. И посмотрев эти заявки, я думаю, планки будут снижены. Потому что в технико-внедренческих зонах, я считаю, что там иногда хватает и полумиллиона долларов, или 15 миллионов рублей... я считаю, что все-таки рубль – это наша российская валюта, и лучше всегда и в государственных законах писать не в чужой валюте, а в нашей, в российской, тем более она стабильна.

Эдуард Коридоров: Вообще говоря, вот из тех пяти городов на сегодняшний день в Свердловской области, крупных городов, которые выразили желание стать особыми экономическими зонами, по вашему мнению, реально этот статус все они получат или не все?

Юрий Осинцев: Ну, мне трудно ответить за правительство, тем более что не обозначены ни критерии, ни подходы. Но я считаю, что достойны все.

Эдуард Коридоров: Я просто хотел бы завершить наш разговор тем, что в течение всей нашей беседы вы оперировали отраслевыми категориями, вы перечисляли те или иные предприятия, вы перечисляли технопарки, а в лентах новостей, когда идет речь о комментариях федеральных чиновников, там, в основном, географические понятия – названия городов. «Вот мы поможем городу такому-то...». И в этом мне видится, вообще говоря, некое противоречие между позицией представителей региональных властей и позицией федералов.

Юрий Осинцев: Я думаю, здесь противоречия нет. Просто называя город, не предполагают, что вся площадка города... и в законе, кстати, ограничено: вся площадка не может быть ни технопарком, ни промышленно-внедренческой зоной, ни чем-либо другим. Поэтому, конечно, это будут в первую очередь подготовленные площадки. И по опыту Заречного... вот это база, которая обеспечена уже инженерной инфраструктурой. Потому что, к сожалению, сегодня муниципалитеты не в состоянии вложить свои средства, чтобы подготовить площадку для создания вот этих зон, подвести дороги, подвести коммуникации, обеспечить... Одним словом, начинать надо там, где уже создано, - вот это абсолютно правильно.

Эдуард Коридоров: Искать точки роста и поддерживать тех, кто уже...

Юрий Осинцев: И, заработав деньги, уже вкладывать в новые зоны на новом уровне.

Эдуард Коридоров: Спасибо, Юрий Валерьевич.

XS
SM
MD
LG