Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конфликт между руководством и работниками морского порта Петербурга


Программу ведет Ольга Писпанен. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гости в студии - председатель Профсоюза докеров Александр Моисеенко, председатель профкома профсоюза работников ГУП "Водоканал" Сергей Брюховиченко.

Ольга Писпанен: Сегодня Морской порт Петербурга собирается заключить с докерами коллективный договор. Сегодня же начнется и забастовка докеров трех стиведорных компаний, входящих в акционерное общество "Морской порт Петербурга", в которой примут участие около 2,5 тысяч человек. Об истории конфликта между руководством и работниками морского порта рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Конфликт докеров с администрацией Морского порта Петербурга начался 1 июля 2005 года, когда в Первой, Второй и Четвертой стивидорной компаниях прекратил свое действие трудовой договор, заключенный в 1999 году и продленный в 2003-м. Администрация порта и профсоюзы докеров никак не могут подписать новый договор из-за несогласия по целому ряду вопросов, например, по выплате пособий за потерю трудоспособности, минимальной месячной тарифной ставки, об участии профсоюзов в реорганизации предприятия. Переговоры по согласованию коллективного договора на 2005-2008 годы ведутся между руководством стиведорных компаний и Портовым комитетом российского профсоюза докеров Морского порта.

Главная причина для начала забастовки - нежелание администрации трех компаний подписать предложенный им договор. Говорит заместитель председателя Портового комитета Морского порта Петербурга Владимир Петров.

Владимир Петров: Основная цель - это добиться подписания коллективного договора, в котором будут предусмотрены нормы согласования с профсоюзами. Потому что если этих норм не будет, коллективный договор сам по себе теряет всякий смысл. Что это за договор, если работодатель там будет делать все, что хочет? Произвольно менять нормы труда, произвольно сокращать количество работников, изменять условия труда произвольно, графики менять, произвольно увольнять и так далее. Мы считаем, что это должно быть по согласованию с работниками.

Татьяна Вольтская: Руководство порта, связаться с которым, к сожалению, не удалось, утверждает, что забастовка приведет к снижению грузооборота порта, а также, что предложения портовой администрации по проекту коллективного договора направлены исключительно на улучшение условий труда докеров. Сами докеры с этим не согласны.

Владимир Петров: Очень много говорится о том, что российские порты перегружены, они не справляются с грузопотоками, поэтому вынуждены грузы переправлять через иностранные порты. На самом деле это совершенно не так. Загрузка докеров не превышает 65 процентов. Говорят, что нет грузов. А грузы через Прибалтику идут полным ходом. Это же недопустимо.

Татьяна Вольтская: Докеры надеются на то, что забастовка вынудит работодателей вести переговоры. На время забастовки профсоюз обеспечивает докерам сохранение прежней системы прав и гарантий. В это время будут обрабатываться те грузы, которые имеют повышенную степень опасности, грузы медицинского назначения и те, которые необходимы для обеспечения жизнедеятельности Петербурга и Ленинградской области.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас в студии председатель профсоюза докеров Александр Моисеенко и председатель профкома профсоюза работников ГУП "Водоканал" Сергей Брюховиченко.

Доброе утро, господа.

Александр, видимо, вам первый вопрос. Стачка началась?

Александр Моисеенко: Пока еще нет.

Ольга Писпанен: А когда она начнется? Были сообщения о том, что она начнется в 8 утра, именно 30 августа. Тем не менее, очень многие городские средства массовой информации ставили под сомнение эту дату, говорили о том, что, скорее всего, вы договоритесь о чем-то, придете к какому-то решению, и не будет забастовки.

Александр Моисеенко: Я тут хотел бы маленькую ремарку внести. Я председатель первичной организации Российского профсоюза докеров Морского порта Санкт-Петербурга, но вместе с тем первый зампредседателя Российского профсоюза докеров.

Так вот о том, что пишут или говорят средства массовой информации. Есть официальное решение конференции работников забастовочных комитетов, об этих решениях извещены в соответствующие сроки работодатели, местные органы самоуправления и так далее, и дата была определена 30 августа. Как правило, начало смен в 8-9 утра. Бастуют не 2,5 тысячи работников, а только докеры. В целом это порядка 1200 человек, но они ходят по сменам. А режим забастовки и остановка на час-полтора, в зависимости от продолжительности смены, в соответствии с тем графиком, который утвержден забастовочными комитетами, и графиком, который известен работодателю. Например, рамки Второй стивидорной компании либо Четвертой стивидорной компании, первый интервал времени приостановка на час, с 10 до 11 утра. Смена начинается с девяти в Четвертой стивидорной, во Второй с восьми, но первая приостановка с 10 до 11, в соответствии с тем графиком, который утвержден.

Ольга Писпанен: Примерно подсчитаны убытки порта, которые нанесет эта забастовка.

Александр Моисеенко: Мы убытки не подсчитывали, но убытки подсчитало руководство АО, проинформировало, что бюджет не досчитается ввиду не только наших действий. Потому что заставлять нас работать больше нормы как-то не совсем правильно и как минимум незаконно. А то, что предприятие уводит грузы, это же не мы уводим грузы. Мы предложили работодателям несколько дней назад заключить соглашение определенного содержания, трехстороннее - работодатель, представитель работников и грузовладелец. Но мы подразумевали мы, как сторона, что грузовладелец чисто информативно. Нас обвинили, что мы лезем в коммерческую деятельность, "к деньгам вас не пустим". В беседе с руководством мы предложили вариант, руководство компании берет на себя обязательство с 20 августа по 30 сентября не менять условия действовавших коллективных договоров. Работники берут на это время на себя обязательства вернуться к производительному труду, который был до 24 июня, к нормальному производству: если есть работа, перевыполняют, но если нет, извините, это административное упущение. На что работодатель до сих пор ничего не ответил.

Чем как бы занимались с 20 июля, с того момента, как закончились примирительные процедуры, по сегодняшний день? Рабочими встречами, официальных переговоров не было, обмен мнениями, обмен документами. Но это все происходило как бы за рамками законодательства. Вчера мы получили без сопроводительного письма предложение в рабочем порядке от руководства второй стивидорной компании, на сегодня утром мы получили еще от руководства двух стиведорных компаний предложения. Но мы должны понимать, что любое предложение надо сначала рассмотреть. Тем более, тот слоеный пирог, который все время преподносит руководство трех стиведорных компаний, он состоит из пункта того же добровольного страхования вверху, внизу один процент, на котором якобы жирует профсоюз, и основополагающие пункты - учет мнений, согласование разночтений позиций по основополагающим вещам: рабочие места, все, что связано с условиями оплаты, и определенный соцпакет. Коллективного договора нет, никто работодателю не запрещал самостоятельно вести этот дополнительный договор о дополнительном страховании от несчастного случая на производстве. Никто. Это не сделано. Максимально, что сделано, оставлены условия приказом, те, которые действовали в старом коллективном договоре.

Ольга Писпанен: Вы ожидали, что вас поддержит такое количество народа, что вас поддержат другие свободные профсоюзы города?

Александр Моисеенко: Я не хотел бы сильно комментировать эту тему. Я убежден, что как минимум люди поддерживают самих себя, потому что находятся в еще более худших условиях. Я просто знаю сердцевину вопроса.

Ольга Писпанен: Сергей, почему вы решили поддержать стачку докеров.

Сергей Брюховиченко: Аналогичная ситуация развивается и в других профсоюзах, в том числе и в ГУП "Водоканал" Санкт-Петербурга. Сейчас начинаются коллективные переговоры. По предварительным сведениям, деятельность профсоюза - помещение, предоставление связи - будет попытка ограничения этой деятельности работодателем. То же самое и в других профсоюзах. Так или иначе, у нас ситуация складывается аналогичным образом. Если мы совместными усилиями не сможем помочь справиться с ситуацией профсоюзу докеров, тогда остальным будет еще сложнее.

Ольга Писпанен: Удивительно, начало 90-х, все помнят забастовки, стачки профсоюзов, когда касками стучали на Горбатом, садились на шпалы и так далее. Но тогда требовали просто хотя бы каких-то денег выплатить. Сейчас качественно изменились акции. Получается, что чем выше какое-то экономическое благосостояние, тем больше самосознание работника, который уже научился требовать благ, научились профсоюза отстаивать свои права и так далее. По-вашему, действительно это так? Почему все-таки уже наконец-то объединяются, а не только каждый думает сам за себя?

Александр Моисеенко: К сожалению, это далеко не так. Наверное, не одно поколение еще в нашей стране должно поменяться, чтобы этот статус кво в голове вырос, что при объединении работодателей работодатели требуют от государства больше преференций - послабление налогового законодательства и так далее. Умозрительно и работник, когда у него есть определенные условия, стараться должен сохранять эти условия. На сегодня, к сожалению, это максимум, я даже не берусь в процентах говорить, насколько это так. Так традиционно сложилось, что во главу угла на сегодня в профсоюзной деятельности ставят транспортные профсоюзы. Навряд ли меня кто сможет опровергнуть, также руководство параллельного профсоюза, традиционно ФНПР.

Ольга Писпанен: Традиционно мы все знаем, чем занимались раньше профсоюзы: путевками, больничными, кредитной мебелью.

Александр Моисеенко: Это менталитет людей: кто-то должен дать чего-то и так далее. Вот на сегодня на этих болячках так же провоцирует и работодатель. Тот же пресловутый один процент на культурно-массовую работу. Пока самосознание еще на низком уровне. Потому что кроме нас самих, никто защитить не может и не будет никогда. Не важно, это уровень взаимоотношений работника с работодателем либо государства с другим государством.

Ольга Писпанен: Насколько активно люди в профсоюз вступают. То есть это какая-то обычная пассивная инерция, как раньше это было, либо они реально понимают, что это возможность каким-то образом защитить, отстоять свои трудовые права. Как в "Водоканале", например, с этим обстоит?

Сергей Брюховиченко: В "Водоканале" ситуация такова. Поскольку у нас есть два профсоюза, один входит в Федерацию независимых профсоюзов, а второй профсоюз свободный. В Федерацию независимых профсоюзов работники входят буквально в отделе кадров, где одновременно при приеме на работу им предлагается подписать заявление о вступлении в профсоюз. Некоторые, сами того не замечая, оказываются членами этого профсоюза. Остальная часть работников, более сознательная, которая видит реальную возможность как-то защитить свои права, идет в свободный профсоюз сознательно либо когда работодатель совершает какие-то действия в отношении этих работников или конкретного работника, либо для того, чтобы помочь или поддержать своих коллег, которые уже являются членами свободного профсоюза.

Ольга Писпанен: Какие-то зачатки гражданского самосознания.

Сергей Брюховиченко: К сожалению, это только зачатки.

Ольга Писпанен: Александр, скажите, пожалуйста, а вы не боитесь штрейкбрехеров?

Александр Моисеенко: Волков боятся, в лес не ходить. Такая ситуация вполне возможна, тем более, что этот опыт у нас уже есть по прошлому году, когда мы с работодателем пытались решать вопрос о механизме индексации заработной платы. Вопрос был решен точечно в феврале месяце, а сам вопрос был отложен до 1 декабря этого года. И у нас, грубо говоря, эти штрейкбрехеры работают в рамках как минимум двух стиведорных компаний. Фактически пока мы заняты на 100 процентов, как бы штатные работники стиведорных компаний. Мы пока на это смотрим, мягко говоря, сквозь пальцы. Есть надежда, что если мы сегодня в 15 часов встретимся с представителем работодателя, это как бы первый раунд официальных переговоров, будем искать компромисс, что дело не дойдет до более серьезных конфликтов, но сама по себе тема есть и она существенна. И решение было принято всего как минимум из-за того, чтобы наши рабочие места просто не занимались.

Ольга Писпанен: Сергей, вы примкнули к этой стачке, вы поддержали эту забастовку. Могут же последовать какие-то репрессивные меры в вашей структуре?

Сергей Брюховиченко: Репрессивные меры всегда могут последовать. Можно сказать, уже отголоски какие-то начинаются. Я уже получил предварительную мягкую угрозу о том, что профсоюз будет выселен с "Водоканала". Меры будут. Но они, так или иначе, будут. Либо мы поддерживаем профсоюз докеров, и они будут, либо мы не поддерживаем и они будут не сегодня, а завтра. Это неизбежно.

Ольга Писпанен: Давайте послушаем дозвонившегося.

Слушатель: Добрый день.

Ольга Писпанен: Здравствуйте.

Слушатель: Скажите, пожалуйста, профсоюз готов вернуться к советской власти или он готов продолжать свою деятельность в этом режиме окончательно?

Александр Моисеенко: Честно говоря, для меня вообще без комментариев.

Сергей Брюховиченко: Профсоюз не имеет непосредственного отношения к власти, он регулирует взаимоотношения между работниками и работодателями. Поэтому вопрос на самом деле не к нам.

Александр Моисеенко: Профсоюз не владел советской властью, поэтому как бы без комментариев.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас многие эфиры на Радио Свобода посвящены празднованию 25-летия польской "Солидарности", так совпало интересно, образование которой привело к свержению коммунистического режима. В вас, профсоюзных лидерах, руководство Морского порта также видит неких творцов оранжевой революции в России. Вы можете это как-то прокомментировать?

Александр Моисеенко: Я могу прокомментировать только как бы в одной плоскости. Вопрос сугубо экономический.

Ольга Писпанен: То есть, все обвинения в политической ангажированности беспочвенны?

Александр Моисеенко: Почва есть, но она, опять же, чисто экономическая. Все, чем мы заняты, это тоже политика, правда, в сфере трудовых отношений.

Ольга Писпанен: В принципе, получается, можно назвать ее такой маленькой революцией, если в городе вдруг объединяются сразу несколько крупных профсоюзов в попытке отстоять свои права.

Александр Моисеенко: Это не первый вариант. В 1998 году, когда владельцы порта приняли решение об исполнении решений первого собрания акционеров и грузовые районы уходили в самостоятельные юридические лица, у нас полтора месяца тоже был конфликт. Мы одну минуту бастовали, дабы сохранить юридическое состояние, но нам удалось договориться, и 99 процентов работников не были выброшены за ворота, как делалось на многих предприятиях, они были просто переведены благодаря профсоюзам.

А перспектива вопроса сокращения рабочих мест, если, не дай бог, будет слияние в обратную сторону, перспектива остается такая же. И вопрос, отданный нам как бы по согласованию, он имеет место риторическое, по поводу чего и с кем согласовывать, если из юрлица работники уйдут. Поэтому это игра.

Ольга Писпанен: Давайте послушаем еще звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. У меня два вопроса к представителю "Водоканала". Первое. Какое отношение профсоюз процветающей фирмы "Водоканал" имеет к порту?

Второе. Сейчас в городе многие поставили счетчики на холодную воду. И все те, кто не экономит воду, платят в 2 раза де6шевле, чем платят все остальные, а кто экономит, даже больше. Это уже статистика. Получается, "Водоканал" жульничает?

Александр Моисеенко: Можно, я, как простой житель? Я счетчики не ставил, я плачу больше. А те, кто поставил, они экономят. Вопрос, как мне показалось, наоборот был сформулирован.

Сергей Брюховиченко: В отношении счетчиков и жульничества "Водоканала" что можно прокомментировать? Я думаю, не жульничает. Тарифы устанавливаются "Водоканалом" не в одностороннем порядке, они регулируются соответствующими законодательными актами, а жители устанавливают счетчики по своему желанию.

Ольга Писпанен: В принципе, на первый вопрос вы ответили ранее, почему присоединился "Водоканал" к этой акции.

Вы все-таки надеетесь на договоренности, которые вам нужны именно? Потому что, например, я читала в одном из пресс-релизов, что руководство порта заявило, что действия профсоюзов не оставляют шансов на мирное урегулирование и ведут именно к дестабилизации транспортной отрасли всей страны. То есть достаточно громкие заявления.

Александр Моисеенко: Есть понятие большой Морской порт Санкт-Петербурга, это от Кронштадта и почти до Выборга, а есть три стивидорные компании примерно из 35-40, которые работают на этой большой акватории, заняты тем же погрузочно-разгрузочными работами. Куда переводит груз работодатель? Либо в Прибалтику, либо в эти близлежащие компании. Нонсенс. Предполагая, что все-таки будет урегулирован вопрос, потом возвращать грузы очень сложно. Поэтому говоря о том, что нам нужна забастовка ради забастовки, мы, наверное, не принимали вопрос час-полтора. Мы просто приняли решение сесть и все.

Ольга Писпанен: А почему из 30-40 стиведорных компаний только три приняли решение отстаивать свои права?

Александр Моисеенко: Ситуация такая историческая. Ленинградский Морской торговый порт. Четыре грузовых района. АО "Морпорт Санкт-Петербурга". Но появляется еще ЗАО "Неваметалл" 8-9 лет назад. Была единая организация, была единая организация профсоюзная. Районы вышли в самостоятельное плавание, юридически владельцы вывели их, было одно предприятие, стало пять. Но вокруг этого были еще другие предприятия, которые этим делом занимались. Так вот из пяти стиведорных компаний, где есть наши члены профсоюза, которых я представляю, две стивидорные компании переписали в этом году коллективные договоры на тех же условиях, которые действовали, плюс включили туда механизм реального поддержания заработной платы. А в "Неваметалл" просто пролонгировали. С точки зрения всего остального, как мне известно, вот Сергей уже рассказывал, работники, приходя на предприятие, они даже не написали заявление в профсоюз, с них уже начинают удерживать профсоюзные взносы. У нас в рамках компании есть юрлицо, которое создали наши владельцы, где нет штатных работников практически, но они по телефону ходят на работу, черный нал... это всем известно.

Ольга Писпанен: Некоторые считают, что этот конфликт затеян в интересах портов Прибалтики. Вы как-то прокомментируете эту ситуацию?

Александр Моисеенко: Честно говоря, комментировать нечего, потому что каким образом мы можем быть заинтересованы в портах Прибалтики, чтобы рост шел туда? Через нас идет груз, мы работаем, мы зарабатываем себе, семьям, в конце концов, жителям города через отчисления по налогам и так далее. Это все политика и грязная игра.

Ольга Писпанен: Может ли эта забастовка привести к подорожанию импортных продуктов в городе?

Александр Моисеенко: К подорожанию любых продуктов приведет только одно - ценовая политика, проводимая в рамках государства. Достаточно того, что сегодня под видом урагана доллар взлетел до небес.

Ольга Писпанен: Давайте послушаем еще звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Скажите, пожалуйста, в каком соотношении находится ваша заработная плата и заработная плата аналогичных зарубежных докеров, например, датских?

Александр Моисеенко: Ответ может быть неоднозначен, потому что там совсем другое налоговое бремя и так далее. Но, если просто говорить о деньгах и, наверное, это можно говорить, потому что стоимость услуги в наших стиведорных компаниях почти такая же, как в других портах мира, то в разы. Мы получаем в разы меньше.

Ольга Писпанен: Давайте еще один звонок послушаем. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Скажите, пожалуйста, когда лучше жилось докерам, сейчас или при советской власти?

Александр Моисеенко: Извините, я сижу. Если бы я стоял, то, наверное, упал от такого вопроса. Потому что, я считаю, некорректно так вопрос задавать. С точки зрения чего? Экономически сейчас лучше. С точки зрения вообще жизни человеческой, очень много было хорошего тогда, но есть и сейчас позитивные моменты. Поэтому я бы не проводил параллель.

Ольга Писпанен: Высок уровень профзаболеваний? Насколько застрахованы работники?

Александр Моисеенко: В государстве существует закон об обязательном страховании от несчастного случая и профзаболеваний на производстве, по которому все работодатели проводят отчисления от Фонда оплаты труда. Так случилось, что все эти мероприятия проводятся через Фонд социального страхования. Что на сегодня представляет Фонд социального страхования, какие там затраты и куда они идут, я думаю, что многие знают. Поэтому мы, ведя диалог с нашим работодателем в отношении коллективного договора, предлагали и такие нормы существовали дополнительно в коллективном договоре.

Ольга Писпанен: Не только молоко за вредность.

Александр Моисеенко: Где-то молоко даже вредно. Допустим, перерабатывая цинковый концентрат рабочему молоко категорически вредно.

Ольга Писпанен: Как вы можете сегодня охарактеризовать работу вашего профсоюза докеров.

Александр Моисеенко: Проблем хватает, как и везде. Во всяком случае, наверное, некорректно самому себе давать характеристики. Но, в принципе, предостаточно проблем.

Ольга Писпанен: Понятно. Настрой людей вас устраивает? Достаточно ли энтузиастов, достаточно людей, которые действительно готовы бороться?

Александр Моисеенко: Позволю сказать только о нашей первичной организации, потому что в российском профсоюзе докеров порядка 30 первичных организаций по всей стране. Большинство прекрасно понимает, тем более, глядя и зная и поведение, и то, что говорит внутри предприятия работодатель, потому что работодатель больше работает на внешнюю сторону, все работники прекрасно понимают, что если мы сейчас отступим хотя бы от того варианта, который был, будет еще хуже.

Ольга Писпанен: Сергей.

Сергей Брюховиченко: Как правильно заметил один из слушателей в своем вопросе, "Водоканал" действительно процветающее предприятие. Я думаю, это нормально, если на любом предприятии существуют проблемы, которые нужно решать профсоюзу, и нам приходиться их решать. Работников нашего предприятия сейчас беспокоит предстоящее акционирование "Водоканала", поскольку при этом акционировании значительное количество работников будет сокращено с одновременным увеличением подрядных организаций, которые возьмут на обслуживание оборудование "Водоканала". Вот этот процесс, который нам всем предстоит, будет очень болезненный и для людей, и для предприятия в целом.

Ольга Писпанен: Большое спасибо.

XS
SM
MD
LG