Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Представители малого и среднего бизнеса Петербурга призвают к открытой борьбе с городским Центром размещения рекламы


Программу ведет Ольга Писпанен. В программе принимает участие Даниил Коцюбинский, исполнительный директор Ассоциации предпринимателей малого и среднего бизнеса.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас в студии - исполнительный директор Ассоциации предпринимателей малого и среднего бизнеса Даниил Коцюбинский.

Доброе утро, Даниил.

Даниил Коцюбинский: Доброе утро.

Ольга Писпанен: Сначала давайте послушаем репортаж на тему, которую будем обсуждать сегодня в прямом эфире Радио Свобода.

Представители малого и среднего бизнеса Петербурга на пресс-конференции в Институте региональной прессы призвали предпринимателей перейти на силовую форму протеста в конфликте с городским Центром размещения рекламы. С подробностями – корреспондент Радио Свобода Светлана Вольтская.

Светлана Вольтская: Представители Ассоциации малого и среднего бизнеса рассказали, что бригада, которая представляется городским Центром размещения рекламы, по ночам снимает и увозит наружную рекламу у разных городских организаций. Свои действия она объясняет тем, что эти организации не заплатили Центру деньги за размещение рекламы. Никаких документов эти люди не предъявляют, действуют без понятых, без свидетелей и без представителей собственника. Говорит руководитель Юридической службы Ассоциации предпринимателей малого и среднего бизнеса Григорий Соломинский.

Григорий Соломинский: Эти господа уверяют, что они забирают вывеску со своих городских фасадов. Все случаи, которые произошли и на Литейном проспекте, и то, что произошло на днях на Загородном проспекте, те фасады, с которых снимались вывески, никакого отношения к городской собственности не имеют. Я однозначно за это ручаюсь. То есть данные товарищи не являются представителями владельцев этих фасадов. Они снимали чужое имущество, размещенное на чужом имуществе. Но они твердо убеждены, поскольку губернатор сказала, что «весь город – это наш», значит, все принадлежит им.

Светлана Вольтская: Григорий Соломинский пришел с духовым ружьем. Из него он уже стрелял, защищая имущество своей компании на Загородном проспекте.

Григорий Соломинский: Почему я сейчас взялся за оружие? Довели. Понимаю, что оружие – это не лучший метод и, наверное, последний. Имея за собой все-таки опыт предков, я скажу, что вот эти действия вынудили нас этим заниматься.

Светлана Вольтская: Представители городского Центра размещения рекламы в Институт региональной прессы не явились. Была только сотрудница пресс-службы, попросившая не раздувать скандал в прессе.

Не к оружию, но к объединению призвал предпринимателей депутат Законодательного собрания Петербурга Сергей Гуляев.

Сергей Гуляев: Суды сегодня немы, прокуратура слепа, а мы в этом во всем живем, и тоже молчим. Молчат 1,5 тысячи предпринимателей, которых выбросили. Чиновников гораздо меньше. Нам нужно объединиться. Нам нужно заявить, в конце концов, мы хотим жить в правовом государстве или мы и дальше будем помогать Валентине Ивановне Матвиенко рубить окно в Азию, не в передовую и замечательную Азию, а вот в эту, где туркменбаши, который еще дальше нас по коррупции.

Светлана Вольтская: Предприниматели готовы отстаивать свое имущество и добиваться упразднения структур, которые, по их мнению, незаконно вымогают деньги у предпринимателей.

Ольга Писпанен: Даниил, объясните, пожалуйста, что значит «силовая фаза». Успокойте нас. Действительно ли теперь будут объединяться, брать в руки не только духовые ружья, но и все, что подвернется под руку, и защищать?

Даниил Коцюбинский: Вообще нашими законами предусмотрено право человека на защиту себя, как физического лица, и своего имущества от посягательств извне, силовых, разумеется, посягательств. И дальше уже суд будет решать, если будет возбуждено уголовное дело по факту столкновения, кто был прав, то есть кто нападал, а кто защищался, и была ли перейдена грань необходимой обороны.

Но в данном случае на пресс-конференции Григорий Соломинский, он рассказывал об обстоятельствах, как происходило последующее разбирательство. Дело в том, что как только он... ну, помимо того, что он руководитель Юридической службы нашей Ассоциации, он еще и предприниматель, и юрист, то есть человек, безусловно, грамотный, он знал, что он делает, и какие это будет иметь последствия. Так вот, когда он достал пневматическое ружье и сказал, что если прибывшая ночью бригада не прекратит свои действия по насильственному демонтажу, он выстрелит, а они, естественно, испугались и вызвали милицию. Причем когда предприниматели вызывают милицию в аналогичных ситуациях, говоря о том, что их рекламу неизвестные люди снимают, увозят в неизвестном направлении, милиция...

Ольга Писпанен: А что, действительно приходят неизвестные люди в черном... Они же как-то представляются, наверное.

Даниил Коцюбинский: Они показывают удостоверения сотрудников администрации города, коими они не являются, между прочим. Потому что Государственное унитарное предприятие «Городской Центр размещения рекламы» - это коммерческая структура, созданная городом, там 100 процентов акций городских, но, тем не менее, это коммерческая структура, которая имеет собственный бюджет, и деньги которой в бюджет города непосредственно не поступают. То есть она делится прибылью частично, но частично прибыль остается в собственном распоряжении. И на что она расходуется в дальнейшем... Вот год назад Контрольно-счетная палата делала проверку. Это, конечно, потрясающе! Там статьи расходов такие - на банкеты, на поездки на теплоходах, на покупку дорогого коньяка, дорогой еды. На суды с теми, кто не доволен действиями этой структуры, уходят десятки... по-моему, даже больше 100 тысяч долларов было потрачено только на то, чтобы в судах доказывать правомерность своих вот таких, весьма сомнительных действий.

Ольга Писпанен: Но они достаточно успешны. Смольный их все более и более наделяет полномочиями.

Даниил Коцюбинский: Да. Но речь идет о том, что одна лишь демонстрация удостоверения о том, что ты являешься сотрудником администрации... даже если бы они ими были, это недостаточное основание для того, чтобы похищать чужое имущество. Дело в том, что в тех случаях, когда все-таки милиция оказывалась на месте...

Ольга Писпанен: А они похищают или они просто демонтируют и оставляют?

Даниил Коцюбинский: Нет, они увозят в неизвестном направлении, а потом требуют деньги за возвращение, то есть вымогают деньги. В том-то и дело, что они нарушают даже действующее постановление, по которому они существуют. Вот в своей работе они нарушают даже те правовые рамки, которые им город определил. Почему, собственно, и удалось выиграть несколько судов. И несмотря на то, что эти суды были выиграны, такого рода действия все равно продолжаются. Собственно, почему Григорий и вынужден был взяться за оружие.

Так вот, в тех случаях, когда милиция все-таки оказывается на месте и пытается им воспрепятствовать, милиционеры сами разводят руками и говорят: «У меня тоже есть удостоверение, более того, я сотрудник правоохранительных органов, но, тем не менее, я не могу подойти и по собственному усмотрению снять какую-то вывеску и увезти ее куда-то». А они, значит, себе такое позволяют.

То есть, по сути дела, мы сталкиваемся с тем, что какая-то куча-мала беззакония сегодня творится в Санкт-Петербурге в действиях власти по отношению к малому бизнесу. И ситуация с городской рекламой – это лишь частный случай. Потому что перед этим точно так же незаконно, тоже ночью похищались ларьки предпринимателей...

Ольга Писпанен: А почему ночью? Потому что добрые люди спят?

Даниил Коцюбинский: А потому что днем, когда была предпринята попытка тоже без всяких документов... А какие документы нужны для того, чтобы можно было принудительно изъять чужое имущество? Нужно решение суда. Только по суду можно человека лишить его имущества. И, соответственно, осуществить решение этого суда, воплотить его в жизнь может только судебный пристав, который, в свою очередь, уже, конечно, может применять силу - в случае, если ему оказывает сопротивление в данном случае уже правонарушитель, то есть человек, который препятствует свершению правосудия.

В данном случае речь идет о том, что являются люди, которые, в лучшем случае, показывают удостоверения сотрудников администрации, в худшем случае, не показывают ничего. И по этому единственному документу, на основании каких-то устных заявлений о том, что «вы здесь незаконно располагаетесь» или «здесь незаконно висит ваша реклама», пытаются изъять эту рекламу.

Ольга Писпанен: То есть, в принципе, они даже не предупреждают, что «у вас несанкционированное размещение рекламы, поэтому мы ее демонтируем»?

Даниил Коцюбинский: Дело в том, что они могут это произнести, но еще раз говорю, это не основание...

Ольга Писпанен: Нет, я имею в виду какие-то подтверждения на бумаге.

Даниил Коцюбинский: Никаких подтверждений нет. Вот никаких документов, подтверждающих правомочность этих действий... Еще раз говорю, таким документом может быть только постановление суда.

Ольга Писпанен: А правомочность размещения там рекламы существует у этих предпринимателей?

Даниил Коцюбинский: Мы опять скатываемся на ту дорожку, по которой мы пойдем не в том направлении. Любой хозяйственный спор – спор хозяйствующих субъектов – решается в суде. И если предприниматель считает, что он законно существует, законно на этом месте располагает свой павильон торговый, или он законно размещает рекламу на данном фасаде, а власть считает, что это незаконно, то они оба идут в Арбитражный суд - и там выясняют свои отношения. А не в процессе предъявления друг другу каких-то левых совершенно «бумажек лягушачьих», как сказал Булгаков.

Ольга Писпанен: Давайте послушаем звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Георгий, Санкт-Петербург. От кого, в сущности, зависит то, чтобы остановить это беззаконие вопиющее в Санкт-Петербурге? Спасибо.

Даниил Коцюбинский: Это зависело бы от тех институтов власти, которые у нас формально существуют. Потому что у нас есть милиция, которая должна принимать заявления о возбуждении уголовных дел. По факту хищения ларька в Калининском районе пыталась женщина-предприниматель подать заявление – у нее не принимают в районном Управлении внутренних дел.

Ольга Писпанен: А потому что они по собственному усмотрению...

Даниил Коцюбинский: Вот не принимают – и все. Говорят: «Идите в прокуратуру». В прокуратуру она приходит, а ей говорят: «Мы переслали это в ГУВД. Идите в ГУВД». И вот начинается такая карусель по правоохранительным органам, и нигде не принимают заявления о возбуждении уголовного дела, которое бы затронуло интересы администрации.

В судах то же самое. Только что, позавчера Городской суд прошел, где слушалась жалоба двух предпринимателей на постановление номер 1885, на основании которого власть потом и предпринимает эти незаконные действия. Даже не то чтобы ссылаясь на это постановление, просто постановление как бы дает установку – «ларьки снести». И дальше уже начинается вот такая совершенно беззаконная деятельность. Потому что если бы она была законной, власти не составило бы труда пойти в суд и в суде доказать, что «такой-то предприниматель незаконно находится на таком-то месте. Пожалуйста, в течение такого-то срока очистите, иначе мы вас принудительно демонтируем». Ни одного же такого дела не было возбуждено. Потому что данное постановление, в свою очередь, нарушает законодательство – Гражданский кодекс, Земельный кодекс, где прописано преимущественное право пролонгации аренды, и целый ряд других. Оно было принято с нарушениями регламента. Тем не менее, Городской суд признал жалобу недействительной.

И в данном случае мы будем обжаловать уже в Верховном суде. Надеемся, что вот на федеральном уровне... все-таки еще сохраняется какой-то шанс, что там менее заинтересованные судьи (я имею в виду, что менее заинтересованные в интересах городских чиновников), менее заинтересованные, может быть, СМИ, которые будут более свободно это освещать. Потому что в городе даже по телевизору толком не донести точку зрения...

Ольга Писпанен: В принципе, действительно, не понятно, что происходит...

Даниил Коцюбинский: Но изредка на телеканалах кто-то что-то расскажет. То канал НТВ, ну, сдержанно, но все-таки нейтрально, более-менее беспристрастно даст информацию. Но полноценного освещения по городским телеканалам, конечно, этой коллизии нет, к сожалению.

Поэтому я отвечаю на вопрос радиослушателя, что можно противопоставить. Можно было бы противопоставить деятельность всех органов власти, начиная от парламента и заканчивая правоохранительной системой, и гражданского общества, если бы все это у нас было. У нас декорация. У нас реально существует только чиновничья вертикаль, больше нет ничего.

Ольга Писпанен: И у нас есть звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Во-первых, рада слышать Даниила Коцюбинского, которого очень уважаю. Но у меня есть такой вопрос. Вот когда рекламу вешают на фасад дома, спрашивают согласия жильцов или не спрашивают? Ведь часть денег тоже должна идти на содержание дома, насколько я знаю. Но я могу ошибаться.

И вот на Загородном проспекте, у Витебского вокзала стоит на огромной, толстой ноге на остановке реклама, закрывающая всю панораму Загородного проспекта. Вы знаете, мимо нее страшно идти, страшно рядом стоять. И потом, рядом с таким красивым зданием, как Витебский вокзал. И вообще, едешь по Невскому проспекту – на фасадах домов реклама. Дома красивые, но вешают, въезжают на газон, все топчут, вешают эти рекламы.

Наверное, она нужна, эта реклама, но давайте в разумных пределах. Ведь то, что изуродован весь город рекламой... На остановке стоишь, на тротуаре эта реклама, ее все обходят, потому что не видишь, идет ли троллейбус, идет ли автобус. Ничего не видно. Понимаете? У нас жизнь – просто сплошная реклама. Простому человеку просто деться некуда. И главное, некуда обратиться. И кто права простого человека защитит?

Я, например, категорически возражаю, чтобы в городе вот эти огромные рекламы размещали. Одно дело – на дороге, на трассе где-нибудь. Не знаю, в данном случае правы или не правы, но я на стороне тех людей, кто хоть чуть-чуть, может быть, очистит город от этого. Потому что задушила реклама.

Даниил Коцюбинский: Спасибо за вопрос. Но дело в том, что в его основе лежит некоторое недоразумение. Речь ведь не идет о той рекламе, которая в наибольшей степени, как я понял, вызывает неудовольствие нашей уважаемой слушательницы. Речь идет о той рекламе, которая расположена на фасадах зданий. А я так понимаю, что основная претензия направлялась как раз...

Ольга Писпанен: Нет. Кстати, слушательница спросила, а получает ли что-либо...

Даниил Коцюбинский: Да, это был первый вопрос, я на него тоже отвечу.

Но что касается вот этих больших специальных конструкций, на которых располагается реклама, я так понимаю, что они принадлежат городу, а не каким-то частным предпринимателям, которые их размещают. Поэтому эта претензия опять-таки к Смольному. Много ли рекламы или мало в городе – это вопрос, который должен регулироваться законодательно, разумеется. Кстати сказать, при губернаторе Матвиенко, по оценкам депутата Гуляева, которые он на пресс-конференции озвучил, рекламы стало в два раза больше в городе, чем было до этого. Так что опять-таки это вопрос не к предпринимателям, которые...

Ольга Писпанен: Несмотря на то, что как раз Матвиенко убрала с Невского проспекта, например, вот эти перетяжки.

Даниил Коцюбинский: Тем не менее, общий объем рекламы увеличился.

А что касается рекламы, которая висит на фасадах магазинов... Ну а как магазин может быть без вывески? Ну, тогда потребители в первую очередь пострадают, потому что они не будут знать, где находится магазин, куда им идти и за какими покупками. Так что здесь, к сожалению, если мы хотим иметь насыщенный потребительский рынок, все первые этажи домов в центре города должны, по сути дела, быть заняты какими-то предприятиями, оказывающими услуги либо продающими товары.

Ольга Писпанен: Но ведь, Даниил, существует же какая-то жесткая форма утверждения рекламы.

Даниил Коцюбинский: Так вот, что касается того, кому должны доставаться доходы за размещение рекламы. Собственнику здания. Если это ЖСК, значит, жильцам. Если это городской дом, значит, городу.

Ольга Писпанен: Давайте дадим возможность высказаться нашему слушателю. Здравствуйте.

Слушатель: Доброе утро. Я звоню из Москвы. И готова поддержать людей, которые сейчас занимаются отстаиванием своих интересов в Питере. Потому что все-таки жить нам надо. Но нужно и объединяться.

Дело в том, что я сейчас занимаюсь избирательной программой у нас в Москве. Депутаты в Мосгордуму избираются 4 декабря. И я от «Яблока» занимаюсь этой проблемой. То есть обзваниваю граждан: готовы ли они пойти на выборы и готовы ли они поддержать оппозицию. Вы знаете, я даже не знала, вот когда слушаешь Радио Свобода - и звонят граждане, думаешь: Господи, среди каких хороших, умных и добрых людей я живу, какое счастье, какие они думающие. Но когда звонишь по квартирам, вы знаете, это вообще называется каким-то словом... я даже не знаю. Как Явлинский сказал: «У нас народ такой, какой есть».

Поэтому я обращаюсь к Даниилу и к Григорию, и всем-всем, кто занимается малым бизнесом. Мы не станем демократическим, гражданским и каким-то нормальным обществом, пока мы будем разрозненно, каждый за какие-то свои интересы сражаться. Ведь власть на это и нацеливает – «разделяй и властвуй». Вначале шла речь об этом. Поэтому, пожалуйста, давайте поддерживать друг друга.

Потому что вот я сейчас звоню, а господа бизнесмены мне говорят: «Ну и что, в 10 раз увеличится ЖКХ?! Да у меня есть чем платить». Я говорю: «А как мне, пенсионерке, с 3-тысячной пенсией заплатить 8 тысяч за свою 17-метровую квартиру?». «А, Москва – богатый город. Незачем здесь жить пенсионеру». У меня волосы встают дыбом. А тогда что же это за бизнесмены, которые не думают о своих соседях?! Понимаете, вот этот вопрос у меня стоит постоянно. Поэтому нужно думать друг о друге.

Даниил Коцюбинский: Эта проблема, конечно, уже выходит за пределы, собственно, тех проблем, о которых мы начали говорить. Да, конечно, глобальное свинство. Равнодушие, мелочность, трусоватость – это черты характера, которые присущи очень большому количеству граждан, не находящимся во власти, а находящимся...

Ольга Писпанен: Ну, сколько лет воспитывали...

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, мне кажется, что воспитывать как раз надо обратное.

Ольга Писпанен: Понятно, что надо.

Даниил Коцюбинский: Это само собой у человека как-то пробивается - его биологический эгоизм и биологический идиотизм. С ним, наверное, человек появляется на свет.

Ольга Писпанен: Не думает совершенно о том, что будет завтра.

Даниил Коцюбинский: Не то чтобы он не думает о том, что будет завтра, а в нем нет вот этого инстинкта, который побуждает человека возмущаться тому, что обижают не его непосредственно, а кого-то. Но, тем не менее, этот кто-то, он такой же, как и ты. Вот нет этого солидаризма, я не знаю, врожденное ли это качество или благоприобретенное. Но факт тот, что если общество не воспитывать в этом духе, то людей с такого рода развитым самосознанием оказывается очень мало, и они не способны переломить ситуацию.

Даже среди малых бизнесменов, вы не представляете, какое небольшое количество из них готовы бороться за свои собственные интересы.

Ольга Писпанен: Так то же самое мне говорят очень многие. Им говорят: «Что ж вы не объединяетесь?». А они говорят: «Ой, пока нас не трогают».

Даниил Коцюбинский: Так даже тогда, когда уже тронули, вот первая мысль: а куда можно теперь перейти, в какой другой сектор экономики можно вложить свои несчастные 5 сольдо, на каком Поле чудес закопать их в очередной раз. Вот первый инстинкт, который срабатывает.

Есть какое-то количество застрельщиков, которые начинают говорить: «Ну как же так?..». Им начинают говорить: «Не гони волну». Иногда какое-то время готовы походить на митинги, а потом руки опускают.

Ольга Писпанен: Потому что они еще надеются, что «вот сейчас на меня нажали, а я вот здесь еще поднесу в конвертике куда нужно – и тогда отпустят».

Даниил Коцюбинский: Я бы все-таки здесь вот о чем сказал. Я не считаю правильным предъявлять слишком много претензий к простым смертным. Дело в том, что у общества должны быть свои Эгмонты, свои Горны, то есть представители аристократии, в широком смысле этого слова, не обязательно родовой аристократии, то есть представители тех, кому есть что терять, но которые, тем не менее, называют вещи своими именами, и рискуя своим положением, противостоят произволу и защищают тем самым тех, у кого духа, интеллекта или какого-то гражданского мужества не хватает на то, чтобы такого рода действия совершать. И тогда уже за ними тянутся остальные. К сожалению, вот этой элиты, способной рискнуть собой...

Я, кстати сказать, не хочу даже сказать, что исключением из правил является Ходорковский. Ходорковский тоже, к сожалению, не исключение из правил. Он просто переоценил собственный ресурс. Но долгие годы он вел себя вполне конформистски. Он не был тем аристократом духа, который бы с самого начала...

Ольга Писпанен: И, тем не менее, все равно очень многие не понимают, что вот эта скамеечка, на которой он сидит, она же очень и очень длинная, она практически бесконечной может быть.

Даниил Коцюбинский: Но мне кажется, что как минимум здесь нужен какой-то первый толчок, от которого бы пошел процесс оздоровления нравов общественных. И этим толчком должен был бы быть переход к иной политической модели. Потому что нынешняя политическая модель, когда вся власть концентрируется изначально в руках чиновников, и дальше они уже распределяют всем – кого казнить, кого миловать, она практически исключает возможность пробуждения. Надо переходить к парламентской модели.

Ольга Писпанен: И у нас есть звонки. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Уважаемый Даниил, у меня к вам один вопрос. Если можно, вкратце осветите ситуацию с авторскими правами, с правами на интеллектуальную собственность в сфере малого бизнеса. И если можно, назовите контактные телефоны, по которым можно получить адекватную справку в Москве и в Питере. Большое спасибо.

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, я назову телефон нашей Ассоциации. У нас есть Юридическая служба, которой как раз руководит Григорий Соломинский. Я думаю, что более подробно можно будет с ним поговорить. Телефон в Петербурге – (812) 275-10-50.

Ольга Писпанен: Тем не менее, это не тема сегодняшней нашей беседы. Мы обязательно поднимем и эту тему, поговорим об авторских правах. Которые точно так же нарушаются сплошь и рядом.

А возвращаясь все-таки к рекламе и к вашему призыву с оружием в руках...

Даниил Коцюбинский: Призыв заключается все-таки не в том, чтобы с оружием в руках непременно. Призыв заключается в том, чтобы используя метод гражданского неповиновения, защищать свое имущество любыми доступными, законными способами. Можно кидаться яйцами, например, тухлыми либо свежими.

Ольга Писпанен: И все-таки я договорю. Тем не менее, все прекрасно знают, что Страна-то все равно дураков, и очень много людей, которые могут воспринять это абсолютно буквально. Например, я идут по улице, случайно сшибла рукой стоящую рекламу. Выскочит какой-нибудь предприниматель, возьмет и яйцами закидает.

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, в Стране дураков президент этой страны... ну, я пользуюсь вашей терминологией, призвал пять лет назад «всех террористов мочить в сортире». Вы знаете, никто не воспользовался из простых граждан этим советом, за исключением тех, кто непосредственно подчиняется данному президенту, кто выполняет приказы тех структур, которые на него замыкаются.

То есть не надо переоценивать степень глупости наших сограждан. Люди, в принципе, понимают, чем отличается преступление от законопослушного действия. Просто они боятся на сегодняшний день, что их законопослушное, но радикальное действие будет подвергнуто репрессиям со стороны власти. Они боятся защищать свое имущество, они пасуют перед напором со стороны власти. Мы призываем их не бояться.

Потому что на сегодняшний день власть, столкнувшись, не знаю, с сотнями, с тысячами подобного рода акций, она, конечно же, отступит. Потому что невозможно такое количество людей задавить репрессивным способом. Можно одного, двух, трех, вот какие-то там ключевые...

Ольга Писпанен: Но не сильно-то она отступила по поводу монетизации.

Даниил Коцюбинский: Монетизация все-таки...

Ольга Писпанен: Хотя уж как затронула.

Даниил Коцюбинский: До известной степени, отступила, потому что какие-то компенсации были даны потом, в итоге. И даже уже стабилизационный фонд начали немножечко отщипывать. Хотя бунты были вполне невинные, вегетарианские - пенсионеры вышли на улицы. Чем они могли быть страшны Путину? Да ничем. И, тем не менее, власть такая большая, самая высокая власть немножечко отступила назад.

Поэтому если бы в Петербурге городская власть столкнулась с тем, что ни один предприниматель не соглашается на демонтаж своего павильона без предъявления ему соответствующего постановления суда, ни один предприниматель не соглашается на демонтаж своей рекламы и защищает свое имущество всеми законными способами без предъявления ему соответствующего постановления суда, власть бы тоже отступила. Потому что это был бы колоссальный позор, прежде всего, для Матвиенко перед тем же Путиным, который за нее ходатайствовал перед петербургскими избирателями. И, конечно же, в преддверии вот такого колоссального скандала она бы отступила. Но на сегодняшний день, к сожалению, кроме Григория Соломинского, никто вот так себя радикально не повел.

Поэтому на всех митингах, на всех каких-то пресс-конференциях мы призываем предпринимателей следовать примеру, который подан, но именно в плане защиты своего имущества всеми законными, подчеркиваю, правовыми способами, включая и физическое сопротивление физической агрессии.

Ольга Писпанен: Смотрите, вот даже при прекрасном стечении обстоятельств, о котором вы говорите, вот вдруг проснется гражданское самосознание – и действительно все выйдут. То есть вы действительно верите в то, что власть сложит руки и скажет: «Ну, ладно, ладно, не будем мы трогать...»?

Даниил Коцюбинский: Да. И есть подтверждение этому. Дело в том, что в тех случаях даже, когда какие-то конкретные предприниматели ведут себя более активно, с ними тут же начинаются сепаратные переговоры. И им предлагают в обмен на то, что «ты конкретно заткнешься, тебя конкретно мы не будем трогать, но только, пожалуйста, не мути воду»...

Ольга Писпанен: И они тут же затыкаются?

Даниил Коцюбинский: Вы знаете, по-разному себя ведут. Вот есть те, кто соглашается на это, и даже пытается изобразить из себя представителей другой, здоровой, конструктивной части сообщества, которая готова к сотрудничеству с властью, которая осуждает вот таких радикалов, которые сосредоточены в нашей организации, - есть и такие. Но я знаю большое количество примеров, когда к людям обращались с подобного рода предложениями (членов нашей Ассоциации), они отказывались, потому что для них это просто позорно уже сейчас, когда пройден почти годовой путь борьбы совместной, предавать своих товарищей по несчастью и идти на поводу у таких сомнительных предложений.

Так что власть, в, общем-то, побаивается. Она боится огласки. Конечно, единственное, чего она сегодня боится... Она не боится как таковых судов, просто хлопотно. Допустим, несколько тысяч судебных дел сейчас администрации необходимо выигрывать против каждого конкретного ларечника. Конечно, она могла бы при желании это все продавить. Хлопотно. Ну, не хочется этим заниматься. Она не боится парламента. В парламенте есть три-четыре... вот сегодня перечислили всех тех депутатов, которые могут что-то противопоставить администрации. Они не могут даже квалифицированного меньшинства составить.

Но она боится все-таки, хотя бы частично, независимых СМИ, куда какая-то информация протекает. И это создает ощущение того, что в Петербурге как-то менее спокойно, чем в других регионах. И это позорно.

Ольга Писпанен: «Независимые СМИ» - хорошо сказано.

Даниил Коцюбинский: Ну, сравнительно независимые СМИ все-таки в городе есть. От Смольного, я имею в виду, не зависимые. И, конечно, выглядеть, ну, менее благополучной, чем другие главы субъектов Федерации, Матвиенко не хочется. Вот на этом можно сегодня играть.

Ольга Писпанен: Большое спасибо, Даниил.

XS
SM
MD
LG