Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Голосование в Думе о вотуме недоверия правительству Михаила Фрадкова


Владимир Кара-Мурза: Сегодняшнее голосование в Думе о вотуме недоверия правительству Михаила Фрадкова обсуждаем с нашим гостем - заместителем председателя нижней палаты от фракции «Родина» Сергеем Бабуриным. Сергей Николаевич, вы довольны итогами сегодняшнего голосования? Ожидали ли вы такого результата?

Сергей Бабурин: Ожидал и недоволен. Ожидал, потому что большинство «Единой России» очевидно, и было бы странно надеяться, что в ночь перед обсуждением оно изменило бы позицию и поддержало бы нас в поросе о недоверии правительству. Почему недоволен? Потому что действительно побоялось это большинство тайного голосования. Потому что многие, я уверен, из «Единой России» не разделяют оптимизма по поводу политики, которую ведет правительство. И безусловно, получился какой-то такой выхлоп невнятный, нечему радоваться и для удовлетворения я не вижу оснований.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Николаевич, а кто были те депутаты, которые подписали первоначальную бумагу, сначала 101, а затем сто человек?

Сергей Бабурин: Это были депутаты нашей партии и представители партии «Народная воля», которую я возглавляю, представители партии «Родина» Рогозина, депутаты фракции КПРФ. После нескольких недемократичных процедурных решений со стороны большинства, когда действительно отказывались элементарно рассмотреть позицию независимых депутатов, левых, нашей части, основная часть независимых депутатов также подписала требование о недоверии. А при голосовании уже даже пять депутатов от «Единой России» по разным причинам проголосовали за отставку правительства. То, что нас от 101 осталось 100, я считаю, и эта цифра весьма принципиальная и достаточная. Мы можем, по крайней мере, требовать от «Единой России» рассмотрения тех или иных позиций. Я бы очень хотел, чтобы это численное соотношение, чтобы мы были более 90 в общей сложности, чтобы это соотношение сохранилось. Тогда мы могли бы и официально требовать запросов в Конституционный суд и голосовать по ним, и запросов и других решений. Пусть не решений парламента, но многие шаги были бы реальны.

Владимир Кара-Мурза: Депутат от «Единой России» Александр Хинштейн объяснил в интервью в нашей программе, почему он отозвал свою подпись под обращением.

Александр Хинштейн: Я действительно был среди тех депутатов, которые подписали инициативу о вынесении вотума недоверия правительству на пленарном заседании. Но я руководствовался на тот момент желанием разобраться в ситуации с ошибками и извращениями при реализации закона о монетизации. К сожалению, то заявление итоговое, которое было составлено коммунистами, левой частью Думы, заявление, которое сегодня предлагалось принять Госдуме, диаметрально противоположно тем обсуждениям и разговорам, которые были при сборе подписей. Речь идет не только, точнее не столько о реализации 122 закона, сколько о том, что сам 122 закон по себе плох и антинароден, а также о всех возможных и невозможных победах правительства во всех практически сферах нашей жизни, начиная от производства, заканчивая внешней политикой, внешней экономикой. Именно поэтому я отозвал свою подпись, тем более что никакого влияния она не могла сыграть. При 90 голосах, необходимых для вынесения вопроса на повестку дня, было собрано 101, после моего отзыва осталось ровно сто – круглая и красивая цифра. Я заведомо понимал, что правительство в отставку отправлено не будет. Но для меня было важным вынесение этого вопроса на публичное обсуждение.

Владимир Кара-Мурза: Убеждают вас аргументы Александра Хинштейна?

Сергей Бабурин: Александр - самостоятельный политик, и его воля давать любую интерпретацию тем или иным действиям коллег. Я считаю, что аргументация, в которой 122 рассматривается как яркий, но частный случай, она более уместна. Я, например, записываясь на вопрос к Фрадкову, хотел спросить не про 122 закон, а про пресловутую административную реформу. Во сколько он оценивает убытки просто для человека, для народа нашей страны, от, казалось бы, частной, верхушечной административной ломки кадровой в правительстве. Ведь я вам могу сказать, что только убытки от недееспособности в течение года Министерства государственного имущества составляют полтора миллиарда долларов. Это полностью проваленная программа приватизации, программа, утвержденная на 2004 год. И таких примеров можно приводить много. Поэтому мы и хотели узнать, а за что же правительство можно хвалить? Список грехов мы представили, список благих дел сегодня пытался представить Фрадков, но не скажу, что это было убедительно.

Владимир Кара-Мурза: Нам дозвонился радиослушатель Николай из Тульской области.

Слушатель: Добрый вечер. Я Николай из Тульской области. Я инвалид второй группы. С 90 года эти так называемые реформы меня лишили вкладов, лишили достойной пенсии. Теперь они меня лишили последнего, что осталось, - так называемых льгот. И все это происходит в год 60-летия Победы.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, Сергей Николаевич, таких радиослушателей из глубинки российской сколько сотен тысяч сейчас?

Сергей Бабурин: Во-первых, их очень много, во-вторых, их претензии совершенно справедливы. Потому что они ждали и ждут, что государство в лице правительства, парламента, президента выполнит перед ними обязанность по поддержке, по социальной защите. Речь идет о том, что они трудились в свое время, многие получили инвалидность в связи с нетрудоспособностью, вызванной производственным увечьем или прохождением военной службы. И сегодня они оказались в трудном положении. Это, на мой взгляд, прежде всего говорит, что даже благие намерения правительства реформировать систему льгот, никто не спорит, что не все льготы работали, часто деньги не доходили до человека, но нужно было все просчитать, все спланировать. И, конечно, принять меры к тому, чтобы эта реформа, которая идет с первого января, не стала очередным механизмом одурачивания и обворовывания. У меня мама пенсионерка, она живет в Петербурге. Она трижды приходила в очередь за получением 450 рублей. Потом махнула рукой, так и не пошла. Я уверен, что у нас и по бесплатным лекарствам, и по многим другим позициям огромные деньги за январь и февраль до адресатов не дошли. И возникает вопрос - кто же их крутит? Вот эти промежуточные фонды, которые насоздавали 122 законом и рядом других фактов или конкретные чиновники правительства и их родственники? Поэтому лично я считаю, что проводить проверку исполнения закона должна Счетная палата, должна прокуратура. Я считаю, что пора нам возрождать на новом этапе, в новом виде прямой народный контроль. Потому что люди перестали и оправданно верить органам власти, всем практически, всем органам власти без исключения. Слишком много врут.

Владимир Кара-Мурза: Эксперт Фонда Карнеги Андрей Рябов считает, что в вашей инициативе помимо тех сил, которые вы перечислили, были заинтересованы и некоторые силы в Кремле.

Андрей Рябов: Я не исключаю, что в той или иной степени в выдвижении вотума недоверия помимо этих политических сил были заинтересованы некоторые силы внутри Кремля или вокруг него, внутри президентской команды. Те силы, которые хотели воспользоваться возникшим кризисом и возникшим вотумом недоверия для того, чтобы попытаться, по крайней мере, осуществить передел власти внутри правительства Российской Федерации. Скажем, неслучайно, что в центре скандала, в центре политической борьбы оказалась фигура министра Михаила Зурабова. Я думаю, что некоторые влиятельные силы в Кремле, которые так же были бы не прочь его отставки, делали это не из сочувствия к пенсионерам, не из того, что они разделяли позицию протестующих пенсионеров, а исходя из того, что министр Зурабов, который по-прежнему близок к так называемой ельцинской Семье, контролирует весьма значительное по финансовым возможностям министерство.

Владимир Кара-Мурза: Допускаете ли вы, Сергей, что вашей инициативой могли воспользоваться недоброжелатели ряда министров?

Сергей Бабурин: Вы знаете, о любом факте можно говорить с диаметрально противоположных позиций. Ведь можно сказать, что даже голодовка некоторых моих коллег, которая проходила под флагом отставки Зурабова, на самом деле Зурабова спасла. Потому что, если до этого обсуждались планы того, что он должен быть принесен в жертву как проваливший начало года, то при ультиматуме со стороны голодающих президент пригласил его и Кудрина, приласкал, приголубил и благословил работать дальше. Ведь можно и так сказать. Поэтому я не буду гадать. Наверное, и в Кремле, и в правительстве были люди, которые хотели бы потрепать нервы соседу. У Фрадкова далеко не все члены правительства его поклонники, конечно, и злопыхателей хватает. Так что я ничему не удивлюсь. Проблема не в этом. Проблема в том, что наше желание поставить вопрос возникло до января. После трагедии в Беслане мы на заседании фракции «Родина» и члены «Народной воли», и рогозинская партия «Родина», мы все поставили вопрос о том, что надо требовать отставки правительства как показавшего свою недееспособность даже по этой трагедии. А потом наложилась реализация 122 закона и так далее. И здесь, смею вас уверить, когда я на фракции поставил эту проблему, я не консультировался перед этим ни с кем ни в правительстве, ни в администрации. Даже с женой не советовался.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем звонок из Москвы от радиослушателя Анатолия.

Слушатель: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, не проголосовали, вообще отменили отставку правительства. Почему? 90, может быть 80% - прикормленные все там работники. Это раз. Кто хочет терять это теплое место? Снимут правительство, и они полетят. Значит это одно. Весь сыр-бор по поводу 122 статьи - есть деньги, нет денег, есть деньги. Подымать надо промышленность. Денег нет, где взять? Бюджетообразующие отрасли, которые у нас - нефть, металл, газ - возвращать надо в лоно государственное.

Владимир Кара-Мурза: Спасибо, Анатолий. Кстати, Анатолий оговорился по Фрейду, не боялись ли вы именно роспуска Думы в случае вотума недоверия кабинету?

Сергей Бабурин: Вы знаете, такой боязни не возникало. Даже по той простой причине, радиослушатель прав, большинство депутатов – это та правящая сила в лице «Единой России», которая является довлеющим фактором, они гарантировали нас от неожиданностей, и они действительно не хотят терять тех мест, которые имеют. А я уверен, что именно за это «Единая Россия» поплатится, и ни один нормальный избиратель на следующих выборах за такую партию голосовать не будет. Впрочем, у нас сюрреализма во время выборов полно. Я хотел бы только еще подчеркнуть, что радиослушатель прав. Вопрос не том, что правительство сегодня реализует 122 закон. Вопрос в том, что у нас нет внятной реакции на итоги проверки Счетной палаты по приватизации 90 годов. У нас нечто для меня совершенно невнятное и юридически странное происходит вокруг ЮКОСа, вокруг Газпрома. В этом отношении я за правовые решения любых вопросов. Возвращаясь к идее природной ренты, а ведь с этой идеей наша фракция шла на выборы, когда мы говорили сырьевым монополистам, что хватит забирать то, что принадлежит всему народу, давайте делитесь. И в этом отношении идея не устарела и проблема не стала менее актуальной. Надо действительно разбираться. Я считаю, что бездна причин для того, чтобы спокойно те или другие вопросы решить иначе, чем они были при Ельцине решены.

Владимир Кара-Мурза: Президент фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров по-своему трактует сегодняшнюю позицию фракции «Единая Россия».

Георгий Сатаров: Исход обсуждения в Думе проблемы вотума недоверия нельзя считать неожиданным, и позиция «Единой России» тоже абсолютно предсказуема. Просто нужно понимать, что «Единая Россия» не является политическим телом, политическим игроком. «Единая Россия» – это часть российской бюрократия, прикрывающаяся политическими одеждами или иногда играющая в политику. Поэтому в какие-то моменты она притворяется политическим игроком, делает соответствующие заявления. Но в тот момент, когда нужно от виртуальной политики, политики заявлений переходить к реальной политике, она уже действует в логике своего происхождения и своей истиной сути, как часть российской бюрократии. А тут она уже четко выполняет инструкции, которые получает. Ну, а здесь инструкции звучали, наверное, вполне естественно – не нужно раскачивать лодку.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем звонок из Петербурга от Николая Степановича.

Слушатель: Здравствуйте. Большое спасибо за возможность высказаться. У меня выписана на странице целая гирлянда телефонов «горячей линии» и по вопросам пенсионным, и по путевкам, по разным вопросам. Сейчас много таких телефонов дают. Вы знаете, интересно, никуда не дозвонился. Пытался дозвониться на Малую Садовую - не дозвонился. Ни на радио, ни на телевидение, никуда не дозвонился. У российского гражданина единственная возможность высказаться - это через Радио Свобода.

Владимир Кара-Мурза: Спасибо, Николай Степанович. Сергей Николаевич, как по-вашему, какие следующие шаги должна сделать оппозиция, сказав «а» сегодня?

Сергей Бабурин: Для нас важно, чтобы правительство, несмотря на то, что оно осталось при своих интересах и формально не обязано вообще воспринимать то, что сегодня было высказано, чтобы правительство услышало. Ибо и в докладе Дмитриева, где излагалась позиция и двух наших фракций, и независимых депутатов, выступление руководителей фракций и Зюганова, и Рогозина, в вопросах, которые задавались, было обозначено столько проблем с тем, чтобы исправить ошибки. Сейчас у нас проблема для моих товарищей по партии – проблема рабочей законодательной «пожарной» команды. Мы затрудняемся сегодня только со своими законопроектами работать, потому что надо править в срочном порядке то, что вносит правительство и править иногда очень сильно. Это не частный случай и не мелочь. Потому что, я считаю, что социальные проблемы, которые разрушают единство нашего общества – это ключевой момент перед теми внешними угрозами, с которыми Россия начинает сталкиваться. Нам объявили войну после выборов президента США. Сегодня это будет нарастать. Мы должны защитить и свою страну, и территориальную целостность, и пространство бывшего Советского Союза. Чтобы не политтехнологии, а воля людей была решающей. Что в Грузии, что на Украине, что теперь в Молдавии, в Киргизии, в Казахстане, в Белоруссии, везде речь идет о принципиальных стратегических политических технологиях, направленных против России.

Владимир Кара-Мурза: Сообщение на пейджер от Владимира из Москвы: «Как вы относитесь к тому, что латышским ветеранам (имеет в виду, наверное, ветеранов СС) увеличили пенсию на сто долларов, а нашим ко Дню Победы на 8?».

Сергей Бабурин: Я не берусь сегодня сравнивать страны. Я за то, чтобы мы успели воздать нашим ветеранам войны должное, пока они с нами, пока они живы. Это одна из причин, почему мы выступали против того, чтобы вообще тему ветеранов войны затрагивать в 122 законе. Мы говорили: давайте мы выполним наши обязательства перед ветеранами в полном объеме. Парадокс в том, что правительство и государство имело такую возможность в 2005 году. К сожалению, по этому пути не пошли.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем звонок из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.

Слушатель: Добрый вечер. Все жалуется на лошадей, которых нельзя менять. Кстати, Ельцин их менял как хочешь. Я как пассажир на этой телеге не доверяю и недоволен извозчиком. Возможен ли вариант, когда его можно снять досрочно? И обсуждался ли в Думе вопрос, когда Путин отдал территорию китайцам?

Владимир Кара-Мурза: Вопрос об импичменте вы поднимаете?

Сергей Бабурин: Я считаю, что мы должны прежде всего понять, что произошло в наших отношениях с Китаем. Как я только услышал сообщение о договоренностях, возникли большие опасения, что мы можем ошибиться стратегически. И я, выступая в Государственной Думе, потребовал, чтобы, когда речь дойдет до ратификации документов, чтобы их докладывал не министр иностранных дел, а сам президент Российской Федерации, и чтобы он в открытом ли заседании, в закрытом ли режиме, но внятно сказал, что происходит и почему вопрос о Хабаровских островах мы должны решать именно так. Вот до тех пор, пока я не видел этих документов, я не хочу о них судить, я все-таки юрист. Тем более, конечно, я исключаю какие-либо юридические аргументы по поводу Курильских островов. Курильского вопроса как международного у нас нет. В этом отношении, когда президент ссылается на декларацию 56 года, что мы, дескать, обещали отдать два острова, это обещание было аннулировано еще советской властью.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Николаевич, вот как один из ваших коллег, подписавший первоначальную бумагу, депутат ЛДПР Алексей Митрофанов оценивает сегодняшний результат.

Алексей Митрофанов: Все произошло, как и ожидалось. Никаких политических возможностей снять правительство у оппозиционных фракций нет. Поэтому это свелось к обсуждению политики правительства – это, в общем, положительный факт, поскольку надо было использовать этот подвод для обсуждения политики. Но никакой интриги сегодня не было абсолютно. В этом смысле обсуждение само по себе полезно, потому что любой обмен мнениями полезен. Но можно было вызвать премьера и поговорить с ним на тему политики, а не замахиваться таким образом, а потом из этого замаха ничего не получилось.

Владимир Кара-Мурза: Слушатель Геннадий Васильевич спрашивает, как вы голосовали по 122 закону, и как голосовала партия «Родина», были ли вы солидарны в голосовании?

Сергей Бабурин: Я не буду отвечать за партию «Родина» формально, потому что я в ней никогда не состоял, это партия Рогозина. Я возглавляю партии «Народная воля». Но мы вместе - «Народная воля» и «Родина» - составляем блок «Родина». Раньше партия «Родина» называлась «Российские регионы», а сейчас она себя назвала «Родиной». Было солидарное решение, мы выступали против этого закона и в первом, и во втором чтении. А когда речь пошла об итоговом голосовании, наши позиции, наши аргументы отказались выслушивать, мы в знак протеста вообще отказались принимать участие в голосовании и покинули зал. Вслед за нами это сделала фракция Коммунистической партии. Эти две фракции не участвовали в итоговом голосовании. Потому что это было просто оскорбительно здравому смыслу. Потому что сам этот закон не просто антисоциальный, он по существу антиконституционный, потому что он перечеркнул понятие социальное государство в России.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем звонок из Санкт-Петербурга от радиослушательницы Эмили.

Слушательница: Добрый вечер. Я хотела бы обратиться к известному и уже депутату со стажем Сергею Бабурину. Меня интересует, считаете ли вы эквивалентными получаемые услуги, зарплату, это не именно вы, а депутаты Госдумы, эквивалентность вашей работе, работе всех депутатов. Я задам вам несколько вопросов. Потому что я пенсионерка, 68 лет мне. Участвую в митингах, и я слышу разные обсуждения. И вот что предлагают люди с митингов: а может быть депутатов сделать депутатами-общественниками, чтобы они работали как все? Может быть тогда они поняли бы, как живут простые люди.

Сергей Бабурин: Очень хороший вопрос и не просто на него ответить. Нашему обществу надо определиться, каким мы хотим иметь депутата. Если мы хотим, чтобы он был самостоятельный и имел возможность защитить избирателя, у него должно быть рабочее место, у него должна быть связь телефонная, должен быть ряд других обязательных условий - кабинет в избирательном округе для приема избирателей, помощники и так далее. Это значит штатная работа. И когда сегодня один из депутатов из «Единой России» господин Гартунг, возглавляющий Партию пенсионеров, сказал, что он отказывается от своей служебной квартиры и призывает других депутатов сделать то же самое. У нас часть депутатов имеет служебную квартиру, я живу в муниципальной. Пусть он бы тогда честно сказал, что он как бизнесмен мог бы и зарплату не получать, потому что она не играет никакой роли, и квартира куплена и его устраивает и, конечно, служебная не нужна. Вот эта полуправда о депутатах и их работе много мешает. В этом отношении я за то, чтобы депутаты, которые не состоялись как народные представители, чтобы их в следующие выборы проваливали и убирали из депутатского корпуса. Для этого у нас есть механизм демократического голосования. Я единственное от чего бы предостерегал – от соблазна легких решений. Потому что одно из таких может быть: давайте вообще откажемся от депутатов и пусть у нас губернаторы, мэры будут полноправными руководителями и сами все решают. Это легкое решение приведет к еще большему тупику, произволу и беззаконию.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем звонок из Петербурга от Владимира Сергеевича.

Слушатель: Здравствуйте. Есть такое понятие «средство повышенной опасности», владелец которого несет ответственность за последствия вне зависимости от вины. Например, автомобиль, ядерный реактор, судно и так далее. Но чиновник владеет средством несравненно большей опасности. И он может делать сколько угодно ошибок и никакой ответственности не нести. Когда чиновник получит талон предупреждений такой же, как, скажем, водитель автомобиля, чтобы там делали просечки суд, прокурор и так далее. А так чиновник может нарушать законы сколько угодно, и ему за это ничего не будет.

Сергей Бабурин: Очень правильное сравнение. Я считаю, что господин Зурабов не просто просечку получил за январь-февраль, а у него отобрали талон. И именно поэтому было бы правильно для Фрадкова самостоятельно принять решение об отставке и Зурабова, и, может быть, еще кого-то из членов правительства, виновных в том, что дурацки не продумали реализацию 122 закона. Более того, я считаю, что Дума Государственная в сегодняшнем созыве заслуживает минимум двух просечек. И когда мы голосовали поправки к 122 закону, одно из моих предложений, к сожалению, отклоненных, было то, что закон в таком виде, если он принимается, мы должны прекратить существование этой Думы, пойти на досрочные выборы, чтобы избиратель при голосовании определился и по закону. Если он поддерживает этот закон, он поддерживает тех депутатов, которые за него голосовали. К сожалению, это решение не прошло. Я считаю, что досрочные парламентские выборы были бы сегодня эффективным способом дать людям определиться, за какую экономическую политику не чиновники, а народ в нашей стране.

Владимир Кара-Мурза: Директор Института стратегических исследований Андрей Пионтковский считает, что, возлагая вину на окружение президента, депутаты выводят из-под удара его самого.

Андрей Пионтковский: Основная политическая проблема для всей властной конструкции современной России – это тотальное недоверие власти в целом и начавшийся обвал рейтинга президента. Политтехнологи Кремля еще боятся себе признаться в том, что они уже в глубине души понимают, что этот процесс необратим. Дело в том, что традиционная российская парадигма «добрый царь и плохие бояре» имеет такую особенность, что она может быть очень устойчива, но если начинает рушиться, она рушится до конца. Для того, чтобы предотвратить эту тенденцию, будут использоваться всякие технологические упражнения, начиная с сегодняшней мягкой порки премьера в Думе. Затем последует жертва Зурабова. Затем так называемые либеральные реформаторы в правительстве, совершившие все подлости и все предательства на пути построения капитализма. Они в свою очередь исполнят последнюю историческую роль сакрального козла опущения.

Сергей Бабурин: Чем мне нравятся наши политтехнологи – они гениально все предсказывают, а когда это может вдруг не состояться, не менее убедительно и гениально объясняют, почему это все не состоялось или почему это не могло состояться. Может быть вы меня упрекнете, что я устал за ельцинскую эпоху считать президента антинародным. Но я Путина и Ельцина помещаю для себя в разные системы координат. Если ельцинская эпоха означала уничтожение страны, компромисс невозможен, то, поддержав Путина в 2000 году, я прекрасно понимал, что это компромиссная фигура, которая призвана помочь стране перейти от эпохи развала и хаоса в новую эпоху, от эпохи тотальной коррупции в новую эпоху. Я могу сожалеть, что переход затянулся. Я за многие вещи критикую действующего президента, но я еще, не скрою, надежды на него не потерял.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем звонок из Петербурга от Сергея.

Слушатель: Добрый вечер. Я рад, что господин Бабурин не потерял надежды. Думаю, что старики, пенсионеры потихоньку ее теряют. 122 закон, который был принят, непонятно, почему именно сейчас, когда грядет 60-летие Победы. Надо было дать возможность дожить людям до конца со своими льготами и не трогать. Тем более, не надо кричать о том, что рыночное государство и натуральные льготы - понятия несовместимые. На мой взгляд, у нас не совсем рыночное государство. Если подобная система не нравится, почему ее надо начинать менять именно со льготников и ветеранов, а не с тех, кто их имеет, кто сейчас стоит во главе государства. Старики говорят: мы слишком медленно вымираем. Когда были здоровы, были нужны, теперь нас сильно толкают на кладбище. К сожалению, это так. И ничего кроме сочувствия мы к ним испытывать не можем. А то, что поменять Зурабова или правительство, от этого буквально ничего не зависит. На мой взгляд, это техническое правительство. А что касается новых выборов, то как их проводят, мы уже поняли, и как проводили на Украине по нашим рецептам, и как здесь. Новые фальсификации и опять «Единая Россия» победит, к сожалению.

Владимир Кара-Мурза: Спасибо. Сергей Николаевич, ваша партия «Народная воля» собирается примкнуть к стихийным акциям протеста льготников по всей стране?

Сергей Бабурин: Во многих регионах эти акции проводятся по нашей инициативе. Если посмотрите, как, допустим, в той же Ярославской области именно «Народная воля» под руководством нашего депутата Грешневекова Анатолия Николаевича, избранного, кстати, пятый раз подряд по избирательному округу, выступила и в Ярославле, и в Рыбинске в качестве главного организатора, ответственного за эти митинги. И все это было под флагом «Народной воли». Я о другом. Я хочу сказать что то, что было сказано о ветеранах - это и есть наша позиция, почему мы выступали против 122 закона. Но я не согласен, что отставки министров ничего не изменят. Изменят. А если еще воров привлечь к уголовной ответственности и показательно наказать – это еще больше оздоровит ситуацию в стране. Но с чем я соглашусь - это с тем, что нам нужны изменения в избирательной системе. Ведь не страшно проиграть, если ты проиграл честно, страшно, когда у тебя воруют победу. Я за то, чтобы мы отказались от электронного подсчета голосов на избирательных участках. У нас должны быть прозрачные пластиковые ящики для голосования. У нас должен быть внутренний контроль в избирательных комиссиях. Прекратить досрочное голосование, прекратить голосование вне избирательных участков. При всем моем уважении к больным и инвалидам, прекратить голосование по открепительным талонам. Потому что это тоже источники для фальсификации. Конечно же, прекратить круговерти, когда одни и те же люди ходят по разным участкам и голосуют централизованно, изображая явку. Мы должны как в большинстве стран Европы перейти на безвредный спрей, чтобы человеку при голосовании брызнули на один из пальцев, и в течение суток этот спрей бы не смывался, чтобы мы пресекли фальсификации. И тогда, я уверен, «Единой России» ничего не светит. Тем, кто поддержал удар по пенсионерам, по студентам, по другим категориям, им ничего не светит, потому что все будет в руках избирателя. Я уверен, что 2005 год будет годом, когда окрепнут и левые силы, и наша позиция. Я говорю о национально-патриотических силах, которые «Народная воля» представляет. С партией «Родина», без партии «Родина». Судя по всему, передумали объединяться и с нами, и с другими партиями. Флаг им в руки, не хотят, не надо. Мы за то, чтобы наводить порядок в стране, объединяя народно-патриотические силы, национально-патриотические. Какие бы ни были у меня сложности с Глазьевым, честно скажу, были сложности, не до конца ушли, но буквально вчера «Народная воля» и движение "За достойную жизнь" подписали соглашение о сотрудничестве и взаимной поддержке. И мы с Глазьевым будем сообща определяться и помогать в регионах нашим организациям. К сожалению, с Рогозиным это не произошло, но у него своя политика и свои традиции.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Марию Николаевну Новикову из Москвы.

Слушательница: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, можно задать Сергею Бабурину вопрос? Уважаемый Сергей Бабурин, я пенсионерка, с 90 года на пенсии. Мы же не захребетники и мы же не получаем от государства из каких-то других фондов деньги. Мы в течение всего своего стажа производственного выплачивали определенный процент в Пенсионный фонд, для того, чтобы, выйдя на пенсию, мы его получали. А вопрос вот в чем: в 96 году Чубайс на выборную кампанию Ельцина выгреб все деньги из Пенсионного фонда. Хотя тот руководитель Пенсионного фонда, который был до 96 года, он категорически был против и его всеми силами охранял, не давал его разграбить. А потом, когда пенсионерам нужно было деньги платить, ежемесячно выплачивать, то брали у банков под огромные ссуды.

Сергей Бабурин: Я бы сказал, что впервые ограбление Пенсионного фонда произошло после расстрела Верховного совета в 93 году. Ведь до этого и Пенсионный фонд, и Центральный банк и ряд других федеральных структур и институтов были вне влияния правительства. И лишь разгромив наш Верховный совет, изменили Конституцию, изменили всю систему власти, и это действительно Пенсионный фонд стал дополнительным карманом для правительства. Я уверен, что дыру по возможности закрыли за счет бюджетных средств. Но надо расследовать, куда исчезли предыдущие деньги. Расследовать все кредиты, которые исчезали перед дефолтом, еще раньше и многое другое. Пока мы не удовлетворены тем, как в нашей стране борются за законность и справедливость правоохранительные органы и правительство. Именно поэтому мы говорим, что нам нужно другое правительство и другая система борьбы с коррупцией и беззаконием.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем звонок из Москвы от радиослушателя Александра.

Слушатель: Добрый вечер, Сергей Николаевич, Владимир и все полуночные слушатели Свободы. Оно, конечно, хорошо все расследовать, всех их вытащить. И, как говорится, съесть-то он съест, да кто ж ему даст? Кто же вам даст все расследовать? Они все при деньгах, при власти. Во-первых. Во-вторых, и вы, и Рогозин очень на правительство наезжали, а президента вы очень защищали. По-моему, президентское правительство, он сам его формировал, сам всех назначал, включая Фрадкова. Это его люди, это его правительство. Правительство – это наезд на президента. На президента наезжать бессмысленно. Он, в отличие от Горбачева и Ельцина, власть отдавать никому не будет и не собирается. Он Конституцию поменяет и у нас будет надолго. Поэтому его любить надо. Не дай бог, если вы придете к власти на патриотических лозунгах, представляете, что произойдет? Ведь надо будет опять воевать со всем миром, надо будет армию восстанавливать, все остальное, надо опять заставить людей бесплатно работать. Так это надо же будет отнять вообще все.

Владимир Кара-Мурза: Сергей, у вас была какая-то альтернатива нынешнему кабинету министров, команде Фрадкова?

Сергей Бабурин: Я могу сказать уважаемому радиослушателю, что, когда мы придем к власти, восстанавливать действительно придется очень много, прежде всего придется восстанавливать страну. Мы к этому готовы. Что касается альтернативы. Я не большой сторонник теневых правительств в нашей системе, когда теневые правительства ничего не могут. Одновременно сейчас обсуждается вопрос и в консультациях по «Патриотам России» с Геннадием Семигиным, с рядом других партий и движений, которые выступают за иные подходы, чем те, которые навязываются правительством или «Единой Россией». И я не исключаю, что какая-то общественная альтернатива правительству Фрадкова в скором времени появится. Чтобы мы показали, что есть люди, способные выполнять эти функции в стране. Я бы не согласился с тем, что мы должны никого не трогать до тех пор, пока не разберемся с Путиным. Ведь если вас останавливает и грабит работник ГИБДД, а вы будете бороться не с ним, а только с начальниками, в кабинете сидящими, то эффективности будет немного. Надо бороться и с теми, и с другими за перемены по всей вертикали. Поэтому я за то, чтобы спрашивать и с губернаторов, и с премьер-министров, и с министров. В этом отношении Верховный совет российский был более эффективен, потому что он утверждал министров и мог спросить с правительства. В чем ошибается Владимир Владимирович Путин? Он слишком часто говорит «не трогайте Конституцию». Нужно трогать. Необходима конституционная реформа. Необходимо, чтобы правящее большинство - те, кто победили на парламентских выборах, формировали правительство и персонально отвечали за это правительство. И чтобы министры были реально подотчетны депутатам, а не только своему премьер-министру, заложниками или рабами перед которым министры фактически становятся. Вот тогда, я уверен, будет совершенно иная система контроля и ответственности. Дай бог, чтобы мы к этому пришли.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Артура из Москвы.

Слушатель: Добрый вечер. У меня к Сергею Николаевичу такой вопрос: скажите, почему вы едете до сих пор на национал-патриотических пристрастиях? Вам не надоело быть? Это что-то непонятное. Для меня, если честно, для молодого поколения надо выбирать - вы правый, левый, левый либерал, правый либерал или национал-патриот или националист или кто. Во-первых, надо начать с того, чтобы признать, в чем советская власть была виновата.

Сергей Бабурин: Хорошая проблематика. Ведь сколько журналисты страдали, что они в течение всех 90 годов не могли меня классифицировать. Правый, левый, куда вас отнести? Я хочу сказать, что надо отказаться от старых стандартов. Потому что по социальным вопросам мы, безусловно, левые, потому что мы за социальную справедливость. Мы за те идеалы, ради которых делались многие революции, где боролись против олигархии, против того, чтобы были нищие и добивались благополучия большинства. А что касается многих других позиций – мы консерваторы. Мы за национальное возрождение. В чем была беда марксизма-ленинизма? Мы преувеличили и остановились только на социальных вопросах, забыв о национальных традициях и национальных особенностях. В этом сила кубинской революции, где Хосе Марти и многие другие провозвестники революции соединили эти два начала. В этом сила многих социалистических движений в арабских странах. Я считаю, что будущее России в соединении национальной идеи, национального возрождения русской культуры, русского языка, русских традиций, русских не этнически, а цивилизационно, с социальной справедливостью и с опытом 20 века. Вот такова наша позиция. И не только «Народная воля» так считает, дай бог, что многие другие. Это позволяет нам сегодня все сильнее объединяться.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Дмитрия из Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Я думаю, правительство отправлять в отставку не за что. Ведь работает оно не для людей, а для выдуманных Думой граждан. Эти выдуманные граждане имеют придуманный МРОТ, придуманную налоговую систему, которая начало ведет от того же придуманного МРОТа. А выдуманные граждане - это не реальные люди. Правительство вынуждено быть реальным. Остается преследовать реальных людей с помощью закона. Результат – люди бегут от закона, отсюда преступность и, как следствие, коррупция. И работать в таких нечеловеческих условиях непросто. Я бы пожалел такое правительство.

Сергей Бабурин: Я согласен с радиослушателем, потому что нас загнали в виртуальную реальность, именно в виртуальную реальность. У нас какой-то мифический промышленный рост, у нас какие-то рейтинги такие же виртуальные, то отрицательные, то положительные. Но хуже всего, чего не учитывает уважаемый радиослушатель, что население нашей страны привыкло жить в этой виртуальной реальности. Оно зомбировано телевидением. Не радио, к сожалению, радио слушают меньше, - телевидением. И с этим ничего уже не поделаешь, это катастрофически по последствиям. И не только для нашей страны. Поэтому, я считаю, что надо исходить из этой новой реальности и, конечно, с ее учетом бороться за высвобождение. Почему мне нравится фильм «Матрица», не вторая, тем более не третья, третью я даже не смог смотреть, а первая. Это суперфилософский фильм о нашем сегодняшнем 21 веке. И я надеюсь, что мы все должны встряхнуться и понять, те, кто видел фильм, меня поймут: ложки нет.

XS
SM
MD
LG