Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Современное состояние российской армии


Владимир Кара-Мурза: Сегодня в День защитника Отечества обсуждаем современное состояние российской армии. У нас в студии депутат Государственной Думы, член Комитета по обороне нижней палаты парламента Андрей Головатюк.

В какой из сегодняшних массовых акций участвовали лично вы?

Андрей Головатюк: Я, во-первых, от своего имени от имени депутатов Государственной Думы и фракции ЛДПР поздравляю мужчин, не только мужчин, а всех тех, кто носит погоны, с Днем защитника Отечества. Потому что в последние годы это действительно праздник общенародный. Сегодня мы на митинге, в 12 часов дня наша фракция и партия проводили митинг на Пушкинской площади в Москве, мы поздравили всех участников митинга. День защитника Отечества – это единственный праздник во всем мире, который празднуется только в нашей стране. Поэтому, уважаемые друзья, с праздником всех, счастья, здоровья и самое главное, успехов при выполнении служебных боевых задач.

Владимир Кара-Мурза: Лидер Союза офицеров Станислав Терехов на сегодняшней акции на Лубянской площади заявил о том, что престиж военной профессии упал.

Станислав Терехов: Военные фактически не нужны властям. Нужна не армия, а нужна слабая страна. Надо военным защищать себя самим. Я хочу, чтобы голос таких как я был услышан наверху. И там, если уж они взялись за гуж, делали все, чтобы страна была великой и армия могучей. Если они подачки дают, они ничего не меняют по существу. Если сейчас военного сравняли с другими категориями, то сам статус его нивелирован. А это морально действует еще хуже, чем монетизация, проблемы жилья. В Киеве «революция оранжевая», а почему бы и нам не вывести молодежь и не заявить? Они заявили «гейть Кучма», а нам заявить «гейть Путин», и мирным путем, без единой капли крови пришла бы к власти совершенно иная группа людей. Я против Ющенко выступаю, но способ выбрали тот, который мы можем использовать при наличии организации, денег и хорошего народного подъема.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Александра.

Слушатель: Добрый вечер. Пусть это прозвучит как шутка, но человек говорил серьезно, считает себя защитником своего отечества. Служил в ВДВ. У нас шел разговор о нашей жизни, вернее, как сделать ее лучше. Что делать? Звучало много разных мнений. Так вот защитник отечества нашел выход и сказал, что нам надо начать войну с Финляндией и сдаться. Может это на самом деле выход?

Андрей Головатюк: Вопрос, конечно, интересный. Не надо нам ни с кем начинать войну. За всю историю существования Российского государства наша армия сама не начинала никаких агрессивных действий. Либо мы защищались, как это было в Отечественную войну 12 года, либо, как это было в Первую Мировую войну, либо в Великую Отечественную войну, либо наши политические руководители принимали решения по направлению наших войск туда, куда нас приглашали – это случай с Афганистаном, афганские события, взять наших специалистов во Вьетнаме, в Монголии и других странах. Поэтому не надо нам никаких войн начинать. По поводу выступления господина Терехова. Это, скажем так, завуалированный призыв к очередной революции. Сколько можно проводить революций, оранжевых, красных, еще каких-то? Как начали в 1905 году прошлого века революцию, до сих пор никак не можем успокоиться. Возьмите, все показывают пальцем в сторону Соединенных Штатов Америки. Соединенные Штаты Америки последний раз почти двести с лишним лет назад на своей территории воевали, а больше нигде не воюют. Поэтому у них стабильная экономика, стабильные доходы. Они внутри страны не разбираются, они разбираются с другими. А у нас 1905 год - революция, 1917 год - еще две революции, 91 год снова революция, 93 год еще революция. Сейчас снова призывают к революциям. Сколько можно? Пора бы остановиться и не менять правительство и не менять руководителей страны, а просто через общественность заставлять их работать и говорить, что, товарищи, давайте делать не так, а будем делать вот так. Наша фракция уже работает над этими вопросами. То, что было заложено в нашей программе, допустим, назначение губернаторов, выборы по партийным спискам, мы об этом говорили 15 лет за все время существования нашей партии. И это уже потихоньку начинает превращаться в жизнь - двух губернаторов назначили. В Думе законопроект обсуждается о том, что выборы в Государственную Думу проводить только по партийным спискам. Мы всегда говорим, что надо вводить государственную монополию на алкоголь и на сахар. Министр сельского хозяйства Гордеев уже поднял этот вопрос на правительстве. Поэтому наша программа потихоньку в жизнь воплощается.

Владимир Кара-Мурза: Ваш коллега, член Комитета по обороне Николай Безбородов сегодня озвучил концепцию призыва в армию, которую разрабатывает думский комитет.

Николай Безбородов: Вот та эйфория начала 90 годов о том, что нам не нужна армия, у нас врагов нет, у нас противников нет – это не тот путь. Комитет по обороне отвергает его сразу. А с учетом того, что в перспективе нас ожидает, начиная с 2008 года, по сути дела призыв в два раза больше будет, потому что не два года служба будет, а будет служба год, как ожидается, что один год будет по призыву. Потому что 50% солдатских должностей и сержантских будут служить по контракту, а 50% мы будем призывать, поэтому необходимо призывной контингент численно увеличить.

Владимир Кара-Мурза: У нас на прямой телефонной связи председатель Комитета солдатских матерей Валентина Дмитриевна Мельникова. Валентина Дмитриевна, что вы возразите по позиции думского Комитета по обороне?

Валентина Мельникова: Добрый вечер. Даже не хочется возражать, хочется еще раз ужаснуться, что уважаемый Николай Максимович до сих пор не изучил арифметику. Конечно, можно призвать в казармы всех, доживших до 18 лет людей мужского пола, но и от этого Россия, ее вооруженные силы не будут сильными, не будут значительными, с ними не будут считаться. От того, что призывников станет не 365 тысяч в год призываться, а в два раза больше, от этого никому лучше не станет, ни бесквартирным офицерам, ни семьям солдатским. Я считаю, что Комитет по обороне Государственной Думы ведет себя недальновидно. Раньше говорили, что у России нет врагов, не нужна армия – это передергивание. Все общественные организации, которые защищают права военнослужащих, и солдат, и офицеров, всегда говорили и говорят о том, что России нужна новая российская профессиональная армия.

Андрей Головатюк: Я глубоко уважаю Николая Максимовича Безбородова, моего коллегу по Комитету по обороне, полностью поддерживаю его позицию. Действительно, с переходом в 2008 году на прохождение службы один год по призыву нам потребуется вдвое увеличить призывной контингент. Сейчас у нас имеется 26 видов отсрочек от военной службы. У нас получается так, что практически 80% или 90% юношей, которые по закону должны служить в армии, по конституции, они используют эти отсрочки, уходят от армии, не выполняют свой конституционный долг. Я согласен с Валентиной Дмитриевной, что нам нужна новая армия. Уважаемая Валентина Дмитриевна, новую армию за 10 лет, которую мы пытаемся построить, у нас пока ничего не получается. Мы не можем отказаться от призыва. Потому что у нас одних границ больше 40 тысяч километров, которые необходимо охранять. У нас одной границы с Казахстаном четыре тысячи километров. Давайте исходить с экономической точки зрения. Экономика нашего государства находится в том состоянии, что мы не можем себе позволить полностью контрактную армию. Когда мне задают такие вопросы. Я привожу пример из жизни. В свое время я проходил службу в Краснодарском крае, в Краснодарском соединении. У нас было подразделение по охране специальных грузов, которое выполняло задачи по сопровождению этих грузов железнодорожным транспортом по Краснодарскому краю и по Северному Кавказу. Это было подразделение, рота численностью около 120 человек. В результате реформирования были вынуждены передать это сопровождение грузов органам внутренних дел. В результате этого для выполнения этого же объема служебно-боевых задач органы внутренних дел были вынуждены создать батальон численностью 350 человек. Естественно, зарплату платили не по сто, не двести рублей, а гораздо больше. Снова все упирается в экономику. И по поводу я хочу сказать позиции Валентины Дмитриевны. В прошлую пятницу мы поднимали вопрос, я приглашал Валентину Дмитриевну сразиться в телепередаче «К барьеру!» у Владимира Соловьева. Почему-то в понедельник вечером пришла информация, что Валентина Дмитриевна отказалась идти к барьеру и непонятно, по каким причинам.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Владимира из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер. У меня такой вопрос представителю от партии Жириновского. Вы помните, когда был импичмент Борису Ельцину, как повел себя Жириновский? Вы вспомните. Если бы тогда он не продался, сейчас бы у нас другое государство было, и не жили бы мы под кэгэбешником, под Путиным. У меня столько вопросов к этому Жириновскому. Это шестерка, самая вонючая, поганая шестерка

Владимир Кара-Мурза: По-моему, первый импичмент был, неосуществленный, естественно, в марте 93, тогда еще не было вообще партии ЛДПР в Верховном совете РСФСР, а второй был в конце чеченской войны. Там поименный список вывешен в Интернете и можно прочитать.

Андрей Головатюк: Посмотрите Интернет, там позиция каждого депутата. И если учитывать то, что в прошлой Думе нас было 17 депутатов нашей фракции ЛДПР, то наша позиция не могла повлиять на положение, которое складывалось. Если разговор об этом пошел, то давайте тогда и Зюганова судить. Потому что в 96 году он выиграл президентские выборы, первым отказался от своей победы и первым позвонил и поздравил Ельцина. Это факт, этого не скроешь. Давайте тогда туда смотреть - в корень.

Владимир Кара-Мурза: Независимый военный обозреватель Павел Фельгенгауэр отмечает падение доверия военных к руководству своего ведомства.

Павел Фельгенгауэр: Офицерский состав нынешнему руководству своему не доверяет. Не доверяет он и политическому руководству страны. Оппозиционные настроения существовали и раньше, просто отмена льгот сделала оппозиционные настроения более ярко выраженными. Экономика у нас не в очень хорошем состоянии, страна нищая, и армия нищая и мало боеспособная. Хотя могло быть лучше. Необязательно быть армии такой же плохой, как все остальное. По идее вооруженные силы должны быть лучшей частью общества. Вооруженные силы, несмотря на то, что очень серьезные оппозиционные настроения и много озлобления по отношению к Кремлю, в состав оппозиции не войдут. То есть военного мятежа не будет. Хотя, если начнутся как в Украине или Сербии, Грузии массовые демонстрации, защищать Кремль тоже особенно никто не станет.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос Евгения из Краснодара.

Слушатель: Добрый вечер. У меня скорее не вопрос, а точка зрения. Я хотел бы поправить господина из ЛДПР. Скорее день 23 февраля сегодняшний не день защитника, а день «зачистника». То, что происходит в Чечне, я слушателям Свободы не буду рассказывать, сами знают. Современная армия представляет из себя нечто вроде бандформирований, где процветает алкоголизм и издевательства старослужащих над теми, кто срочную службу проходит. Довольно невеселая картина. С чем поздравлять? 23 февраля довольно кровавая дата. Если бы действительно в Российской Федерации была армия, которую можно уважать, выбрали бы другой день, не день депортации двух кавказских народов, издевательство над одним из которых до сих пор происходит, а, допустим, день Куликовской битвы.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что это радиослушатель из Краснодара, где вроде бы, по слухам, Шамиль Басаев сыграл свою свадьбу неделю назад. Вы верите в это?

Андрей Головатюк: Насчет этого не знаю, не буду опровергать. По поводу даты 23 февраля. Насколько я знаю историю, депортация двух народов происходила в 1944 году, а дата 23 февраля была установлена в 1921 году, как праздник День Красной армии. Здесь эти две даты связывать никак нельзя. Второе - по нынешнему положению состояния в армии. Мы снова возвращаемся к тому, с чего начали – о призывах и отсрочках в армию. Когда в 89 году я пришел молодым лейтенантом в войска, у меня во взводе три сержанта, мои подчиненные, имели высшее образование. Во взводе было три-четыре человека, которые имели техникум, либо профессионально-техническое училище, и всего два человека было, которые имели образование 8 классов. Сейчас мы вынуждены в армию призывать, как это будет грустно и обидно звучать и даже страшно, юношей, у которых начальное образование, даже не восьмилетнее или среднее, а начальное. И таких с каждым годом становится все больше и больше. Давайте не будем забывать, что эти парни, которые к нам приходят служить, они же не могут сразу, вчера ходил в гражданской форме, сегодня одел форму, он не может те нехорошие привычки, которые были на гражданке, оставить и сбросить вместе с гражданской формой одежды. Психология человека остается, остается его суть поведения. И все с гражданки переносится в армию. Мы боремся, очень хорошо нам органы военной прокуратуры помогают. Но пока в целом ситуация находится под контролем, хотя и есть вопиющие случаи.

Владимир Кара-Мурза: Валентина Дмитриевна, как относится Комитет солдатских матерей к снижению образовательного ценза при призыве допризывников в армию?

Валентина Мельникова: Уважаемый депутат путает отсрочки и освобождение от призыва. Сейчас молодые люди после учебных заведений профессиональных и колледжей, техникумов, после институтов идут по призыву на военную службу и служат и сержантами, и ничего не изменилось со времен молодости уважаемого офицера. Снижение образовательного ценза, это даже не ценз - это просто похороны российского образования. Сейчас школьное и профессиональное среднее образование находится в плачевном положении. Те планы, которые лелеют наши депутаты Государственной Думы, вообще ликвидируют возможность для мальчиков получать профессиональное образование. Поскольку идея обязательно призывать в 18 лет сначала на военную службу, а потом позволять получать профессию, заводить свое дело и вообще жить так, как человеку нужно самостоятельно для того, чтобы пробиваться в этой жизни - это вообще похоронит все. Я думаю, что молодежь будет голосовать ногами, она будет покидать Россию. Тем более, как вы сами сказали, уважаемый депутат, у нас границы длинные.

Владимир Кара-Мурза: Звонок из Петербурга от Георгия.

Слушатель: Здравствуйте. С праздником. Все-таки, по-видимому, с помощью армии нельзя установить мир на всей территории России. Мы знаем, чрезмерная связь с опытом прошлого часто мешает непредвзято видеть и чувствовать импульсы будущего. Например, нельзя полностью исключить, что тот же Масхадов не может предложить новое приемлемое для всей России при условии сохранения целостности ее территории. Есть три типа людей: одни топчутся на месте, другие прогрессируют, третьи деградируют. Иногда они переходят, меняют стадии свои, то есть улучшаются или ухудшаются или окончательно деградируют. Нельзя предположить, что тот же Масхадов, который когда-то был избранным президентом, начал все-таки прогрессировать. Так зачем же во второй раз упускать возможность, пускай маленькую, предотвратить начавшее распространение на соседние регионы Кавказа. Теория вероятности допускает это вполне.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что не только избранным был президентом, но был еще советским офицером.

Андрей Головатюк: Здесь по Масхадову давайте вернемся в прошлое – в 96 год. У Масхадова был шанс с 96 по 99 год наладить нормальную жизнь в Чеченской республике, когда оттуда были выведены все федеральные силы, они стояли только по границе, когда в них в Чеченскую республику выделялись сотни миллиардов рублей на восстановление республики, которая была разрушена в первой кампании. И поэтому давать Масхадову шанс еще раз нецелесообразно. Тем более, это будет преступно. Потому что Масхадов взял на себя ответственность за проведение террористические актов в «Норд-Осте», взял ответственность за террористические акты, которые были в Москве, взрывы самолетов, взрыв в метро, годовщину которого мы недавно отметили. Он находится в розыске по линии Интерпола. Как можно договариваться с террористами, для которых нет ничего святого? Это просто неправильно, нелогично. А других сил в Чеченской республике с той стороны, у которых руки не запятнаны по локоть в крови, пока нет, которые могут повлиять на ситуацию. И в горах остались люди, которым возврата нет. Потому что они уже до такой степени повязали в крови, в убийствах, в террористических актах, что даже сам чеченский народ уже не принимает.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Николая из Тулы.

Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к депутату из ЛДПР: была такая страна - Советский Союз, действительно великая страна, у нее была армия, о которой мечтает ЛДПР. Всего бюджета Советского Союза на эту армию не хватило, и он развалился. А теперь, благодаря ЛДПР, Россия имеет такое правительство, что у России бюджет равный Финляндии. На какие шиши собираются строить армию, равную американской по мощи? На зарплату ЛДПР?

Андрей Головатюк: Спасибо, Николай. Почему снова во всех бедах российского государства винят ЛДПР? Я хочу сказать, что из 450 депутатов Государственной Думы нас всего 36 человек. Большинство принадлежит «Единой России», и по партийным спискам и депутаты-одномандатники пришли в «Единую Россию». То, что мы хотим видеть армию, которая будет боеспособной, мощной, мы предлагали. У нас политика такая, что мы требуем от государства, что давайте введем монополию на продажу всех наших природных ресурсов, нефти, газа, леса, введем монополию государства на алкоголь и сахар – вот вам дополнительные средства в государственный бюджет. И о том, что все средства от продажи наших природных ресурсов, большая часть не будет уходить в зарубежные банки, потому что компании принадлежат частным лицам, а будет уходить в казну государственную. Вот вам дополнительные средства в бюджет, дополнительные средства на содержание, как и армии, так и образования, и культуры. Вот вам решение основной части вопроса.

Владимир Кара-Мурза: Академик Юрий Рыжов считает, что в России нужна внятная военная доктрина.

Юрий Рыжов: Военных угроз реальных после 91 года не было. Раз. Второе: экономическая ситуация плохая, социальная плохая. Деньги огромные из нефти. Из этого спектра угроз надо выбирать приоритетные, оценивать средства и возможности, которые можно сконцентрировать на парирование этой конкретной угрозы. Все это сейчас абсолютно не дается. И попытки сохранить ту армию, которая была, во-первых, огромную по размерам, во-вторых, абсолютно неэффективную, а теперь еще нищую, никакой защиты от внешних угроз она не сможет обеспечить, от реальных внешних угроз. Слава богу, их нет реальных, тем более, что над нами есть «зонтик» пока.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Пензы от радиослушателя Владимира.

Слушатель: Здравствуйте. С праздником. Все-таки нужно сначала такое отступление: есть русская речь и у нее есть два аспекта. Один аспект информативный, де-юре, а другой подтекст интонационный. Почему-то депутат вторую часть интонационную совершенно не понимает. Как же так? Ведь я могу предложить конкретно, как увеличить численность армии. Нужно налог ввести на коттеджи. Есть сторожа в коттеджах, они в форме иногда военной. И вот каждый год по одному человеку с коттеджа - и будет в самый раз, хватит на всю армию. Вот такое мое предложение.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, рекрутов брать?

Андрей Головатюк: Предложение интересное, мы рассмотрим на заседании Комитета. Но сейчас вопрос стоит не об увеличении численности армии. У нас в армии сейчас около 1200 тысяч человек. Если мы будем увеличивать численность армии, за какие средства содержать? Действовать старым казацким способом, или как национальная гвардия в Америке, что тебе автомат, бери, его дома храни и по первому свистку приходи и становись в строй, наше общество пока не готово к этому.

Владимир Кара-Мурза: Валентина Дмитриевна, как по-вашему, преувеличены ли масштабы военной угрозы, о чем говорил академик Юрий Рыжов, искусственно с целью поддерживать напряженность в обществе для сохранения призыва в армию?

Валентина Мельникова: Мне кажется, что осуществляющийся сейчас поиск врагов внешних и внутренних – это, конечно, один из поводов для увеличения военного бюджета и бюджета для силовых структур вообще для всех российских. Другое дело, что прав Юрий Рыжов, большой численностью нищей армии невозможно не то, что защищаться, а наоборот, получатся, что она становится опасна для населения России. Когда депутат плачется о том, что мало денег, хочу напомнить, есть стабилизационный фонд, и цены на нефть чудовищно высоки. Если бы меньше воровали из бюджета российского, хватило бы и на строительство квартир офицерам, хватило бы на то, чтобы кормить солдат. Вчера мы увидели очень любопытный документ об индивидуальных рационах для солдат. Оказывается, там есть потрясающие вещи типа утки с черносливом и индюшки в собственном соку. Мальчишки убивают друг друга из-за куска хлеба. Это не потому, что Россия нищая, а потому что и депутат, и президенты российские не хотят видеть основного, что могло бы построить новую армию – другого отношения к человеку. А это возможно только тогда, когда служба солдатская, так же как и офицерская, становится добровольной.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Костромской области от Александра Петровича.

Слушатель: Добрый вечер. Слушая вашу передачу, мне кажется, что, во-первых, за последнее время сложилось такое впечатление, охранять нам нечего, мы практически не знаем, кому Россия принадлежит. Все засекречено, все закрыто. Никакой информации, в отличие от зарубежных стран. Во-вторых, часто Жириновский выступает, что мы будем кормить чужую армию, если не будем кормить свою. Мы чужую уже давно кормим и по полной программе.

Андрей Головатюк: Я согласен с вами, что мы кормим чужую армию. Потому что, непонятно почему, правительство деньги стабилизационного фонда, о котором говорила Валентина Дмитриевна, разместило в зарубежных банках. Естественно, все проценты, я не знаю тонкости этой науки финансовой, они идут на счета в западные банки. Естественно, на те деньги содержится одно из направлений – это иностранная армия, будь то немецкая армия или французская армия, которые входят в НАТО. Получается, что мы кормим чужую армию. Я хотел возразить Валентине Дмитриевне о том, чтобы стабилизационный фонд использовать на повышение зарплат, на строительство жилья. Давайте приведем такой пример. Сидят два голодных человека, им предлагают: что возьмешь - рыбу или водочку? Один говорит: «Давайте я возьму рыбу». Другой говорит: «Я возьму удочку». Естественно, который возьмет рыбу, он ее съест и через день снова будет голодный. А тот умный, который взял удочку, он накопает себе червей и будет эту рыбу ловить каждый день, чтобы пропитаться. У нас получается такая же ситуация со стабилизационным фондом. Потому что если мы его проедим, а не вложим в новые технологии, в новые разработки научные, то мы останемся на этом же уровне, на котором сейчас находимся. У нас предприятия имеют оборудование от 30 и больше лет срок выслуги, и оно уже технологически устарело и морально устарело. Мы не можем на этих станках, на этом оборудовании делать те изделия, которые необходимы сейчас в нашей современной жизни. И когда раздаются призывы, что давайте стабилизационный фонд проедим, через два года снова будем кричать, что мы нищие, у нас нет денег - это неправильное мнение. Стабилизационный фонд надо пускать на развитие ведущих отраслей, на науку, на развитие машиностроения и другие отрасли.

Владимир Кара-Мурза: Полковник запаса, депутат Виктор Алкснис констатирует кризисное состояние современной российской армии.

Виктор Алкснис: Офицерский состав не доверяет руководству министерства обороны, я бы сказал больше - не доверяет руководству страны. И в основном настроения офицеров таковы, что они для руководства России делают все возможное, чтобы уничтожить российскую армию. Отмена льгот, к сожалению, повлияла следующим образом, что офицеры сказали «хватит». Начался массовый выход офицеров из вооруженных сил. Люди тысячами начали класть начальству рапорта об увольнении. Я могу сказать, что впервые за 15 лет, даже в самые худшие годы при Ельцине офицеры и военнослужащие в такой жуткой нищете, как сегодня, в то время когда официально провозглашают, что государство повернулось лицом к армии.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Нину Владимировну из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Здравствуйте. Поздравляю всех с праздником. Я хочу сказать несколько слов по поводу нашей армии. Я выросла в военном городе и видела, что солдаты очень плохую службу проходят. Их и раньше практически ничему не учили. Там есть солдаты, которые даже автомата в руках не держали. У нас соседский мальчик пришел из армии, он работал все два года, строил квартиры, ремонтом квартир занимался. И я вам таких солдатиков назову десятки, и это только в моем в знакомом окружении, что позволяет мне моя работа. И в армии творится очень большая бордель. Господа депутаты, я думаю, что прекрасно знают, а может быть и не знают, потому что Москва - это не Россия, а отдельное государство, где собраны почти все деньги почти всей нашей страны. Я еще хочу сказать, что на содержании бюрократии, которую наш Путин расплодил, она служит ему опорой, вот куда идут все деньги. Зачем делать армию профессиональной? Там сплошное взяточничество творится, воровство. Генералы строят коттеджи, о своих доходах не отчитываются. Даже на генеральскую зарплату нельзя построить богатый коттедж, на котором работают солдатики.

Андрей Головатюк: Я совершенно согласен с Ниной Владимировной. Как ни горько нам говорить, но такие аспекты и такие моменты еще существуют в нашей армии. Лично мое мнение, что когда в середине 90 годов поднимали вопрос об альтернативной военной службе, о том, что призывники должны были идти работать в гражданские учреждения, мое личное мнение, что альтернативную службу надо было делать в воинских частях, чтобы они проходили в подразделениях обеспечения. Потому что как ни крути, все равно уходить от того, что у нас есть повара, у нас есть связисты в армии, у нас есть подсобные рабочие, у нас есть военнослужащие, которые выполняют несвойственную задачу по покраске деревьев, по побелке бордюров, тот же снег убирать надо кому-то. Вот надо было делать альтернативную службу этим юношам, чтобы они служили где-то недалеко от дома, приходили в течение трех лет или два с половиной года, это уже зависит от закона, приходили как на работу. Выполняли работу, как гражданскую люди, и уходили домой. А освободившийся личный состав, который по состоянию здоровья, по убеждениям, которые хотят заниматься боевой подготовкой, они бы занимались непосредственно подготовкой. А сейчас около 60% времени военнослужащих именно отнимают вот эти хозяйственные нужды, наряды, которые непосредственно не связаны ни с боевой подготовкой, ни с выполнением служебных боевых задач. И по поводу денежного содержания военнослужащих. С первого марта, я хочу сказать, что принято постановление правительства по военнослужащим, проходящих военную службу в Москве и Санкт-Петербурге, надбавка за сложность и напряженность увеличивается до 200%, а остальным военнослужащим увеличивается, если раньше было до 120%, то теперь «до» убрали, 120% они будут получать за сложность и напряженность. С первого марта военнослужащим будет выплачиваться дополнительное денежное содержание в виде поощрений в виде одного должностного оклада. Конечно, это деньги небольшие, но все-таки это подспорье военнослужащим. С первого сентября по распоряжению президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина прорабатывается вопрос об увеличении денежного довольствия на 20%. 15 февраля у нас состоялось заседание Комитета по обороне по вопросам социальной защиты военнослужащих. Была приглашена начальник службы финансов Любовь Кондратьевна Куделина, мы так же задали вопрос о денежной компенсации взамен продовольственного пайка. Сейчас денежная компенсация составляет 600 рублей в месяц, получается 20 рублей в сутки на человека – это курам на смех. И в апреле месяце нам будет внесен законопроект, в котором будет увеличиваться денежная компенсация взамен продовольственного пайка. На какую сумму, пока не могу сказать. Но то, что увеличение будет – это однозначно.

Владимир Кара-Мурза: Генерал-полковник Эдуард Воробьев настаивает на необходимости технического перевооружения российской армии.

Эдуард Воробьев: Современная техника, которой должна быть укомплектована современная армия, она требует высококвалифицированных специалистов, людей, для которых служба в вооруженных силах является их основной профессией. Я это называю профессионалами. Совершенно очевидно, что исполнительная власть на сегодняшний день взяла курс на консервацию службы по призыву. Но современная армия просто нуждается в высокообразованном не только офицерском составе, но и младшем командном составе и в рядовом составе. Тогда она будет современной, тогда у такой армии будет будущее.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Сергея из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Поздравлю вас с праздником. У меня тоже такой вопрос. Дело в том, что две темы, на которые мы готовы очень долго рассуждать и полемизировать – это национальная политика в Чечне и армия. К сожалению, ничего не меняется, хотя говорим мы об этом очень давно. В армии поменялась только форма с тех времен, с горбачевских. А все неуставные взаимоотношения, плохие бытовые - все это осталось как и тогда. Вы знаете, иногда слушаешь, я тоже за профессиональную армию, но, не меняя ничего, автоматом переводить в профессионалы всех наших военных, мне кажется, это тоже не решение проблемы. Потому что мы как заклинание от всех бед говорим о профессиональной армии, а ведь если мы посмотрим те боевые действия, которые были в Чечне, проводились, в том числе и контрактниками, людьми, которые призывались, которых боялись не только мирные жители чеченские, но даже сами офицеры, потому что совершенно анархическое было стадо. Если мы получим то же самое, людей, которые от безысходности, от бедности, от неустроенности будут идти в профессиональную армию, то из этого ничего хорошего тоже не выйдет. Кто-то, кто послабее, помягче, будет бежать к правозащитникам и просить помощи, а те, кто озлобится, будет просто на все агрессивной и злобной толпой военных, которые будут каким-то образом рассчитываться с теми, кто будет протестовать на наших улицах. Потому что от таких людей тоже можно ожидать что угодно. И вообще, не меняя ничего, очень сложно создавать профессиональную армию, с теми же болячками, которые есть сейчас в армии по призыву. Дело все в системе. Дедовщина сейчас есть и во внутренней политике, и во внешней. Наше постоянное грубое вмешательство в дела Украины, Грузии как патрон нашего депутата предлагал Тбилиси бомбить. Допустим, сейчас предвыборная кампания Молдовы.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, могут ли нынешние российские власти использовать собственную армию против собственного населения?

Андрей Головатюк: Этот вопрос уже неоднократно поднимался. У армии нет такой задачи. Как мы знаем, один-единственный раз имеем печальный опыт использования армии в апрельских событиях 89 года в Тбилиси. Она, во-первых, была применена по-глупому. Никто не знал, что делать, и все было отдано на откуп командующему округом генералу Родионову, в результате чего он остался крайним. Есть такое понятие в национальной безопасности страны - обеспечение внутренней безопасности страны. Согласие управляющего, власти в целом и внутреннее согласие управляемого, то есть народа. Очень много форм и методов, чтобы они пришли к общему согласию, к общему знаменателю. Применение армии, в конце концов, мы не какая-то банановая республика, чтобы танками давить народ и расстреливать мирных людей. У нас есть печальный опыт 93 года, когда танками парламент расстреливали. Я знаю, что просто офицеры, сами военнослужащие не пойдут на это, потому что мы тоже все из народа вышли.

Владимир Кара-Мурза: Вопрос Валентине Мельниковой: имеет ли Комитет солдатских матерей сведения об использовании призывников в Чечне?

Валентина Мельникова: Конечно. Призывников, солдат по-прежнему отправляют в Чечню. Иногда прикрывая это липовыми, юридически ничтожными контрактами, которых мальчишек заставляют обманом или силой подписать. Когда у них заканчивается двухгодичный срок службы, приходится очень часто вместе с военной прокуратурой помогать недействительные контракты расторгать. Это ширма. Ребята служат полгода в учебке, потом их переправляют в части, которые готовят солдат в Чечню, и там контракты липовые подписываются. Сейчас наша коллега из Краснодарского Комитета солдатских матерей поехала в Ханкалу освобождать 150 солдат, которых обманом заставили подписать контракты. Я думаю, что депутат ошибается, когда говорит о том, что не надо использовать стабилизационный фонд, что это проедать. Стыдно, что в течение российской новой истории стало в два раза больше бесквартирных офицеров, чем их было на закате Советского Союза.

Владимир Кара-Мурза: Военный обозреватель Александра Гольц утверждает, что в армии растут социальные проблемы.

Александр Гольц: Российская армия превратилась не в защитницу отечества, а в одну из острейших социальных проблем, которые стоят перед страной. Офицерский корпус, офицеры – становой хребет вооруженных сил - не желают в этих вооруженных силах служить. Совсем недавно стали известны цифры, приведенные генералом Молчанским, заместителем командующего сухопутных сил России, и эти цифры ужасают. 15% офицерского корпуса ежегодно увольняется из сухопутных сил.

Андрей Головатюк: Уважаемая Валентина Дмитриевна, проблема бесквартирных офицеров очень актуальна. Я сам отслужил 20 лет в армии. Поменял пять мест несения службы и квартиру получил служебную, уже будучи депутатом Государственной Думы. Поэтому это проблема очень знакома для меня. Давайте вернемся немножко назад, в начало 90 годов, когда у нас началось массовое сокращение армии, массовой отток офицеров из армии. Вывод всех группировок войск, которые были в Европе, стояли группы войск – оттуда все эти проблемы родились. Вы помните, что целые корпуса выводили в открытое поле, ставили палатки и говорили: ребята, живите, обживайтесь, как хотите. Вот откуда проблема родилась. Сотни офицеров остались без жилья, потому что служебные квартиры, которые были там, остались за пределами страны, а здесь ничего не обещали. У нас сейчас в Министерстве обороны около 150 тысяч бесквартирных офицеров служит только, не беру очередников, которые уволились из вооруженных сил и стоят на очереди. То есть эта проблема очень актуальная, и никто не говорит, что эту проблему не надо решать. Мы пытаемся как-то решать, пытаемся что-то сделать, но это очень тяжело. Пока, скажем, так трудно решаемая проблема, хотя решается. Но снова упирается в деньги, снова все упирается в экономику.

Владимир Кара-Мурза: Какие законопроекты находятся в портфеле Комитета по обороне Госдумы?

Андрей Головатюк: В Комитете по обороне сейчас находится несколько законопроектов актуальных. Во-первых, изменения в закон об обороне. Закон прошел первое чтение, о праве вооруженных сил применять военные средства в ходе ведения контртеррористических действий и в ходе ведения борьбы с терроризмом. Как ни смешно это слышать, но с 94 года мы воюем с международным терроризмом и только сейчас дошли до того, что надо в закон об обороне внести изменения и упорядочить это действие. Потому что, если есть задача, значит под эту задачу выделяются люди, средства, деньги и готовится личный состав. Так же ряд изменений, касающихся военного призыва и прохождения военной службы.

XS
SM
MD
LG