Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги выборов в законодательные органы Владимирской, Воронежской и Рязанской областей


Владимир Кара-Мурза: Сегодня стали известны результаты выборов в Законодательные собрания Рязанской, Владимирской и Воронежской областей. Обсуждаем полученные итоги с руководителем аналитической группы «Меркатор» Дмитрием Орешкиным. Какие из полученных результатов вам показались наиболее колоритными?

Дмитрий Орешкин: Вы знаете, они все интересные и довольно похожие друг на друга. Пожалуй, мне показался интересным Владимир, Владимирская область, потому что там практически вровень выступили коммунисты с «Единой Россией». Это, пожалуй, единственное место, где лидерство разделилось. Во всех остальных «Единая Россия» победила достаточно существенно, хотя с меньшим результатом, который можно было ожидать. Владимир интересен тем, что там не только по партийным спискам, но и по одномандатным округам шли выборы во всех этих регионах, в том, что там в одном округе не состоялись выборы из-за того, что там была низкая явка. То есть в Александрове, конкретнее говоря, не набрали 20% явки, 19 с лишним, чуть-чуть не дотянули. И в трех округах не состоялись выборы, потому что «против всех» проголосовало людей больше, чем за какую-либо из партий. А всего было 19 округов. А так около 22% набрала «Единая Россия» и почти столько же коммунисты. На третьем месте была Партия пенсионеров, - это у нее лучший результат из трех регионах. Во всем остальном скорее можно говорить об общих чертах, чем о каких-то отличиях: очень невысокая явка, очень много против всех, очень заметное проседание «Единой России» и выраженное полевение электората.

Владимир Кара-Мурза: Депутат Государственной Думы от Воронежской области Дмитрий Рогозин, руководитель фракции «Родина», считает прошедшие выборы своим успехом.

Дмитрий Рогозин: По городу Воронежу партия «Родина» выигрывает, более 30%. В городе Борисоглебске, второй город, мы получаем около 60% голосов избирателей. В городе Нововоронеже около 60%, а по селу 3-4%. Кто в это может поверить, что это честное голосование? Поэтому мы, получив 21% голосов на выборах в Воронежской области и около 14% в Рязанской области, конечно, чувствуем, что это хороший, нормальный, достойный результат. В ходе самой выборной кампании во Владимирской области вызывали людей в областную администрацию и под угрозой лишения работы, изгнания с рабочего места заставили подписать бумагу о том, что они выходят из списка партии «Родина». В итоге наш список был снят с регистрации, и мы не были допущены до выборов, в результате около 20% избирателей проголосовали за кандидата «против всех». Думаю, что совокупные результаты оппозиционных партий, которые выступили намного лучше, чем партия власти, показывает, что нынешний кремлевский полит-бомонд ждет не просто закат, а ждет реальный гнев народа.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, можно ли говорить об успехе блока «Родина»?

Дмитрий Орешкин: Я бы несколько снизил пафос господина Рогозина, начав с того, что в Воронеже, где он говорит, что так хорошо выступила его партия, на самом деле в округах № 7, 8, 10 вообще выборы не состоялись, потому что «против всех» проголосовали больше, чем за кого-либо. Например, в округе № 8 при явке 37%, «против всех» 38% – это почти рекорд. Абсолютный рекорд было 40,2 в Свердловской области давным-давно, сейчас Воронеж дал 38% «против всех». Округ № 3 при явке 36% «против всех» - 26, № 7 - 38% «против всех», № 10 – 23% «против всех». Город демонстрирует, во-первых, самую низкую явку, во-вторых, наиболее активное негативное голосование, против всех голосов. Здесь заслуга и «Родины тоже». Взаимно грязная была избирательная кампания, не только «Единю Россию» стоит хулить, но и сама партия «Родина» вложила изрядно в такой фон избирательный. Люди чувствуют, когда избирательная кампания не совсем чистая, и не голосуют или голосуют против всех. Вот это тенденция, которая угрожает не только партии власти, как говорит господин Рогозин, но и вообще выборам и, в частности, той самой «Родине» тоже. Хотя, конечно, 21% голосов по всей области - это очень высокий результат для партии «Родина», тут он по-своему прав.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Георгия.

Слушатель: Здравствуйте. Просто я ужаснулся, хотя пора вроде бы и привыкнуть: под угрозой снятия с работы заставили снять себя со списков. Это что же такое? Это не только оскорбление личности, а вообще. Разве статьи нет против этого? Или эту статью нельзя реализовать никак?

Владимир Кара-Мурза: Это радиослушатель имеет в виду ситуацию во Владимирской области, чем она, по-вашему, отличается?

Дмитрий Орешкин: На самом деле это довольно распространенная практика давления на кандидатов. Но я не думаю, что это что-то уникальное. Всегда намекают оппозиционным кандидатам, что лучше было бы не впутываться. Это почти общепринятая практика. На то кандидат и мужчина, чтобы не поддаваться такого рода давлению, что очень трудно, особенно в российской провинции. Это то, что называется административный ресурс во всей своей красе. Это на самом деле и раньше так было. Но сейчас из-за того, что власть серьезно испугалась, она рефлекторно старается удержать силовыми методами ситуацию под контролем. И люди понимают, у них негативизм вырабатывается, и либо вообще не ходят на выборы, либо голосуют так, как я говорил, против всех.

Владимир Кара-Мурза: Изменилось ли определение то, что по традиции называлось «красный пояс»? Сейчас нет такого?

Дмитрий Орешкин: Вы знаете, «красный пояс» - это очень интересное образование, это к югу от Москвы, черноземная зона. Там живут в хорошем смысле слова консервативные крепкие, самостоятельные люди, которые не любят Москву. Которые сильнее, чем в других регионах страны, заточены на патриотическую риторику, это исторически так сложилось, и на риторику коммунистического характера. Поэтому в свое время это пояс был красный. Когда появился Путин, то этот пояс довольно быстро перекрасился в суперпутинский. Потому что он соответствовал тем представлениям о благе, которые там распространены, то есть он государственник, он толковый мужчина, он сильный военный, что тоже популярно, потому что там стрельцы. Инерция столетняя формирования электората. Это очень интересная для Росси культура, очень инерционная. Так вот этот «красный пояс» – это как раз Воронеж, Рязань, Курск, Белгород - он очень отличался консервативной моделью голосования, и сейчас это всплыло. И националистическая составляющая, и левая социал-демократическая, не коммунистическая составляющая тоже подросла. Вполне понятно, почему.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Аллу Павловну. Добрый вечер.

Слушательница: Здравствуйте. Я никак не могу понять: Воронеж, как передают средства массовой информации, у них больше всех протестов против повышения коммунальных платежей, сейчас этот 122 закон. И все равно впереди «Единая Россия». Это что, у нас Россия страна дураков? Или настолько силен административный ресурс, что власть наша настолько обнаглела, что уже не боится, что для нее уже не существует пример Украины, сейчас Киргизия. Непонятно мне. Может быть, вы мне объясните?

Владимир Кара-Мурза: Как повлиял 122 закон на вчерашние выборы?

Дмитрий Орешкин: Очевидно, повлиял. Видно, что поднялись акции левых партий везде. Если КПРФ в Рязанской области 15% дал результат, в Воронежской 14%, то во Владимирской выше 20%. Но, конечно, это не те больше 30%, которые были в середине 90, но и не те 7-8%, которые были несколько лет назад. То есть левые настроения усилились, они не радикально усилились, но заметно. Что касается «Единой России». Если в той же Воронежской области 29%, то надо иметь в виду, что в основном это за счет не города, а сельских территорий, где особенно силен административный ресурс. По экспертным оценкам, составляющая административная в результатах голосования обычно измеряется 10-12%. Если мы от 29 отнимем, условно говоря, 10-15, то получится цифра, которую в свое время имел «Наш дом Россия», партия власти. На самом деле, для партии власти печальные результаты.

Владимир Кара-Мурза: О ситуации в Рязани рассказал депутат Государственной Думы от Рязани Игорь Морозов, бывший «единоросс», ныне активист партии «Родина». Он считает, что у него на родине победил оппозиционный блок.

Игорь Морозов: На мой взгляд, 22% для «Единой России» - это провал для правящей партии в нашем регионе. Люди практически показали, что они разочаровались в этом курсе. У нас с коммунистами мы получили по три голоса по списочному составу. Кроме этого у коммунистов прошли два одномандатника, это уже восемь человек. И я думаю, что еще два независимых кандидата войдут в коалицию. Сегодня мы будем блокироваться не только с СПС, но, я думаю, и с другими силами, которые готовы вступать с нами в такую коалицию против правящей партии. Я считаю, что по каким-то кардинальным вопросам мы можем набирать и большинство.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, смогут ли рязанские оппозиционер составить фронду партии власти?

Дмитрий Орешкин: Если договорятся - конечно. У «Единой России» всего 22%. Я бы избегал таких пафосных слов как «провал» - значительное снижение поддержки, на треть примерно. Это, конечно, существенная потеря, но не совсем провал. «Единая Россия» лидирует с 22%, а следом за ней коммунисты 15, «Родина» 13. В сумме, если они договорятся, то уже 28% партийной поддержки. Партия, которая называется «против всех» - 12%. А там дальше идет Союз защиты справедливости – региональная партия, «За рязанский край» (тоже региональная партия), ЛДПР 8 и 5,5% СПС. Центризм в Рязанской области расползся, ушел частично избиратель вправо, даже СПС вошел в думу, но главным образом усилился лево-националистический блок. В центре образуется, если не вакуум, то некоторое разжижение. И опять же, на что обратил бы внимание: надо смотреть, как голосуют областные или губернские города. Города вновь демонстрируют негативизм. «Против всех» в Рязани до 20% голосовало, По области меньше - до 15%. То есть «Единая Россия» как партия административного ресурса выигрывает за счет глубокой провинции, где легче организовать такие выборы, какие надо. А в городах избиратель ведет себя так, как он считает нужным вести. Вот это на самом деле существенное изменение в политическом поведении наших избирателей. На фоне общего снижения активности и на фоне общего разочарования города демонстрируют диверсификацию или плюрализм мнений. СПС, к всеобщему удивлению, уже в 9 субъекте федерации проходит в региональную думу.

Владимир Кара-Мурза: В Рязани находится член политсовета СПС, директор Агентства прикладной региональной политики Валерий Хомяков, который рассказал нам о своих впечатлениях от выборов.

Валерий Хомяков: Все-таки нет такого ощущения, что побеждает партия власти, есть ощущение другое - это ощущение того, что побеждает партия оппозиции. Победа «Единой России» в Рязани, где я нахожусь, это эфемерная штука. В Рязани победила не «Единая Россия», в Рязани подели блок, который связан был с Союзом правых сил. Посыл идет к 2008 году. И сейчас главные политические силы страны, которые пока еще остались, они прицеливаются к 2008 году и, главное, что готовы будут выстрелить тогда, когда им будет позволено это сделать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от Дмитрия.

Слушатель: Здравствуйте. Обратите внимание, растут голоса «против всех» - это важный признак. Это говорит о том, что политическая система в кризисе, так как право выбора теряет смысл. Ведь все говорят: вы свободны - выбирайте, а выбирать многие не хотят. Видимо, не помогает. И это системный кризис права. И нарастает правовой нигилизм, отсюда могут быть волнения, беспорядки. Так что ждут, видимо, нас перемены.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, свидетельствуют ли эти результаты пассивности о грядущем кризисе?

Дмитрий Орешкин: Вы знаете, те, кто голосуют «против всех» не является пассивными избирателями. Наоборот, это человек, который собрался, пошел на избирательный участок, и осознано проголосовал «против всех». Это, наоборот, наиболее активная часть.

Владимир Кара-Мурза: Этому, кстати, научили прошлогодние президентские выборы, когда не было реальных претендентов, но все пошли на них и научились голосовать «против всех».

Дмитрий Орешкин: И от выборов к выборам графа, как иногда называют «П.В. Кандидатов», такой кандидат Павел Васильевич Кандидатов – против всех кандидатов, растет. Если лет пять назад 3-5%, то сейчас норма 5-10%, а на этих региональных выборах 15-20%, в некоторых местах до 35-38% против всех. Это, конечно, растущий негативизм. Но меня радует, что именно конструктивный негативизм, человек приходит и голосует. То есть меня раздражает, когда говорят, что по стране идут бунты пенсионеров. Бунты, как русский шаблон, произнесенный Пушкиным, что русский бунт бессмысленный и беспощадный, к этому не имеют никакого отношения. Не вижу ни бессмысленности в поведении пенсионеров, ни беспощадности. Как раз это и радует. Люди просто отстаивают свои интересы и понимают, что они должны давить на власть для того, чтобы она к ним прислушивалась. Я не стал бы радоваться, что власть проседает, я радуюсь другому. Я радуюсь, что избиратели понимают, что у них в руках есть бюллетень – оружие пролетариата, и они этим оружием начинают достаточно эффективно пользоваться. Я бы сказал, что от голосования по принципу теоретических ценностей, условно говоря, за демократию или за коммунизм, люди переходят к новой модели голосования, которая называется «голосование кошельком», что характерно для европейского стиля мышления. Вот люди чувствуют, что им стало хуже, что их права ущемили, они свои права с помощью бюллетеней защищают. Это новый подход. Раньше о правах, о своем личном кошельке на выборах люди меньше задумывались. Скорее они ориентировались на какие-то идеологические ценности.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Николая из Тулы.

Слушатель: Добрый вечер. У меня такой вопрос: во времена КПСС назначение тоже называли выборами. Сейчас, когда явку установили, порог 20%, из них 30% ходит голосовать против всех – это остается где-то 15%, и партия власти, при условии, что она набрала 30%, занимает первые места. Это что, 5% этой милиции, военных, раздутого чиновничества которых больше 5, оно что, считает что это выборы?

Дмитрий Орешкин: Я так понимаю, что выборы всегда бывают такими, какими мы их заслуживаем. Действительно, если посчитать, то при низкой явке и значительном голосовании против всех победители на самом деле представляют не больше 10% избирателей. Но должен вам сказать, что эта тенденция не так далека от общемировой. На мажоритарных выборах в какой-нибудь Британии тоже явка не блистает своими высокими показателями, 25, 30, 40%, если людей что-то устраивает. Если не устраивает, тогда явка бывает активнее. У нас наоборот: у нас низкая явка – это признак протестности. А в других обществах, где люди немножко по-другому воспринимают выборы, наоборот, если ситуация хуже, то явка повышается, и человек идет голосовать с намерением защитить свои собственные интересы. До этого мы пока не дошли, у нас скорее руки опускаются: да ну эти выборы, пошли они прочь. Что контрпродуктивно, потому что это один из немногих способов повлиять на власть. Власть очень внимательно, очень трепетно и, я бы сказал, с некоторым ужасом смотрит на результаты выборов. Поэтому не пренебрегайте возможностью выразить свое отношение.

Владимир Кара-Мурза: Из Тулы звонил слушатель, когда у него выборы?

Дмитрий Орешкин: Я не помню, не буду сейчас говорить.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем петербуржца Алексея.

Слушатель: Здравствуйте. У меня с предыдущим корреспондентом согласие, что 10% определяют политическую жизни в России. То есть меньшевики у власти оказываются фактически. Почему наш политический «бомонд», включая коммунистов, демократов, которые не согласны с проводимой политикой, не могут объединиться в один-единственный блок, назваться одним названием, чтобы они собрали все голоса на себя?

Владимир Кара-Мурза: Подтвердили ли эти выборы тенденцию к сближению полюсов, правого и левого флангов оппозиции?

Дмитрий Орешкин: Вы знаете, объединяются те, кого бьют. Если они себя чувствуют плохо, то, естественно, чтобы защитить свои позиции, есть смысл объединяться. Думаю, что это хороший повод для того, чтобы объединить коммунистов и даже «Яблоко». Потому что «Яблоко» - это социал-демократическая партия, и коммунисты уже отошли от ярко-красного цвета и стали бледно-розовыми в глазах избирателя. То есть вполне очевидная платформа для консолидации. «Родина» с коммунистами – это вполне реально. В некоторых регионах может присоединиться «Яблоко». На самом деле выстраиваются различные политические модели и конфигурации, тут есть о чем говорить. На самом деле это реальная политическая борьба. Кто бы что ни говорил про эти выборы, даже на этом низком уровне явки, низком уровне представительности в уровнях власти, есть смысл говорить о политической борьбе, о блоках, о конкуренции. Что на самом деле признак жизни, мы живем.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос Сергея Владимировича из Мытищ.

Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к Дмитрию Орешкину. Вы сказали, что разница в одной из областей очень большая между голосованием в городах и на селе. Мне кажется, может быть и такое объяснение: вот этот закон 122, он как бы более выгоден в сельской местности, чем в городской. Может быть, и в этом причина такого голосования, а не только в административном ресурсе?

Дмитрий Орешкин: Абсолютно согласен. Здесь, как всегда, выбор - это комплексное отражение настроений народа. Конечно, пенсионеры в городах пострадали, в то время пенсионеры на селе выиграли. Для них прибавка в 300 или 500 рублей – это очень серьезная добавка к семейному бюджету, а в городах это почти ноль. Конечно, ваша правда. Но я бы сказал, что городское население более квалифицированное, более мобильное. У него больше круг общения, они разные точки зрения слышат, когда друг с другом говорят. Это центр роста. Поэтому именно города надо смотреть, когда мы хотим прогнозировать будущее. Потому что то, что сегодня в городе, через три-пять лет будет на селе, то, что сегодня в Москве, через три года будет в Воронеже – такая система распределения. Но я бы сказал, что ни в одной из областей города отличаются по голосованию от села, а во всех трех областях. Все три города – Воронеж, Рязань и Владимир довольно здорово отличаются по результатам голосования от сельских территорий. И несомненно, городское отношение к 122 закону здесь свою роль сыграло.

Владимир Кара-Мурза: Генеральный директор исследовательского центра РОМИР Мониторинг Андрей Милехин не торопится говорить об успехе оппозиции.

Андрей Милехин: Это не есть успех оппозиции, относительный успех. Оппозиция сама прозевала изменения в общественном сознании. Это есть показатель неструктурированного общества. Показатель того, что в России, к сожалению, не скалывается то стабильное большинство, которому есть что терять. Вот это вызывает наибольшие опасения. Средний класс, который является основным стрежнем любого общества, он фактически остановился на цифре 2-5%, он не растет. Самое главное, что нет почвы для его роста. Не развивается малый и средний бизнес, который является фактически основным спусковым механизмом для развития общества.

Владимир Кара-Мурза: Дмитрий, как влияет на результаты выборов донор эта область или она дотационная?

Дмитрий Орешкин: Думаю, что в данной ситуации это довольно слабое влияние. Потому что все три региона не слишком богаты по своим экономическим показателям, никто из них не может считаться процветающим. Все они как раз находятся в статусе стагнации в экономическом смысле. Нигде слишком хорошо не живется. Если бы было нормально, то рост начался через два-три года. Все-таки Воронеж мощный промышленный центр и интеллектуальный центр Его потенциал не реализован, не дореализован, как минимум. Рассуждения, которые мы услышали о среднем классе, о том, что нет консолидированного большинства, я думаю, что и да, и нет. Конечно, нет этого консолидированного большинства. Но я не согласился бы, что это не есть победа оппозиции. Конечно, нельзя назвать это триумфальным шествием оппозиции. Но совершенно очевидно, что мышцы оппозиции окрепли, а еще более очевидно, что мышцы центра ослабли. То есть я бы сказал, что это не столько победа оппозиции, сколько проседание конформистского голосования. То есть избиратель утрачивает способность восхищаться ныне существующим порядком вещей, что было органично несколько лет назад. Люди чувствовали себя лучше в начале путинской эры. Сейчас наступает эпоха достаточно четко выраженного разочарования.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Ибрагима из Москвы.

Слушатель: Добрый вечер. Когда закон о самоуправлении не работает, когда главы регионов назначаются по указу царя-батюшки – эти игры в демократию, какое отношение имеют к демократии? У меня такая реплика: это шоу, которое Дима Рогозин устраивал после принятия закона о монетизации, устраивали шоу с голодовкой. Я видел его вначале, когда объявили о голодовке, и потом, когда объявили об окончании. По-моему, они не то, что похудели, а опухли с голоду, наверное.

Владимир Кара-Мурза: Как, Дмитрий, повлияло то обстоятельство, что этим законодательным собраниям отныне предстоит утверждать губернаторов?

Дмитрий Орешкин: Я думаю, в этом смысле совершенно очевидно прибавился смысл в выборах региональных дум. Потому что теперь каждое место имеет какое-то значение при выборе губернаторов. Конечно, губернатор – это самое главное. Или при назначении губернатора, говорите как вам больше нравится. Я хотел бы вернуться к словам Ибрагима о том, что царь-батюшка кругом виноват. Вы знаете, чем больше я б этом думаю, чем дольше этим занимаюсь, тем неоднозначнее выводы для меня. Мне, например, кажется, что российская манера сначала без границ влюбляться в нового лидера, будь то Горбачев, будь то Ельцин, будь то Путин, а потом к концу властвования его с столь же с избыточной энергией ниспровергать, называть ничтожеством и так далее, как раз и есть тот самый общинный пережиток России столетний давности. На самом деле не надо обольщаться и не надо сильно разочаровываться. Сейчас, когда мы все сваливаем на власть - это тоже все инерционный стиль мышления. А почему, собственно говоря, власть должна быть лучше, если мы на выборы не ходим, свои мнения не высказываем и вообще считаем, что нас это не касается. В таких условиях она, естественно, ведет себя так, как ей угодно. Это называется делегативная демократия. Раз в четыре года мы делегировали свои полномочия власти и сидим, не высовываемся до следующих выборов, нас просят не беспокоиться. Это незрелая демократия. В зрелых демократиях человека выбрали на четыре года и раз в неделю его дергают, ему предъявляют требования, организуют шествия, манифестации, пишут петиции и так далее. Он все время, во-первых, на свету, во-вторых, под контролем, в-третьих, на крючке. У нас только сейчас начинают понимать, что власть надо держать в руках, иначе она будет играть в свою пользу. И что же, собственно, мы негодуем в адрес власти, если мы сами позволяем делать так, как ей удобнее. Тут вина взаимная и не надо все сваливать на царя-батюшку.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Владимира Сергеевича из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Я послушал вас господа. Мировой опыт формирования представительных органов государственной власти мне не нравится. На мой взгляд, он отстает от уровня развития технологии. Люди вправе быть представлены в этих органах. Если мой депутат не прошел или моя партия не прошла, кто представляет меня? Почему мой депутат имеет один свой голос, а не столько голосов, сколько у него в портфеле? Почему я не могу свой голос свой в любой момент отозвать, если я из Австралии могу перевести миллион долларов за какие-то минуты в Штаты?

Владимир Кара-Мурза: Спасибо, Владимир Сергеевич. Это, очевидно, об издержках нового избирательного закона, он пока еще закон об отзыве реально не действует.

Дмитрий Орешкин: Я бы, честно говоря, не был в восторге, если бы была возможность прямого стремительного отзыва. Все-таки для того, чтобы реализовать политику, иногда приходится принимать непопулярные решения. Если будет прямой отзыв, то мы рискуем получить абсолютно популистскую власть, которая заботится только о том, чтобы, не дай бог, избиратели на нее не обиделись. Здесь опять же идет процесс постоянного торга, постоянной борьбы, постоянного взаимодействия между властью и избирателями. Одно дело - ваш миллион долларов, слава богу, если он у вас есть, а другое дело - формирование власти. Человек начинает работать как минимум через полгода после того, как он приходит во властные структуры, только тогда он начинает серьезно понимать и что-то делать. Надо давать ему срок на работу. Это на всем белом свете принято, на всем белом свете на четыре, пять, семь лет избирают начальство. Другое дело, что на него давят через средства массовой информации, через какие-то массовые шествия, петиции и так далее. Отзывать в наших условиях, когда мы так легко переходим от любви к ненависти, было бы контрпродуктивно. Мне кажется, надо уважать законы, уважать себя, терпеть, если твой кандидат проиграл. А что делать, если он проиграл? Как это ни печально, но если он набрал 2%, то это 2% и ровно столько у него в портфеле. Выборы довольно жесткая игра, даже очень жесткая игра, становится сейчас все более жесткой игрой. Надо быть мужественным человеком, чтобы этим спортом заниматься.

Дмитрий Орешкин: Директор Института региональных проблем Максим Дианов назвал прошедшие выборы предупреждением для партии власти.

Максим Дианов: «Единая Россия» потихоньку теряет свои позиции. Все партии власти, как правило, после федеральных выборов на региональных выборах получали больше процентов голосов, чем на федеральных. А здесь у нас тенденция совершенно другая. И поэтому результаты «Единой России» могут быть признаны неудовлетворительными. Более того, гораздо страшнее для этой партии, что эти результаты оказались низкими даже с учетом административного ресурса. Более того, нужно посмотреть на результат «против всех», где тенденция 15-20% - это очень много. То есть люди не поленились, сходили проголосовали против всех. Более того, поддержка оппозиционных партий, то есть коммунисты фактически восстановили свою ситуацию, «Родина» получила достаточно много. Подтвердились те тенденции, которые намечались на осенних выборах.

Владимир Кара-Мурза: Согласны вы с тем, что развивается тенденция, наметившаяся в области?

Дмитрий Орешкин: Вы понимаете, так получается, что с Максимом Диановым мы высказываемся параллельным образом, не сговариваясь. Я бы еще добавил к его словам то, что слабое выступление «Единой России», он правильно говорит, что обычно в регионах партия власти, если все в порядке, получает больше, чем на федеральных выборах, сейчас она получает заметно меньше. Это признак не только разочарования избирателей, но что еще хуже для партии власти – это признак разочарования элит. Потому что тот же самый злополучный административный ресурс, о котором мы так много говорим, это текучая субстанция. Как только она чует, что сила уходит из-под какой-то партии, в данном случае партии власти, этот самый ресурс очень быстро перетекает туда, где он чувствует себя комфортнее. Это еще более текучая материя, чем деньги. Люди в данном случае абсолютно мыслят рационально, где можно строить карьеру, где можно поднимать свой статус, где можно расти, туда они и стремятся. И вот то, что районные, региональные элиты даже в Воронеже, где губернатор поставлен из силовых структур, не обеспечивают ожидаемую торжественную процедуру голосования за партию власти, это значит, что даже в элитных слоях созрело некоторое разочарование и сформировался комплекс претензий по отношению к партии власти и к центру, к Москве. Это действительно серьезный звонок для центра.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора.

Слушатель: Добрый вечер. Была мысль, как в западных демократиях, если народ не идет голосовать, низкий процент - это признак того, что все хорошо, а у нас наоборот. Это действительно так, потому что у нас, к сожалению, разные проблемы. Если там проблема выразить свои политические взгляды, то у нас сейчас насущные проблемы – это просто корректное отражение результатов выборов. То есть фактически техническая проблема, чтобы выборы не были подтасованы. И действительно иногда бывает единственная мера – это не ходить на выборы, чтобы они не состоялись, чтобы власти приняли какие-то к объективности. И вопрос у меня такой: как вы считаете, наше нынешнее законодательство достаточно, чтобы технически обеспечить выборы или необходимы какие-то меры для этого?

Дмитрий Орешкин: Спасибо за то, что вы выразили согласие с моей точкой зрения, мне это приятно. Что касается законодательства. У нас законодательство, может быть, одно из лучших в мире, я имею виду избирательное законодательство. Другое дело, что есть такое понятие, как правоприменительная практика. На самом деле это абсолютная аналогия с правилами дорожного движения. Вам нравятся наши правила дорожного движения? Они в принципе ничем не отличаются от европейских. А вот практика, как правило, людей не удовлетворяет. То есть то, как придорожная милиция пользуется этим правилами – это уже вопрос совершенно другой. Речь идет не о совершенствовании законодательства, оно вполне приемлемое и даже хорошее, а речь идет об усовершенствовании того, что называется правоприменительная практика. Она совершенствуется только в том случае, если мы можем пользоваться своими правами, и мы хотим ими пользоваться. То есть надо собирать факты подтасовки и идти с ними в суд. Понятно, что это трудно, понятно, что вам будут ставить ножки, понятно, что вас будут из суда гнать. Но если вы этого делать не будете, сами по себе выборы лучше не станут. Как будто царь-батюшка должен за нас эту работу сделать. Да не заинтересован он эту работу делать, это наша проблема в конечном счете. Но мы как-то не очень сильно любим себя утруждать, мы с гораздо большей охотой ругаем власть. Я тоже небольшой любитель власти, но больно легкий путь жизни, такой соблазн есть: все вокруг продано, все вокруг никуда не годится, а я один сижу в белом смокинге и абсолютно к этому не имею никакого отношения. Относительно того, что называется фальсификацией. Например, в городе Александрове Владимирской области при пороге явки в 20%, явка составила 19,7. Если бы надо было подтянуть эту явку, извините, полпроцента явки вбросить пустые бюллетени, что называется. Тут не надо умом вилять, это сделать чрезвычайно просто. Раз не вбросили, значит был контроль, значить не натянули эту явку, что в общем для руководителя Александровского района, наверное, будет минусом в его послужном списке, губернатор выскажет свое «фе» за то, что не обеспечил явку. Ну раз не смог обеспечить явку, значит были достаточно жесткие способы контроля за соблюдением закона. Так что я бы не ударялся в такую противоположную крайность, что все черным-черно, все нечестно, законы плохие, избирательные комиссии куплены. Там работают такие же люди, как мы с вами. Если говорить про федеральные выборы, то в подсчете голосов участвует миллион человек. Если этот миллион человек будет добросовестно выполнять свои обязанности, не боясь заявить о тех нарушениях, которые он видел, как правило, видят нарушения, тогда и мы продвинемся. Это проблема не выборов - это проблема нашей политической культуры, нашей национальной культуры, нашего отношения к власти и к себе.

Владимир Кара-Мурза: Я хоте бы напомнить и радиослушателям, и вам, что Комитет 2008, куда я вхожу, вместе с партиями КПРФ и «Яблоко» пошли-таки в суд, собрали доказательства. Результат этого суда известен. Довольно стыдно для страны, когда ее выборы будут обсуждаться в Страсбургском суде. Мне кажется, это было бы легче закрыть внутри страны. Но, тем не менее. Такие возможности у избирателей есть.

Слушаем Владимира из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Владимир, я послал два послания коротеньких вам. Я хочу спросить вот о чем: как вы считаете, не пора ли после 15-летних абстрактных размышлений демократов о том, что не интересует народ и не составляет его интересов, перейти к его интересам и поставить вопрос о том, как повысить благосостояние народа. Ведь это единственная возможность создать на этой программе партию народную, по примеру хотя бы программы ХДС в Германии. Но упорно продолжают говорить о чем угодно, но не только о том, как люди живут. На этой демагогии невозможно создать партию, хоть сто партий вы создайте.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, это к вопросу об относительном успехе демократов на выборах. Чувствуется ли раскол на федеральном уровне между «Яблоком» и СПС и тягой между этими партиями на низовом уровне?

Дмитрий Орешкин: Вы знаете, на низовом уровне они объединяются легче, но не всегда это приводит к успеху. Например, в Воронежской области блок СПС – «Яблоко» набрал около 3%. А вот в Рязанской области один СПС набрал 5%. Я бы здесь, поскольку здесь зашла о партиях, которые мы называем демократическими, как раз опыт СПС попробовал бы разобрать. В 9 субъектах федерации они прошли в думу - это на самом деле неожиданный для них успех. Другое дело, что они прошли с 6, 5, 7%, но прошли. Как они прошли? Я наблюдаю за политической практикой и вижу, что они совершенно не говорили о том, что было принято говорить в 90 годах – о свободе средств массовой информации, о многопартийности, о рыночной экономике. Потому что люди на самом деле считают, что этого вполне достаточно – и свободы, и рыночной экономики. Люди хотят лучше жить – это базовая ситуация. И СПС правильно, с моей точки зрения, эту ситуацию почувствовал, и поэтому региональная избирательная кампания у них строится на конкретных проблемах конкретных регионов. Никакой идеологии, а проблемы газификации, проблемы экологической защиты населения, проблемы создания новых рабочих мест, безработицы. Вот на таком фундаменте они строят свои 5-7%. Относительно того, какую партию строить, я думаю, что это в большей степени к Владимиру вопрос, он все-таки действующий политик, Комитет-2008, а всего-навсего наблюдатель, я партии не строю. Я должен сказать, что не надо меня воспринимать как товарища из центра, который донесет глас народа до каких-то высоких кабинетов. Я всего-навсего эксперт. При случае я, конечно, сказал бы об этом, но, уверяю вас, они тоже совершенно неглупые люди, они прекрасно понимают, что надо было бы сделать. К сожалению, далеко не все получается.

Владимир Кара-Мурза: Иван Рыбкин бывший депутат Государственной думы от Воронежа, констатирует успех оппозиции на прошедших выборах.

Иван Рыбкин: «Родина» и компартия по сути дела оседлали протестные настроения людей. Люди начинают прозревать, люди начинают понимать, что их жестоко обманули и в случае с президентом, и в случае с «Единой Россией». Страна претерпевает жесткий сдвиг в своих умонастроениях, политических пристрастиях не просто влево, а в сторону националистических настроений жестких. Об этом тоже надо говорить прямо. Это вторая причина помимо промахов президента и правительства.

Владимир Кара-Мурза: Чувствуется ли угроза национализма и экстремизма по результатам выборов?

Дмитрий Орешкин: Думаю, что национализм растет. Я не склонен однозначно говорить, называть это угрозой. Мне кажется, это нормальная реакция растущей политический нации. Есть и долго будет такой державный голод. Люди чувствуют, что мы стали слабее. Другое дело, что это в значительной степени фантомные боли, как у человека, у которого ногу отрезали, а она продолжает болеть. Но это голод реально существует. А то, что людям кажется, в электоральном случае – это реальность, потому что то, что им кажется, их заставляет голосовать. Так вот им кажется, что у нас недостаточно внимания сильной державе, недостаточно внимания национальным проблемам. Это кажется не всем, но значительной части населения. Такого населения у нас в стране примерно 22-25%. В свое время они все голосовали за Жириновского в 93-95 годах, потом за Лебедя. Сейчас ЛДПР уходит на дно, а соответственно избиратели такого стиля мышления выстраиваются за «Родиной». Это перестройка внутри базовой структуры электората. То есть за те же 22-25% «Родина» нигде не выпрыгивает, и думаю, что не выпрыгнет. То есть это достаточно константная, не меняющая во времени структура. Не вижу оснований паниковать. Хотя, конечно, персонально мне не очень нравится такого рода стиль мышления, но я вынужден уважать позицию 25% населения страны.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Лиину из Москвы.

Слушательница: Здравствуйте. Мне так интересны виртуальные игры, в которые играют бесконечно мужчины, и в частности, обсуждение выборов. Так как у нас принято ссылаться на цивилизованный Запад, я хотела напомнить, что в США есть профессор, который определяет Россию как полигон техносеры. А у вас, Владимир и Дмитрий, я хотела бы узнать, и у ваших постоянных слушателей Георгия из Питера, Дмитрия оттуда же, Николая из Тулы, а не приходилось ли вам в Рунете прочесть опять же человека из цивилизованной страны – Великобритании - книгу, называется «Комитет 300»?

Владимир Кара-Мурза: Правда ли, что Россия полигон для новейших технологий?

Дмитрий Орешкин: Боюсь, что нет, в моем представлении нет. Меня, честно говоря, утомляют бесконечные разговоры про цивилизованный мир. Мы тоже по-своему цивилизованный мир. Просто в рамках нашей цивилизации принято самих себя очень сильно ругать, что не совсем правильно. Мы ненамного хуже тех же самых людей, просто у нас есть свои слабости, которые надо искоренять или улучшать. Не вижу повода рвать на себе рубаху и посыпать голову пеплом.

XS
SM
MD
LG