Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Серия зачисток и спецопераций в Чечне


Владимир Кара-Мурза: За последние сутки в Чечне проведена целая серия зачисток и спецопераций. В то же время бывший вице-премьер Бислан Гантамиров обвинил действующего вице-премьера Рамзана Кадырова в сведении личных счетов. Ситуацию в республике обсуждаем с Маликом Сайдулаевым, бывшим кандидатом на пост президента Чеченской республики. Как вы оцениваете сообщения о зачистках, начавшихся в вашем родном селении Старые Атаги?

Малик Сайдулаев: Вы знаете, в моем родном селе не в первый раз проводится зачистка, хотя раньше никаких мотивов и никаких импульсов со стороны жителей этого села не было. Зачистки начались с 5 января этого года. 5 января был взят в заложники мой младший брат, и его содержали в доме у Рамзана Кадырова. Сейчас брат находится на лечении в одной из стран, у него поврежден позвоночник после издевательств, которые над ним совершали эти бандиты. Я дней пять назад получил несколько звонков от Рамзана Кадырова, по крайней мере, человек, который звонил, представлялся от него, мобильный номер, который высветился, который мы узнали из нескольких звонков, принадлежит его окружению его, приближенным людям. Говорилось, что если в течение четырех суток не опровергну тех слухов, которые идут по Чечне, то они будут против меня принимать некоторые меры. Одной из этих мер является то, что происходит сегодня в моем родном селе.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, прошло сто дней со дня гибели Аслана Масхадова, приблизило ли это заключение мира в Чечне, приходит мира на чеченскую землю?

Малик Сайдулаев: Я не думаю, что убийством Масхадова федеральная власть добилась каких-то лучших результатов. Масхадов был тем человеком, благодаря которому можно было вести мирные переговоры, с которым можно было говорить и нужно было говорить. Насколько я в курсе, Масхадова перед этим убийством заверили в том, что вот-вот начнется переговорный процесс, и он был приглашен для встречи. Я не знаю, с кем он встречался, знаю одно, что воюющая сторона решила, что действительно начнутся мирные переговоры. Убийство Масхадова военные действия в Чечне и борьбу тех, кто сегодня с оружием в руках воюет против федеральных сил, эту борьбу только усилило.

Владимир Кара-Мурза: Бывший секретарь Совета безопасности России Иван Рыбкин считает, что гибель Масхадова пошла во вред делу мира.

Иван Рыбкин: Убийство Аслана Масхадова лидера, умеренных сепаратистов, умеренного крыла вооруженного сопротивления в Чечне ни к чему хорошему не привело. Не захотели договариваться с бывшим советским полковником, не захотели договариваться с бывшим советским генералом, я имею в виду Дудаева, приходится договариваться бог знает с кем. Я думаю, русские цари в Кремле переворачиваются в гробах, когда президент Путин в изжеванном виде принимает новых лидеров новой Чечни в Кремле.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Елены из Москвы.

Слушательница: Я приветствую господина Сайдулаева. И сочувствую чеченскому народу в его борьбе за независимость, как я считаю. Сочувствую всей этой истории, которая была в 19 веке. У меня такой вопрос: анализируя историю Индии и учитывая, что Индия была под колониальным господством Англии, видно, что ей удалось освободиться от этого гнета колониального благодаря Ганди, благодаря тому, что он вел политику несопротивления, полного несопротивления. И политика несопротилвения привела к тому, что всяческое отсутствие жертв со стороны индусов, привела к тому, что в конце концов удалось от этого гнета освободиться.

Владимир Кара-Мурза: Я уточню Елену – это была политика ненасильственного сопротивления. То есть сопротивления, конечно, но не насильственного.

Малик Сайдулаев: Я бы хотел сказать уважаемо Елене, что война началась в 94 году, предпосылок к этой войне было множество. За все время существования Чеченской республики Чеченская республика ни разу не заключала договор с Россией о добровольном входе в состав России. Я отмечу, что я сторонник того, чтобы Чечня имела самые тесные взаимоотношения с Российской Федерацией, чтобы она развивалась совместно с Россией, чтобы были открыты границы, чтобы российские экономические интересы в Чечне и стратегические были сохранены. Я против тех мер и методов, которые применяются в отношении Чечни, чеченского народа, выходцев из Чеченской республики, против тех мер, которые предпринимаются против них властями, российскими властями. Если мы говорим о конституционном порядке, я не понимаю того, когда силовые структуры, силовые ведомства или те, которых одели в форму силовых ведомств, я называю их, по-другому нельзя назвать – это банда Рамзана Кадырова во главе с этим главарем, когда эти люди занимаются похищением людей, берут в заложники детей. Недавно, я не сторонник Доки Умарова, полевого командира, но я против того, чтобы кем бы ни был отец этого ребенка, чтобы этого ребенка брали в заложники и ставили ультиматум отцу. В данном случае речь идет о 6-месячном ребенке, о его матери и о других членах семьи господина Умарова. Я против того, чтобы люди, которые сегодня якобы должны представлять власть российскую в Чечне, я имею в виду нынешнюю власть в республике, чтобы они применяли карательные меры против семей боевиков, против своих политических оппонентов. Вы знаете, война идет.

Масхадов меньше всего имел в виду независимость от России. Масхадов до последней минуты хотел мирных переговоров и мирного завершения данной проблемы. Я не скрываю, я встречался с представителями Масхадова, еще когда он был жив, и на меня выходили представители воющей стороны буквально на днях. Предложения от этих людей только одни – остановить боевые действия, провести в Чечне демократические выборы, чтобы народ сам избрал того человека, которого хочет этот народ. Можно навязывать любую кандидатуру, но не факт что народ полюбит эту кандидатуру. До тех пор, пока мы будем использовать этот метод - хотите или нет, но вы должны любить его - этот метод не пройдет в Чечне. Необходимо, когда мы говорим о демократии, действовать в рамках демократических норм и соблюдать эти нормы.

Владимир Кара-Мурза: Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России, сожалеет о том, что не удались ее переговоры с эмиссарами Масхадова.

Валентина Мельникова: К сожалению, наши инициативы по переговорам и переговоры в конце февраля с Ахмедом Закаевым, на взгляд моих коллег и некоторых аналитиков, может быть и подтолкнули российские федеральные власти к убийству Масхадова. Не хочется там думать, но есть мнение, что мы явились косвенными виновниками такой реакции военных и спецслужб, возможно испугавшихся, что перспектива переговоров мирных становится реальной вполне. Сейчас пока никаких новых предложений или сообщений со стороны чеченского командования не поступало.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Григория.

Слушатель: Здравствуйте. Фактически частично вы уже обсудили вопрос, который я хотел задать, пока ожидал. Я на одной радиостанции слышал дискуссию, Шамиль Бено заявил, что Чечня не является территорией России. Вы, я так понял, согласны с этим заявлением?

Малик Сайдулаев: Юридически, де-факто, конечно, когда мы говорим о юридической стороне, у Чечни никогда не было договора о входе в состав Российской Федерации, у Чечни был договор о добровольном входе в состав Советского Союза. После распада Советского Союза в 92 были заключены договора бывшими автономиями с Российской Федерацией о добровольном входе, кроме Чеченской республики. Чеченская республика отказалась, в связи с чем Ингушетия, отделившись от Чечни, присоединилась к этому договору. Это достижение господина Хасбулатова, то, что эти автономии заключили договора с Российской Федерацией о добровольном входе. Чечня приняла собственную конституцию, объявила о своей независимости, благодаря высказываниям господина Ельцина о том, что берите столько суверенитета, сколько вы хотите. Но вот Чечня понадеялась, что действительно это так. Джохар Дудаев, я не раз встречался с Дудаевым, в 91 году встречался, последняя моя встреча с господином Дудаевым была 14 марта 96 года. Мы обсуждали строительство нового города Грозного. И тогда Дудаев не говорил о том, что Чечня должна отгородиться от России, Дудаев наоборот говорил: Чечня должна развиваться совместно с Россией, и он хотел переговоров с Ельциным. Но тогда ему не дали возможности говорить с Борисом Николаевичем, точно так же, как не дали такую возможность господину Масхадову. Обоих убили.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Георгия из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Меня уже давно интересует, я не могу найти достаточно ясного ответа, может быть кто-нибудь из вас может прояснить, почему упорно развиваются события давно подобного же типа в Дагестане? Так что, это дальше поползет по другим районам Кавказа эти грозные события?

Владимир Кара-Мурза: Сейчас из близлежащих к Дагестану сел эвакуируются местные жители после ареста 11 дагестанцев, наверное, тоже силами Рамзана Кадырова.

Малик Сайдулаев: Насколько мне известно, и по тем слухам, которые до меня доходят, а до меня доходит достаточно исчерпывающая информация и достоверная, поскольку мой брат был в заложниках, я уверен в том, что недавнее похищение представителя Роснефти в Чечне тоже дело рук Рамзана Кадырова и его окружения. То, что творится в станице Бороздинская, хочу сказать так, что на сегодняшний день за это отвечает первый вице-премьер правительства Рамзан Кадыров, поскольку его вооруженные люди занимались бесчинствами в этом населенном пункте. Ни о какой борьбе против боевиков речи не шло. Я замечу, что когда моего брата арестовывали, у меня брат офицер и имел награды - это тоже передавали по некоторым средствам массовой информации российским, в том числе по российскому телевидению, что якобы в селении проведена спецоперация и арестованы шесть боевиков. Кстати, из них один мой брат и пятеро сотрудников оперативного штаба. Передавалось, что якобы против боевиков спецоперация. Те, кто сидят в Москве, в том числе в Кремле, верят в эти бредни, которые звучат из уст вице-премьера и официальных представителей чеченских властей, что якобы проведены спецоперации. По моим подсчетам, по их данным, якобы, что уничтожили столько-то боевиков, за последний год после гибели президента Кадырова уничтожено боевиков гораздо больше, чем их уничтожили федеральные силы за первые два года войны.

Война, конечно, распространяется по Чечне, Чечня как воевала, так и воюет. Но война перешла за границу Чечни. Война практически в Дагестане, она идет практически в Карачаево-Черкесии, в Кабардино-Балкарии, в Осетии, в Ингушетии. И если сегодня мы не предпримем меры для того, чтобы был порядок в Чечне, для этого много не надо. Для этого не нужно терять своих солдат, для этого не нужно уничтожать жителей республики, не нужно уничтожать боевиков, для этого нужно только одно – послушать этот народ, народ, который живет в Чечне, сделать так, как хочет этот народ. А народ хочет одного – мирным путем решить все. Провести выборы в рамках российской конституции провести, но провести демократические выборы, как написано черным по белому в конституции Российской Федерации. И пусть народ изберет того, вокруг которого готов сплотиться. А частью этого народа являются и боевики.

Владимир Кара-Мурза: Валерий Яков, главный редактор «Новых известий», бывший добровольный заложник в Буденновске, захваченном Шамилем Басаевым, не видит политического смысла в убийстве Масхадова.

Валерий Яков: Я как и считал, так и продолжаю считать, что решение о ликвидации Масхадова было ошибочным. И все развитие событий в Чечне тому подтверждение. Мне сложно сказать, удастся ли сейчас найти какого-нибудь вменяемого лидера со стороны сепаратистов, потому что в живых остались наиболее одиозные. Был Ваха Арсанов, Ваху Арсанова тоже убили. Новые полевые командиры, которые в большей степени похожи на молодых волков и которые вряд ли контролируют каким-то образом все силы сепаратистов, тоже не подходят для переговоров. Садиться за стол переговоров с Басаевым, я не думаю, что кто-то на это пойдет, и вряд ли это даст пользу. Насколько я понимаю, наибольший контроль над сепаратистами сейчас в его руках и в руках его окружения.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Аллы Даниловны из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Доброй ночи, господа. Я хочу задать вопрос этому товарищу: а как он себе представляет историческую родину? Если взять царские времена, то чеченцы жили в основном в горах, ниже казаки помещались. За что вы воюете? Если вам дадут свободу, вы получите эти горы, сакли, вы же знаете как ваш древний народ жил.

Владимир Кара-Мурза: Каковы экономические перспективы Чеченской республики?

Малик Сайдулаев: Уважаемая Алла, добрый вечер. Я вам хочу сказать следующее, что в царский период были какие-то войны с Россией, тогда с царской еще Россией - это времена господина Ермолова. Был великий поэт российский Лермонтов, много пишет о Чечне. О Чечне много пишет толстой. Вы знаете, дело в том, что в первую мировую войну чеченцы, ингуши, те, кого стараются оклеймить во всех бедах, эти люди показали себя с лучшей стороны в Первую Мировую войну. И была такая «дикая дивизия», единственная дивизия, которая в трехчасовом бою уничтожила немецкую железную дивизию. И тогда от имени царя и семьи, российского царя в адрес всех чеченцев, каждой семьи каждого война, который служил в «дикой дивизии», были направлены самые теплые письма. И тогда, я замечу еще раз, что чеченцы, ингуши, осетины и дагестанцы находились в личной охране царя, еще Романова. После того, как их сменили, через два месяца царь был убит.

Дело не в горах. Конечно, мы любим свои горы, свою природу, мы не против того, чтобы там проживали представители всех национальностей. Я лично за это, я за то, чтобы Чечня развивалась совместно с Россией и имела самые теплые отношения с Россией. Я против того, чтобы российские силы выводились из Чечни. Я выступаю сейчас против бесчинств, творимых в отношении населения республики, я против того, чтобы те силы, которые призваны соблюдать закон, они нарушали его. Я против того, чтобы против преступников применялись преступные методы. Ведь все описано в законе Российской Федерации и те меры, которыми должны руководствоваться те или иные чины. Я против того, чтобы, возвращая людей к мирному существованию, показывая нам, как люди складывают оружие и переходят в мирную жизнь, чтобы тут же одевали в военную форму, давали оружие и заставляли опять бороться, проливать кровь. Против только одного – против того, чтобы нарушались законы. Каждый день войны - это не сближает Чечню с Россией, нас отделяет друг от друга. Мы должны сделать все, чтобы как можно в короткие сроки в Чечне был мир, и чтобы Чечня начала развиваться совместно с Россией, чтобы она начала развиваться в мирных и демократических рамках. Чтобы у Чечни была такая же возможность, как у жителей Российской Федерации избрать себе президента, которого готовы любить, вокруг которого готов народ сплотиться и с кем этот народ готов перейти в завтрашнюю новую жизнь, когда не будет крови и смерти. Я, конечно, вас понимаю, там погибают, как и чеченцы, так и русские ребята, погибают ребята других национальностей, страдают все, страдает и Чечня, и Россия. Мы должны приложить все силы, чтобы на этом горе люди не набивали себе карманы, чтобы из коммерческих интересов некоторых чиновников Чечню перевести в то русло, чтобы восстановить ее.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Геннадия Васильевича из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер. К сожалению, все это, похоже, далеко зашло. Власть, которая вывела Путина на вершину, - это бывшие кагэбешники, бывшая КПСС. Он же учили и Басаева, готовили его к Абхазии, а теперь он неуловимый, они не хотят его ловить. Скорее всего так.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, есть возможность, на этой неделе было десять лет Буденновска, всех боевиков почти выловили, кроме самого Шамиля Басаева.

Малик Сайдулаев: Безусловно, то, что произошло в Буденновске – это трагедия. Я не представляю людей, как нормальный человек может покушаться на жизнь ребенка. Но опять хочу отметить, что это последствия той войны. Не было бы той войны, не было бы Буденновска, не было бы взорванных домов, ничего не было бы. Ведь для разрешения проблемы достаточно было рычагов и перед первой кампанией, и перед второй кампанией. Рычагов было достаточно, но почему-то каждый раз мы используем один только метод – силу. А сила, зло порождает зло. Против силы стараются поставить силу. Обычно у нас старики говорят: дурак говорит кулаком, умный словом. Но почему сильная Россия всегда говорит кулаком – непонятно. Вы знаете, конечно, то, что происходит в Чечне, то, что было в Буденновске, то, что было в Москве в «Норд-Осте», то, что было в Беслане, конечно, никто не мог сказать, и я не мог представить себе, что такое возможно, но возможно, оказывается. И мы не застрахованы, что в будущем такого не будет. Пока идет война, все мы находимся под таким риском. С одной стороны, мы находимся под риском, что очередная группа может взять в заложники или, не дай бог, еще страшное может произойти с атомной электростанцией или еще что-то. С другой стороны, мы находимся под прессингом властей. Нельзя говорить свободно то, что ты думаешь – это преследуется. Нельзя выходить на улицу из-за того, что у тебя волосы черные, нос не курносый. Как можно так жить? У нас многонациональная страна. Как и все остальные, я уверен, большинство других национальностей, так же, как и те, кто родились в самой России, так же любят Россию, но чиновники стараются нас разъединить. Я думаю, что для того, чтобы остановить все процессы, я имею в виду, то, что берут в заложники людей, убийства, я думаю, что нужно одно – остановить боевые действия в Чечне, перейти на мирные переговоры. Это не означает, что нужно отдать власть бывшим лидерам Ичкерии. Моя семья тоже пострадала в те три года, у меня находился брат в заложниках 48 суток, я получил видеокассету, где в него стреляли из автомата. Моя младшая сестра находилась в заложниках. Я видел те ужасы. Поверьте мне, то, что сейчас происходит в Чечне – это гораздо хуже, чем то, что было в правление Масхадова.

Владимир Кара-Мурза: Бывший представитель Чечни при президенте России Шамиль Бено считает, что даже после гибели Масхадова ситуация в республике не меняется.

Шамиль Бено: После гибели Аслана Масхадова ситуация в Чеченской республике не ухудшилась и не улучшилась. Реальных подвижек и прорывов не видно. Те пиар-кампании, которые проводятся в республике, рок-концерты, которые планируются или объявление о создании аквапарка в Гудермесе – все эти кампании не влияют на мнения молодежи или населения, которые функционируют в лесах, если можно так назвать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Николая Александровича из Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Я в свое время и стоял, и говорил, и выступал всегда против войны в Чечне. И со стихами стоял: «Прости, Чечня, что я не рядом, что издали пою тебе, когда то танком, то снарядом Россия ранит грудь твою…» и так далее. Так я что хочу сказать: я очень внимательно все это время с 94 года следил за событиями. Сначала не Дудаев туда пошел, а сначала под предводительством Хасбулатовым туда пошли. Я изначально видел и наблюдал, что здесь какая-то мощная провокация КГБ. Прокручивая на магнитофоне видеозаписи «Норд-Оста», Беслана, я убеждаюсь, что это чисто провокация – провокация, организованная кагэбешниками.

Владимир Кара-Мурза: Как вам такая конспирологическая версия?

Малик Сайдулаев: Вы знаете, я далек от мнения обвинять сотрудников КГБ или спецслужб в том, что они причастны к развалу страны. Я думаю, что среди них есть много патриотов, кто любят страну, в отличие от некоторых, и которые готовы жизнь отдать за целостность Российской Федерации. Дело не в этом, дело в том, что слабая Россия нужна многим. Опять-таки, многие боятся слабой России, с тем ядерным арсеналом, которым обладает Россия, быть слабым нельзя. С другой стороны, я думаю, что то, что произошло в Чечне - это, конечно, очень больно бьет по Российской Федерации. Да, у России, в том числе и в Кремле есть чиновники, у которых сиюминутные интересы и интересы в этой войне. На этом, не секрет, многие зарабатывают очень большие деньги, просто на крови зарабатывают эти деньги. Нельзя обвинять те или иные силовые ведомства. Любую болезнь лечат с головы. Я считаю, что то, что сегодня происходит в России, при правильном подходе президента России и тех, кто призван внести эту правильность в жизнь в стране, при правильном подходе все можно решить, решить бескровно практически.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Михаила из Новосибирска.

Слушатель: Добрый вечер. Господа, вообще, о чем идет речь? Независимость у Чечни с 96 года, когда прекратилась первая чеченская война. В 96 году был подписан договор между Российской Федерацией и республикой Ичкерия. Далее: договор подписали не Рыбкин и Лебедь между собой, а президент Российской Федерации Ельцин и временно исполняющий обязанности республики Ичкерии. Ну какие еще могут быть юридические вопросы? А вот теперь ответьте, пожалуйста, на один вопрос: в какой Гаагский, Страсбургский суд нужно идти с этим документом, чтобы главаря Российской Федерации поставили на место, а в Чечню были бы введены «голубые каски»?

Владимир Кара-Мурза: Имеется в виду, что Яндарбиев подписал с Ельциным. Поскольку хасавюртовские соглашения были дезавуированы осенью 99 года, по-моему, юридической силы нет.

Малик Сайдулаев: Я вас немножко поправлю. Чечня всегда была независимой и ни к одной стране, ни к одной республике Чечня никогда не примыкала на добровольной основе. В Чечне это не первая война, может быть сотая, войн было очень много со своего рода захватчиками. Касательно Страсбургского суда, я не знаю, какой суд будет. Я знаю, в любом случае от божьего суда, у нас в Чечне говорят от суда перед Аллахом и ответом никто не уйдет. Никто не уйдет от ответа перед Богом.

Владимир Кара-Мурза: Бывший представитель президента Яндарбиева в Москве Шарип Юсупов утверждает, что в республике сопротивляется сам народ.

Шарип Юсупов: Когда народ насилует и когда народ от оккупантов оживает мародерство, естественно, что народ будет всегда поддерживать тех, кто противостоит этому мародерству, оккупации и геноциду. Другого ждать невозможно. Потому что любой народ должен сопротивляться. Понятно, что структуры, которые сидят в Кремле и вешают друг на друга ордена героев России, они сидят здесь, а там идет настоящая война.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Ольгу, радиослушательницу из Петербурга.

Слушательница: Добрый вечер. Я хочу выразить соболезнование матерям Чечни и матерям России и отцам Чечни и России, всем, кто потерял своих в этом безумном кошмаре с тех пор, как распалась великая страна. Это не будет утешением, тем не менее, чеченский синдром озверевшие люди привозят к нам. Моего мальчика убили, просто так убили, потому что он непохож, он был скрипач, яхтсмен, показался странным. Забрали и все. И нечаянно, как нам написали, по неосторожности убили. То есть с русскими они делают то же самое, что с чеченцами. Закон о милиции чудовищен, я его перечитывала, чтобы найти хоть какие-то зацепки. Одна половина ставит под контроль милицию, вторая разрешает стрелять, убивать. Это что-то ужасное.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, события в башкирском Благовещенске - это следствие того? Потому что ОМОН, вернувшийся из Чечни.

Малик Сайдулаев: Я хотел бы гражданке, которая звонила, выразить соболезнования. Очень жаль, что это случилось с ее сыном. К сожалению, это творится практически везде в больших городах России. То, что случилось в Благовещенске и то, чем занимаются некоторые сотрудники МВД, те, кто призваны и соблюдать порядок, и охранять граждан от издевательств, к сожалению, мы сталкиваемся с тем, что именно они и нарушают закон. Именно они себе позволяют то, чего не позволяют себе многие простые граждане. Конечно, я не хочу всех хаять, опять-таки, среди них есть достойные и более чем достойные люди. Но есть оборотни и, к сожалению, мне кажется, их там большее количество, которые занимаются тем, что зарабатывают деньги и, несмотря на то, что они наносят большое горе тем семьям, над которыми они издеваются или над членами семей, над которыми они издеваются. Очень много я вам могу назвать примеров, когда подкидывалось оружие, людей сажали на три года, на 8 лет. Я знаю людей, которым дали по 13 лет. Два человека, молодых парня, у одного отец был милиционером, был убит в Чечне. Это чисто по надуманным фактам некоторых сотрудников силовых ведомств московских уже. И таких примеров очень много. Этим людям, как они могут любить в такой ситуации эту страну, когда им всю жизнь, прошу прощения, испортили. Конечно, таких фактов очень много и никак нельзя оправдать. Как только дело касается сотрудника силового ведомства, их почему-то сразу судебные органы оправдывают.

Владимир Кара-Мурза: Оправдали присяжные группу капитана Ульмана в Ростове. Это дело закончено, как оно отзовется в Чечне?

Малик Сайдулаев: В Чечне это не первый случай, тысячи людей погибло от таких зверств, от таких нелюдей типа Ульмана. Их оправдали. Если их на месте оказался хоть один чеченец или чеченская женщина или девушка, ее сразу бы посадили, на первом же судебном заседании. И та комедия, которая разыгрывалась с господином Ульманом в течение двух лет, эту комедию власти не разыгрывали бы. Таких людей оправдывают, их поднимают во власти. Возьмем, например, господин Шаманов тоже совершал огромное количество зверств в Чечне, просто сумасшедшее количество. Благодаря мне господину Шаманову пришлось уйти из Чечни, когда я средствам массовой информации показал те зверства и мародерства, которые совершаются подчиненными непосредственно Шаманова. К сожалению, это есть и с этим надо бороться. Ведь сильный человек, сильная страна должна показать всем, что они против любых преступлений независимо от того, кто бы это ни совершал. Одинаковые меры принимаются против всех, независимо от того, это Ульман капитан или же это лицо кавказской национальности. Против всех должны приниматься одинаковые меры в рамках закона.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Михаила.

Слушатель: Доброй ночи. Мне кажется, этот вопрос сложнейший можно решить, начиная с того, что обе стороны российская и чеченская должны сесть друг против друга и установить, что абсолютно прав у стороны у той и другой нет. Иначе невозможно просто разговаривать. Дальше, естественно, нужны какие-то достаточно сложные политические решения, но сейчас таких людей, которые такие решения могли бы принять, по-моему, нет. И такие глупости, типа, что с террористами не говорим, мы их уничтожаем, простите, с такими глупостями Россия никогда ничего решить не сможет, тут нужны просто другие люди.

Владимир Кара-Мурза: Как, кстати, оценивают в республике действия Дмитрий Козака, полпреда в Южном округе?

Малик Сайдулаев: Вы знаете, в недавнем своем выступлении Дмитрий Козак отметил свое бессилие что-либо решить. Я как-то говорил с чиновниками из Москвы, что нельзя, сидя внутри Московской кольцевой, решать национальные вопросы или национальные интересы России в каких-то республиках далеко от Москвы. Конечно, господин Козак прекрасный юрист и одаренный человек. Но я считаю, что он принес бы гораздо больше пользы стране, занимая другое место или другой пост. Он мог бы принести много пользы, находясь и в том месте, которое он занимает, то есть полпред по Южному федеральному округу. Но для того, чтобы от него была польза, нужно изменить политику в отношении Чечни, в отношении республик Северного Кавказа, да и вообще в отношении Кавказа.

Владимир Кара-Мурза: Саламбек Мамилов, режиссер известного фильма «Ночевала тучка золотая…», верит в будущее своей республики.

Асламбек Мамилов: Недавно дни культуры республики Чечни в Москве. Я поражен и до сих пор никак не могу понять, как в этих сложнейших условиях они привезли такой трогательный спектакль. Это Руслан Хакишев, один из самых талантливых не только на Северном Кавказе режиссеров, он продолжает работать в Грозном, не уезжает оттуда. Собрал труппу, от которой мало что осталось, и с ними поставил этот удивительный спектакль. Это даст какую-то отдушину, какую-то надежду людям, что не все еще погибло, не все еще уничтожено.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Сергея из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Доброй ночи. У меня, скажем, перед вопросом есть наблюдение. Я в Чечне бывал в 60 годы, меня приглашали на территорию Чечни друзья, они производили археологические раскопки. Я насколько помню, до вторжения царей российских население Чечни было в очень большом проценте христианским. Я сам видел кресты, они вросшие в землю по самое, извините, некуда. Как только началась экспансия, начались набеги еще до Ермолова, народ, по-моему, начал массово вступать в ислам. Почему-то этот момент нашей общей истории я ни от кого не слышал.

Владимир Кара-Мурза: Каков религиозный фактор, есть ли исламское сопротивление в рядах чеченского сопротивления?

Малик Сайдулаев: Я думаю, что, конечно, есть. Но это не война против неверных. Чеченцы еще испокон веков, в конце 19 века практически все население Чечни приняли ислам. Это, наверное, единственный народ, который принял на добровольной основе ислам. До этого чеченцы поклонялись различного рода божествам. Те кресты, которые находятся в Чечне на мечетях некоторых старых, на старых надмогильных плитах, крест означает не православную веру, а крест означает совсем иное, то есть это мир. Это мир - четыре стороны мира – север, юг, запад, восток. Касательно того, что говорить про ислам и войну, я бы не стал смешивать святое с этой грязью, грязью, которая называется политика. Поскольку вера и то, чему учит ислам, это очень чисто. Я далек, я всего не понимаю, поскольку я не религиозный деятель и далек от таких вещей. Но я знаю одно, что сегодня в такой тяжелой ситуации те, кто воюет, к кому им обратиться? Они могут обратиться только к Богу и с верой в Бога идти и воевать. В Чечне идет война, большее количество народа поддерживает воюющих чеченцев. Потому что некуда людям податься. Если дома молодого парня оставят, его арестуют, назовут боевиком, упрячут или он бесследно исчезнет. Если он уйдет в горы, по крайней мере, если он погибнет, то его смогут по-людски похоронить. На сегодняшний день в Чечне много случаев, когда тысячи людей увезли в непонятном направлении, они бесследно исчезли.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Надежду, радиослушательницу из Петербурга.

Слушательница: Здравствуйте, Владимир, здравствуйте, Малик. Спасибо, Малик, за такое определение, что вы сказали, если я расслышала правильно, что очень многим нужна слабая Россия. Спасибо за это большое. Еще ответьте на вопрос такой: вы назвали русских офицеров, фамилии Шаманова упомянули, Ульмана упомянули, а вот, скажите, пожалуйста, их имена на слуху, а кто полностью вырезал русскоязычные семьи, узнает когда-нибудь страна их имена или нет?

Малик Сайдулаев: Вы знаете, спасибо вам, что вы меня хорошо слушали. Я назвал, конечно, фамилии. Я вам назову фамилии чеченцев, которые занимались бандитизмом, убийствами, похищениями и которые резали людей, в том числе и моего родного брата. Это Ахмадов, это Бараев, это Цагараев и так далее. Я могу много вам назвать, поскольку, когда освобождал брата своего, я находился в то время, когда его взяли в заложники, в Лондоне, оттуда приехал в Чечню, и 48 суток каждый день практически нам приходилось сталкиваться с этими бандами. Но у нас была возможность искать. Если власти не предпринимают меры, у нас была возможность самим выйти и найти человека. И тогда, я замечу, я освободил 18, до освобождения своего брата, 18 русских солдат и офицеров и привез их в Россию. Я освободил дагестанскую девушку, одну армянскую женщину, она по профессии врач, одну казашку девушку из-под Волгограда и привез ее в Москву, в Москве отдал ее отцу. Таких случаев было много. Если мы будем говорить о том, кто кого вырезал, то вам могу привести пример 44 года, февраль месяц. Два населенных пункта в Чечне, с населением в одном населенном пункте 860 человек, в другом около шестисот человек, вместе с детьми, женщинами были заживо сожжены. Это в горах в Чечне. Из-за того, что было трудно вывезти, чтобы отправить в высылку. Тысячи чеченцев было заживо утоплено в озере Казиной-Ам. Сегодня, если мы хотим мира, мы должны помнить, что было, и мы должны сделать все, чтобы этого впредь не было. Мы должны сделать так, чтобы и чеченцы, и русские, как в Чечне, так и в других республиках, так и в самой России жили как один братский народ.

XS
SM
MD
LG