Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Перспективы избрания Путина на третий срок


Владимир Кара-Мурза: Сегодня в повестку дня Государственной думы внесено обсуждение поправки депутата от «Единой России» Александра Москальца, допускающей для президента Путина возможность избрания на третий срок, если очередные выборы после его отставки будут признаны несостоявшимися. Ситуацию осуждаем с Александром Иванченко, председателем Совета директоров независимого Института выборов, в 96-99 годах главой Центральной избирательной комиссии России. Ожидали ли вы этой инициативы или чего-то в том же духе?

Александр Иванченко: Вы знаете, в ходе реформирования, постоянного реформирования избирательного законодательства, можно ожидать чего угодно. И эта поправка, на мой взгляд, имеющая достаточно технический характер, может привести к достаточно радикальным последствиям, которые могут изменить расстановку политических сил, время проведения президентских выборов, повлиять на время проведения парламентских выборов. За ней, на мой взгляд, стоит серьезная аппаратная борьба, которая уже развернулась в окружении президента. Идет, очевидно, активный поиск возможных кандидатур, так называемых преемников, престолонаследников. Хотя правящая элита, правящая бюрократия забывает, что власть в стране, в российской республике принадлежит народу. И только народ по действующей конституции имеет право определять главу государства, только народ имеет право формировать парламент. Наша конституция имеет устойчивые основы стабильного развития российской государственности, когда президент должен сдерживаться в своей деятельности эффективным парламентом, судебная власть должна также им помогать не входить в противоречие, и все эти ветви власти не должны подменять собой народ, которому принадлежит вся полнота власти в российском государстве.

Владимир Кара-Мурза: Игорь Бунин, генеральный директор Центра политических технологий, считает, что Кремль лихорадит отсутствие легального преемника.

Игорь Бунин: У Путина нет реального преемника, и пока непонятно, какой из кандидатов на пост президента может быть номинирован на пост преемника. Вы вспомните, что во времена Ельцина тоже не было преемника, за два года никто не знал ни фамилии Путина, ни другие имена. Там говорили: вот, смотрите, какой высокий молодой человек, может быть мы его предложим в качестве преемника. Реального преемника не было. То есть это не предложение президента – это можно исключить. Это скорее всего прощупывание почвы, зондирование, попытка выяснить реакцию общественного мнения. Проект третьего срока поддерживается какими-то группами в Кремле, я думаю, прежде всего силовыми, но он не поддерживается всем Кремлем. И в общем Путин готов согласиться на этот вариант при соблюдении всех юридических норм. Если юридические нормы будут нарушены, пока Путин на это не готов.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Алексея Викторовича из Первоуральска.

Слушатель: Здравствуйте, уважаемые господа. По этому поводу я вот что хочу сказать: на сегодняшний день Россия уже превращается в фашистское государство и в лагерь зла. Поэтому всякие разговоры о том, что Путин собирается на третий срок – это крайняя антидемократия со стороны Кремля.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что фашисты пришли в 33 году как раз полностью в соответствии с законом к власти.

Александр Иванченко: И в демократиях, и в фашистских государствах выборы могут играть разную роль. И даже фашистские государства достаточно активно используют институты народовластия. Мы знаем тому широкие примеры. Даже в сталинский период в истории нашей стране у нас были соблюдены все атрибуты парламентской республики, когда был Верховный совет, который формировал правительство с двумя палатами. Но, правда, не было институтов референдума, не было институтов всенародных опросов, все решалось узким кругом политбюро, лиц, приближенных к вождю. И, к сожалению, атрибуты закрытого решения вопросов, не публичной политики до сих пор сопровождают наш элиту, до сих пор преследуют и старые партии, и многие новые партии болеют вождистской болезнью, когда лидер той или иной партии старается решать вопросы в семейном кругу, не выносит их на широкое обсуждение. Поэтому мне понятна тревога избирателей, когда они высказывают такие примеры, что мы повторяем худшие случаи из отечественной истории, из мировой истории. Не можем использовать правила открытой политики, открытого гласного разговора с избирателями, обсуждение кандидатур, предпочитаем пестовать преемников в тиши кабинетов, и потом как черт из табакерки выбрасывать их на санкционированное голосование, безальтернативное голосование избирателей.

Владимир Кара-Мурза: Заместитель председателя думского Комитета по безопасности Виктор Илюхин считает, что поправка Москальца – это идея политтехнологов.

Виктор Илюхин: Сегодня лихорадочно ищут возможности, как сохранить Путина во власти. Именно в большой власти, в большой политике. И если поправка Александра Петровича Москальца состоится, Путин действительно может еще раз выставить свою кандидатуру. Но схема, я еще раз подчеркиваю, слишком сложна. Одна еще особенность: уход Путина из большой политики, от большой власти может обернуться, мягко говоря, и преследованием, его преследование международными трибуналами за то, что происходит у нас в Чеченской республике и не только в Чеченской республике, но и на Северном Кавказе. Сохранение Путина во власти, большой власти на следующей срок жизненно важно и для «Единой России», и для самого Путина.

Владимир Кара-Мурза: Вопрос из Санкт-Петербурга от Николая Александровича.

Слушатель: Здравствуйте. Когда вы говорите про конституцию, я могу сказать, что у меня еще в 93 году была статья опубликована, где я написал, что согласно данной конституции президент может в этой стране творить все, что хочет, и ничем он никогда не нарушит конституцию. Если вы хотите сказать, как ему придти к власти, он может использовать слово «подряд». Например, там написано, что не более двух сроков подряд может быть человек президентом. Значит не подряд, через выборы он может еще на два срока подряд избираться. Во-вторых, в 99 году Конституционный суд объявил, что вся устойчивость политической системы определена невозможностью роспуска Совета Федерации. Это в 99 году было сказано, и до сих пор эту книжечку продают Конституционного суда. А ровно через два года после этого президент Путин разогнал Совет федерации и сформировал совершенно по другой процедуре.

Владимир Кара-Мурза: Как, кстати, соотносится поправка депутата Москальца с незыблемыми положениями конституции?

Александр Иванченко: Прямо эта поправка не посягает на основы конституционного строя, но она создает такую технологическую интригу, когда вроде бы не нарушается положение конституции, но можно спровоцировать, организовать досрочный уход действующего президента в отставку, затем выборы могут не состояться, к примеру, из-за низкой явки избирателей. А раз основные выборы не состоялись, организуются повторные выборы, и по многочисленным просьбам трудящихся президента могут попросить еще раз поучаствовать в президентской кампании. Вот такого рода хитросплетения аппаратных игр уже не первый раз вбрасываются, кстати, в повестку дня, и буквально полгода назад также были разговоры по этому поводу. Я в этой связи отметил бы другую особенность. Кажется, что конституция наделила президента суперполномочиями и супер защищает его. Но на самом деле, как это ни покажется странным, даже у действующего президента, как и у его предшественника, по этой конституции не было гарантий того, что он сможет жить в стране, участвовать в политике, в общественной деятельности. Пришлось принимать специальный указ, который в дополнение к уже имеющемуся законодательству призван был гарантировать безбедное существование первого президента. Та же ситуация сейчас может возникнуть и в отношении второго президента России. Потому что до сих пор не принят закон, статутный закон, который бы регламентировал все эти процедурные вопросы ухода президента из политики, передача полномочий, какой-то переходный период должен быть. И есть такая пословица, может быть, правило: не бойся оппозиции, готовься к оппозиции. Мудрый политик, находящийся у власти, должен создать условия для того, чтобы вернуться во власть. Но вернуться во власть не путем интриг, как это принято пока у нас, а путем работы в оппозиции, открытости, выработки новых программ, положения, опять-таки открытого публичного избрания на новый президентский срок.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что при президенте Ельцине была реальная возможность импичмента. И мы помним эту попытку импичмена.

Александр Иванченко: Совершенно правильно. И даже вопросы импичмента тоже должны быть урегулированы в специальном законе о президенте Российской Федерации. До сих пор эти процедуры не урегулированы. Были коллизии, столкновения первого президента с парламентом и очень серьезные, которые могли спровоцировать нестабильность в государстве. И мы никаких выводов для этого не сделали.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Елизавету Васильевну.

Слушательница: Добрый вечер. Вы знаете, я, во-первых, хочу сказать, что я хоть и не коммунистка, но я полностью согласна с господином Илюхиным. Во-вторых, когда Путин впервые пришел к власти, известный режиссер Станислав Говорухин повторил буквально то, что я сказала сначала: Путин – это навсегда. Может быть он сейчас забыл об этом и не хочет вспоминать, но это мне запомнилось. Так что Путин у нас теперь будет навсегда, и что самое страшное, мне кажется, что никто в нашей стране не в состоянии этого изменить, потому что муравьи в муравейнике собственными силами ничего не смогут изменить. И мне хотелось бы в связи с этим задать вот какой вопрос: как гости предполагают, может ли Запад остро отреагировать на эти вещи? Или все опять сойдет с рук?

Владимир Кара-Мурза: Как, по-вашему, Запад отреагирует на подобное вопиющее нарушение?

Александр Иванченко: Я все-таки позволю быть оптимистом и предположить, что очередные выборы президента позволят нам сменить действующего президента именно в соответствии с действующей конституцией. Я думаю, что будет, очевидно, какое-то влияние Запада, экспертов, специалистов, будет обсуждение этого вопроса. Но все-таки главный потенциал – это внутренний потенциал. Я убежден, что у России, у российской политической элиты уже есть потенциал для того, чтобы выдвинуть не преемника и не получить от него престол по наследству, а получить пост президента на основе свободного волеизъявления российского народа. И я хотел бы надеяться, я занимаюсь вопросами выборных процедур уже более десяти лет, есть этот потенциал и в действующей российской конституции, которая содержит достаточно жесткие ограничения, четкую запись на этот срок. Обойти эти конституционные положения подобными хитросплетениями политтехнологов, кремлевских юристов будет очень сложно. Поэтому я бы призвал и слушателей, и зарубежных экспертов, специалистов к конструктивному, мирному разрешению этого вопроса на основе процедур, которые будут проходить в соответствии с законом о выборе президента.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Марков, директор Института политических исследований, был готов к появлению поправки Москальца.

Сергей Марков: Если в соответствии с этой поправкой создается возможность искусственно сформировать ситуацию, при которой действующий президент мог бы победить на выборах, и это считалось бы как фактически начало нового срока, конечно, она создает такую возможность. Сейчас мы никак не можем сказать о том, что у Владимира Путина нет преемника, потому что за два года до выборов - это огромный срок. Мы помним, что страна узнала о Владимире Путине буквально за несколько месяцев до выборов. Существует ряд политиков в Кремле, которые хотели бы чтобы Владимир Путин остался у власти навсегда. Но, я думаю, что сам Владимир Путин навсегда остаться у власти не хочет.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Александра из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Добрый день. Хотел бы подхватить последнюю реплику господина Маркова. Действительно, по поводу психологической мотивации, уходя от казуистики юридической: зачем Путин третий срок? Никто не может мне дать ответ. Путин не миссионер по технологии, видно, как он устал от этого бремени власти. Видно, как он запутался в этом бремени власти, что давит. То есть Путин с удовольствием сейчас, наверное, ушел на покой. Аргумент психологический, что трибунал гаагский и прочее, господину Ельцину ничего не светит, также господину Путину никаких трибуналов или международных судов светить не будет.

Владимир Кара-Мурза: Можно напомнить ситуацию с Леонидом Ильичем Брежневым, который намного хуже выглядел, чем усталый, по вашему мнению, нынешний российский президент. И после первого инфаркта в 75 году еще семь лет оставался генеральным секретарем вплоть до своей смерти. Поэтому это вряд ли будет основным политическим мотивом в изменении содержания кремлевской власти.

Александр Иванченко: По моим наблюдениям, даже одного президентского срока, если эффективно его использовать, вполне достаточно для того, чтобы раскрыть весь творческий потенциал той или иной личности. Вообще, мне кажется, для России и второй срок президента Ельцина был крайне неэффективным. Но, скорее всего, в силу состояния здоровья Бориса Николаевича. На мой взгляд, и второй срок президента Путина крайне неэффективен с точки зрения преобразований, реформ в области экономики, социального развития, политического развития. Команда, на мой взгляд, просто выдохлась, если сегодня констатировать ситуацию. Эта команда по большому счету президенту не дала возможности, баллотируясь на второй срок, предложить хоть какую-то программу, с которой президент шел на второй срок. Сама команда президента сделала его даже не хромой уткой, хромая может летать, а сделала президента неподъемным в плане публичной политики. Он не тренировался, у него не было достойного оппонента, который бы противостоял ему. А когда соревнуются сильные соперники, победитель набирается силы и у побежденного. Если бы ему противостоял серьезный конкурент, очевидно многие положения, программы конкурента, которые получали бы ту или иную степень поддержки избирателей, были бы реализованы и действующим президентом. Поэтому для меня лично вот этот опыт проведения президентских избирательных кампаний, он во многом учит прежде всего избирателя. Я считаю, что та загогулина, как говорили, с преемником, которая прошла у Бориса Николаевича Ельцина в силу его возможной харизмы, она просто неприемлема, на мой взгляд, от Владимира Владимировича Путина, который достаточно молодой и рассчитывающий, очевидно, на какие-то другие варианты своего политического применения, юридического применения, может даже экологического применения. Человек, интересующийся многими вопросами жизнедеятельности, почему он должен нести это бремя, этот крест на протяжении 15 лет, 18 лет, как это нес Леонид Ильич Брежнев, к примеру, на которого вы ссылались. Я думаю, есть определенный предел, психологический в том числе для того или иного человека. И в данном случае, на мой взгляд, есть резоны в тех аргументах, которые я попытался обозначить.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Валентина из Рязани.

Слушатель: Здравствуйте. Должен сказать, что как только я слышу речь о преемнике, для меня ясно, что речь идет о том, как лепят и как считают, но не как выбирают.

Владимир Кара-Мурза: Да, очевидно. Александр Владимирович привел пример с тем, как был назначен преемником сам Владимир Путин. Но тогда он унаследовал долгие годы главу президентской администрации Александра Волошина и премьера Касьянова, который почти весь первый срок продержался. Сейчас уже такой перспективы не светит.

Александр Иванченко: Вы знаете, при той страховке, которая досталась от прежнего президента, на мой взгляд, была какая-то стабильность и преемственность курса демократического развития страны. А без этой страховки, на мой взгляд, оказалась потеряна устойчивость работы и Совета федерации, и Государственной думы, и президентской администрации. Потому что при всем огромном статусе, которым обладает президент, без системы разделения властей, без полноценного обладания парламента, без профессионального регионального сената функционирование, управление таким огромным государством, которым является Российская Федерация, попросту невозможно. Меня в этой ситуации смущает, знаете что, в комплексе тех поправок, которых мы сегодня не касаемся, мы потеряли крайне много тех позитивных демократических вещей, которые были за прошедшие десять лет. Это и возможность открытых дебатов, равного соперничества в эфире политических партий. К сожалению, в прошедшие выборы 2003 года этого в значительной мере не было. И меня, по большому счету, если что-то и смущает в будущей избирательной кампании – как раз ограничение этих демократических механизмов. Беспокоит также удаление из общественного процесса общественных наблюдателей. Ограничены существенно права средств массовой информации, которые не смогут вести открытый поиск информации, распространения информации о кандидатах, как то положено по ходу любой демократической избирательной кампании. Вот эти вещи гораздо более сущностные, более значимые. Я согласен с тем, что если мы теряем это, то проводить свободные выборы окажется гораздо сложнее, гораздо проще будет посчитать так, как нужно.

Владимир Кара-Мурза: Даже депутат Митрофанов предлагал избирать президента в парламенте. Это квинтэссенция этой тенденции?

Александр Иванченко: Очевидно, это выжимка тех пожеланий, той сформировавшейся вокруг действующего президента политической элиты, которая готова узурпировать, прибрать к своим рукам право людей избирать главу государства. Элита настолько оторвалась от пожелания людей от проблем, с которыми люди сталкиваются каждый день. Она считает, что может решать все вопросы без совета с народом. На мой взгляд, это серьезное заблуждение. И предстоящие выборы и парламентские, и президентские, я надеюсь, помогут нам поставить на место определенную команду политиков, которые потеряли связь с избирателями, и обновить эту команду в соответствии с положениями конституции.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Аллы Даниловны из Петербурга.

Слушательница: Добрый вечер, господа. Я задаю такой вопрос товарищу: вы хоть с людьми общаетесь, с народом? Люди уже перестали думать о выборах и ходить на выборы. Вы в своем котле варитесь, выбираете кого-то, чего-то, не общаясь совершенно с народом. Второй вопрос: что меняется от того, что вы боретесь за кого-то другого? Скажите, что изменится? А если изменится, то обязательно в худшую сторону, как у нас есть все.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, Алла Даниловна, у вас в Санкт-Петербурге на выборах Валентину Матвиенко не удалось провести сразу в первом туре, поэтому люди проголосовали и ногами и бюллетенями за свои интересы, не поддаваясь диктату партии власти.

Александр Иванченко: И в ходе этих реформ регионам дано право отказать людям в голосовании против всех. Мы тем самым возвращаемся на круги своя, когда мы получали один бюллетень с одной-единственной кандидатурой, и мелкой записью внизу бюллетеня было сказано, что в случае несогласия вы можете вычеркнуть эту кандидатуру. Но сейчас даже этой приписки не будет. Бюллетень, если там будет зачеркнуто, вообще окажется недействительным. Я бы и не недооценивал той опасности, которая существует у нас в стране в виде сворачивания демократических процедур. Я вижу в самом вопросе нашей слушательницы противоречие: нужно больше общаться с народом, в то же время она говорит о том, что изменится, если вы поменяете на другого? Если мы сможем осознанно менять на лучших претендентов, в этом, очевидно, и будет торжество народовластия, активность избирателей на выборах.

Владимир Кара-Мурза: Вадим Прохоров, адвокат Комитета-2008 и бывший член Центральной избирательной комиссии считает, что инициатива депутата Москальца пройдет процедуру одобрения в Государственной думе.

Вадим Прохоров: К великому сожалению, предложение депутата Москальца может пройти в думе, исходящее от придворных лизоблюдов для того, чтобы любой ценой сохранить существующий режим и предотвратить какую-либо легальную и законную смену действующей власти. С моей точки зрения, эта инициатива неконституционна, поскольку по сути это все равно является третьим президентским сроком. Что касается Путина, вы же понимаете, мышление чекистов черно-белое, поэтому из псевдогосударственнических соображений для сохранения хоть какого-нибудь подобия государственной власти и существующего режима, конечно, могут на это пойти, окружение вполне может реально уговорить.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Юрия Владимировича из города Волжского.

Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, у нас говорится о каком-то торжестве народовластия. А ведь по сути дела истинное народовластие у нас оказалось расстрелянным из танковых орудий 4 октября 1993 года. Говорят о давлении Запада на Путина. Нет, Запад простит Путину любые нарушения прав человека, лишь бы Путин выкачивал сырьевые ресурсы туда. И далее: я сомневаюсь, что у нас принята конституция, поскольку ныне действующий президент и парламент отменили 12 декабря – надо думать об этом. Давайте так, что, наверное, мирный путь перехода к власти после 4 октября 1993 года уже исчерпан.

Александр Иванченко: Да, действительно, к понятию демократия в нашей стране мы каждый раз дополняем какие-то эпитеты, и к понятию выборов. У нас в конце 80 годов к русскому слову «выборы» пришлось добавлять приставку «альтернативные выборы». К слову «демократия» мы добавляем, опять-таки, «управляемая демократия». Сейчас все больше в обиход входит понятие «суверенная демократия». Но зададимся вопросом: а кто сувереном выступает? Если это народ, как это предусмотрено по действующей конституции, то какой смысл добавлять к слову «демократия» еще одно слово «народная демократия»? Очевидно, в это понятие суверенной демократии кремлевские политтехнологи пытаются вкладывать другой смысл, что это может быть президентская демократия, бюрократическая демократия, защитная демократия. Может быть, я под этим больше понимал демократию подавления, подавления большинства меньшинством или наоборот. Но на самом деле демократия предполагает согласие, консенсус, участие. И этот смысл демократии, когда наши слушатели говорят о расстреле 93 года или об Октябрьской революции 1917 года, под благими лозунгами защиты демократии, завоевания пролетарской демократии, на самом деле навязывался культ насилия, подавления одними социальными группами других социальных групп, по реализации каких-то идеологических устремлений. На самом деле в жизни все достаточно просто устроено. Люди хотят иметь ту власть, которая проводит те преобразования, те реформы, принимает те законы, которые устраивают людей. Пока мы не поймем это, пока не начнем в простом, даже я бы сказал, в обывательском разговоре рассказывать людям, что именно от них зависит, какое у них будет правительство и никто не подменит их в этом выборе в формировании парламента, который будет потом формировать это правительство, мы не продвинемся от демократии подавления к действительно цивилизованным формам народовластия, демократии, которыми многие народы уже давным-давно успешно пользуются.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Надежды из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Добрый вечер, Владимир, добрый вечер, Александр. Скажите, пожалуйста, вы называете «элита» и «команда». Вы знаете, смешно слушать. Смотря сегодня по телевизору Медведева, извините, этого бульдозера газового, или вчера перепалка в правительстве – это рассчитано только на зрителя. А вопрос у меня такой: скажите, пожалуйста, две три фамилии, кого бы вы видели вместо Путина президентом нашей страны, но нормальным президентом, который бы болел за свой народ, за свою страну и разговаривал бы с западом четким, нормальным языком, не заискиваясь перед ним.

Александр Иванченко: Я согласен, вы правильно подметили. Элита – непонятное слово, и команда – непонятное слово. Мне кажется, более требовательно говорить о российской интеллигенции, о российской культуре, российских юристах, российских гуманитариях, которые действительно участвовали бы в выработке достижений культуры, права, с которыми мы могли бы соперничать, и с западными демократиями в том числе. Вы знаете, меня часто поражают вопросы, когда мы имеем на вооружении до сих пор концепцию развитого социализма, которая была разработана 20 лет назад, но больше нового в теории народовластия, демократии, осознания общественной формации, в которой мы живем, фактически у нас не появилось. Мне кажется, что мы действительно в рамках интеллигенции, элиты преуспели в выполнении сиюминутных заказов, с которыми сталкиваемся, или пожеланиями властей. Я, очевидно, этот упрек могу относить и к себе. Поэтому, не находясь на государственной службе, я стараюсь в меру сил готовить наработки. И одна из наработок – это, к примеру, закон о федеральном собрании, который мы подготовили, и он внесен сейчас рядом независимых депутатов в Государственную думу. Закон о президенте Российской Федерации, который должен быть в нашей правовой системе. Я воздержусь от предварительной агитации в пользу тех или иных достойных претендентов, которые будут участвовать. Я глубоко убежден в будущей президентской избирательной кампании. И когда она начнется, я думаю, что у нас будет возможность познакомиться не только с новыми людьми, но и с действительно реальными программами, которые будут отвечать нуждам и потребностям российских избирателей.

Владимир Кара-Мурза: Елена Лукьянова, представитель КПРФ в Верховном суде на процессе о фальсификации думских выборов 2003 года считает, что при смене власти будет реализован какой-то другой сценарий.

Елена Лукьянова: Скорее всего вопрос о третьем сроке будет преодолен в очередные выборы, когда будет избран некий кандидат, который достаточно быстро уйдет в отставку по тем или иным причинам. Тогда как бы прерывается нормальное течение срока другими выборами, и тогда тот самый третий срок условно возможен. Если по факту произойдет такое, что досрочно президент прекратит исполнение своих полномочий, будут досрочные выборы – это вызовет жуткое возмущение, и на самом деле вряд ли он на это пойдет. Потому что потребуется немедленное толкование Конституционного суда, будет обязательно запрос. Хотя наш Конституционный суд может все, что угодно истолковать, он даже слово «кандидатура» истолковал в единственном числе. Тем не менее, это мне видится ситуация юридически и политически очень маловероятной.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Новосибирска от радиослушателя Михаила.

Слушатель: Уважаемые господа, добрый вечер. Вот только что выступала дама какая-то от коммунистов, я почти то же самое хотел сказать. Господин Иванченко, мне версия понравилась, я забыл чья, может быть господин Кара-Мурза напомнит, он звучала на Радио Свобода. В 2008 году пиарят и раскручивают какого-то Пупкина, плюс административный ресурс. Его выбирают президентом, он принимает присягу, принявши ее, он хлопает себя по лбу: ах, совсем забыл, не хочу быть президентом, подаю в отставку. Следующие выборы не позднее, чем через три месяца, и нынешний глава государства может избираться на два срока. Что вы скажете по этому поводу?

Александр Иванченко: Вы знаете, я смею надеяться, что такие легкие, простые схемы окажутся непроходными для тех людей, которые их придумывают. Российские избиратели, общественность российская уже давно превзошла потенциалом подобные хитрые уловки. Даже при том засилии в государственных средствах массовой информации, государственного агитпропа, который сейчас идет, он уже сущностно не влияет на расстановку политических сил. Мы уже прошли, на мой взгляд, этап дворцовых переворотов, преемственности упрощенной. Я думаю, что это пройденная страница, она осталась в прошлом. Президентские выборы 2004 года вообще, мне кажется, были наименее слабо легитимными с точки зрения избрания главы государства. Была самая низкая явка за прошедшие избирательные кампании президентские, практически не было альтернативных кандидатур. Все игнорировали, по большому счету, бойкотировали эти выборы. И в этих условиях предполагать, что мы пойдем на такого рода технологическую ловушку – эта ловушка окажется последней ловушкой для самой правящей элиты. Они потеряют практически политическую перспективу жизни в России.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Петра Дмитриевича из Петропавловска-на-Камчатке.

Слушатель: Здравствуйте. Со вниманием слушаю рассуждения приглашенных и звонки слушателей. Я хотел бы обратить ваше внимание на следующий факт. Во-первых, точное понятие слов «элита» и «демократии» давно существует. Но дело в том, что с тех пор, как я избрал русский язык в качестве медиатора, я не перестаю поражаться прозорливости Маяковского, который в своем стихотворении как раз этот факт отметил: «Мы говорим Ленин, подразумеваем – партия. Мы говорим – партия, подразумеваем – Ленин».

Владимир Кара-Мурза: Спасибо, Петр Дмитриевич. Примерно то же, что говорили другие радиослушатели. Слушаем Василия Петровича из Воронежской области.

Слушатель: Добрый вечер. Я хочу сказать о выборах 2004 года. По одной кандидатуре в 2004 году Верховный суд вынес такое решение, что Верховному суду неподсудны споры с Центральной избирательной комиссией. Это касается лично меня. Я подавал заявление в Центральную избирательную комиссию о регистрации на должность кандидатом в президенты, а Верховный суд отклонил, сказал, что это неподсудно Верховному суду. Я обратился в кассационную инстанцию Верховного суда. Кассационная инстанция точно такое же вынесла. Я обратился в Конституционный суд. Конституционный суд, секретариат сказал, что это неподсудно Конституционному суду.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что Ирина Хакамада успела за два дня собрать два миллиона голосов, поэтому есть реальная возможность. Как вы считаете, Александр, сделало ли невозможной нынешнее законодательство ни регистрацию партий во всех регионах, ни самовыдвижение кандидатов в президенты?

Александр Иванченко: Вообще реформа избирательного законодательства, конечно, осложнила процедуру самовыдвижения. Мы практически потеряли такую особенность российской избирательной системы, когда в силу несформировавшихся масштабных партий у нас были возможности самовыдвижения независимых кандидатов.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что Ельцин был выдвинут группой граждан.

Александр Иванченко: И я предвижу, что те же ограничения, которые коснулись так называемых одномандатников, в значительной мере будут пролонгированы и на президентскую избирательную кампанию. Когда возможности самовыдвижения путем сбора подписей в ходе президентской избирательной кампании будет ограничено, и тот процент брака, который сейчас существенно сокращен, позволит любого неугодного кандидата на должность президента выбраковать в силу некачественного сбора подписей. При современном привлечении специалистов, при разноречивости толкований, какая подпись действительная, какая подпись недействительная, это действительно создает очень широкие перспективы административного произвола по недопущению так называемых самовыдвигающихся кандидатов, как на парламентских выборах, так и на президентских выборах. Я считаю, что усердствовать здесь, как это было в советские времена с так называемыми окружными предвыборными собраниями, которые практически являлись фильтром по допущению в избирательную бюллетень только угодных кандидатов – это старая практика, от которой, конечно, хотелось бы уходить. Очевидно, она еще будет в существенной мере присутствовать и в ходе парламентских и президентских выборов. Но я все-таки смею надеяться, что столь вопиющих нарушений, которые были в 2003-2004 году, будет существенно меньше, но они будут.

Владимир Кара-Мурза: У нас в студии был Малик Сайдулаев, кандидат в президенты Чечни на последних выборах, когда выбрали Алу Алханова, его сняли с выборов за то, что у него в паспорте, выданном паспортным столом, написано, что он уроженец Чеченской республики.

Александр Иванченко: У нас были и другие примеры, когда человек не указал, что он профессор, его тоже по этому формальному основанию исключили из претендентов на президентскую должность.

Владимир Кара-Мурза: Позавчера у нас был Александр Руцкой, которого сняли за 12 часов до выборов губернатора Курской области за то, что он не указал площадь своего балкона.

Александр Иванченко: Вот это как раз и говорит о том, что мы до сих пор исповедуем принципы классовой демократии, той демократии, которую я пытался мягко назвать демократией подавления, подавления своих политических оппонентов, подавления политических конкурентов. Но выборы есть прежде всего политическая конкуренция.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Владимира Сергеевича из Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Очень осторожный вопрос: связано ли государство, то есть вполне уполномоченные лица с правом? Конкретно, имеется представитель Российской Федерации, и этот представитель назначает себе и.о. В соответствии с правом представительство не распространяется на отношения с самим представителем. И вот и.о., который может получить только те полномочия, которыми обладает сам представитель, берет и объявляет ему пожизненный иммунитет. И далее: представительный орган берет и узаконивает это беззаконие.

Владимир Кара-Мурза: Имеется в виду, очевидно, первый указ президента Путина о президенте Ельцине.

Александр Иванченко: Вполне возможно. Хотя такие прецеденты у нас встречаются достаточно часто. И в России, даже еще вспоминая еще времена временных правил о печати, о гражданских политических свободах, говорили: не бывает ничего более постоянного, нежели временные правила о политических правах и свободах, когда их в России вообще не было.

Владимир Кара-Мурза: Депутат от ЛДПР Алексей Митрофанов, кстати, автор предложения об избрании президента думским большинством, считает, что исход дела зависит от воли самого президента.

Алексей Мирофанов: Поправка Москавца новая, я думаю, что это вполне логично. Но сама поправка не означает, что Путин пойдет по этой схеме. Он же неоднократно заявлял, что он не собирается на третий срок. Другое дело, что это потенциальная возможность. Насколько ей воспользуется действующий президент – большой вопрос. По моим представлениям, он собирается уходить, но формально такая ситуация может существовать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Геннадия Сергеевича из Смоленской области.

Слушатель: Здравствуйте. Реплику можно? Для того, чтобы Путина убрать, его нужно заново выбрать. Они сами себя сожрут, извините за грубость.

Владимир Кара-Мурза: Ничего страшного. Слушаем Геннадия Васильевича из Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер. А в общем в этом есть смысл, действительно, пауки сами себя. А по поводу выборов 2008: найдут какую-то поп-звезду или клоуна типа Жириновского или Рогозина, в конце концов, пацана из гвардии президента подготовят отпиарят и втюхают, и народ заглотит. Заплатят чем-то, дешевкой какой-то, и народ заглотит.

Владимир Кара-Мурза: Александр Иванович, по мере приближения выборов, какова тенденция в настроениях избирателей?

Александр Иванченко: Вы знаете, она меня обнадеживает на то, что выборы будут, что граждане намерены пользоваться своими правами и свободами. И в противовес нарастающей активности избирателей я вижу определенное противодействие, бюрократическое противодействие, нежелание расширять этот перечень политических прав и свобод в межвыборный период. Согласитесь, выборы - это всего короткий отрезок времени, три месяца, когда идет избирательная кампания, очень часто она проходит скомканной. А три с лишним года, которые проходят между избирательными кампаниями, мы часто тратим впустую, не даем избирателями возможности пользоваться обращениями, петициями, консультативными референдумами, опросами. Я вообще считаю, что демократия – это такой сложный пласт проблем, которые нельзя ставить перед избирателями в короткий отрезок времени избирательной кампании. Государство, средства массовой информации, различные общественные организации, в первую очередь политические партии должны постоянно находиться в готовности обсуждать любые вопросы, которые преподносит жизнь, которые ставятся в повестку дня, и по малейшему поводу находить формы взаимодействия, совета с избирателями.

Владимир Кара-Мурза: Демократические партии, объединенные в Комитет-2008, экспертом которого являетесь, они собираются провести праймерис. Насколько эффективна такая форма изучения общественного мнения?

Александр Иванченко: Вы знаете, она если будет эффективна, то она будет иметь факультативный характер. Сейчас, когда законодательство все расставило по своим местам и сказало: кроме одного списка одной политической партии, которая может выдвинуть кого угодно, других форм участия в избирательной кампании по выборам депутатов Государственной думы больше не существует. Поэтому сейчас всем людям, желающим составить демократическую альтернативу, конкуренцию, оппозицию, придется волей-неволей объединяться в один партийный список. И я убежден, что этот партийный список, если он будет грамотно, профессионально сформирован, может преподнести огромный сюрприз и мировому общественному мнению, и российской элите. Этот список, я убежден, сможет собрать свою поддержку порядка 30% голосов российских избирателей. Это могут быть избиратели, которые участвуют в избирательных кампаниях, голосуют против, которые вообще не приходят на избирательные участки в плане протеста, так как не видят достойных кандидатур, за которых они могли бы голосовать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Леонида.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Хотел бы обратить внимание Александра Владимировича на то, что мало проголосовать за единый партийный список. Избирательное законодательство сделано так тонко и умно, что совершенно законные способы фальсификации выборов невозможно оспорить даже в Страсбургском суде. Потому что есть такие прямые нормы, которые запрещают суду отменить сфальсифицированный протокол.

Александр Иванченко: Я согласен, такие хитросплетения процедур обжалования тех или иных коллизий, которые возникают по ходу выборов, есть. И, к сожалению, я действительно должен констатировать, что суды всех уровней крайне неохотно берутся за рассмотрение избирательных споров. Для этого требуется очень серьезная квалификация, юридическое знание прецедентного права. И суды очень часто отказывают. И что самое парадоксальное, когда суды вышестоящей инстанции нашли процедурные возможности и говорят: обжалуйте все нарушения в районные суды по месту жительства. То есть тем судьям, которые занимаются бракоразводными процессами, земельными спорами. И именно на рассмотрение этих судов отдаются решения такого рода сложных вопросов, связанных с волеизъявлением избирателей.

Владимир Кара-Мурза: Какова перспектива у поправки депутата Москальца?

Александр Иванченко: Я считаю, что она появилась по усмотрению определенного круга лиц, определенной команды. Эта команда, на мой взгляд, рассчитывает провести эту поправку с тем, чтобы она стала одним из возможных вариантов решения вопроса третьего срока.

XS
SM
MD
LG