Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Продажа контрольного пакета акций REN-TV


Владимир Кара-Мурза: Сегодня стало известно о продаже контрольного пакета акций телекомпании REN-TV, принадлежавшего РАО ЕЭС России, новому собственнику «Северсталь-групп». Проблему перехода частных телекомпаний из рук в руки и политических последствий обсуждаем с Николаем Николаевым, автором передачи «Независимое расследование», выходившей на каналах НТВ, ОРТ, ТВС, а теперь на канале RTVI. Что вас смутило в сегодняшней сделке, о которой было известно довольно давно?

Николай Николаев: На самом деле смутили приобретатели, RTL в данном случае не имеется в виду, а та самая структура, которую вы сейчас назвали, она, конечно, вызывает некоторые сомнения в том смысле, что, казалось бы, непрофильный актив появляется у структуры, причем в таком объеме – 70%, что будет дальше? Вот вопрос, который возникает в связи с этим.

Владимир Кара-Мурза: Один из руководителей канала Дмитрий Лесневский считает, что «Северсталь-групп» получил рентабельный канал.

Дмитрий Лесневский: «Северсталь-групп» - это название и эта группа, как потенциальный участник REN-TV, как сама идея потенциально участия возникла не очень давно. Во время тех встреч и бесед, которые мы вели с представителем компании «Северсталь-групп», с их точки зрения речь шла исключительно о бизнесе. С точки зрения бизнеса, REN-TV абсолютно полноценный канал. В этом году мы работаем на уровне рентабельности 20%. У канала прибавится возможностей с точки зрения возможностей инвестиции в российский медиа-рынок, приобретения региональных станций, в усилении всех без исключения наших начинаний, включая и новости.

Владимир Кара-Мурза: Николай, как по-вашему, продают ли рентабельный канал одни собственники другим публично на глазах у всей страны?

Николай Николаев: Видимо, для того, чтобы купить что-то ее более прибыльное. Потому что продать такой канал, как REN-TV, имея прибыль 20%, какой смысл?

Владимир Кара-Мурза: Какие передачи этого канала вы цените, а за какие боитесь при смене собственника?

Николай Николаев: Я понял ваш вопрос, думаю, и радиослушатели понимают, о чем идет речь. Основные опасения о новостном блоке. В принципе, рассматривая канал REN-TV не только как тележурналист, но еще как продюсер, я могу сказать только такую вещь, что нужно разделить две составляющие – канал REN-TV, как канал, наполненный определенным контентом, который мало чем отличается от контента, который есть на всех других каналах для всех, если позиционировать так направленность тех или иных телевизионных продуктов. Это канал для всех. И есть некая новостная ниша, которая представлена всего лишь, я хочу просто это подчеркнуть, четырьмя выпусками новостей по будням. Причем, если вы обратите внимание, есть такой разрыв шага: 12.30 – это второй блок новостей, и 19.30. Мы знаем, что каналы, которые основывают свое вещание на информационном вещании, так не поступают. Понятно, что для REN-TV новости – это было не главным. Больше того, хочу даже такой вопрос задать – а не было ли это случайным? Объясню, почему. Потому что такая подача, достаточно жесткая подача новостей, не современная, как можно сейчас сказать, она в общем немножечко выходила в разрез с тем, что вообще делает канал. Можно сделать фильм «Солдаты», один, два, три - хит REN-TV, и можно тут же сделать программу новостей, в которой сообщить, что в армии за последние несколько месяцев погибло четыреста солдат, из них 110 покончили с собой. Что здесь случайность – фильм «Солдаты» или такой новостной эфир? Я к чему это говорю? К тому, что четкой идеологии либеральной у этого канала, ее не было. И наверное, не только новости и вообще не столько новости задают оппозиционный тон на каналах. Посмотрите: полностью на REN-TV отсутствовала публицистика, отсутствовало документальное кино, ток-шоу. Даже если мы сейчас обратим внимание на ток-шоу «Час суда» – это же такая бытовуха для того, чтобы отвлечь внимание телезрителя. И она шла в записи. Там не по Бороздиловской делали «Час суда» и не по бесланским событиям, упаси Господь, конечно же, это было такое отвлечение внимания. Вот, собственно, я хотел сказать, что я допускаю, что те, кому принадлежал канал прежде, они не ставили перед собой каких-то целей для того, чтобы умощнять информационное вещание.

Владимир Кара-Мурза: Журналист Евгения Альбац осторожно смотрит на случившееся.

Евгения Альбац: Мне кажется, что все-таки хоронить REN-TV пока рано. Совершенно очевидно, что Лесневских заставили это сделать, они понимали, что выхода у них было, собственно, два: либо продать, при этом постараться, чтобы хотя бы треть пакета, хотя бы их доля ушла не в руки близких Кремлю людей, либо у них канал просто бы отобрали, как в свое время у Гусинского отобрали канал НТВ или как у Березовского отобрали Первый канал. Что теперь будет? Из всех сообщений, которые я видела, самое обнадеживающее это то, что Лесневские пока с канала не уходят. Это их детище. Лесневская человек сильный, она человек мощный, она пережила советское время, она была замужем за диссидентом, она знает, что такое жить под чекистами. Поэтому она будет, как сможет, защищать свое детище.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Дмитрия.

Слушатель: Добрый вечер, Владимир. У меня к вашему гостю два вопроса есть, один по теме, а другой не совсем по теме, но они связаны между собой. Не хочет ли этот канал купить Кремль? Первый вопрос. Второй вопрос: когда наше государство кончит разорять музеи для того, чтобы сделать Общественную палату?

Николай Николаев: Кремль, будет так считать, этот канал уже купил, потому что Чубайс усидел в своем кресле лишь только потому, что ему посоветовали, порекомендовали будущих собственников, и он не отказал в этом, и мы в этом убеждаемся. Это моя версия. Что касается Общественной палаты, пока нет Общественной нормальной палаты. Гадает президент, каких же представителей назначат еще 42. Когда эта игра в домино начнется, мы, собственно, и увидим, кто отстаивать человеческие ценности, кто будет стоять на защите средств массовой информации. Мы увидим истинное лицо власти посредством этих представителей.

Владимир Кара-Мурза: Владимир имел в виду, что под помещение Общественной палаты конфискуется Музей декоративно-прикладного искусства.

Николай Николаев: Я думаю, что это не последняя потеря во имя Общественной палаты. И вообще от имени общества сейчас столько всего делается. Я думаю, что канал REN-TV сейчас можно обосновать продажу или перепродажу этого канала от имени общества. Коллективный разум, который так используется – это старый прием, мы это проходили.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Сергея из Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Мне хотелось бы все-таки поглядеть в корень и сделать свое предположение. Кремль всегда будет на месте, а тенденции меняются, как говорил Черчилль, интересы у нас постоянные. В этой операции надо смотреть на то, кто с западной стороны покупает. Покупает немецкая фирма. Учитывая давние связи нашего президента с тамошними участниками, можно предположить, что на русского можно не обращать внимания, будет «Северсталь», «Югсталь», кого они назначат следующего. А вот западный участник – это тенденция. Посмотрите, для Запада Россия какие проблемы сейчас выдвигает. Дай бог, чтобы не получить наших десяти автономных национальных образований, при всем моем уважении к национальному единству, не получить в каждом по Ким Чен Иру с маленькой ядерной бомбой.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, проблема западного инвестора. Помните, как сопротивлялась дума тому, чтобы Тед Тернер участвовал в покупке акций канала НТВ, когда Газпром его захватывал. Почему так легко согласилось государство с приходом иностранного собственника на российский медиа-рынок?

Николай Николаев: Это несложно догадаться, почему это происходит. Потому что тогда было понятно, что сохранится менеджмент, было понятно, что при тех условиях сохранилась бы какая-то информационная направленность, вообще идеология канала, культура канала в целом. И это было сделано не ради того, чтобы сохранить реноме тех, кто оставался на канале, а для того, чтобы сохранить телевизионную аудиторию, аудиторию телезрителей – вот это было главное. Сейчас будет другая история. И напрасно только что позвонивший радиослушатель думает, что каким-то образом здесь переплетутся связи Путина, Германия. Не будет никаких новостей на новом канале.

Владимир Кара-Мурза: А может быть это какая-то часть акций по созданию благоприятного имиджа России вместе с каналом «Russia Today», который англоязычный создается?

Николай Николаев: Допускаю: вы нам, а мы вам. Может быть и такой культурный обмен.

Владимир Кара-Мурза: Генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко считает, что исчезает последний независимый телеканал.

Игорь Яковенко: REN-TV является единственным в России на самом деле независимым и свободным телеканалом. Это единственный канал, который позволяет себе разные высказывания в отношении самых актуальных проблем России, в отношении Чечни, в отношении ЮКОСа, в отношении прав человека и политики президента. Если исчезнет последний относительно независимый, свободный телеканал в России, то ситуация может перейти в другую крайность. Просто люди окончательно перестанут пользоваться телевидением как источником информации, так же как в советские времена, во времена тотальной цензуры люди просто перешли на альтернативные источники информации, слушали BBC, слушали «Свободу» и так далее. Сейчас есть интернет. То есть на самом деле это может привести к прямо противоположным результатам.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Екатерину Михайловну.

Слушательница: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, я хотел бы спросить, сколько может стоить канал REN-TV? И еще у меня такой вопрос: выгодно ли это тем, кто продает и покупает?

Владимир Кара-Мурза: Очевидно, это коммерческая тайна.

Николай Николаев: Я могу примерно сказать, сколько стоит - от 150 до 300 миллионов долларов.

Владимир Кара-Мурза: Это, наверное, тот пакет, который продал Анатолий Чубайс?

Николай Николаев: Я вообще в целом говорю - канал может стоить такие деньги. Теоретически, учитывая, что каналов на рынке нет, тем более таких дециметровых каналов, достаточно раскрученных, брендовых каналов, и цена может доходить до 500 миллионов.

Владимир Кара-Мурза: То есть медиа-бизнес остается прибыльным вложением денег в России?

Николай Николаев: В данной ситуации – да. Потому что мы предполагаем, что этот ресурс может быть использован так, что вот главное вложение, а это уже дороже любых денег, тут уже не постоят за ценой люди.

Владимир Кара-Мурза: Телеведущий канала «Россия» Николай Сванидзе считает, что REN-TV не был в полном смысле слова оппозиционным каналом.

Николай Сванидзе: Я не считаю, что REN-TV - это оппозиционный источник информации. Это нейтральный источник информации, достаточно объективный. Последний, предпоследний - я бы так не стал говорить и все сводить к тому, что без REN-TV мы загнемся. Это не так. Один канал не в состоянии привести какую-нибудь партию или движение в думу. Даже не REN-TV, а Первый канал или канал, на котором я имею честь работать. К Анатолию Борисовичу все это время приставали все, кому ни лень, в том смысле, что нашел политический ресурс, пушку для помощи Союзу правых сил, не на то направляет деньги РАО ЕЭС. То есть кроме проблем от REN-TV Чубайс ничего не видел.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Андрея.

Слушатель: Скажите, пожалуйста, какова, если можно так выразиться, площадь покрытия сигналом от REN-TV в России? Везде ли его можно видеть? И не является ли первоопределяющей в стоимости канала именно территория, на которой он вещает, а не марка?

Николай Николаев: Я, к сожалению, не знаю, региональная сеть какова у канала, думаю, что городов 60-70, причем это города-миллионники, конечно же. Другое дело, что в других городах канал REN-TV вещал не полностью и вещает не полностью, а в пакете каких-то других каналов, то есть какие-то программы выборочно показываются в местных каналах, допускаю так. Более того, канал REN-TV продает свои новостные передачи каналам, которые выходят за рубежом. Я знаю канал «Русский мир», который выходит в Америке, он в пакет свой программы еще забирает все новостные программы. Но в принципе я полностью согласен с Николаем Карловичем, который сейчас сказал о том, что, конечно же, REN-TV был не способен очень серьезно повлиять на умы телезрителей, и по одной простой причине. Собственно, говорить должны не о том, что мы сейчас потеряли в лице REN-TV, когда этот канал продан, а что мы не приобрели тогда, когда этот канал был в руках у Чубайса. Вот, мне кажется, о чем имело бы смысл поговорить. Если посмотреть доли, мы смотрим новости и видим, что по России доля смотрения 2%, вообще все, что делает информация на канале REN-TV, а вообще в целом доля около пятерки, около 5%. То есть мы понимаем, что развлекательная составляющая более привлекательна для телезрителя. Если говорить, что канал только потерял свою информационную направленность, имел этот главный актив креативный, то это не совсем так.

Владимир Кара-Мурза: Очень удачные были «Неголубые огоньки» новогодние на REN-TV.

Николай Николаев: Верно. Там вообще было неплохо с креативом в целом. Другое дело, опять же, что выдавалось, что разрешалось.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Марию Александровну.

Слушательница: Добрый вечер. Хотите послушать мнение простого рядового зрителя? Хочу сказать, что я переезжаю на дачу в отпуск, и одной из первых вещей я брала всегда с собой телевизор. Но у меня на даче не принимает ни REN-TV, ни «Культура», и я телевизор не вожу на дачу третий сезон.

Николай Николаев: Возьмите Чехова книжечку.

Я Цветаеву перечитываю, Пастернака, я знаю, что мне читать. Я просто хочу сказать, что только REN-TV новостную программу, утром мне вставать на работу, я ждала новостную программу с понедельника по четверг, перенесенную теперь с 23.15 на 23.30, Романову. И для меня новостная программа REN-TV – это единственное, кроме вашей «Свободы», что я смотрю. Не включаю Первый канал, Второй. Пусть Николай Карлович не обижается, я перестала «Зеркало» смотреть несколько лет. Я вообще все перестала смотреть. Вот вам и все. Чтение, у меня есть что читать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Николая.

Слушатель: Добрый вечер. Какие у нас читатели Пастернака с хамским выговором. А спросить я у вас хотел о немецком будущем собственнике этого канала. Я знаю, на польском примере, что агентство, которым через посредников владеет «Бертельсман», отличается весьма своеобразной линией, в частности, является инициатором и главной силой истерической антирусской пропаганды в Польше. Чего вы ожидаете от немецкого собственника канала?

Николай Николаев: Я могу только предполагать: это будет развлечение в чистом виде, не будет никакой идеологии.

Владимир Кара-Мурза: Как шведы на «Дарьял-ТВ». Слушаем петербуржца Сергея.

Слушатель: Добрый вечер. Я бы хотел уточнить, как ваше мнение, можно ли высказывание Николая Сванидзе, прозвучавшее, об информационной нейтральности канала истолковывать так, что современной власти российской уже мало даже нейтральности, что идеологический пресс в этом смысле усиливается? И второй вопрос: не является в данное время одной из прерогатив власти собственная экономическая деятельность? В том смысле, что даже канал, приносящий 20% прибыль, попадает в поле ее интересов?

Николай Николаев: Даже если была прибыль 150%, все равно сделали так, как им нужно. А что касается прессы, вы же видите, ведь власть не пытается вступить, скажем, опосредованно через информационные передачи, через публицистику, которой сейчас в принципе нет на телевидении, власть не пытается вступить в диалог со своими гражданами, с обществом через телевидение, нет такой задачи. Телевидение – это инструмент, я может быть банальные вещи говорю, но это инструмент, который должен научить всех нас жить по новым правилам. Яркий пример: сегодня я подошел к ответственному зданию, которое охраняют милиционеры. И милиционер мне говорит: «Отойдите, пожалуйста, на три метра от крыльца». Я говорю: «А почему я должен отойти на три метра?». «Потому что так приказал командир». «А ваш командир ничего про права человека не знает?». «Нет, он мне про это ничего не говорил», - на полном серьезе ответил мне милиционер. Вот и все. То есть они пишут новые правила, но об этих правилах они должны нас информировать, что они, собственно, и делают. Вот так и используется такой медийный ресурс, как телевидение.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Лидию Петровну.

Слушательница: Здравствуйте. Я хотела по поводу информационных передач, особенно Ольги Романовой. Я считаю, мне очень неприятной показалась позиция Николаева, когда он говорит о том, что информационным программам не уделяют внимания. Важно качество. Мал золотник, да дорог. Передачи Романовой, которые ждешь каждый раз как манны небесной. И это поглощает абсолютно все остальное. Поэтому это огромная потеря.

Владимир Кара-Мурза: Во-первых, мы не собираемся быть злыми пророками, надеемся, что новые собственники сохранят сетку вещания. Сама Ольга, получая ТЭФИ, сказала, что она не так рада этой премии как в прежние годы, поскольку совсем не было конкуренции.

Николай Николаев: Абсолютно правильно. Я в этот момент целовал Олечку в одну из ее напудренных щек. Я, собственно, сказал только о том, что канал мог бы быть еще более либеральным, еще более продуманным и соответствовать, следовать за своими новостями. Я лишний раз подчеркиваю, что в конечном итоге не новости формируют наше сознание. Я хочу напомнить, с чего вообще начался переворот нашего мышления. А начался он с программы «Взгляд», и никто не боролся тогда за какую-то форму. Вышли четыре человека и стали бороться за содержание. Поставили столик небольшой, поставили две камеры, но они стали говорить правду. Они стали говорить в прямом эфире, они стали говорить с обычными людьми.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Виктора.

Слушатель: Вы знаете, я не по основной теме. Я просто единственный раз дозвонился до вас. Потому что звонит Николай и выливает ведро грязи на все, что хорошее. Он нехороший человек. Вот за что он обидел эту женщину? И вы не успели его прервать.

Владимир Кара-Мурза: Разные есть радиослушатели, что поделаешь. Слушаем петербуржца Николая Александровича, надеемся, воспитанного радиослушателя.

Слушатель: Здравствуйте. Я вообще в свое время и при советской власти, и когда она закончилась, переходный период начался к так называемым демократическим структурам и переменам, я во все времена всегда нужную мне информацию. Только нужно было не только «Правду» читать, а нужно было взять несколько газет или посмотреть телевизор, но очень внимательно. Всегда можно было всю информацию найти. И так же, когда демократы пришли, тоже было очень интересно. И когда было нападение на «Норд-Ост», я все записал на видеомагнитофон, потом просмотрел несколько раз и понял, что это чисто провокация фээсбешников. С Бесланом, со взрывами… Всю информацию нужно очень внимательно читать, смотреть и анализировать. У меня большой архив и видеокассетный, и газетный.

Николай Николаев: Да, настало время оживить свою генетическую память и по контексту угадывать текст. Я так даже чувствую, как многие коллеги сейчас тексты пишут. Корреспонденты, журналисты, они пишут так, чтобы мы между строчек понимали, что они на самом деле хотели сказать. То есть, где уровень самоцензуры? А он там - между строчек.

Владимир Кара-Мурза: Генеральный секретарь международной Конфедерации журналистских союзов Ашот Джазоян боится, что после продажи качество канала REN-TV ухудшится.

Ашот Джазоян: Во-первых, я могу сказать, что это очень интеллигентный канал. Во-вторых, я могу сказать, что это своеобразная подача новостей, которая отличалась от основных федеральных каналов. И впервые творческий коллектив не боялся поиска. Мне нравилось, как они делали. У канала много хороших положительных моментов и творческих удач. И даже назвать последнее то, что они завоевали ТЭФИ, по-моему, Романова Ольга за информационную программу, как ведущая. Я считаю, что это не только мое мнение, но и журналистское сообщество это отметило. Так что, я считаю, что это одна из интересных команд. И очень интересная женщина Лесневская со своим сыном создали хороший канал.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем радиослушателя Хохлачева из Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Мне хотелось бы задать вопрос Николаю Николаеву. Скажите, пожалуйста, почему вы не принимаете точку зрения, что передача, продажа канала - это всего лишь на всего операция к подготовке президентских выборов? Гораздо проще.

Николай Николаев: Например, что такое «гораздо проще»?

Слушатель: Для того, чтобы к 2008 году подготовить необходимый фонд, покупают канал. Западногерманская фирма тоже. И никаких качеств, улучшений, все ваши рефлексии ни к чему.

Николай Николаев: Я, по-моему, то же самое сказал, что да, очевидно, если переходить на общепонятный язык, в этом есть информационная зачистка. Но еще раз повторяю, что все-таки канал REN-TV, если сравнивать канал REN-TV с каналом НТВ образца 99-2000 года, - это суть разные заряды. В НТВ была понятна информационная начинка и была понятна идеология канала. REN-TV, рассматривая канал с позиции спроса, он канал для всех все-таки. И формировали его Лесневские, позиционировали его для всех. Если там есть действительно блок новостей достаточно мощный - это заслуга в первую очередь всего журналистского коллектива, у которого, очевидно, будут большие проблемы после того, как канал перейдет в руки RTL и прочим бизнесменам. Наверное, возникнут проблемы, что в свое время возникли у работников НТВ. Но еще раз говорю, что вопрос сейчас больше стоит не в том, каким канал будет, а в том, куда этим людям можно будет пойти работать, даже в этом скорее вопрос. Потому что мне трудно представить себе, где они смогут найти применение на российских каналах.

Владимир Кара-Мурза: И подозрителен выбор «мертвого сезона» для телевидения.

Николай Николаев: Почему, он как раз очень характерен. По моим данным, с ноября месяца предлагается заменить менеджмент. Это же серьезная вещь - на канале поменяется полностью менеджмент, то есть поменяется главный редактор. Будет ли он – большой вопрос, кто будет на канале. Поэтому здесь о качестве как таковом речь не идет, здесь огромные перемены происходят.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Валентину.

Слушательница: Здравствуйте. Доброго здоровья вам всем. Я хочу сказать большое спасибо господам Лесневским за то, что они не потеряли такую хорошую журналистку, как Марианна Максимовская, что именно ее передачи «Неделя» на высшем уровне по сравнению с другими аналитическими.

Николай Николаев: А их просто нет других аналитических.

Слушательница: Допустим Соловьева тоже можно смотреть. Но Марианна Максимовская удивительная журналистка. Я очень рада и хотела бы, чтобы она осталась. Вы знаете, еще очень хороший сериал «Нина». Большая благодарность, именно по этому REN-TV я увидела сериал. Он не хуже «Бригады» и смотрится очень трогательно и не так, как «Бригада», агрессивно.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, про сериалы. Он стал эволюционировать в сторону производства. И фильм получил приз на Венецианском фестивале тоже производства REN-TV. То есть сам деполитизировался он, по-вашему?

Николай Николаев: Почему, просто Дмитрий Лесневский заинтересовался производством сериалов и достаточно успешно нашел производителей, которые снимали «Солдат». Я знаю этих людей - это очень креативные ребята. Опять же, это такое некое отвлечение от действительности. Вот на этом фоне новости REN-TV всегда смотрятся безупречно. Если говорить о Марианне Максимовской, то это школа «Итогов», и Марианна до некоторой степени повторяет сейчас формат «Итогов», и бригада сохранилась – это все энтэвешные кадры. Об этом мало кто говорит, на самом деле сейчас мы это практически не обсуждаем, но это все энтевешные работники.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, REN-TV пытался взять технологию программы «Тушите свет». Были «телетузики» рисованные. Пришлось отказаться от этого. Даже президент Путин участвовал.

Николай Николаев: А почему пришлось отказаться?

Владимир Кара-Мурза: Я дружу с ребятами из студии «Пилот-ТВ», они сказали, что по политическим мотивам не дали. Потому что REN-TV все-таки смотрят действительно по всей стране, и это было опасно. Многие телезрители считали, что реальный президент участвует в передаче, настолько там достоверный был образ, и удивлялись, что он в такой легкомысленной передаче участвует.

Николай Николаев: Чтобы наши радиослушатели не заблуждались насчет телевизионного руководства, которое в нынешний момент весьма осторожно. Любой телевизионный начальник прежде, чем взять ту или иную передачу или тот или иной формат, он 20 раз подумает, как бы чего не вышло, как бы что ни случилось, как бы кто ни позвонил, как бы не прислал налоговых инспекторов, пожарников, санэпидемстанцию, все, что угодно могут сделать. Поэтому сейчас другие времена.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем петербуржца Сергея.

Слушатель: Доброй ночи, господа. Я пока ждал связи, вы сказали про «телетузиков», я как раз хотел сказать. Самое интересное, мы, наверное, потеряем этот канал. У нас плохо видно его, недостаточно хорошо, но это канал, на котором новости можно был смотреть без раздражения. Насчет немецких спонсоров у меня такое ощущение, что господин Путин их где-то в баньке снял. Извините, у меня такое впечатление осталось.

Владимир Кара-Мурза: Это сразу выяснится. Слушаем москвича Виктора Ивановича.

Слушатель: Я хотел выразить благодарность Николаю, что он так себя ведет. Он сказал такую мысль, что все журналисты и тележурналисты, они между строк говорят. Я тоже чувствую, что он говорит, мне это очень понятно. Меня радует, что есть такие люди, которые так говорят, что я их понимаю. Это первое. Второе: безусловно, новостная программа, как говорили, это самые лучшие передачи. У меня такое соображение, что все остальные – энтэвешные, «взглядовский» подход, все остальное снизилось и в результате просто без особых усилий поднялось само значение новостных программ, так как всех остальных не стало. Уровень по сравнению с теми был ниже, а теперь всех тех не стало, загубили, он стал выше.

Николай Николаев: Каналов не стало, чего там передач. Скольких каналов не стало. Я понимаю, что это камушек в наш огород, что снизился уровень. Я могу отпарировать и бумерангом отправить этот камушек в адрес телезрителей, которые наблюдали за тем, как закрыли НТВ, наблюдали за тем, как 12 июня на праздник, День независимость, закрыли ТВС. А я просто хочу, как продюсер, дать сравнение такое. Бывший канал ТВС, нынче канал «Спорт», он имеет долю по России 1,5%, для метрового канала - это крохи. Ни у кого не вызывает сомнения, почему на метровом канале находится «Спорт, а REN-TV, который имеет долю пять находится на дециметре. Почему не наоборот?

Владимир Кара-Мурза: REN-TV проигрывало конкурсы на частоту.

Николай Николаев: Я просто к чему это говорю, что здесь не качество наших телевизионных возможностей, а здесь другие моменты работают.

Владимир Кара-Мурза: Телеведущий Александр Крутов, заместитель председателя думского Комитета по информационной политике, считает, что перекупка телеканалов – это очень опасная тенденция.

Александр Крутов: Канал REN-TV занимал свою нишу в информационном поле, телевизионном поле России и играл свою значительную роль. Потому что он пользовался популярностью у многих телезрителей. Он давал интересную всегда оценку событиям, которые происходили в стране и за рубежом. С этой оценкой можно было не соглашаться или соглашаться, но это была объективная оценка этих событий с точки зрения канала REN-TV. Если сегодня у нас начинается тенденция продажи средств массовой информации, передача их в другие руки и, как показывает практика, в руки не очень стоящие, те руки, которые думают не о том, чтобы информировать телезрителя, читателя или радиослушателя, а наоборот, в те руки, которые думают только о том, чтобы приносить прибыль, можно только сожалеть, если это случиться с REN-TV.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Ибрагима.

Слушатель: Добрый вечер. Видимо, власть уже заранее готовится к выборам. Избирательные законы уже подготовили, изменили. Наверное, зачищают телевизионное поле. Несмотря, что маленькая доля, по-моему, власть всего боится.

Николай Николаев: Власть начала готовиться к выборам в таком случае, по вашей логике, 14 апреля 2001 года. Под утро, когда закрылось НТВ, когда был осуществлен захват старого НТВ. Так что власть пытается обезопасить себя очень давно, и делает это постоянно, маниакально постоянно.

Владимир Кара-Мурза: Да, она боится утечки правдивой информации о событиях в Чечне, о коррупции в высших эшелонах своих, о бессилии спецслужб. Поэтому просто способа нет.

Николай Николаев: Я как-то сел, подумал, что я работал на всех метровых каналах, которые есть в России. Работая на Первом канале, мне запрещали делать передачу о коррупции. Безобидная даже передача, без указания конкретных фамилий, конкретных сумм, в процентном отношении, сколько вот этот, сколько тот, сколько в той службе, сколько в том министерстве. Мы не задавались конкретным вопросом, почему Иванов или Сидоров приходит в ресторан на Рублевке, заказывает ужин за тысячу долларов, живет в особняке, который стоит миллион долларов, ездит на автомобиле, который стоит сто тысяч долларов и при этом получает зарплату долларов четыреста. Мы не задавались такими вопросами конкретными. Но эта программа, уже снятая с участием и ныне покойного Сергея Юшенкова, она была снята с эфира.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Михаила.

Слушатель: Доброй ночи, господа. Извините, у меня телевизора несколько лет нет, не до него было. Я хотел вот что спросить, просветите: сейчас в Чечне полностью для нашего телевидения табуировано, там чисто советские кадры или что-то живое пробивается?

Владимир Кара-Мурза: Во-первых, есть местное телевидение, по нему, как известно, несколько раз выходил Шамиль Басаев и покойный президент Масхадов. Кроме того там ловятся метровые российские телеканалы. Поэтому территория Чечни обрабатывается идеологически. Слушаем Юрия Владимировича из города Волжского.

Слушатель: Добрый вечер. Меня интересует такой вопрос: у нас можно смотреть по каналу культура с 7 до 10 утра евроновости. Не подвергаются ли они цензуре при пропуске на Россию? И второй вопрос: вот эти западные собственники, они не будут способствовать своими информационными программами уничтожению российской промышленности и превращению России в сырьевой придаток Запада перед вступлением во Всемирную торговую организацию?

Николай Николаев: Что, у нас какая-то осталась промышленность?

Владимир Кара-Мурза: Во-первых, за канал «Евроньюс» можете быть спокойны, никакой цензуры нет, потому что его главный акционер телеканал «Россия», ВГТРК, поэтому он и вещает на канале «Культура». А так, вряд ли западногерманские инвесторы будут использовать телеканал REN-TV для продвижения своих товаров на российский рынок.

Николай Николаев: Они могут какую-то аппаратуру рекламировать, немецкие автомобили.

Владимир Кара-Мурза: Не для этого он будет куплен. Слушаем Артура из Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер, господа. У меня конкретный вопрос, может быть я поздно включился и пропустил этот момент, может быть о нем было сказано. Вопрос такой: разговор идет о том, что господа Лесневские продают свою долю акция канала REN-TV. Что их вынуждает продавать свою долю акций? У них какие-то долги? Почему они продают, почему расстаются с этими акциями? Это их добрая воля или какие побудительные мотивы?

Владимир Кара-Мурза: В том-то и абсурд, что у нас вначале выступал Дмитрий Лесневский, он как раз доволен рентабельностью канала, от которого он избавился.

Николай Николаев: Надо понимать, что есть еще акционер, достаточно влиятельные люди. Но, тем не менее, они тоже подвергаются жесткому прессу и оставаться в рамках той телевизионной политики и предстать тем, кем хочешь, очень сложно в условиях такого нажима. Может быть действительно лучше уйти, дабы сохранить лицо, сохранить реноме. Это одна из позиций. А вторая позиция, что сказано - отдай и все. Открытым текстом сказано «отдай». Что, мы не знаем таких примеров?

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Михаила из Новосибирска.

Слушатель: Добрый вечер. Похоже, если продали REN-TV, то это последний канал, более-менее освещающий текущие события, прикрыли. Как ваше мнение, мне кажется, то, что было раньше НТВ, должно называться НТВ-2, лже-НТВ, квази-НТВ, эрзац-НТВ. Но это не НТВ, которое было.

Николай Николаев: У меня сейчас нет, к сожалению, телефона Кулистикова, можно было позвонить, чтобы изменил, генеральный директор НТВ имеется в виду.

Владимир Кара-Мурза: Телекритик Ирина Петровская, телеобозреватель газеты «Известия», считает перекупку канала REN-TV потерей для телевидения.

Ирина Петровская: REN-TV был своего рода символом последним относительной свободы телевидения. Потому что на тех маленьких отрезках информационного вещания, которые были на REN-TV, все-таки сохранялась достаточно видимая глазу объективность и желание каким-то образом отражать все-таки, действительно, весь спектр существующих в обществе проблем и мнений, чего мы не наблюдаем на других каналах. В этом смысле, в связи с тем, что рынок существенно сужен, зачищен, в этом смысле эта потеря, если такая произойдет, потому что вдруг останутся те же управляющие Лесневские или вдруг не будут менять информационную политику (это такая маленькая надежда), но если это произойдет, если действительно переориентируют на развлечения, то, я думаю, что часть зрителей либерального толка ощутят потерю очень остро.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Светланы Александровны из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Здравствуйте. Я хочу высказать свои мысли: наверное, это единственный канал, где, показывая художественный фильм, не показывают кабинет, в котором во весь рост стоит господин Путин, маленький полковник Путин. Когда говорят «президент «Путин» у меня сжимается все тело, у меня какое-то чувство неловкости. Когда говорят «государство», мне всегда хочется сказать «живодерня». Потому что так относиться к своим людям - это просто преступление. И я сразу вспоминаю песню «чем больше Гулливер дает, тем лилипуты злее». Наверное, поэтому к Ходорковскому так относятся. Теперь мы даже по этому каналу будем видеть Путина. Он, по-моему, переплюнул Брежнева. И будем петь песни: «лишь бы день начинался и кончался тобой».

Владимир Кара-Мурза: Кстати, о политическом ресурсе. Почему, по-вашему, принадлежность REN-TV РАО ЕЭС не помогла пройти Союзу правых сил в Государственную думу в 2003 году? Уже девальвировался такой рычаг, как владение целым телеканалом?

Николай Николаев: Был пример НТВ, уже все было, уже был испуг. Поэтому, я так полагаю, что опять же... Там никто не церемонится, давайте вещи называть своими именами. Там просто люди говорят открыто, там вызывают и говорят: делай так, не делай этак. Поэтому здесь все эти ресурсы очень условные. Прекрасно совпали два мнения Иры Петровской и сейчас позвонила слушательница, которая сказал свое отношение к портрету, который, слава тебе, Господи, не стоял на REN-TV. Но опять же, это столь редкое мнение, которое сейчас прозвучало, все равно позволит большей части телезрителей, раньше смотревших новости по REN-TV, все равно придти к программе «Время», мы все в нее уткнемся. Петровская сказала - мы потеряем зрителя. Если бы мы потеряли, если бы действительно зрители взяли и перестали смотреть новости и завалили бы рейтинги новостных программ, тогда бы люди подумали. Новости - это очень дорогое удовольствие, все деньги уходят на новости, вся реклама, которая есть на канале, она почти вся вбухивается туда. Поэтому если бы провалили люди рейтинги новостные, тогда бы было понятно – это люди не потребляют, это не нужно, потому что это пропаганда. Но постольку поскольку программа «Время» по-прежнему собирает долю 30 при рейтингах 12, чего ж, можно действовать дальше.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Олега.

Слушатель: Добрый вечер. Я хотел только замечание сказать по поводу названия НТВ, что должно быть переименовано. Мне кажется, это просто бренд, он сохраняется. Вы, посмотрите, название «Московский комсомолец», откровенно антикоммунистическая газета, а не стесняются называть себя именем коммунистического союза молодежи. Фактически даже думаю, что Радио Свобода, государственная радиокомпания, которая финансируется государством, называется Радио Свобода. Это претенциозное название и во многом не отвечающее политике Радио Свобода. Селекция звонков, сначала спрашивают, что вы хотите сказать, а потом только допускают к эфиру.

Владимир Кара-Мурза: Спасибо, Олег. Слушаем москвича Романа.

Слушатель: Не знаю, я непосредственно попал в эфир, только имя свое назвал. Я, допустим, такой человек, митинги хожу, оппозиционно настроенный. В какой-то степени это положительную роль должно сыграть. Потому что люди сидят перед телевизором и все свое начало оппозиционное тратят на смотрение телевизора. Может быть их сподвигнет на какие-то более реальные дела?

Владимир Кара-Мурза: Да, Николай, подводя итог нашему разговору, как вы считаете, последняя неделя показала, что власть боится повторения «оранжевой революции» в России. На Центризбиркоме вчера, и до этого, и письмо в газету «Известия» с одобрением приговора Ходорковскому. Сейчас скупка REN-TV. Действительно, если люди перестанут сидеть у телевизоров, возможен ли повтор этого сценария в России, хотя бы такой мягкий, как был на Украине?

Николай Николаев: Не знаю, у меня пессимистичный прогноз, связанный с тем, что настолько все увлечены самовыживанием в нынешних условиях, что сейчас все замыкается рамками собственного дома, рамками собственной квартиры, рамками собственных проблем. И чтобы выйти за кого-то, во имя кого-то, во имя будущего, опять же какие-то банальные вещи, но так все происходило и в конце 80, и в начале 90, не знаю, случится ли это. Очень хочется, чтобы что-то похожее произошло. Но, думаю, что без медийных ресурсов, без тех, кто будет действительно говорить правду, нам это сделать не удастся. Надеюсь и, думаю, что и ты, Володя, надеешься, что люди, которые достойно освещают события, не скрывают правды, способны анализировать, не ерничая, не издеваясь, а действительно делать правдиво и открыто, я думаю, что они есть, и они найдут себе место в российском эфире.

XS
SM
MD
LG