Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Москва не станет столицей олимпиады 2012 года


Владимир Кара-Мурза: Сегодня на сессии Международного Олимпийского комитета в Сингапуре столицей летней Олимпиады 2012 года избран Лондон, а кандидатура Москвы была отвергнута уже в первом туре голосования. Причины произошедшего обсуждаем с Николаем Долгополовым, президентом Федерации спортивных журналистов России, ответственным секретарем газеты «Труд». Как вы считаете, почему такая неудача постигла Москву, а заодно еще и Париж?

Николай Долгополов: Это не совсем одно и не заодно. Москва, я не думаю, что она выступила плохо для себя. Честно говоря, я ожидал, что будет где-то 15-17 голосов, оказалось 15. Я думаю, это неплохой результат для Москвы. Было бы очень здорово, если бы Москва вышла во второй тур. Кстати, многие люди, которые ехали туда с серьезными намерениями, говорили: «Если мы выйдем во второй тур (мы это говорим вам, Николай, не для печати) мы будем счастливы». Счастья не получилось или не совсем получилось. Нью-Йорк опередил в первом туре лишь на четыре голоса. Москва, я считаю, выступила в свою силу. Я ее не поздравляю, но, тем не менее, я ее не хулю. Я считаю, что город сделал все, что мог на данную ситуацию. Но то, что проиграл Париж – для меня абсолютно поразительный, шокирующий момент, я не ожидал этого. Город был гораздо лучше подготовлен, чем Лондон. Мне пришлось бывать во всех пяти городах, включая родной. Я могу твердо сказать, что я никогда не видел такой блестящей готовности, которую я увидел в Париже. Я не мог представить, что так можно здорово подготовиться, что так можно здорово пропагандировать и умело свой город, и что можно так сесть, как они сели с четырьмя голосами - 50 – 54. Но, вы понимаете, я говорил с Кэном Ливингстоном - это «красный мэр» нашего замечательного Лондона, очень приятный, интеллигентный человек. Я бы в Лондоне, он сразу предоставил возможность взять у него большое интервью. Даже, по-моему, «красный Кэн», оптимист Кэн не был так уверен в победе. Лорд Себастьян Коэ – руководитель заявочного комитета Парижа, парень, который выиграл в Москве Олимпиаду, бег на 800 метров, красавец, ставший лордом, он тоже был настроен не так оптимистично, как нам теперь думается. То есть это шокирующая неудача Парижа и потрясающий, неожиданный, поразительный, ниоткуда взявшийся успех города Лондона.

Владимир Кара-Мурза: Бывший председатель Моссовета Николай Гончар считает, что сегодняшнее поражение Москвы отнюдь не трагедия.

Николай Гончар: Я не считаю, что это какое-то невероятное поражение города. Мы европейский город, мы мировая столица, и мы в этом участвуем, в общем, в таком формате первый раз. Ничего трагичного в том, что мы не вышли в следующий тур, нет. Другое дело, что может быть стоило несколько иначе вести кампанию внутри страны. Массовый спорт - это не тогда, когда на улицу Тверскую перед этим перегороженную или на Садовое кольцо вышло много спортсменов. Массовый спорт, с моей точки зрения, - это когда после школы дети во дворе могут поиграть в футбол, а не ходить смотреть, как уплотняют застройку и строят элитный дом на месте детской площадки или футбольной площадки или хоккейной коробки, что сплошь и рядом.

Владимир Кара-Мурза: Давайте вспомним Олимпиаду 80 года. Почему с тех пор упал авторитет нашей столицы в качестве привлекательного центра для летней Олимпиады?

Николай Долгополов: Вы знаете, я скажу, что в 80 году, насколько я помню, мне рассказывал мой товарищ, друг Виталий Смирнов, первый вице-президент МОК, тогда он был просто членом МОК, он мне рассказывал, как это все было примитивно, как это все было легко, скажу вам откровенно. Мы проиграли Олимпиаду 76 года городу Монреалю канадскому, а потом легко выиграли у кого-то, было это, кажется, в Вене. И Смирнов говорил, что и борьбы никакой не было. То, что произошло сейчас – это была битва больших гигантов, это была битва настоящая, это было сражение. А то, что было тогда, в 80 или 76 – это был маленький междусобойчик, где было решено - дадим советским, русским, у них очень хорошие спортсмены, пусть бегают, прыгают. Никто не думал о стране под названием Афганистан, она вылезла через четыре года. И даже я не сравнивал бы по значимости то, что произошло в Сингапуре, и то, что произошло в 80-м – это разные вещи. Смирнов мне рассказывал, что когда мы выиграли, он вместе с переводчицей паковал маленькие куколки. И они никак не могли найти в Москве упаковочную бумагу, они купили в каком-то городе, типа Вены, и паковали куколки, чтобы после голосования в знак признательности вручить членам МОК.

Владимир Кара-Мурза: Матрешек, наверное.

Николай Долгополов: Он не назвал кукол, «почти матрешки», он говорил. Вы понимаете, эти матрешки, куколки – примитивный уровень. И то, что делалось сейчас, вот эти все презентации, эти миллионы затрачены на пропаганду своих городов - это совершенно разные вещи. Почему Москва проиграла? Я, как и Гончар, считаю, что это не такой трагический проигрыш. Есть попытки свой город пропагандировать, они в принципе удались. Я считаю, что нельзя сравнивать, что было сделано, когда Москва претендовала на всемирную выставку и проиграла с треском и позором, и сейчас. Я бы сейчас назвал достойным проигрышем со счетом 0:2.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Георгия Георгиевича из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Интересно, сколько миллионов затратила Москва народных денег на пропаганду себя? Дело было заведомо проигрышное. То есть на 2016 год Москву даже не надо пытаться выставлять. Судя по результатам голосования, ведь нам светит что-то в 2024 году.

Владимир Кара-Мурза: Я радиослушателю из Петербурга напомню, что не лучшим образом выступил в свое время и Петербург при Черномырдине, когда был заявочный комитет с огромными бюджетными затратами. Поэтому тут не приходится даже делиться славой.

Николай Долгополов: Не будем делиться славой такой сомнительной. Я напомню про город Сочи, который просто проиграл с треском. Я бы эти кампании не сравнивал. На мой взгляд, я не помню точно цифр, даже не знаю их, но дело в том, что эти деньги не пропали зря. Насчет народных я не знаю, я знаю, что давали деньги спонсоры. Да, действительно были бюджетные деньги, город дал. Вы понимаете, это пропаганда Москвы, это напоминание о том, что в Москве есть спортивные сооружения, в Москве есть хорошие спортсмены и вообще это город европейский, который может выставляться в ряду таких городов славных, как Париж, Лондон, а также Мадрид. Я не считаю это потерянными и выброшенными на ветер деньгами. Почему? Коротко - это бесплатная реклама на весь мир. И реклама, которую я видел сегодня, она мне понравилась. Москва себя довольно неожиданно умело и хорошо отрекламировала. Это деньги, выпущенные на пиар Москвы. И я прошу вас, Георгий Георгиевич, не волноваться. Я думаю, что наши две столицы как бы деньги зря не потратили. Потому что краешком и Петербургу досталось, какие-то были приятные упоминания. Хочу сказать, что может быть мы не дотянем до 24 и до 20, но давайте будем оптимистами, может до 16 попробуем дотянуть.

Владимир Кара-Мурза: Кроме того, яхтенный спорт в случае победы Москвы, должен был проходить.

Николай Долгополов: В том-то и была концепция и заявка Москвы. Яхтенный спорт должен был быть здесь под Москвой. В прошлом году это было решено. В этом году проводятся чемпионаты мира в акватории подмосковной. И это единственное и уникальное место. Москва проводила бы у себя не только все соревнования по всем видам, но и не отдала бы яхты, как она это сделала в 80 году, городу Таллинну. Футбольные турниры, которые проходят по четырем городам обычно крупным, как проходили в свое время в 80 году, как проходят по всему миру в четырех городах, сейчас они прошли бы тоже только в Москве. В этом была определенная уникальность заявки. До Питера мы бы, к сожалению, не доехали.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владлена Михайловича.

Слушатель: Добрый вечер. Я очень сожалею, что мы не выиграли это право проводить Олимпиаду, потому что до следующей Олимпиады я вряд ли доживу. Дело в том, что шансов у нас было очень мало. Нищая, разворованная страна, где 30% населения живет ниже уровня жизни.

Владимир Кара-Мурза: Как повлиял политический фактор на сегодняшнее голосование?

Николай Долгополов: Вы знаете, позволю себе сказать, что он повлиял, бесспорно. Я явлюсь довольно долгие годы вице-президентом Международной ассоциации спортивной прессы. Это очень крупная организация, 144 страны у нас, пять вице-президентов, одним из них четыре года был я. В этом год я поехал снова на перевыборы. И вы знаете, я был удивлен: нас не хотели. Не меня лично, а не хотели, чтобы были, простите, русские. И почему? Не ненависть к нам, не какое-то отношение - вы, советские – нет, вовсе нет. Нас как бы перестали замечать, нас серьезно не принимают на тяжелый вес. Мы выступаем уже в роли в лучшем случае средневесов, а не полутяжей, которыми были. Разрушился Союз, Россия становится на ноги, и это становление идет годами. К нам относятся не как к Мальте, но как к такой очень несерьезной стране. Я с трудом убедил своих коллег, у нас тайное голосование, я прошел это на себе, и все-таки я убедил, что мы нужны, что у нас великие спортсмены, что у нас очень сильная журналистика спортивная. Я выступал, я убеждал. И у нас тайное голосование, за меня проголосовало больше половины, было 88 стран, надо было набрать 44, я набрал 47. Но это были большие усилия на всех языках мира, которые я знаю. Для меня это было шоком, когда я приехал в первый день. К чему это говорю? Слово «презрение» здесь не играет, слово «ненависть» забыто, а вот слово «безразличие» появилось в политическом обиходе не только по отношению к спорту.

Владимир Кара-Мурза: Ведущий программы «Вести недели» телеканала «Россия» Сергей Брилев, в прошлом корреспондент в Лондоне, считает, что английская столица выиграла не случайно.

Сергей Брилев: В Москве была не проигрышная позиция, Москве было чем похвастаться. Думаю, что все упирается в качество жизни. Лондон в этом смысле, конечно, почти образцово-показательный случай, за исключением транспортной инфраструктуры, в этом смысле, хотя звучит достаточно парадоксально, но когда лондонцы начинают брать с кого-то пример в каких-то областях, как правило, подмосковные электрички и московское метро обычно называется ими как нечто, чем хорошо бы Лондону обзавестись. Нахожусь на саммите «большой восьмерки» в Шотландии, есть момент, когда все без исключения британские телеканалы в прямом эфире передавали церемонию в Сингапуре. Огромные толпы журналистов и обслуживающего персонала собрались около мониторов. Честно говоря, я даже не знаю, где крики были сильнее – по телевидению в прямой трансляции или в пресс-центре. Взрыв восторга, все очень счастливые.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Кирилла.

Слушатель: Добрый вечер. У меня такая мысль: мне кажется, что наш город принципиально не подходит в данный момент для того, чтобы устраивать Олимпиаду. И стремление устроить именно у нас – это просто ложная гордыня. Я имею в виду и угрозу теракта, и то, насколько бедно живет наша страна. Это просто лишняя трата денег и лишняя угроза для спортсменов. То есть в сравнении с 80 годом все очень изменилось.

Владимир Кара-Мурза: Может быть напоминание о Мюнхене 72 года испугало Международный Олимпийский комитет?

Николай Долгополов: Может быть. Вы знаете, я позволю себе напомнить, что во всех городах, везде были теракты, если вы помните. Нью-Йорк помнится совсем недавний - сентябрьский 2001. Или, скажем, Мадрид и прочее.

Владимир Кара-Мурза: А победил Лондон.

Николай Долгополов: Победил Лондон, а не Париж, где тоже было много террористических актов, если вы помните. В метро, не только в метров, в ресторанах - все это было там. Да, победил Лондон. Я думаю, что определенную роль сыграла такая лондонская безопасность в определенной степени. Хотя и в Лондоне, если вы помните, после событий американских был объявлен «красный цвет», угроза номер один считалось. И когда организовали и сделали, то масса террористов арабских было арестовано в городе Лондоне. И это тоже, я бы сказал, не самое безопасное место на свете. Но какое место есть безопасное на свете, назовите мне? Если в тихой Финляндии даже раздавались взрывы, какие места безопасные? Я думаю, таких нет мест.

Владимир Кара-Мурза: На эту же тему рассуждает Сергей Гончаров, депутат Мосгордумы, президент Ассоциации ветеранов группы «Альфа».

Сергей Гончаров: Мы ничем не были хуже других городов, но, по крайней мере, то, что у нас творится в Чечне, наверное, внесло свою негативную лепту в то, что произошло, то есть Москва не завоевала первенство в проведении Олимпиады 2012 года. Сравнивать 80 год и 2005 год, наверное, практически невозможно, потому что другая была страна, другая была система, у нас не было Чечни, и наша страна занимала ведущее положение в мире. Советский Союз распался и, естественно, ту безопасность, которую обеспечили в 80 году, сейчас, наверное, на этом уровне на сегодняшний момент трудновато будет обеспечить.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Петра.

Слушатель: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, уважаемый гость не мог бы пояснить: такая идеологема часто звучит: Москва - это вполне европейский город. Я коренной москвич, но когда я приезжаю в Москву, у меня создается впечатление, что это такая цивилизация, я называю «цивилизация подержанной иномарки». В Москве потерна социальная сфера, научная, медицинская и так далее. Что же у нас такого европейского, кроме больших денег и связанного с этим весьма условного рынка цивилизованного?

Николай Долгополов: Насчет иномарок сложно говорить, я совсем не автомобилист, хожу пешком. Вы знаете, все-таки для меня Москва – это большой красивый европейский город. Из тех 86 стран, в которых я бывал, Москва мне нравится. Москва – это именно Европа. Тем не менее, я понимаю вас очень хорошо. Я сочувствую тем людям, тем 30%, которые живут ниже и, увы, видимо, в последнее время и будут жить ниже какого-то определенного прожиточного минимума. Но все-таки Москва поднимается. Если говорить в какие-то годы стоявшая на коленях Белокаменная меня приводила в ужасные чувства, как коренного москвича, паренька с улицы Горького, ныне Тверской, то сейчас я горжусь своим городом, он поднимается. И сейчас он уже встал, может, не во весь рост, гордый и широкий, а он просто пытается встать во весь рост. И я думаю, это ему удастся. Если бы мы выиграли право принять летние Олимпийские игры 30 Олимпиады, наше становление было бы и шло бы гораздо более быстрыми темпами. В инфраструктуру Москвы вкладывали бы деньги не только наши замечательные московские правители и частично с каким-то кряхтением федеральный бюджет, мы бы получили какие-то инвестиции зарубежных стран и государств.

Вспомните 80 год, если вы можете это вспомнить, даже тогда, после жуткого Афганистана, после всех ситуаций, когда нас собирались бойкотировать и бойкотировали умело, вспомните, сколько иностранных фирм сюда приехало. Для меня это был порог, мы не знали, что существуют такие фирмы, которые к нам приехали. Они инвестировали, они вкладывали деньги, и они дарили нам рабочие места, они дарили нам возможность понять, что есть что-то отличающееся от Советского Союза. Мы поднялись выше, и мы почувствовали свободу. Мы поняли, что мы можем жить лучше. Я думаю, что если бы сейчас произошло то, что, к сожалению, не произошло, мы бы много и очень много выиграли, и вы, в частности. И возвращаясь в Москву, вы бы не были таким грустным оптимистом. Я совсем не оптимист, поверьте, но я просто верю, что наш город может это сделать. Удастся ли ему это сделать? Трудно сказать. Но какие-то небольшие шансы сохраняются и на 16 год. Не надо отступать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Александра из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Два вопроса. Вопрос первый: отвечает ли нынешний Олимпийский принцип принципу Пера де Кубертена «бескорыстная трата сил»? Ответ для меня однозначный – не отвечает, это абсолютная коммерция. По поводу процветания Москвы. Да, верхушка бы процветала, и понятно, что инвестиции хорошо были бы потрачены на дачу на Рублевском шоссе. Вопрос третий: ваш гость может оценить, поскольку все время жалуются, про массовый спорт не говорю, люблю физкультуру, профессиональный спорт, по-моему, очень процветает. Давайте сравним бюджет, который тратится на rкультуру и науку в целом и бюджет, который тратится на спорт.

Николай Долгополов: Давайте начнем с последнего вопроса. Где-то вчера мы встречались и говорили с новым президентом РФС Мутко, и вот он сказал действительно вещь для меня шокирующую, что бюджет единственной футбольной команды, я не хочу называть, допустим, знаменитой футбольной команды, он гораздо больше всего того бюджета, что выделяется на 16 сборных команд России. Бюджет «Спартака», бюджет ЦСКА гораздо больше того бюджета, который выделяется официально на 16 сборных команд Российской Федерации по футболу. Для меня это действительно абсолютно расстраивающая подробность и цифра. Я бы сказал, что сейчас, если бы частично деньги, которые бездумно и неэкономно, согласен с вами, растрачиваем на приобретение не особенно интересных, поверьте моему спортивному опыту, легионеров пришлых, если бы их хотя бы бросить на каких-то мальчишек, на детскую футбольную лигу, мы бы выиграли гораздо больше, чем приглашая людей из Вольты, из Даны, из Чехии со Словакией моих любимых. Понимаете, это действительно бездумная трата денег. Теперь насчет дач на Рублевке. Согласен с вами, дачи на Рублевке еще больше бы расцвели. Но по законам финансовым все-таки часть денег попалась бы и нам с вами, людям рядовым, людям, тем не менее, как понимаю по вашему вопросу, спорт любящим. Думаю, что, как вы говорите, все бы разошлось по каким-то верхушкам – нет. Наверное, но и нам бы досталось, и досталось бы именно массовому спорту. А принцип Пьера де Кубертена, вы знаете, что же делать, коммерционализация, она, я бы сказал, съела Олимпиаду. Но тут я готов с вами поспорить и рассказать о другом. Новое явление в Олимпийском движении появилось.

Владимир Кара-Мурза: Мы начали говорить о том, как изменились принципы с точки зрения бескорыстного участия в спорте.

Николай Долгополов: Вы знаете, таких принципов просто не осталось. Действительно, если раньше «Кока-Кола» вывешивала свой слоган, и она была «первой девушкой на селе» и первой красавицей, то сейчас потоки олимпийских инвестиций и денег перераспределены. Огромные суммы выделяются на медицину. Одна маленькая таблетка для восстановления сил стоит тысячу долларов. Человек тренируется пять раз в неделю, он тратит пять тысяч на то, что медики изобрели не запрещенные средства, дающие ему возможность тренироваться на грани разрыва мышц пять раз в неделю. Это стоит пять тысяч. Это не допинг – это просто помощник спортсмена. Или, скажем, наоборот, мы хотим поймать спортсмена, уличить его в допинге. И вот здесь опять тратятся грандиозные суммы на медицину. То есть идет борьба между двумя: злом – это фармацевтика спортивная, которая хочет сгубить спортсмена, и между добром - Всемирным агентством антидопинговым, которое хочет поймать людей, потребляющих допинг. Но и там, и там тратятся огромные, миллиардные суммы денег. Мне кажется, что они переходят допустимые грани и пределы, и вклад больше, чем вклад в само развитие спорта. И вот это новая и интересная тенденция, на мой взгляд, я бываю на всех Олимпиадах последних, она проявилась, где-то начиная, даже не в Сиднее в 2000, а я бы взял за отсчет Солт-Лейк-Сити американский в 2002. Там уже ловили наших Лазутину, Данилову и прочих, и вот это на это были затрачены миллионы и миллионы. То есть спорт вступил в фазу яркого извращения, мы не думаем уже о результате, мы не наслаждаемся спортсменом, а думаем: сейчас он нашпигован этим допингом, что он пробежал свои сто метров за 9,79 или он сделал сам, в свою силу. И вот это отвлекает очень от спорта. И это, я не думаю, что прибавляет ему любви.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Георгия.

Слушатель: Здравствуйте. Мне думается, что вы сказали ключевую фразу, не знаю, сознательно или интуитивно, скорее всего сознательно. Вы сказали, что нас перестали просто замечать. Это верно. Тем более, что в Англии по традиции всегда существовали значительные группы лиц с повышенным духовным развитием, вот они решили помочь Англии. А когда год назад я мельком сказал, что я думаю, что Лондон будет, в спортивной передаче, никто не обратил внимания.

Владимир Кара-Мурза: Быть может, Георгий. Но мы считаем, что иные причины вынудили Международный Олимпийский комитет отдать предпочтение Лондону. Слушаем Валерия Эдуардовича из Подмосковья.

Слушатель: Здравствуйте. Олимпиада, конечно, нужна, но, мне кажется, не в Москве. Несколько назову причин, одновременно вопрос к вашему гостю, может быть он ответит. Он говорит, что Москва поднимется. Я считаю, что Москва поднимается за счет всей России. То есть вся Россия нищая, одна Москва как-то живет на этом фоне. Один позор с Чечней. Нормальное правительство, я считаю, не заикнулось бы при положении в Чечне об Олимпиаде в Москве. Это действительно позор для всей страны, а у нас это подают как личное дело нашего государства.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, сегодня был концерт на Васильевском спуске, мне кажется, что преждевременный, а через Красную площадь открывали памятный знак жертвам терактов у «Националя». Это как раз не прибавляло привлекательности образу России в глазах мирового сообщества - совпадение двух этих событий в центре города.

Николай Долгополов: Я бы сказал, что тайминг выбран неудачно, мягко говоря. Что же делать? Я могу то же самое сказать, я ни в коей мере не хочу опровергать Георгия, у каждого свое мнение, я выскажу свое. А что делать, допустим, американцам, которые работают в Ираке и тоже несут большие потери? Не хотелось бы смешивать эти вещи – спорт и политику. Но, знаете, дайте понаслаждаться спортом, но дайте вздохнуть спокойно, глядя на то, как, скажем, здорово прошел чемпионат мира в Москве по фигурному катанию. Я был просто счастлив, когда это увидел. Я был на 10, на 15 чемпионатах в разных странах, в том числе в тех, которые были претендентами на Олимпиаду, в том же Париже. У нас здорово было проведено, лучше чем где бы то ни было. Мы научились делать, мы умеем это делать. Еще одну вещь скажу, может быть парадоксальную, может быть для вас, Георгий, вы не примете, но поверьте мне, сознательно нас перестали замечать. Во-вторых, здесь на спортивных соревнованиях классно работает система безопасности. Как это удалось сделать, как это удалось наладить, я сам не мог представить. Но если бы я сравнивал, я могу сравнивать, извините, что делалось на Олимпиаде в Солт-Лейке, грубо, нагло, бесцеремонно, с хватанием за пол пиджаков и прочие интимные места и, скажем, московская система безопасности, она у нас выстроена лучше. Может быть мы более пострадали о всего того, что нам пришлось вынести, поэтому это все. Но, тем не менее, у нас эта система отлажена, и я специально знакомился перед вот этими днями с тем, как готовится служба безопасности. Очень интересная была составлена заявка, я ее прочитал с большим удовольствием, она висит где-то в Интернете, она открытая, вовсе не закрытая. Тут безопасность была. Гарантировать нельзя ничего. Вспомните Мюнхен, вспомните в Атланте взрыв в парке, жертвы так и не обнаружены. Да, в какой-то мере Москва, конечно, находится под ударом, но я бы не сказал, что угроза Москве выше, жутче, чем угроза Нью-Йорку, допустим. Тут у каждого своего мнение.

Владимир Кара-Мурза: О результатах социологического опроса исследовательского центра РОМИР-Мониторинг об отношении россиян к Олимпиаде рассказала руководитель пресс-службы Евгения Рубцова.

Евгения Рубцова: На вопрос - хотите ли вы, чтобы Олимпиада 2012 прошла в Москве? - две трети россиян, 71%, участвовавших во всероссийском опросе, дали утвердительный ответ. Участники исследования высоко оценили готовность Москвы к проведению Олимпийских игр 2012 года. Около трети россиян и почти половина москвичей сказали, что город готов принять Олимпиаду хоть сейчас. А уверенность в том, что Москва сможет достойно подготовиться к 2012 году, выразило подавляющее большинство опрошенных.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Виктора.

Слушатель: Здравствуйте. Спасибо за интересную передачу. У меня есть три суждения, чтобы присутствующий уважаемый человек прокомментировал одно из них. По поводу того, что Москве не досталась Олимпиада - это в общем-то скорее должно выиграть мелкое и среднее предпринимательство, потому что деньги вбухаются в строительную мафию. И в общем-то по развитию среднего и мелкого предпринимательства Россия находится на 110 месте. Теперь, что касается в условиях бойкота Олимпиады московской развилась трубопрокатная промышленность и сейчас Газпром и прочие мафиози паразитируют на том бойкоте, благодаря которому развилась промышленность.

Владимир Кара-Мурза: Если вы вспоминаете бойкот 80 года, то это очень дальние времена, когда «Газтрубы» договор был заключен Брежневым вместе с канцлером Гельмутом Шмидтом.

Николай Долгополов: Был такой момент. Я скажу, что да, по-моему, трубопровод проложили, я помню, как все проходило. Я не скажу, что это явление отрицательное, тем не менее. В какой-то степени для меня оно было удивительным. А насчет мелкого предпринимательства я скажу, что во всех странах предприниматели выигрывают от Олимпиад, и я уверяю вас, невозможно было бы сделать не так, чтобы наши московские, по крайней мере, проиграли - это практически невозможно. Здесь я хочу вас разуверить, но, видимо, не суждено.

Владимир Кара-Мурза: Депутат Государственной думы, член Российского футбольного союза Валерий Дроганов не испытывает ностальгии по Олимпиаде 80 года.

Валерий Дроганов: Москва действительно современный мегаполис мирового значения. Но все же не будем забывать, что он оторван от контекста одинаково процветающей на всей территории страны и народа. Это всегда создает определенный моральный дискомфорт. Московскую Олимпиаду я не видел живьем, судить о ней могу только по рассказам. Разговоры о том, что как хорошо было, что она прошла так замечательно, и все было чисто и просторно, меня, человека 54-летнего возраста, не подкупают. Наверное, для жителей Москвы это было хорошо. Считаю, что московская Олимпиада – заметное явление прошлого века – это бесспорно. И то, что при коммунистическом режиме удалось выбить Олимпиаду, нужно отдать должное коммунистическим лидерам.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Михаила.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Знаете, мне захотелось прокомментировать, если можно, то, что я успел услышать. Во-первых, мне кажется, давайте предоставим и «Спартаку», и ЦСКА распоряжаться своими собственными средствами, которыми они сами же каким-то образом заработали, так, как им хочется. Во-вторых, это довольно наивное желание насладиться спортом и забыть обо всем. Знаете, древние эллины, где вся эта идея родилась, они смотрели более широко, они считали, что когда идут Олимпийские игры, войны останавливаются. У нас вроде бы никто это делать не собирается, Чечня как была, так и будет. Давайте посмотрим на наши моральные активы. Про Чечню я сказал. Про ЮКОС можно долго говорить. Последнее было достижение – это дурно пахнущее холуйское письмо 50-ти.

Владимир Кара-Мурза: Насколько привлекателен образ России в свете последних скандалов и судебных, и политических?

Николай Долгополов: Я думаю, что это ситуация, которая продолжается. Тем не менее, посмотрим на рейтинг президента. К моему удивлению и к моей радости я вижу, что он относительно стабилен. Я сужу по этому. Мы говорим сегодня о судьбах чисто спортивных. Мне довольно сложно делать комментарии по политическим вопросам, и я позволю себе сегодня не делать это. С удовольствием сделаю во время другой передачи, но сегодня не совсем к этому готов и готов отвечать на олимпийские сугубо вопросы. В то же время я понимаю ваши опасения, ваши тревоги. Скажу вам лишь одно, немножко позволю опровергнуть вас. Дело в том, что это расхожее мнение, что эллины не вели войны во время Олимпиад. Действительно, это было записано в правилах, а войны шли, к сожалению. Я это изучал, несколько раз я читал лекции в Олимпийской академии как раз в Олимпии древней, и вот там меня просветили, читали лекции и мне. Войны шли, большие сражения. Иногда медали олимпийские доставались тем же эллинам, я бы сказал, и путем подкупа судей, и путем подножек, зацепок, особенно когда шли колесницы и другие бои. Это другой кусочек олимпийской истории, пока она закрыта, мы не выпячиваем все темные стороны. Может быть это и хорошо, давайте их не выпячивать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Ибрагима.

Слушатель: Добрый вечер. Обеспечение безопасности, видимо, это было одним из самых ключевых вопросов. В Англии тоже существует ирландская армия, террористы, но они, правда, за полчаса, за час предупреждают о взрывах. Видимо, придется договариваться с Шамилем Басаевым, тем более такой опыт имеется. В 99 году перед парламентскими, президентскими выборами вроде договорились. Тем более на кону такие колоссальные деньги. Может стоить договариваться?

Владимир Кара-Мурза: Это вечный вопрос, который подняли несколько наших экспертов. Слушаем Антона из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. На ваш вопрос можно ответить, почему в 2000-2002 году стали бороться с допингом. Как раз ушел в отставку Иван Антонович Самаранч, франкист и большой друг коммунистической партии, при котором советские и болгарские штангисты били все рекорды на допингах, ну а тут как-то решили бороться с допингами. Потом вы сказали, что давайте не будем затрагивать политику, отделять от спорта. Вы же сами сказали, что решение предоставления кандидатуры Лондона – это политическое. В-третьих, почему Москва у нас так живет, потому что ни одно федеральное государство мира не имеет столицу в субъекте федерации, в штате. У них это федеральный округ, подчиняющийся непосредственно федеральному правительству, никаких привилегий не получают.

Николай Долгополов: Вашингтон действительно живет по своим особым законам. Позвольте заметить, что там есть свои преференции очень большие. Я могу сказать, я учился в Англии, и мне было интересно смотреть, какие привилегии есть у различных городов. И был несколько удивлен, узнав о привилегиях города Эдинбурга. Эдинбург – это столица Шотландии, они не считают себя англичанами, хотя радуются сейчас не меньше англичан. Там было привилегий больше, чем у того же замечательного города под названием Глазго, который соседствует и находится рядом. У каждого города свои погремушки. Я не буду грустить по поводу того, что Москва живет неплохо, я буду радоваться этому. И очень хочу, чтобы и вся провинция, хотя ненавижу это слово «провинция», чтобы все другие города подтягивались к Москве. Надо стараться это делать. Здесь я вами согласен, надо повышать уровень, качество жизни, надо бороться, чтобы люди, как ездили за колбасой, как они делали из города Владимира, кажется, такие поездки прекратились, слава богу, здесь мы что-то добились и что-то сделали.

Владимир Кара-Мурза: Депутат Мосгордумы Евгений Бунимович не испытывает стыда за сегодняшнее поражение Москвы.

Евгений Бунимович: Во-первых, это не так стыдно проиграть в наборе самых знаменитых мировых столиц. А во-вторых, это для нас показатель. Нам нужно добиваться внимания мирового сообщества, в том числе и через Олимпийские игры. Кроме того, Олимпийские игры способствуют тому, чтобы город и страна стали более открытыми. Для меня, например, очень интересным было заявление официальных лиц Канады во время зимних Олимпийских игр, которые сказали, что они олимпийским чемпионам не платят ничего, потому что у них нет денег на это, потому что они развивают массовый спорт. Это у Канады нет денег на то, чтобы премировать олимпийских чемпионов. У нас на это деньги всегда есть, а на развитие массового спорта нет. Это приоритеты государства, которые мне не нравятся.

Николай Долгополов: Я просто хотел сказать уважаемому депутату: Евгений, вы немножко ошибаетесь, канадские олимпийцы получили почти такие же выплаты, как и все остальные. Возможно вы не в курсе: выплаты делаются не всегда от имени федерального правительства. Частные лица, частные пожертвования, спонсоры. Я знаю сам нескольких канадских людей очень хорошо, они говорят, что их спортсмены стремятся в олимпийцы еще и потому, что, конечно же, есть огромные выплаты. Позвольте заверить вас, что, например, в таких странах как Штаты или совершенно противоположная сторона Китай, выплаты немногим разнятся между собой. Это национальная политика, жесткая, четкая. Люди, которые тратят силы, здоровье, которые работают со своими нервами и мускулами на грани риска, они получают за этот риск хорошие деньги.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Диану.

Слушательница: Добрый вечер. У меня несколько аспектов. Вы обратили внимание, что все, кто говорят, у нас обязательно украли какую-то сумму денег. У нас возведено и это само собой разумеется, что что-то должны украсть. Слава богу, что нет Олимпиады и нечего будет украсть. Посмотрите, какое у нас судейство, посмотрите, как у нас публика болеет, и как наши комментаторы настраивают эту публику. Вот если выигрывает кто-то, не российский спортсмен, могут и освистать и все, что угодно. Обратите внимание, как встречают наших спортсменов, которые первые места занимают, за границей – аплодируют, как-то приветствуют. Наша публика не готова к тому, чтобы на высоком уровне встречать эту Олимпиаду. Конечно, хочу сказать, вы говорите, что у нас нет провинции, не хочется об этом говорить. К великому сожалению, у нас есть провинция, где нет дорог, где люди не знают, что такое колбаса, где люди не знают, что такое свет, даже такие есть, ничего нет. Отъезжайте от Москвы сто километров, посмотрите, как там живут люди.

Владимир Кара-Мурза: Диана заговорила про спортивных болельщиков, по-моему, как раз повышается культура, стали ездить за границу на соревнования с участием россиян.

Николай Долгополов: Я бы сказал, что это самая активная прослойка болельщиков. Я не знаю, что лучше. Может быть лучше ошиваться по подворотням, колоться, пить, гулять, материться и прочее. Огромные толпы людей, болельщиков сопровождают наших спортсменов - мне это радостно. Я бы не сказал, что наши плохо болеют, как в Англии. Если бы вместе со мной посидели на трибуне английского, британского стадиона, вы бы услышали так называемые матерные слова, которые произносятся на все лады с такими, я бы сказал, прибамбасами, которые, на мой взгляд, ничуть не уступают нашему отборному русскому мату. А если говорить о культуре болельщиков, то все-таки в последнее время она как-то улучшается. Болельщик не помягчал, он жесткий и злой. Но, вы знаете, в нем появилось некое милосердие к побежденному – это уже хорошо.

Владимир Кара-Мурза: Депутат Мосгордумы Дмитрий Катаев считает, что провал Москвы на голосовании в Сингапуре спас бюджетные деньги города.

Дмитрий Катаев: Я очень хорошо понимаю чувства москвичей и россиян, которым хотелось, чтобы Олимпиада прошла в Москве. Но я боюсь, что они плохо себе представляют масштабы хищений, в строительном бизнесе прежде всего, которые были бы с этим связаны. Так вот, строительство перед Олимпиадой – это совершенно выдающийся канал для воровства во всех странах, а в России, в Москве, я думаю, это было бы особенно. Так что я, честно говоря, узнав о том, что Олимпиады в Москве не будет, я вздохнул с облегчением: все-таки украдут на несколько миллиардов долларов меньше.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Самары от радиослушателя Алексея.

Слушатель: Добрый вечер. Я бы хотел обратить ваше внимание на деятельность наших представителей в Международном Олимпийском комитете. Если не ошибаюсь, господин Смирнов, мне кажется, он пыль в глаза пускает, нежели защищает интересы нашей страны. Ведь во многом лоббистские возможности определяют положение страны, я имею в виду кулуарные проблемы и все такое. Мы привыкли, что наших спортсменов динамят. Я говорю об известных событиях. Всем достаточно того, что Москва уступила в последнем раунде, и люди воспринимают как большое достижение.

Владимир Кара-Мурза: Как чиновники спортивные ведут себя в этих организациях? Наиболее нашумевший случай был с Колосковым, по-разному относились к его деятельности в Международном Олимпийском комитете. Насколько авторитетно представлена Россия?

Николай Долгополов: У нас, во-первых, очень мощное представительство российское, неожиданно мощное. У нас первый вице-президент, наш старейший член МОК Смирнов Виталий Георгиевич, мой товарищ Шамиль Тарпищев, и он избран членом МОК, он очень активно работает. Я скажу, что ему никакие сомнения незнакомы. Человек, который является для меня примером, я бы сказал, смелости, громкого голоса и решительности. И Александр Попов, четырехкратный Олимпийский чемпион. Он недавно избран, я не знаю, много ли ему удалось, но работает очень здорово в комиссии спортсменов. Понимаете, очень толковый вопрос задали. Как вы думаете, сколько сейчас в России вице-президентов международных спортивных организаций? Для меня, когда я узнал, что нас, считая меня, всего восемь, это очень мало для такой страны, как Россия. Нас в свое время во время, на время этого перелома вытеснили из всех организаций, и никого почти не осталось. Я не имею в виду хоккей с мячом - это такой мифический вид спорта, там всего восемь стран, и то наш президент ушел в отставку добровольно. Восемь вице-президентов международной федерации – это мизер для такого гиганта, как Россия.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Виктора из Москвы.

Слушатель: Здравствуйте. Россия, как правило, славится потемкинскими деревнями. Спорт – это одна из потемкинских деревень. Россия - больная нация. Юноши, молодежь, в армию некому идти. Зайдите в поликлиники - везде все больные.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, сохраняются ли надежды у москвичей принять когда-либо летнюю Олимпиаду у себя в городе?

Николай Долгополов: Вы знаете, я думаю, что все-таки сохраняется. Единственное, что есть люди, которые перешагнули за 50, возможно, что жить в эту пору чудесную им уже не придется. И пусть нам каким-то добрым воспоминанием останется Олимпиада 80 года.

XS
SM
MD
LG