Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Письмо Михаила Ходорковского в «Файнэншл Таймс»


Владимир Кара-Мурза: Сегодня британская «Файнэншл Таймс» опубликовала письмо Михаила Ходорковского, написанное и отосланное из Забайкалья, где вблизи урановых рудников в колонии Краснокаменска ему определено отбывать 8-летнее наказание. Ситуацию обсудим с Константином Боровым, председателем Партии экономической свободы, бывшим главным редактором журнала «Америка».

Напомню, что сегодня «Файнэншл Таймс» опубликовала стать Ходорковского на правах рекламы. В ней он пишет: «Кремль попытался полностью изолировать меня от страны и людей. Больше того – уничтожить меня физически. Тем самым сегодняшняя власть еще раз доказала, что к открытому и честному спору со мной и вообще к прямому разговору с настоящей оппозицией она не готова».

Телеведущая канала РЕН ТВ Ольга Романова считает, что письмо удачный ход Ходорковского.

Ольга Романова: Письмо Ходорковского в «Файнэншл Таймс», размешенное на правах рекламы, вне всякого сомнения может привлечь не только мирового сообщества внимание, но и людей, которые до сих пор были далеки от проблем Ходорковского. Потому что у нас в России такой популярный жанр – публикация открытых писем к власти, к соперникам и прочее. Для Ходорковского это ход изумительный. Постольку поскольку российская власть не имеет никакого повода обвинять западных журналистов в заказной работе. Ходорковский, сидя в тюрьме, остается гражданином Российской Федерации, он тоже гражданин. У него есть мысли, как нам обустроить страну, как нам бороться с коррупцией, что стране нужны герои. Нельзя этого не замечать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Александра, радиослушателя из Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер. Заочный вопрос к Константину Натановичу: пересмотрел он свои большевистские взгляды, большевистский капитализм, как я называю, в связи с левым поворотом Ходорковского? Двойственная ситуация. С одной стороны, я категорически противник таких репрессивных мер – человек в клетке. Но с другой стороны, по-видимому, эта метаморфоза, диалектика души, которая произошла с Ходорковским, все-таки позволила осознать, что корни не там. И что случилось в 90 годах, это по сути дела большинство людей, большинство людей из моего круга чувствуют себя как, к примеру, чувствовали из «бывших» при большевиках. То есть вся система ценностей, весь уклад был порушен, пришли бравые ребята с пузырями на штанах и сказали: мы здесь хозяева. Константин Натанович, случилась ли с ним эта метаморфоза или по-прежнему абстрактный либерализм проповедует, что рынок здесь все урегулирует, хотя к рынку либерализм не имеет отношения. Система ценностей, которую выстраивала либеральная концепция и во главу угла ставили рынок, хотя рынок инструмент исключительный, тем не менее, ничего не значащий в нынешних условиях. Вот этот вопрос хотел задать. То есть он понимает, что происходит с Ходорковским, кем был Ходорковский и к чему пришел Ходорковский. Потому что генезис, то, что человек был на комсомольской работе, бесследно не проходит. И они должны понимать, что то, что сучилось можно по-разному оценивать, но, тем не менее, этот генезис есть, он есть в памяти, его нужно принять как данность для движения вперед. Потому что эта система, система социальной справедливости, которая была совершенно порушена в 90 годы, она будет неизбежно возвращаться.

Владимир Кара-Мурза: Отметим с сожалением, что российские читатели не имеют возможности прочесть в подлиннике это письмо, поскольку его опубликовала только на английском языке «Файнэншл Таймс», можно процитировать несколько мыслей. Заключенный Ходорковский пишет: «Они надеются, что Ходорковского скоро забудут. Власти пытаются убедить людей в том, что борьба уже закончилась, что пришло время смириться с господством своекорыстных бюрократов в России. Это неправда - борьба только начинается. Стране сейчас нужно новое чиновничество, заинтересованное в судьбе общества, новая армия и правоохранительная система. Надо отказаться от гибельного пути превращения России в сырьевой придаток, совершить решительный поворот в направлении новой экономики и новых знаний». Телеведущий Сергей Доренко отмечает глубину рассуждений Ходорковского.

Сергей Доренко: Ходорковский в который раз, уже не в первый раз формулирует национальную повестку дня, очерчивает исторические горизонты России, ее народа, пути сохранения территориальной целостности, то есть отвечает на ключевые вопросы, заданные нам, народу России историей. Это в общем перевернутая ситуация, когда человек на нарах формулирует и ставит перед нами исторические задачи. То есть люди, которые у власти, ничего не могут сформулировать кроме того, что они намерены следовать путем Святого Франциска, а люди, которые отстранены от власти, отвечают на ключевые вопросы истории для России. Парадокс?

Владимир Кара-Мурза: Только что наш радиослушатель Александр из Санкт-Петербурга задал вам вопрос: разделяете ли вы в числе и других российских бизнесменов тот левый поворот, который произошел в тюремном заключении в сознании Михаила Ходорковского и который он проповедует из одной публикации в другую?

Константин Боровой: Нет, я думаю, что это ощущение отчаяния. Конечно, не разделяю, я просто не имею на это право. Это желание бороться, усилить борьбу с режимом. Потому что возникло понимание, это признак того, что возникло понимание степени опасности для России этого режима, этих наших «черных полковников», которые ведут себя как уголовники. Закономерность известная правоохранителя, у них способ мышления похожий, действительно, он ограблен, его надо убирать. Если его не убирать, то придется возвращать какие-то деньги, средства. Точно так же вел бы себя любой уголовный авторитет. У нас был пример, когда во главе страны стоял уголовный авторитет Сталин, который участвовал в эксах, у которого было мышление уголовника, и об этом и Александр Исаевич писал и многие другие. Многое определялось в его поведении логикой вот этой уголовной, тюремной. Сегодня, к сожалению, мы возвращаемся в эти кондиции, в эти условия – это очень опасно.

Конечно, никакой левый поворот, никакие временные соглашения не спасут Россию. И есть пример того, как это было сделано в 17-18 году, когда казалось, что можно договориться с толпой. Это очень опасно, конечно.

Владимир Кара-Мурза: Вы имеете в виду Савву Морозова?

Константин Боровой: Я имею в виду и Савву Морозова, я имею в виду и кадетов, я имею в виду и эсеров, я имею в виду, конечно, большевиков, коммунистов. Когда противостояние режиму воспринималось как общая задача людей с разным интеллектуальным, нравственным багажом.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Александра.

Слушатель: Добрый вечер. Поражают действия наших либералов, которые пытаются создать из Ходорковского фигуру, равную декабристам. Это не декабрист - это человек банально за десять лет своей карьеры в бизнесе крал народные деньги, крал то, что было заработано не им, то, что создавалось поколениями советского народа, в частности, на Севере.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, отправлен почему-то отбывать наказание Ходорковский не по месту совершения преступления в Москве, а по месту добычи нефти и урана.

Константин Боровой: Мне не хочется превращать эту передачу в обычную банальную защиту Михаила. Мне кажется, так все ясно, что в данном случае речь идет не о том, что он кого-то ограбил, украл, речь идет о том, что решается политическая задача. Так же как и война в Чечне, которая нужна была, под эту войну взрывались дома, под которую происходили многие другие события и результатом которых стала совершенно просчитанная очевидная вещь – выборы силовика в президенты. То же самое с Ходорковским. Не хочу я это защищать, потому что это смешно и глупо пытаться спорить с ложью. Но был 37 год. Откройте историю, краткий курс ВКП(б), превращение троцкистов в бухаринцев, бухаринцев в английских шпионов. Можно спорить с этим, были английскими шпионами или не были, но не хочется тратить на это силы. Так же как не хочется тратить интеллектуальное напряжение на доказательство того, что Ходорковский не виновен при том, что совершенно очевидно, что это был не суд - это было судилище, это был обман. Каждый человек, который поддерживает эту точку зрения, что Ходорковский в чем-то виноват, он должен понимать, что завтра это произойдет с ним, может произойти. Может быть не произойдет. В 37 году эта машина уничтожения людей захватила огромную массу людей.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, насколько удачно Ходорковский выбрал аудиторию для своего письма о судьбах к России - читателей-финансистов, британских читателей «Файнэншл Таймс»?

Константин Боровой: Вы знаете, сегодня происходит что-то страшное с нашей прессой – это очень опасное явление. Еще вчера либеральные издания просто боятся давать информацию, печатать что-то, что может спровоцировать власть на ответные действия. Я знаю главного редактора очень мною уважаемой радиостанции, которые может быть даже ваши конкуренты, который говорит: я этого не могу, Слава будет возражать. Неважно, какой Слава.

Владимир Кара-Мурза: Неважно какой радиостанции, неважно в какой стране.

Константин Боровой: То же самое происходит с газетами. Понимаете, я знаю, что одна из либеральных газет, которая могла бы это напечатать, совладельцем которой был Михаил, она сегодня откажется это печатать, побоится просто. И это наше несчастье то, что я могу выступать теперь только на Радио Свобода, а в прессе практически нигде не берут статьи.

Владимир Кара-Мурза: Депутат от КПРФ Алексей Кондауров, бывший глава аналитического отдела компании ЮКОС отмечает опасность частых публикаций Ходорковского.

Алексей Кондауров: Чем больше публикаций Ходорковского, тем более с анализом и жесткой критикой режима, тем больше власть будет предпринимать усилий для изоляции Ходорковского и недопущения того, чтобы его мысли видели свет у нас или на Западе. Конфликт этот носит не только политический, но и личностный характер. Для Путина Ходорковский личный враг.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Геннадия Васильевича из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер, всех благ. Такая тема: большевики придут – грабят, демократизаторы, приватизаторы опять грабят. Вертикализаторы вовсе со свету выпроваживают. Куда крестьянину податься?

Владимир Кара-Мурза: Это будем считать риторическим вопросом, Геннадий Васильевич. Слушаем Николая из Курской области.

Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. Доказывать, что Ходорковский такой или не такой, сложно, многие этого не поймут. Но я хочу сказать, что каждый день с экранов телевизоров и газетных страниц нас убеждают, что все эти цветные революции, особенно на Украине, очень неудачны. Я хочу напомнить, что последний торг, они продали свой комбинат за пять миллиардов долларов, и это было все в открытом эфире, я считаю, что ради этого можно делать цветную революцию. А «Байкалфинансгрупп», я считаю, не очень. Я хочу обратить внимание, что вы назвали неполиткорректно, определив цвет «черные полковники». Давайте их будем считать цветными. Как вы думаете, как сейчас Киргизии не вернули за пользование аэродромом американцы, возьмут и не вернут Стабилизационный фонд. Смогут ли это черные полковники махнуть остатками ядерной дубины и пугать?

Константин Боровой: Они опасны, да. Они, известна эта история, когда были на глазах у всех украдены двадцать миллиардов долларов, просто положили в карман. Знаете, я такой образ нашел этой ситуации, если вы знаете эту пьесу, что это похоже на ситуацию следователь и политзаключенный, у которого проводят обыск. И следователь говорит: гражданин, вам все равно не понадобятся эти сто рублей, дайте-ка я себе заберу в карман. Могут украсть все, к сожалению. И все эти разговоры о новом величии России, о патриотизме. По определению Салтыкова-Щедрина, заговорили о патриотизме, значит много крадут. Это косвенное доказательство этого факта. Все это печально, остановить это невозможно. Следующим поколениям просто надо иметь в виду, что придется эти деньги возвращать России. Нельзя оставлять безнаказанным преступление. Преступление против Ходорковского, я бы расширил на других политических беженцев и заключенных, оставлять безнаказанными нельзя. Если говорить о каком-то месседже, сообщении следующим, кто придет после нас: ребята, пожалуйста, эту работу доделайте.

Владимир Кара-Мурза: слушаем вопрос от москвича Евгения Васильевича.

Слушатель: Добрый вечер. Когда уважаемый Боровой рассуждает о бандитском прошлом Иосифа Виссарионовича, то подходит как нигде лучше поговорка «на воре шапка горит». Это из той серии аргументаций Борового, когда он утверждает, что вся страна, вставшая на защиту этноса наших уважаемых советских людей, освободивших из лагерей, из печей вытащивших и давших им светлую жизнь нынешнюю, он говорит: зачем воевали, зачем гробили народ. И никакой благодарности за то, что ваш этнос освободили и вы живете прекрасно.

Владимир Кара-Мурза: Мы говорили про репрессии 37 года.

Константин Боровой: Он намекал на национальный вопрос. Очень многие сейчас звонят на радиостанции, в Интернете много пропагандистов нацистского типа. И у меня тогда возникает ощущение, они так рьяно защищают Путина, так рьяно защищают гэбэшников, у меня возникает ощущение, что там происходит какая-то координация, эти люди чуть ли не на работе находятся. Это, кстати, одно из преступлений режима. Я считаю, что мы обязаны переквалифицировать как преступление - эта волна национализма, которая создана государственной пропагандой, античеченские, уже в меньшей степени антизападные настроения, хотя те же самые люди занимались антинатовской, антиамериканской пропагандой. Это преступление, потому что это преступление по нашей конституции – сеяние национальной и расовой розни.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Сергея из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Доброй ночи, господа. После последнего посыла очень сложно задавать вопрос. У меня вопрос по поводу происходящего сейчас. «Яблоко» сейчас кучкуется с этой конторой - Савенко-Лимоновым и так далее. Но я понимаю, Савенко не хочет просто быть Эдичкой, а хочет быть русским Рэмом, но чего же «Яблоко» туда лезет? Они пошили зеленую форму лимоновцы, а «яблочники» какую пошьют?

Владимир Кара-Мурза: Имеет в виду Сергей, что под письмом в поддержку Ходорковского подписались представители различных политических сил и в инициативную группу по его выдвижению в думу вошли представители «Яблока», представители НБП. Вокруг Ходорковского группируется различная оппозиция.

Константин Боровой: У меня вызывает озабоченность эта консолидация некоторых демократических сил с такой коричневатой оппозицией. Лимонов ведь повторяет опыт Жириновского. Это такое шутовство на пространстве коричневатом, националистическом. Многие говорят о том, что это неопасно – это художественный замысел Лимонова. Мне кажется, это опасно, потому что молодежь, которая вовлекается в это движение, она, конечно, запутывается окончательно, не понимая, где лево, где право, где верх, где низ. И с точки зрения идеологии, с точки зрения морали - это все не выдерживает никакой критики. Если меня вдруг посадят, на мою защиту выйдут люди, выдут с красными флагами, с серпом и молотом, очень напоминающим свастику, я буду их просить этого делать, буду протестовать против этого, потому что такой защиты мне не надо. Но я знаю, что Ходорковский иначе к этому относится. Он действительно находится в отчаянном состоянии. Если сегодня говорить о нравственной обязанности каждого мыслящего человека, необходимо его защищать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Михаила из Новосибирска.

Слушатель: Я пока еще не знаком с тестом письма. Позвольте пару вопросов по теме. Совершенно непонятно, почему адвокаты Платона Лебедева и Михаила Борисовича не торопятся в Страсбург? И долго ли еще будет волокита? И второе: американские акционеры не успокоятся, как полагали некоторые, и продолжают качать свои права. Может ли их активность как-то помочь в деле восстановления справедливости? Кремлевская малина все-таки оглядывается на Запад.

Владимир Кара-Мурза: В Страсбурге есть иск, может быть об этом не дошло до Новосибирска из Страсбурга. А вот относительно американских акционеров после первой неудачи в Хьюстоне.

Константин Боровой: Это очень волнует Кремль – Хьюстон, сама ситуация, ее эффект пропагандистский, там нравственный, моральный эффект был очень серьезным. Кремль очень волнуется по этому поводу. И это делать необходимо. Это обычный грабеж, против которого внутри страны никто не борется, все делают вид и не имеют права бороться и не пытаются. Потому что те, кто мог бы свой голос возвысить против этой несправедливости, им уже дали понять, что они могут быть следующими. И это единственная надежда на Запад. Как в советские времена, между прочим. На Красную площадь против ввода войск в Чехословакию вышли пять человек, и никто, кто возражал против этого, не предоставляли слова, возможности протестовать. Единственный эффект был от борьбы, которая велась на Западе против этого режима. Многие говорят, что это бесполезно. Многие говорят, что Путин выполняет для Запада свою задачу, поставляет энергетические носители. Но я думаю, что та опасность, которую он может представлять, в том числе и для Запада, если режим будет укрепляться антидемократический, она так велика, что вот эта недальновидная политика приятия режима Путина, может выйти боком. Я, во всяком случае, делаю все возможное для того, чтобы и западная пресса и западные бизнесмены и политики получали информацию о том, что это неприемлемо. Этот режим, все, что он делает внутри России и между прочим за пределами России, и Литве, и в Норвегии, эта политика – это неприемлемо для Запада. И молчать, замалчивать это безнравственно, опасно, недальновидно.

Владимир Кара-Мурза: Директор программ фонда «Открытая Россия» Александр Осовцов считает, что программа развития России, предложенная Ходорковским, нуждается в глубоком анализе.

Александр Осовцов: Реалистична ли программа Ходорковского? Если она останется программой одного Ходорковского, абсолютно нереалистична. Если изложенные им в очень конспективной форме идеи будут разделять многие, то, к великому сожалению, я думаю, что этого не произойдет. Следовательно, не изменится отношение власти к нему, а значит и его обстоятельства, пока эта власть в России существует, тоже не изменятся. Хотя конечно не совсем этично здесь начинать выделять именно судьбу Ходорковского, потому что даже в этой колонии он сидит не один, там еще как минимум сотни людей вблизи этих урановых рудников.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Виктора Георгиевича, радиослушателя из Подмосковья.

Слушатель: Доброй ночи, господа. Константин Натанович, вопрос такой. Мне очень печально наблюдать, что все, за что мы боролись в конце 80 - в начале 90, практически утрачено. И вопрос в связи с этим следующий: не кажется ли вам, что история России несет в себе некие системные черты. А именно: происходит модернизация в течение двух-трех лет, потом резкий откат назад. То есть на наших глазах происходит то же самое. Модернизацию Россия применяет или воспринимает как некие европейские технологии с тем, чтобы модернизировать себя с чисто военной точки зрения, затем начинается опять откат назад, и Россия превращается в антицивилизованное государство.

Константин Боровой: Я согласен с тем, что цикличность наблюдается. Так природа устроена, всегда есть цикличность. Отсутствие цикличности – это линейный процесс, это ноль информации. Я не согласен с тем, что все завоевания демократические уничтожены, их невозможно уничтожить, невозможно уничтожить инструмент рыночный, мы просто погибли бы, страна погибла бы. Она бы не смогла эффективно производить, сейчас она производит низкоэффективно ту же самую нефть, а тогда бы она не смогла производить эффективно. Хотя бы в этом в наличии рыночных инструментов полного отката нет. А то, что касается договариваться с режимом, я не считаю, что это возможно, с ними договариваться уже нельзя. Это одна из ошибок Михаила Борисовича, мне кажется, попытка принять правила игры, навязанные ему Сурковым, Путиным, попытка играть с ними на их поле, потому что шансов выиграть не было никаких. И сегодняшняя программа реформации, согласованная и согласуемая с сегодняшним режимом – это нонсенс, абсурд. К сожалению, сегодня надо ставить задачу борьбы с режимом. Это просто одна и самая важная задача.

Владимир Кара-Мурза: Известный советский диссидент, правозащитник Владимир Буковский считает, что письмо Ходорковского в «Файнэншл Таймс» правильный поступок.

Владимир Буковский: Я помню, мы в свое время в 60 годы начинали именно с обращения к западному общественному мнению. К своему общественному мнению обратиться было невозможно. Да его и не было. Так что я считаю, что это вполне правильное традиционное обращение. Может ли сделать что-то Запад? В принципе, конечно. Если Запад будет оказывать серьезное давление на российские власти, то они найдут способ решить эту проблему, так или иначе. Так оно и было и в 60, и в 70, и в начале 80-х, когда под давлением Запада, несмотря на откровенную враждебность Советского Союза ко всему западному, тем не менее, советские власти были вынуждены считаться с этим давлением и принимать какие-то меры. Иначе я бы на свободе не оказался.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Михаила.

Слушатель: Господа, добрый вечер. Тут люди выступают с мнениями, а я с сомнениями. Честно говоря, я сам не знаю, что с ними делать. У меня впечатление такое по поводу слов Константина о преступной природе. Я полностью согласен. Мало того, у меня более черные ощущения, что в народе преступные самосознание, оно вторично. И нашего маленького подполковника избрали, исходя из подкорковых сознаний. Обратите внимание: была у нас перестройка, были такие яркие личности. Кстати, Константин, я оттуда же родом. И хоть бы кого, все вымело, осталась действительно серость. С Ходорковским нельзя не согласиться.

Владимир Кара-Мурза: Может ли яркая личность Ходорковского стать альтернативой 2007 года?

Константин Боровой: Я думаю, что и Ходорковский тоже. Мне очень нравится, что Володя Буковский очень четко позицию обозначил, что борьба нужна всеми способами, в том числе и обращение к Западу. Это совпадает с моей позицией. Общественное мнение в том смысле, как оно бывает в свободной демократической стране, подавлено, конечно. Эти постоянные запугивания прямые, косвенные. Сейчас даже несколько формул изобретено – идеологическое пособничество терроризму. С этой точки зрения радиостанция Свобода, безусловно, по их шкале просто пособник терроризма.

Владимир Кара-Мурза: По шкале кремлевских политтехнологов?

Константин Боровой: По шкале политтехнологов, которые боятся «оранжевую революцию», которые рассматривают «оранжевые» процессы в рамках вот этой антироссийской террористической деятельности, разрушающей Россию и так далее. Вообще демократию, как один инструментов политической деятельности против нынешнего режима. У меня в этом нет никаких сомнений.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Николая.

Слушатель: Если позволите, господа, я хочу напомнить, что за несколько дней до суда над Ходорковским экс-премьер, выступая, сказал, что он как мог изучил это дело, что он посмотрел и по всем выводам он сказал, что самого состава он не видит. Была там минимизация уплаты налогов. Я хочу сказать, что сегодня он, по-моему, заявил, что согласен выдвигаться от объединенных сил. Как вы на перспективу смотрите? И еще один: больше всех против Ходорковского, Касьянова выступал один депутат, вы его хорошо знаете - это Хинштейн. И у него такое несчастье произошло, говорят, наградной маузер утрачен.

Константин Боровой: То, что касается заявления Касьянова, я хочу, чтобы он услышал это, надеюсь, что услышит. Демократические силы ошибку, которую они совершили с Ельциным, поддержав его, который сказал, что он согласен стать единым кандидатом демократических сил, больше делать не будут. Единый кандидат демократических сил будет из состава этих самых демократических сил. Наемников не нужно. Потому что эти наемники за собой приводят подполковников Путиных. Борис Николаевич Ельцин привел этого человека и назначил его нам генеральным менеджером. Больше этой ошибки никто совершать не будет.

Касьянова поддерживать демократические партии как человека, выразившего согласие быть представителем этих демократических партий, никто не будет. Пожалуйста, входите в состав любой демократической партии, работайте, доказывайте, что вы не наемник, а человек с этими же убеждениями. Я, Борис Ефимович, Григорий Явлинский… И тогда этот вопрос можно будет рассматривать.

Владимир Кара-Мурза: Бывший Генеральный прокурор России Юрий Скуратов считает, что с появлением письма Ходорковского в «Файнэншл Таймс» рухнули расчеты его преследователей.

Юрий Скуратов: Российские власти рассчитывали, что с завершением судебного процесса и с началом отбытия реального срока наказания интерес к делу Ходорковского пропадет. Этого не произошло, и прогноз этот был наивным. Ясно, что та несправедливость, которая была допущена и правовое насилие, которое было осуществлено, оно не будет забыто российским обществом до тех пор, пока в голове хоть одного человека идеал построения правового государства в России еще жив.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Георгия из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Я не читал еще этого письма. Я не имею симпатий к Ходорковскому и его попытке проникнуть во власть с черного хода. Однако у меня стоит образ – фильм, который был в советское время, он назывался «Перейти черту», и вы, наверное, его помните. И все-таки надо помнить, что человек создан по образу и подобию Божьему. И нехорошо как бы глумиться над этим образом. Все-таки президент бывает в церкви. Все-таки я это не одобряю.

Константин Боровой: Вы знаете, в 87 году я возвращался из Соединенных Штатов, у меня на границе отняли Библию, отняли эти чекисты. Отняли Библию как книгу, пропагандирующую антисоветский образ мышления. Я забывать начинаю эти формулировки. В общем это пропагандистская, антисоветская, подрывная. Огромной количество историй было в том время, как люди поехали за границу, что им кладут, специально подкладывают в тумбочки Библию, чтобы они меняли свои идеологические ориентиры. Не верю я этому человеку по фамилии Путин, когда он крестится, и вам не советую верить. Это человек, воспитанный в школе КГБ в совершенно другой антирелигиозной, атеистической идеологии, которого учили рассматривать религию как конкурирующую идеологию. Не верю. И сейчас очень много чекистов, которые покрестились. Как раньше они вступали в партию, так сейчас собираются на Пасху и демонстративно крестятся. Не верю я им. Их дети может быть будут людьми верующими, и дай Бог. А сегодня это идеология, для них сегодня появиться в обществе патриарха, перекреститься. Это ложь.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Сергея.

Слушатель: Давайте перейдем к терминологии боксерской. Есть высшая категория, высшая категория борьбы – это Ходорковский и Путин. Остальные все низшая категория – «Родина», КПРФ. Честно говоря, на них никто внимания не обращает серьезного. А Ходорковского боятся, согласитесь.

Владимир Кара-Мурза: В боксерской терминологии это супертяжелый вес и наилегчайший.

Константин Боровой: Режим боится Ходорковского, конечно. Он стал усилиями Путина и кремлевской команды в некотором смысле символом этой борьбы режима за выживание или борьбы с режимом или символом творящейся несправедливости.

Владимир Кара-Мурза: Бывший подполковник ФСБ Александр Литвиненко, ныне находящий в политическом убежище в Англии, считает, что посредством письма Ходорковский взвывает о помощи.

Александр Литвиненко: Ходорковский справедливо боится за свою жизнь. Самое главное достояние путинской власти это то, что именно при Путине человеческая жизнь в России сегодня обесценена. Я считаю лично Ходорковского политическим заключенным. Поэтому политзек Ходорковский обращается к западному обществу. Он делает правильно, потому что здесь есть общество и есть общественное мнение, и общественное мнение здесь оказывает очень сильное влияние на власть. Власть здесь подконтрольна обществу, и она прислушивается к общественному мнению. Не стоит забывать, что вся российская верхушка имеет счета на Западе. Путин, Патрушев и все остальные имеют крупные счета в швейцарских банках. Поэтому, я думаю, что им тоже общественное мнение западное небезразлично. Потому что если, допустим, выяснится что именно Ходорковского убили в зоне, и это было сделано по личному указанию Путина, Патрушева и его окружения путинского, то естественно они могут здесь потерять свои деньги как убийцы. Поэтому Ходорковский, я считаю, делает совершенно правильно, и я его в этом совершенно поддерживаю.

Константин Боровой: Нужно обращаться к Западу, нужно бороться. И я согласен с тем, что жизни Михаила Ходорковского угрожает очень серьезная опасность. Он опасный свидетель, он опасный претендент на ту собственность, которую они отняли и захватили. Я в этом нисколько не сомневаюсь, они его хотят уничтожить именно как свидетеля преступления.

Владимир Кара-Мурза: То есть он обладатель опасной информации.

Константин Боровой: Он обладатель опасной информации, во-первых, но главное - он тот самый диссидент, у которого из кармана украли. Если его уничтожить, то исчезает пострадавшая сторона или часть. Поэтому это то, о чем нам, людям с совестью и душой нужно волноваться. Ходорковского, по всей видимости, они будут пытаться уничтожить.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Юрия.

Слушатель: Тут не вопрос, тут мнение скорее, и мой ответ петербуржцу Георгию, безусловно, порядочному человеку. Я рассматриваю Ходорковского как эффективного управляющего частью национального богатства. Он не утопал в роскоши, но управлял так, как надо. И в Томске по этому поводу на руках носили, без сомнения. Я уже не говорю о московском интернате для детей афганцев. Это одно. Что касается Господа Бога. Господь Бог далеко, хотя может быть в сердце каждого, как у Георгия. Но я человек, будем говорить, улицы, весь день я провожу в разъездах. И фашизация сегодня нашего общества, действия тех боевых отрядов, которые, в частности, как вы помните, не так давно били оппозиционеров, а потом милиция запретила этим заниматься, уж вы мне поверьте. А 19 числа этого месяца при мне человека избивали ногами за внешность. Я, слава богу, на этот раз свое не получил, но для меня это уже третья встреча с этим хорошо организованными отрядами. Это не скинхеды - это пятерки со старшим и в общей сложности собирается человек 25.

Владимир Кара-Мурза: Да, мы обсуждали в нашей программе избиение юных лимоновцев активистами движения «Наши», избиение Ивана Старикова неизвестными людьми, и убийство адвоката Штейнберга.

Константин Боровой: Да, это организованные процессы. В свое время я писал об этом статью, это было во время событий в Югославии, когда к американскому посольству как в советские времена при Евгении Васильевиче Примакове, когда он был премьер-министром, к американскому посольству подвозили на автобусах молодежь, раздавали чернила, раздавали яйца, раздавали алкоголь. Ясно совершенно, что это очень опасно, что используется эмоциональный накал, антизападный антинерусский. Сегодня я прогуливался, я живу в центре, вдруг мне выдают листовку «Родины» в рамках кампании Мосгордумы. «Родина» выпустила листовку против иностранных рабочих в Москве. Такой расизм, такой простой, безыскусный: они отнимают у нас места рабочие, их присутствие приводит к снижению заработной платы. Это расизм. Если бы такая листовка появилась в Германии, эта партия была бы уничтожена, за нее перестали бы голосовать, судебные процессы начались. А здесь открыто делается, стоят студенты, раздают листовки.

Владимир Кара-Мурза: У нас была на той недели Алла Гербер, которая проиграла поединок Рогозину на НТВ по этому вопросу.

Константин Боровой: Дмитрия Рогозина защищает власть - в этом нет никаких сомнений, его власти финансируют.

Владимир Кара-Мурза: Он представитель президента в Калининградской области.

Константин Боровой: То есть это идеология новой власти – расизм, антисемитизм, антикавказские настроения. Это идеология современной власти, она опасна. Поэтому это еще одна причина, почему она преступна.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Александра радиослушателя из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер еще раз. У меня реплика сначала. Константин Натанович, несправедливо вы назвали человека антисемитом, он просто плохо артикулировал констатацию факта. Этот факт бесспорен. Поскольку великий еврейский народ действительно выиграл после Октябрьского переворота по той простой причине, что в правах уравняли с другими национальностями. Ликвидировали черту оседлости, то, что не смогла решить царская Россия. Так что с этими историки абсолютно согласны. У меня вопрос другой: Константин Натанович, вы своей вины в том, что происходит, не чувствуете? Глас народа - глас Божий. Потому что та система, которую вы описывали, естественно справедливо, она выросла из той порушенной иерархии ценностей вашими необольшевиками, которые пришли, смели. Был интернационализм, была иерархия ценностей, когда интеллект в нашей стране ценился. Это вы способствовали тому, что пришли братки и сказали: мы хозяева, мы хорошие менеджеры и управленцы.

Константин Боровой: То, что сегодняшняя власть, ей предшествовала демократия, и демократия поэтому виновата, что существует сегодняшняя власть - такой силлогизм. Мне кажется, не надо с этим спорить. Потому что тогда коммунисты виноваты в том, что наступила демократия. В каком-то смысле - да. Я уверен в том, что демократия создала условия к тому, что к власти могли придти различные политические силы. Демократия ослабляет власть, демократия делает ее зависимой от многих факторов. В отличие от, скажем, сегодняшней ситуации, когда она зависит просто от настроений одного человека.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, как повлияет на судьбу Ходорковского публикация в сегодняшней «Файнэншл Таймс» его письма?

Константин Боровой: Я очень надеюсь, что на эту публикацию обратят внимание на Западе. Но, видимо, мы мало делаем в поддержку Ходорковского. Это должна быть не одна статья, это должно быть много статей. К сожалению, Михаил Борисович иногда сам себе наносит ущерб этими идеями левого поворота. Но я делаю все, чтобы защитить его и будут продолжать это делать. Надеюсь, не только я.

XS
SM
MD
LG