Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Общественная палата при президенте пополнилась новыми членами


Владимир Кара-Мурза: Сегодня стал известен состав второй трети членов Общественной палаты при президенте. Как и ожидалось, в него вошли известные бизнесмены, ученые, артисты и политологи. Один из них – Андраник Мигранян, профессор МГИМО, у нас в студии.

Когда вам было сделано предложение войти в Общественную палату, и как вы его восприняли?

Андраник Мигранян: Вы знаете, мне было сделано предложение со стороны общественной организации молодых юристов России, она называется Российский союз молодых юристов. Это было сделано где-то месяца полтора назад. По закону, после того, как президент избрал первый состав, список свой, после этого только общественные организации всероссийские получили право выдвигать своих кандидатур. Вот тогда я получил такое предложение, и я согласился.

Владимир Кара-Мурза: А кто-нибудь предлагал вас еще в первый состав?

Андраник Мигранян: Такие разговоры я слышал, но, видимо, по каким-то соображениям в первом составе не было моей фамилии. Но таких прямых конкретных предложений не было. В принципе были разговоры, ведь, по-моему, на первой пресс-конференции после оглашения первого состава, Сурков сказал, что чуть ли не три или пять тысяч кандидатур были рассмотрено.

Владимир Кара-Мурза: Какие функции вы намерены исполнять в новом составе Общественной палаты?

Андраник Мигранян: Я, честно говоря, не знаю еще, но думаю, что, учитывая, что у меня разносторонние интересы – внутренняя политика, внешняя политика, средства массовой информации, я думаю, что там, видимо, мы определимся, дальше видно будет, как будет структурироваться. Насколько я знаю, там будет формирование комиссий и в зависимости от моих интересов, я, видимо, войду в состав какой-то из этих комиссией.

Владимир Кара-Мурза: Мы имеем полный состав второй очереди Общественной палаты, тут есть, например, Валерий Ганичев, он известен радикально-националистическими взглядами.

Андраник Мигранян: Валерий Ганичев – это председатель Союза писателей России. Я бы не навал его таким радикальным националистом, скорее всего он такой умеренный патриот. Да, я думаю, что он близок к определенному крылу нашей общественно-политической мысли, движениям, но не думаю, что он радикал. Несколько раз я встречался с ним на Русских соборах, он близок к патриархии, к православной церкви и к патриотическому крылу, но это умеренно-патриотическое крыло российской общественно-политической мысли.

Владимир Кара-Мурза: Иван Рыбкин, стоявший у истоков создания политического консультативного совета, прообраза нынешней Общественной палаты, считает, что эта идея безнадежно устарела.

Иван Рыбкин: Общественная палата сама по себе бессмысленна. В свое время Борис Николаевич Ельцин собирал Общественную палату лишь для того, чтобы разработать и принять проект новой конституции Российской Федерации и после этого Общественная палата была упразднена, после того как на референдуме была принята конституция Российской Федерации. Но сегодня, видимо, президент и окружение отдают себе отчет в том, что политическое рисование на выборах перешло все мыслимые и немыслимые пределы. И дума государственная сегодня мало кого представляет, видимо, с их точки зрения. Тогда и создается Общественная палата.

Владимир Кара-Мурза: Воспринимаете ли вы себя как сообразную ширму?

Андраник Мигранян: Во-первых, я хотел бы несколько поправить Ивана Петровича, он, видимо, подзабыл. Борис Николаевич своим указом создал конституционное совещание, которое выработало эту конституцию в пику конституции Верховного совета хасбулатовского. И это была очень серьезная работа, и там были разные представители. А та Общественная палата, которую он возглавлял, была действительно никакая структура, потому что не было ни специального закона, не были определены функции этой структуры. В одном могу согласиться с Иваном Петровичем, действительно, и это надо сказать к чести властям, они почувствовали, что есть определенное отчуждение населения от власти, нет обратной связи и, видимо, образовался некий вакуум, и они решили заполнить этот вакуум.

Я думаю, для переходного времени, пока у нас нет гражданского общества, серьезных политических партий, известные люди, представляющие разные сферы жизнедеятельности нашего общества, они могут быть полезными как люди, которые могут воздействовать непосредственно на законодательные и исполнительные структуры и как бы от имени общества выполнить некоторые и экспертные функции.

Владимир Кара-Мурза: Один из ваших новых коллег Сергей Марков, директор Института политических исследований, отвергает упреки в лояльности Общественной палаты Кремлю.

Сергей Марков: Администрация Кремля заинтересована в лояльности Общественной палаты только в том случае, если будет какой-то острый политический кризис, например, «оранжевую революцию» затеют Березовский и Ходорковский и Лимонов. Они готовятся к ней именно в таком составе. Если мы сделаем Общественную палату, как говорил Ленин, пятым колесом в телеге общественного бюрократизма, если мы сделаем ее абсолютно лояльной, которая только будет говорить «ес, сэр» бюрократии, тогда этот опыт не нужен будет никому. Общественная палата раздражает большинство. В нее практически не вошли ряд группировок, и сделано, я думаю, это в соответствии с позицией президента России. В эту группу не вошли практические националистические и радикальные группировки. С другой стороны, в нее не включены радикальные либеральные критики политического режима Путина. Во многом потому, что они радикалы, во многом потому, что большинство этих критиков финансируются не из России, а из-за рубежа.

Владимир Кара-Мурза: Воспринимаете ли вы Общественную палату, подобно Сергею Маркову, как заслон от «оранжевой революции»?

Андраник Мигранян: Я бы не стал конкретизировать именно эту сторону деятельности Общественной палаты. Я думаю, что «оранжевая революция» не грозит России, и поэтому у Общественной палаты могут быть другие функции. Что касается управляемости или манипулированности Общественной палатой, то я думаю, что сам факт, что в палату приглашены уже в значительной степени состоявшиеся люди, которые завоевали авторитет как в обществе, так и в своей профессиональной среде, мне кажется, очень сложно будет манипулировать этими людьми, иначе они могут потерять чувство собственного уважения к себе, уважение своих близких, общественности. Почему мне кажется, что именно с этой точки зрения Общественная палата может выглядеть более эффективным институтом, чем даже в некоторых, скажем, отношениях Совета федерации и Государственная дума.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Александра.

Слушатель: Добрый вечер. Вопрос господину Миграняну. По поводу мотивации господин Мигранян четко ответит, что это статусность, нечто похожее на Орден Почетного легиона при Наполеоне. Действительно, люди состоявшиеся. Но, тем не менее, это некая статусность, поэтому мотивация понятна призвания в Общественную палату. А все-таки, господин Мигранян, вы можете хотя бы структурно определить место и роль? Допустим, задачу стратегического развития России как-то будет решать Общественная палата? Может она серьезно возбудить вопрос о дикой коррупции, которая творится? И как она, механизм контроля за коррупцией или разруливания этой ситуации?

Андраник Мигранян: Я думаю, что как в самом законе, а потом и дополнении этому закону, перед Общественной палатой очень широкие горизонты открываются. Во-первых, это экспертиза законопроектов, во-вторых, очень много напугавшая средства массовой информации функция общественного контроля, если так можно сказать, за деятельностью средств массовой информации. И конечно, я думаю, что такой вопрос как коррупция так же может быть в центре внимания. Я не исключаю, что может формироваться специальная комиссия по рассмотрению этой проблемы и подготовке рекомендаций, как для исполнительной власти, так и подготовка возможно законодательных инициатив или рекомендаций. Потому что в конце года Общественная палата имеет право выступить с докладом о ситуации в стране по целому ряду направлений. И конечно, этот доклад носит рекомендательный характер, но доклад делается на пленарной сессии Государственной думы, и от этого просто так невозможно будет отмахиваться.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, насколько эффективно включение в Общественную палату Аллы Пугачевой, она здесь указана как предпринимательница, член Конфедерации деловых женщин России, или Елена Проклова вице-президент Лиги Здоровье нации, на самом деле актриса?

Андраник Мигранян: Я думаю, что в первую очередь они включены, видимо, в Общественную палату, во-первых, это неплохо, если люди, которые пользуются огромной популярностью, они еще получают статус общественной деятельницы или деятеля. И с другой стороны, как я уже сказал, можно отмахиваться от каких-то решений, когда об этом говорит Вася, Петя или Маня, и очень сложно отмахиваться просто так от тех запросов и предложений, под которыми фамилии людей, которые пользуются огромным уважением или популярностью у миллионов людей.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Филатов, бывший глава администрации президента Ельцина, увидел в новом составе Общественной палаты слабый проблеск надежды.

Сергей Филатов: Я же публично выступал против такой Общественной палаты. Мне предлагали выдвинуть кое-кого, я отказался. Я там увидел имена, которые никогда бы не ожидал, что они согласились пойти. Значит есть какая-то надежда на то, что какие-то вопросы можно было бы решать. Какая-то ниточка связи с обществом у власти может появиться. Я только этим могу объяснить. Конечно, там есть люди, которые имеют карьерный интерес, безусловно. Но мне кажется, те, которых я имею в виду, движет ими именно эта надежда.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Петра.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Андраник Мигранян очень симптоматично сказал, что он еще не знает, чем будет заниматься, а только что прозвучало слово «ниточка». Я считаю, что у Общественной палаты нет обратной связи с обществом, и не коммутирует она с парламентом. А задача ее будет покрывать провалы нашей российской власти. Пример постой – Беслан и доктор Рошаль. Что говорит доктор Рошаль? Что у заложников есть семь дней без воды и пищи, а они уже умирали на третий день. А если это будет «Норд-Ост», то будут говорить, что нет другого выхода. Вы знаете, у нас охлократическая система правления. И вот эта Общественная палата, не с люмпенами же разговаривать, вот собрали такую Общественную палату.

Андраник Мигранян: Во-первых, я хотел бы возразить на упрек, что я не знаю, чем заниматься. По-моему, я обозначил целый ряд направлений, где моя профессиональная подготовка может быть очень полезна. Я, можно сказать, последние 20 лет пишу рекомендации о совершенствовании политической системы, а сегодня находимся в стадии постоянных реформ этой системы. Я постоянно пишу о внешней политике и даю свои рекомендации как политолог, как аналитик, как специалист по международным отношениям. Сейчас у меня будет возможность реализовать это в рамках Общественной палаты. И я уже 20 лет на телевидении, радио, пишу в газеты. У меня есть возможность профессионально разобраться с ситуацией в наших средствах массовой информации. Так что это не так, что мы не знаем, чем заниматься. Другое дело, что мы еще не знаем других 42, я даже не знаю этих 42. Я только прилетел с Алма-Аты и прямо с самолета приехал к вам в студию.

И второе: возможно, что у нас есть охлократические тенденции в нашей общественной и политической жизни. Но я еще раз хотел бы подчеркнуть, что я, по крайней мере, видел фамилии людей, которые дорожат своей репутацией. И я, по крайней мере, надеюсь, как сказал Сергей Александрович, что эти люди в любой ситуации постараются сохранить собственное достоинство.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора.

Слушатель: Добрый вечер. Я абсолютно согласен с предыдущими слушателями. Как говорил Черномырдин, одна из его бессметных фраз: все предложения депутатов мы сложим в одно место. И это совершенно беззубый и ширмочный орган, который реально никакой обратной связи не доставляет. Поэтому все-таки хотелось конкретно спросить Андраника: зачем он идет в эту палату? Там люди, безусловно, не глупые должны собраться, но я думаю, что все должны отдавать отчет, что это совершенно ширмочное мероприятие.

Владимир Кара-Мурза: Будет ли у вас право создавать комиссию по расследованию каких-то общественно-значимых событий?

Андраник Мигранян: Я думаю, что такие комиссии могут быть созданы – это вполне возможно. Я хотел бы напомнить нашу историю. Точно такое же было мнение при господстве КПСС по поводу формирования Съезда народных депутатов. Но, по-моему, все, кто помнит 89 год, эти съезды, они должны вспомнить, что эти люди, которые не имели никаких реальных полномочий, они перевернули всю жизнь страны и мира, можно сказать. Потому что эти люди оказались в состоянии, когда им давали возможность обращаться к обществу, и это привело общество к движению. Я не уверен, что сегодня именно Общественная палата может привести в движение, но, по крайней мере, мне кажется, что голос Общественной палаты может быть услышан для общества и для властей. Я лично на это надеюсь, и только поэтому я согласился быть членом Общественной палаты.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичка Евгению.

Слушательница: Уважаемый господин Мигранян, вы состоявшийся перевертыш.

Андраник Мигранян: Спасибо большое.

Владимир Кара-Мурза: Евгения, мы вопросы слушаем. Слушаем вопрос москвича Ивана Денисовича.

Слушатель: Во-первых, я хочу сказать, что я категорически согласен с мнением Ивана Петровича Рыбкина о том, что вновь создаваемая палата абсолютно бессмысленна. И вот по какой причине: скажите, пожалуйста, уважаемый Мигранян, если этот орган создается по указу президента или на основании федерального закона, этот орган является созданным именно как административная структура или это выборный орган? Если это административная структура, тогда о каком выборе мнений можно говорить?

Андраник Мигранян: Мне жаль, что многие, которые звонят, они просто не очень себе представляет как формируется палата. Палата состоит из трех частей, только одна треть предлагается от имени президента - 42. Эти 42, к числу которых я отношусь, выдвинуты всероссийскими общественными организациями. Всероссийские общественные организации – это те организации, которые имеют свои отделения в более 50-60 субъектах федерации. И уже из кандидатур, которые были выдвинуты, по разным оценкам три тысячи было выдвинуто кандидатов, из них отбор был двести человек. А вот эти 42, избранные президентом, первая треть, она избрала из этих двухсот человек очередные 42 кандидата. А уже 84 на очередных выборах будут избирать еще 42, которые будут выдвинуты от региональных общественных организаций.

Владимир Кара-Мурза: И вы будете в числе голосующих?

Андраник Мигранян: И я буду в числе голосующих.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Алексея из Петергофа.

Слушатель: У меня, во-первых, мнение: я считаю, что при нормально работающем парламенте легитимном эта Общественная палата совершенно не нужна. Если парламент не работает, то никакая Общественная палата бесполезна.

Андраник Мигранян: Это очень забавно. У нас сегодня все звонящие звонят, уже имея заранее негативное отношение к этой структуре. Я согласен, что в развитых демократических странах, где развитое гражданское общество, развитая партийная система и парламент, действительно Общественная палата может быть и не нужна.

Владимир Кара-Мурза: Депутат думы Владимир Рыжков скептически оценивает саму идею Общественной палаты.

Владимир Рыжков: Думаю, эта Общественная палата все больше и больше напоминает Комитет российских женщин в брежневскую эпоху. То есть это знатные доярки, знатные певицы, знатные сталевары. Каждый человек решает свою маленькую задачу: кто-то хочет достроить здание театра, кто-то хочет получить помещение, кто-то хочет получить орден. Это, конечно, не имеет никакого отношения к обществу, это не имеет никакого отношения к построению гражданских институтов в нашей стране. Картина становится все более печальной. И прогнозы всех тех, кто говорил о том, что назначенные 42 члена президентом, лояльные абсолютно власти, назначат таких же 42 лояльных власти, а потом эти 84 назначат очередных 42, они, к сожалению, в полном масштабе сбываются. Поэтому трудно ожидать от этой Общественной палаты действительно активной защиты прав, свобод граждан. По всей видимости, каждый из этих людей либо хочет получить статус поближе к власти, либо решить свои маленькие локальные задачи.

Андраник Мигранян: Я понимаю позицию Володи. Так получилось, что он оказался довольно маргинализированным в институциональном плане, потому что так наши правые и не смогли между собой ни о чем договориться. И я понимаю некую горечь. Ведь сам Володя был вице-спикером от «Нашего дома России», с удовольствием льнул к Виктору Степановичу Черномырдину. Мы хорошо помним. Так получилось, я не хочу сказать, что от горечи, что он сегодня не востребован этой властью. Но вряд ли кто-либо может сказать, что Резник, который постоянно критикует власть и является адвокатом всех тех, кого преследует власть, как считается - и Березовского, и Ходорковского, и Гусинского или же, скажем, такой человек как Ганичев, о чем мы с вами говорили, - это такое патриотическое крыло, которое никогда не заигрывало с властью, достаточно дистанцировано, человек, который более к кругам Проханова и других, они будут поддакивать тому, что им будут говорить. Я, честно говоря, если изначально думать, что из ничего не будет ничего, так ничего и не будет.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Петра.

Слушатель: Здравствуйте. Андраник Мигранян высказал ту мысль, которую я хотел сказать. Действительно, рано ставить крест на еще не начавшемся мероприятии, на не образовавшейся организации. Если люди, составившие теперь Общественную палату, поставят себе простой закон, который в свое время сформулировал Солженицын о неучастии во лжи, и если они будут честно доносить то, что они думают на самом деле, то есть шанс, что возникнет какая-то альтернатива нашей агрессивно-послушной думе.

Владимир Кара-Мурза: Какие бы законопроекты вы подвергли бы анализу в первую очередь, когда начнется работа Общественной палаты?

Андраник Мигранян: Например, когда идея Общественной палаты впервые возникла, как раз многие говорили о том, что если бы уже была Общественная палата, возможно закон 122 о монетации льгот не мог бы пройти в той форме, в которой прошел, а потом был подвергнут ревизиям, изменениям и так далее. Я думаю, что все социально-значимые законы и законы, связанные с деятельностью правоохранительных органов, связанные с образованием и социальной защитой, они будут приоритетными для работы Общественной палаты.

Владимир Кара-Мурза: Политолог Вячеслав Никонов, член первой трети состава Общественной палаты, президент фонда «Политика», отрицает саму возможность управляемости Общественной палатой.

Вячеслав Никонов: Мне очень сложно представить себе кого-либо из членов Общественной палаты управляемыми из Кремля. С трудом себе представляют, что из Кремля будут управлять Фридманом или Бокерия или Рошалем. В Общественной палате двое спортсменов – Роднина и Кабаева, артистов, насколько я понимаю, на сегодняшний момент один – это Калягин. Наша Общественная палата, она имеет несколько особенностей, прежде всего, что она имеет за собой авторитет президента и строит свою деятельность на основе специального закона. Это делает ее очень сильным органом по сравнению с теми Общественным палатами, которые мне известны. Было очень много претензий к порядку формирования Общественной палаты, что президент дает первый толчок к ее созданию. Я не вижу в этом больших проблем, потому что главная задача Общественной палаты – это контролировать чиновников.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Сергея.

Слушатель: Доброй ночи. У меня вопрос такой: господин, который присутствует в студии, он как-то не особенно печется о своих соотечественниках в Краснодарском крае и прочих местах. Они бегут из Армении сюда, самолетами летят.

Андраник Мигранян: Во-первых, вы, наверное, не осведомлены, я на самом деле пекусь о своих соотечественниках, как, впрочем, и не о своих соотечественниках. В принципе у нас в стране есть большая проблема с миграцией легальной и нелегальной, и они действительно создают проблемы. Краснодарский край – это проблемный регион. При Кондратенко власти на месте разжигали межнациональную рознь. Трудное экономическое, социальное положение иногда объяснялось не без помощи властей тем, что приехали люди не титульной национальности, они захватывают рынки, захватывают работы, жируют, и это все за счет местного населения. И это, действительно, создавало проблемы.

На самом деле есть Союз армян России, довольно серьезная организация, которая с помощью и администрации президента и самого президента имела неоднократные встречи с губернатором края Ткачевым, на месте обсуждались конкретные вопросы, ведется разъяснительная работа. Создаются структуры для того, чтобы через церковные связи между патриархом и католикосом, через местные организации казачества и местные структуры Союза армян России они смогли создать более благоприятную атмосферу для совместной жизни и работы в регионе. Потому что это очень серьезный регион, рядом с Чечней и другими нестабильными зонами. Нет серьезных оснований для того, чтобы там возникали конфликты и противоречия.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Георгия из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Немножко странно слышать: как-то дружно все ругают еще нерожденного ребенка. Палата Общественная мозаичная, вероятно, по составу и обсуждать ее можно будет по аксиоме – по делам их узнаете их. Интересно, сохранят ли члены палаты, собравшись все вместе, каждый свою индивидуальность или станут думать одинаково одной группой душой? Как вы думаете?

Владимир Кара-Мурза: Нужно ли образовывать фракции? Я знаю, что запрещено принадлежность к фракции, членство в политических организациях.

Андраник Мигранян: Я думаю, что там фракций не будет. Очень хороший вопрос. Мне самому будет интересно увидеть столь много ярких и интересных людей, мне будет интересно, как они, люди, которые руководят огромными коллективами, люди, которые бесконечно популярны в стране, как, скажем, Михалков, Пугачева, да целый ряд людей, Калягин, Шахназаров, Карпов... Мне кажется, что, во-первых, будут комиссии по направлениям, как я уже говорил, это будет и по СМИ, и по оценке законопроектов, по правоохранительным органам и так далее. И там уже по желанию и по профессиональной подготовке, наверное, распределятся эти люди. И я надеюсь, что все-таки эти яркие и самостоятельные люди смогут найти возможность сосуществования и конструктивного взаимодействия.

Кстати, я не исключаю, что одной из серьезных проблем может быть столкновение эго этих больших людей, который каждый из них считает, что он состоялся, и он хорошо понимает те или иные проблемы, и это может стать, с одной стороны, стимулом, а могут быть какие-то столкновения, что, на мой взгляд, тоже неплохо.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Николая, радиослушателя из Курской области.

Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. В общем-то у нас общества как такового нет – это подчеркивают все. У нас даже не народ - у нас население, электорат, как иногда говорят. Палата уже создается – это, конечно, очень важно. Я посмотрел, от каких организаций она создается. Это только надо придумать, они в основном похожие. А теперь ротация будет происходить, это еще нужно новые «рога и копыта» придумывать. И кто эти люди? В основные люди взнузданные, оседланные, с шорами, и теперь эти шоры нужно будет надеть и на нас. Если к вам поступит законопроект или нужно будет обсуждать типа - не убий, не укради или не возжелай. Если все люди прошли через то, что неоднократно убивали своих младенцев, возжелали, десять раз женились, чему они нас научат?

Владимир Кара-Мурза: Моральные проблемы не входят в компетенцию Общественной палаты Российской Федерации.

Андраник Мигранян: Я, кстати, думаю, если даже одну функцию они смогут правильно выполнить – функцию, скажем, наблюдательного совета за российским телевидением, я буду считать, что палата выполнит свою задачу перед обществом. Потому что столько было разговоров о том, что на телевидении одна чернуха, порнуха и черте что, в принципе все попытки и думы, и правых, и левых политиков каким-то образом формировать некий наблюдательный совет, они все кончались неудачно. И если сегодня президент возлагает эту миссию на Общественную палату, я думаю, что это может быть действительно очень серьезным эффективным инструментом в этой сфере. Не для того, чтобы, как многие думают, ограничить свободу слова или ввести цензуру от имени общества, а для того, чтобы расширить и улучшить качество той информации и тех программ, которые сегодня в значительной степени не устраивают большинство населения.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, один из авторов идеи Общественного телевидения Игорь Яковенко, генеральный секретарь Союза журналистов России, считает бессмысленной Общественную палату в ее сегодняшнем виде.

Игорь Яковенко: Практически никто из тех, кто входит в эту Общественную палату, не знает, а зачем эта штука создается, что это такое, чем он там будет заниматься. Главный вопрос – что такое Общественная палата? Общественная палата – это абсолютно бессмысленный, и я бы даже сказал, очень вредный орган. Потому что сначала создали некий гибрид, который не является ни органом государственной власти, ни частью общества, ничем. То есть некая вертикаль гражданского общества, абсолютно противоестественная вещь. То есть лидеров гражданского общества, а именно на эту роль претендует Общественная палата, этих лидеров гражданского общества назначает в конечном итоге президент. Алла Борисовна Пугачева, действительно очень хорошая певица. Но явно человек никогда не был замечен в том, чтобы она занималась экспертизой законотворчества. Кто-нибудь в стране всерьез может представить себе Алину Кабаеву, которая сидит и анализирует закон о государственном бюджете?

Владимир Кара-Мурза: Предвидите ли вы подобные дискуссии уже в самой Общественной палате?

Андраник Мигранян: Честно говоря, я очень удивлен, что человек, в журналистской среде занимающий довольно высокий пост, видимо, не читал дискуссии на эту тему. Огромное количество было публикаций, зачем нужна Общественная палата. Кстати, не только насмешливого и критического характера, но было огромное количество предложений, какую функцию могла бы играть палата, учитывая сложившуюся ситуацию сегодня с Государственной думой, с доминированием одной партии в этой думе. Я думаю, что Кабаева или Роднина, Пугачева, они в рамках Общественной палаты вряд ли будут заниматься анализом законопроектов, касающихся экономических или каких-то иных вопросов, которые далеки от их профессиональной деятельности. Но, я думаю, что проблема шоу-бизнеса, который чрезвычайно важен сегодня, шоу-бизнес один самых серьезных сегментов российской экономики или пробелам молодежи и спорта – очень серьезные проблемы, вот здесь они могут высказать свое профессиональное мнение и предложение. Я думаю, что умноженное на их авторитет и достижения в тех областях, в которых они будут высказываться, это будет иметь серьезное влияние, по крайней мере, на общество. Общество будет знать, какие люди, вернее, будет некая многоголосица, а не один голос, тот или иной вопрос именно таким образом надо понимать. Я так думаю, что главная функция Общественной палаты – это конструктивное оппонирование существующей власти, и это одна из сверхзадач, когда президент предлагал эту идею, которую обсуждали многие специалисты.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Владимира Сергеевича.

Слушатель: Здравствуйте, господа. Андраник Мигранян, из своего жизненного опыта мне пришлось заниматься в том числе отношениями между промышленностью, наукой и академией наук. Из своего жизненного опыта я знаю, что при всем уважении к состоявшимся люди, эти люди без известной доли конформизма состояться в принципе не могли. А что касается средств массовой информации, то у меня такое впечатление, что люди, работающие в этой сфере (я им очень сочувствую), в лучшем случае стараются вжиться в те версии, которые они излагают для того, чтобы это все правдоподобно изложить по системе Станиславского.

Владимир Кара-Мурза: Наверное, намекают на Николая Сванидзе, единственный представитель средств массовой информации в сегодняшнем составе.

Андраник Мигранян: Есть в первом составе Сагалаев, который всю жизнь проработал на телевидении, Зелинская журналистка, были и другие представители этого цеха. Я думаю, что в любом обществе в принципе существует определенная доля конформизма. Потому что только принятие существующей системы и законов делает те или иные общества достаточно стабильными. Определенная лояльность к существующей власти присутствует везде. Собственно демократия на этом и строится. Но я не думаю, что именно эти люди своим конформизмом добились своих результатов. Ну какой может быть конформизм у Кабаевой? Просто талантливая девочка, которая смогла стать чемпионкой мира. Или Роднина, какой конформизм? Кстати, мы прекрасно помним Роднину еще в советское время, когда она стояла на пьедестале почета и плакала, когда поднимали флаг Советского Союза. Я думаю, что ничего ни показного, ничего какого-то неискреннего в этом не было. Я уж не говорю о Карпове и, скажем, о Калягине. Какая лояльность у Калягина?

Кстати, я хотел сказать, именно обратить внимание на этот аспект: Калягин уже получил свой театр, ему, собственно говоря, ничего не нужно, у него прекрасный театр. И он все равно получил бы этот театр, будет эта Общественная плата, не будет Общественная палата. Лео Бокерия - человек легендарный. Институт сердечнососудистой хирургии, академик.

Мне кажется, все-таки есть определенная уже заранее заданная негативная тональность, что чтобы ни сделала власть, это все равно ширма, это все плохо. И если мы будем настраиваться на это, я еще раз повторюсь, то такая позиция нас никуда не приведет. Если мы заранее будем говорить, что мы импотенты, что мы ничего не сможем сделать, мы обречены на крах, на деградацию. Я жил всю свою жизнь другим пониманием этой жизни, даже в тот период советского времени, когда окончив МГИМО, 20 лет был невыездным. Ну и что? Ходил в библиотеку, читал интересные книги, общался с интересными людьми, и мне было хорошо.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Светлану, радиослушательницу из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Здравствуйте. Позвольте вам, товарищ Мигранян, не поверить. Мы - матери. Я вам скажу: один из честнейших людей Юрий Болдырев положил три дела перед Ельциным, председатель Счетной палаты. И что? Ночью палату эту распустили. Человек, обладающий властью. Теперь у нас столько комиссий, столько подкомиссий и что – смогли защитить Трепашкина, судью Кудешкину, честнейших людей? Лучшие адвокаты Ходорковского могли суд заставить быть справедливым? Нет. А что сможете вы сделать? Я вспоминаю такие слова: «Какой-то царь на ассамблее сказал, что паразитам дать по шее. Приказ исполнен: теперь же каждый паразит на шее у кого-нибудь сидит». Вот, извините, я не верю также Степашину, который делает то, кого он проверяет.

Андраник Мигранян: Мне кажется, что мы идем по одному и тому же кругу. Я понимаю, что есть значительна часть нашего населения, которая не верит ни чиновникам, ни бюрократам, ни государственным структурам, ни правоохранительным структурам. И на это есть очень серьезные основания. Потому что мы прошли за очень короткий промежуток времени те колоссальные трансформации, которые выпадают на долю, скажем, государств, которые проходят в течение столетий. И за это время у нас есть огромные потери, есть какие-то приобретения. Я понимаю этот пессимизм. И понятно, что это общественная структура – это же не государственная структура. Эти люди не будут получать зарплаты, у них нет никаких привилегий, но вы уже этим людям отказываете в возможности и в праве вообще заниматься общественной работой, получив хоть какие-то законные основания, пытаться контролировать власть, вы уже говорите, что из этого ничего не получится, это бессмысленная затея. Вам неужели будет лучше, если даже такого надзирающего органа при участии уважаемых людей не будет в обществе?

Я не могу понять, честно говоря, для меня поразительно выяснить настроения наших людей. Власть плохая, бюрократия чудовищная, правоохранительные структуры очень плохие, но нам не нужна Общественная палата, которая денег не берег, обществу ничего не стоит. По идее должен заниматься защитой общества, а общество говорит – нам это не нужно, пусть будет плохая власть, мы им не доверяем, не верим и нам ничего не нужно. Вот это поразительно, вот этого я не понимаю.

Владимир Кара-Мурза: Валентин Гефтер, исполнительный директор Института прав человека, надеется, что профессионалы появятся в Общественной палате на третьем этапе.

Валентин Гефтер: Я считаю, что профессионалами должно было начаться формирование Общественной палат, а не только закончиться с регионов, с субъектов федерации. Но надеюсь, что хотя бы с мест придут люди, которые смогут не просто профессионально работать в палате, но еще к тому же просто работать. Потому что пока мы видим большинство и в первой трети, и во второй – это в лучшем случае очень занятые люди, а в худшем к тому же неподготовленные для такой работы. Поэтому если есть шанс, а я считаю, что он минимальный для того, что палата заработает более-менее профессионально, то именно в последней трети.

Владимир Кара-Мурза: Как вы сможете сочетать вашу очень насыщенную профессиональную деятельность с общественной?

Андраник Мигранян: Мне кажется, что может быть моя задача одна из самых легких, потому что я всю жизнь профессионально занимаюсь анализом политического процесса. Я многие годы был, во-первых, главным советником Комитета по международным делам Верховного совета, был главным экспертом Комитета по делам СНГ и был членом Президентского совета и всю свою жизнь занимаюсь анализом политического процесса и составлением рекомендаций по тем или иным вопросам. Поэтому это как раз в русле моих профессиональных интересов и моей профессиональной работы.

Владимир Кара-Мурза: То есть когда появится какой-то вопрос для обсуждения, он будет практически совпадать с вашей профессиональной деятельностью?

Андраник Мигранян: Я ведь, если посмотреть последние годы на все мои публикации, они как раз и состояли в том, чтобы анализировать предложения. Например, у меня целая серия публикация по поводу последних предложений президента по реформе политической системы. И по каждому из этих вопросов у меня были свои позиции, которые я изложил на страницах печати, пытаясь дать свое видение и профессионалам, и политикам, которые читали и которые интересовались этим. Могу привести пример, собственно, это не помешало, чтобы меня избрали в эту палату. Я поддерживал идею назначения губернаторов, а теперь я вижу, что их не просто назначают, а фактически на уровне субъектов федерации мы переходим к парламентской форме правления, когда победившая партия выдвигает своего лидера в качестве губернатора. Категорически не поддерживал идею ликвидации мажоритарной системы выборов.

XS
SM
MD
LG