Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Госдума приняла в первом чтении закон, ужесточающий правила регистрации некоммерческих и общественных организаций


Владимир Кара-Мурза: Сегодня Государственная дума приняла в первом чтении закон, ужесточающий правила регистрации некоммерческих и общественных организаций. В случае его вступления в силу, государство получит право контролировать и даже прекращать работу неугодных объединений и фондов, в том числе созданных с участием иностранных учредителей. Ситуацию обсуждаем с Вячеславом Бахминым, бывшим исполнительным директором Фонда Сороса в России.

На какой законодательной основе вы тогда работали?

Вячеслав Бахмин: Тогда действовал закон 95 года о некоммерческих организациях и действовал закон об общественных организациях, к которым сейчас, к этим двум законам собираются принять поправки. Те самые поправки, ужесточающие контроль над деятельностью этих структур. В то время иностранные благотворительные фонды могли спокойно иметь любую форму юридического своего существования в России. В частности, Фонд Сороса или Институт «Открытое общество» зарегистрирован был как представительство зарубежной некоммерческой организации. И он зарегистрирован был при Министерстве науки и спокойно действовал. По закону он должен был раз в год предоставлять отчетность по поводу того, что делал фонд и так далее. То есть условия были ангельские, можно сказать, по сравнению с тем, что планируется сделать сейчас.

Владимир Кара-Мурза: По нынешним правилам, если они вступят в силу, удавалось бы работать вашей организации?

Вячеслав Бахмин: Если все останется так, как есть, то больнее всего это ударит по различным представительствам иностранных некоммерческих организаций. Многие из них созданы на своей родине не в качестве общественной организации, а в качестве других форм, например, в форме фонда или в форме какой-то некоммерческой организации. По новым правилам, которые могут вступить в силу со следующего года, все эти организации в России могут иметь свое присутствие только в виде общественной организации членской, там, где должны быть определенные члены у этой организации, где решение принимает общее собрание и так далее. Это единственная самая сложная юридическая форма существования некоммерческих организаций. Для фондов, которые зарегистрированы на Западе, это в принципе неприемлемо, потому то устав не позволяет это делать. Это значит, что практически все частные фонды, которые сейчас имеют представительство или филиалы в России, они вынуждены будут свернуть свою деятельность в течение следующего года и уехать из страны, если закон будет принят в том виде, как предполагается сейчас.

Владимир Кара-Мурза: Секретарь Союза журналистов России, доктор юридических наук Михаил Федотов отмечает существенные огрехи закона.

Михаил Федотов: Само даже понятие иностранной некоммерческой организации сформулировано просто скандально плохо. И вообще я очень удивлен тем, что этот законопроект представлял в Государственной думе человек с юридическим образованием и неплохой юрист Андрей Макаров. Мне просто удивительно, как у него повернулся язык. Более того, я должен сказать, что этот законопроект представляет такой сырой материал, из которого ясно только одно: его авторы долго размышляли над тем, чем бы еще можно было досадить некоммерческим организациям, чем можно было бы еще испортить им жизнь, какую еще каверзу против них придумать.

Владимир Кара-Мурза: Согласный ли вы с Михаилом Федотовым?

Вячеслав Бахмин: Конечно, согласен. Кстати, Андрей Макаров тоже работал в Фонде Сороса и в свое время был исполнительным директором фонда «Культурная инициатива», который как раз и был Фондом Сороса в начале 90 годов. Он практически прекрасно знает о том, как действуют эти фонды, что они делают, будучи сам исполнительным директором. И вот то, что он представлял этот закон – это показывает только одно, что вообще этот закон абсолютно точный политический заказ. Не зря среди инициаторов этого законопроекта есть все фракции Государственной думы. И Грызлов это специально подчеркнул, сказав, что мы не можем игнорировать мнение всех фракций. Это значит, что этот закон все равно будет принят. Поэтому первое чтение, где принималась просто концепция, прошло без ограничений, просто «на ура». Были люди против, но по сравнению, сколько «за», видно, что это был политический заказ.

Причем политический заказ, с моей точки зрения, даже если закон будет принят в той форме, в какой есть, он не сильно повлияет реально на работу большинства некоммерческих организаций, как ни странно. Знаете почему? Да потому что закон принимается не для того, чтобы прекратить существование гражданского общества и некоммерческих организаций, они делают много полезного. Закон принимается для того, как и многие наши законы принимаются, чтобы те организации, которые нам не нравятся, власть не любит, было бы легче закрыть, придушить, уничтожить и так далее. Они будут работать против тех, кого они хотят закрыть. А большинство организаций, как сказали сегодня в ходе обсуждения в думе, почему честные неправительственные организации беспокоятся? Никто их не тронет, работайте. А вот те, кто под прикрытием общественной организации, неправительственной организации пытается делать свои делишки или выступать против чего-то и так далее, вот с теми мы разберемся.

Так что понятно, на кого закон направлен. Просто он развязывает руки для произвольного избирательного наказания тех, кто неугоден власти. Впрочем, почти все наши законы так устроены. Потому что практически не ни одной организации, которая бы не нарушала закон, потому что законы так устроены, они все очень несовершенны, а наказывают тех, кого надо. Пример Ходорковского – это один из примеров. Пример Общества российско-чеченской дружбы в Нижнем Новгороде – это второй пример, уже в сфере общественных организаций и так далее.

Владимир Кара-Мурза: Исполнительный директор Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов считает, что закон призван предотвратить «оранжевую революцию».

Олег Панфилов: Я полагаю, что нужно прежде всего говорить о причинах появления такого законопроекта, и скорее всего это связано с тем, что произошло за последние два года в Грузии и в Украине. И наверняка и российские политики, и депутаты прежде всего пытаются таким образом себя обезопасить, как они говорят, от «оранжевых революций» прежде всего в России. И они полагают, что неправительственные организации, именно те организации, которые эти революции придумывают и осуществляют. Поэтому влияние этого закона совершенно точно, на мой взгляд, будет репрессивным. И ни о каком развитии гражданского общества, ни о каком развитии инакомыслия в России после принятия этого закона, если он будет принят, уже, по всей видимости, мечтать не придется.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Виктора.

Слушатель: Добрый вечер. У меня два вопроса. Первый в связи с тем, что сегодня Лукин предложил Общественной палате обсудить этот закон. Не подпадает сама Общественная палата под него как некоммерческая организация или это только относится к иностранным? И второй, если уж речь зашла о Ходорковском: не проводились ли исследования, сколько из списка тех, кто в свое время подписал письмо в защиту решения об осуждении Ходорковского, в составе Общественной палаты?

Владимир Кара-Мурза: Мы напоминаем, что негосударственные организации упоминаются, а Общественная палата - государственный орган.

Вячеслав Бахмин: Поскольку она финансируется, во-первых, из бюджета России. Я не знаю, кто формально является учредителем. Но удивительно, что в законе есть четкая дискриминация некоммерческих общественных организаций по сравнению с другими организациями коммерческими или организациями, у которых хотя бы один учредитель является государственная или муниципальная структура. То есть своим муниципальным властям или государственным властям наше правительство, наша власть, дума доверяет. А вот там, где власть не присутствует, то есть там, где учредителями являются простые люди, народ то есть, тем доверять сложнее, их надо контролировать. Вместо того, чтобы помогать развиваться общественным структурам, их контролируют. Поэтому палата, думаю, что не подпадает. Хотя, между прочим, из 42 членов Общественной палаты, которых предложил сам президент, 21 подписал обращение с просьбой отложить рассмотрение этого законопроекта и рассматривать его после обсуждения на Общественной палате.

Кстати, на мой взгляд, вся эта спешка, не обсуждение ни с кем, таинственное появление этого проекта закона в думе - это все связано с тем, чтобы как можно быстрее и без всякого шума принять этот законопроект до того, как начнет действовать Общественная палата. Как бы она ни формировалась, какие бы люди туда ни попадали, есть много критики по поводу того, как формировалась эта Общественная палата, тем не менее, там есть вполне вменяемые люди, которые, увидев этот закон и прочитав комментарии к нему видных юристов и российских и международных, скажут, что это просто невозможно такой закон – это стыд для страны, которая собирается, кстати, председательствовать в «восьмерке» в следующем году. Как раз начинается это председательство в день вступления закона в силу.

Владимир Кара-Мурза: И в день вступления закона о политических партиях и их регистрации.

Вячеслав Бахмин: Хороший букет подарочный.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Георгия.

Слушатель: Здравствуйте. Во всей вселенной, как мы знаем, царствует число два – объект и его свойства, плюс и минус, добро и зло, которые со временем переходят друг в друга. Например, лучшее враг хорошего. Неужели общественные организации уже имеют знак минус? Ведь они все же выполняют те функции, которые должны были бы выполнять сами власти и даже говорить за это им спасибо. Как ваше мнение?

Вячеслав Бахмин: Тут возразить нечего, этот вопрос можно рассматривать как риторический. Конечно, общественные функции наших некоммерческих организаций очень хорошо известны. И между прочим власть их тоже ценит. Я-то считаю, что большинство организаций и Путин даже причислял какие: те, которые работают с инвалидами, те, которые помогают бедным и так далее, им все благодарны, никто их трогать не собирается. А вот с организациями, которые занимаются правами человека, еще какими-то подозрительными вещами, с теми надо быть поаккуратнее. Поэтому и закон так сделан для того, чтобы прищучить те организации, которые власти не нравятся. Поэтому тут ответить на ваш вопрос больше нечего.

Владимир Кара-Мурза: Александр Осовцов, директор программ фонда «Открытая Россия» считает свою организацию мишенью нового закона.

Александр Осовцов: «Открытая Россия» не просто подпадает под действие принятого сегодня в первом чтении законопроекта об общественных организациях, но и была одной из мишеней после двух лет непрерывных проверок всех, кого можно и нельзя. Нас одновременно проверяет не менее одной, чаще две налоговые, нас проверяет инспекция по труду, и я не могу даже вспомнить всех. Хотите здесь что-то сохранить, будете играть по нашим правилам.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Николая Александровича.

Слушатель: Здравствуйте. У меня краткое вступление. Еще 12 лет назад у меня была публикация, где я написал, что наша конституция задавит и гражданское общество, и средства массовой информации, и вообще всякие свободы. И вопрос небольшой риторический: не считаете ли вы необходимым поднять вопрос перед Конституционным судом, насколько данный законопроект соответствует или может соответствовать конституции?

Вячеслав Бахмин: Спасибо за этот вопрос, он не совсем риторический, он абсолютно прямой и понятный. Эксперты, юристы и, в частности, юристы общественного экспертного совета уверены в том, что закон, и Лукин об этом говорил, что закон, если будет принят в этой форме, несомненно будет предметом рассмотрения в Конституционном суде. Потому что он нарушает одно из основных прав человека – это право на свободу ассоциаций. В частности, самое вопиющее нарушение, которое на поверхности лежит, то, что дискриминируются иностранные граждане, находящиеся в Российской Федерации, им запрещено не только быть учредителями каких-то некоммерческих организаций, но и участвовать в них в случае, если они постоянно не проживают на территории Российской Федерации. Между прочим конституция говорит о том, что любой иностранец, даже если он постоянно не проживает, он человек, и он имеет все те же права, что имеют другие люди. И вот это прямое нарушение конституции, одно из тех, которое есть в этом законопроекте.

Там же еще очень много нарушений международных наших обязательств. И у меня есть все-таки надежда в том, что закон попытаются «причесать» таким образом, чтобы он хотя бы явно не противоречил российским международным обязательствам. Потому что иначе это будет скандал, особенно, как я говорил, в преддверии нашего председательства в «восьмерке».

Владимир Кара-Мурза: Во многом противоречит Хельсинским соглашениям 75 года.

Вячеслав Бахмин: Но Хельсинские соглашения, в отличие от конвенции европейской по правам человека, там нет механизма заставить нас что-то делать. Можно об этом говорить, так же, как декларация прав человека. А вот Европейская конвенция, у нее есть механизм – Страсбургский суд. Вот там-то решение суда может быть очень неприятным для России.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Сергея.

Слушатель: Добрый вечер. Я не думаю, что это было сделано перед Общественной палатой. Потому что, кто мешает Общественной палате рассмотреть? Я уверен, что Общественная палата не отреагирует на этот закон. Я думаю, это было сделано после того, как власти научились уничтожать партии. Я не сторонник Национал-большевистской партии, но, тем не менее, после ее закрытия остался один инструмент – это общественные организации некоммерческие. Я думаю, что они испугались и стали контролировать их. Сейчас партии контролируют финансово, будут контролировать финансово общественные организации. У меня вопрос: я не верю в Конституционный суд, скоро мы убедимся - вопрос по губернаторам. А вот Европейский суд, как он отреагирует на этот закон?

Владимир Кара-Мурза: По-моему, надо пройти сначала в России все инстанции.

Вячеслав Бахмин: Но в том числе и в Конституционном суде. О том, как прореагирует Европейский суд, мы может быть увидим года через два-три, если закон будет принят в той форме, в которой есть. А что касается ваших размышлений по поводу причины принятия этого законопроекта, я с вами согласен. Действительно, это четко встраивается в ту самую систему управляемой демократии, о которой уже много говорилось. И действительно общественные организации, которые никак не выстроишь в вертикаль, их пытались уже и через гражданский форум, и через Общественную палату, а все равно они везде вылезают. И единственный способ – это ужесточить контроль. То есть тех, кто сильно вылез, обрезать, чтобы не лезли сильно. То есть это действительно один из механизмов попытки гражданское общество выстроить в некоторую управляемую структуру.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Курской области от радиослушателя Николая.

Слушатель: Здравствуйте, уважаемые господа. Я хотел сказать, 126 организаций, имеется в виду представителей Общественной палаты, я думаю, конечно уцелеют. Хочу сказать, что вы неправы, - инвалидам тоже несладко, у них все отняли, обрезали очень серьезно, давят как можно сильно. Я хочу напомнить, что была Тяньаньмэнь площадь, и последствия этой площади, у нас готовятся к этому? Сейчас заклепывают все какие можно клапана, перекрывают все. Резьба сорвется и кто-нибудь выйдет на майдан. Я уверен, что наше государство возьмет и применит силу как в Китае. Вы можете сейчас объяснить, как был наказан Китай за это, какие выводы сделаны? Как-нибудь наше общество готовится к такому событию?

Вячеслав Бахмин: Это вопрос довольно глобальный. Я боюсь, что в течение передачи много об этом не скажешь. Что касается Тяньаньмэня и реакции на него, конечно, цивилизованный мир ответил некоторым бойкотом Китаю на протяжение как минимум десяти лет. Демократические страны старались с Китаем не иметь отношений. Сейчас ситуация изменилась. Я, честно сказать, не думаю, что в нашей стране дойдет до этого. Мне кажется, власти чуть более вменяемы в данном случае, и мы не столь изолированы и не столь самодостаточны как Китай. Китай смог развить страну до того уровня, который сейчас есть, а нам без взаимодействия с Западом, с развитыми странами другой дороги нет.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.

Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел в отношении Тяньаньмэня сказать, что Грызлов уже создал приказ, практически проверил в Благовещенске. А в отношении проекта хочу сказать, что сухую смоковницу не рубят. Удивляет то, что мелкая ячейка у этой сетки. И вопрос: в демократических странах ничего подобного не было после войны?

Вячеслав Бахмин: Насколько я знаю, ничего подобного не было. Более того, наш предыдущий закон о некоммерческих организациях, который был в 95 году принят, считается одним из самых либеральных законов. По этому закону даже организации, которые не собираются открывать счет, они могу не регистрироваться. И это норма, которая вызывала при принятии этого закона большое возмущение некоторых официальных структур, тем не менее, прошла в то время, в 95 году, когда в общем-то у нас было чуть больше свободы, чем сейчас.

То, что делается сейчас этим законопроектом - это в большой степени беспрецедентно. И есть, например, заключение международных экспертов, которые сравнивают с другими законодательствами в других странах, и действительно это очень жесткий закон. Закон, который нарушает международные нормы. Это значит, что в других цивилизованных странах его не может просто быть, потому что нормы едины для всех.

Владимир Кара-Мурза: Член-корреспондент Российской Академии наук Алексей Яблоков считает, что закон угрожает в том числе и экологическим организациям.

Алексей Яблоков: Тот закон, который сегодня прошел в первом чтении в думе, касающийся общественных организаций, прямо касается экологов и неприятным образом касается. По моим подсчетам, у нас примерно двух или трех тысяч организаций экологических и, я думаю, зарегистрировано только пятьсот, все остальные действуют как незарегистрированные организации. И вот эти все пятьсот теперь становятся, если закон будет принят, становятся нелегальными. Никто из них никогда не сможет зарегистрироваться. Ясно, что этот закон не сам по себе, он продолжает серию законов, которые были начаты, атака на гражданское общество, на превращение России в тоталитарное сообщество. Было начато года два назад. Кремль не хочет, чтобы общество было свободным.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Теймураза Александровича.

Слушатель: Добрый вечер. Во-первых, я удивлен, почему вы не пригласили Макарова, который в свое время писал открытое письмо, чуть ли не 37 года, с Рыжковым говорил - подпишись против 37 года. Теперь получается, что он нас ведет в 37 год. Я хочу обратиться ко всем москвичам: вы посмотрите, что «Единая Россия» творит, что хочет, то и делает. Поэтому я всех призыва четвертого числа придти и проголосовать за объединенный блок «Яблоко», чтобы «Единой России» не было вообще, не только в Москве.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что Андрей Макаров был в первой думе, о которой вспоминает Теймураз Александрович, членом фракции «Выбор России», тогда же принимали закон, по которому действовал Фонд Сороса.

Вячеслав Бахмин: Да, люди меняются вместе с властью. Так что все нормально.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга, где нет выборов 4 декабря, от радиослушателя Сергея.

Слушатель: Доброй ночи. Я бы хотел остановиться на таком аспекте этого дела. Существует много организаций, которые имеют статус общественных некоммерческих, скажем, туристский клуб. Они занимаются экологическим туризмом, туризмом для детей с физическими недостатками. У них имеются аренды на длительные сроки земли. И вот местная шпана чиновная, это такой подарок этот закон для них, они и жгут все эти турбазы и прочее. Можно любую организацию на Карельском перешейке закрыть, а их очень много. Они много работают с тем же обменом групп с Германией, с прочими странами.

Вячеслав Бахмин: Да, понятно. Действительно эксперты отметили очень важную особенность этого законопроекта в том, что он очень коррупцогенный. Это значит, что власти на местах дается такой простор для подавления любых действий, любых организаций, что даже если организация безвредная для власти, но у нее есть какие-то другие качества, с которой можно что-то получить, она может стать объектом преследования. И только для того, чтобы выманить из них какие-то земли, деньги или что-нибудь еще. То есть это хороший инструмент для расправы не только с неугодными организациями, а с теми, с которыми выгодно расправиться по каким-то причинам.

Владимир Кара-Мурза: Генеральный директор русского ПЕН-Центра Александр Ткаченко считает, что, приняв закон в первом чтении, депутаты сегодня совершили ошибку.

Александр Ткаченко: Кто-нибудь из депутатов когда-нибудь выигрывал какой-нибудь грант? Они вообще знают, что такое выиграть гранд, допустим, у Фонда Форда? Это нужно написать целый трактат. Ведь те вещи, которыми занимаются правозащитники и общественные организации – это свобода слова, свобода печати, отсутствие цензуры, развитие демократии – ведь это все субъекты международного права. На Западе все организации в цивилизованном обществе тоже контролируют все государственные структуры. У нас же сейчас наоборот, что государство будет контролировать все общественные организации. Это нонсенс, такого еще не было в истории, и такого нет нигде в мире.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Междуреченска Кемеровской области от Владимира Александровича.

Слушатель: Здравствуйте. Мое мнение такое: в ответ на этот законопроект, который грозится стать законом, нужно возобновить деятельность КОКОМа. Второе - изгнать Россию из «большой восьмерки» и полностью возобновить действия поправки Джексона-Вэника. Время уговоров прошло.

Владимир Кара-Мурза: Регулярно сенаторы американские призывают изгнать Россию из «большой восьмерки». Законом больше, законом меньше.

Вячеслав Бахмин: Сейчас будет больше аргументов для этого. Фактически с этим законом нашу страну подставляют очень сильно на международной арене. И теперь аргументов у противников России, у тех, кто хочет возобновить поправку Джексона-Вэника и изгнать Россию из «восьмерки» будет гораздо больше аргументов, чем было раньше.

Владимир Кара-Мурза: А если бы такой закон действовал в Грузии и на Украине и запрещал бы деятельность Фонда Сороса, произошли бы там «оранжевые революции»?

Вячеслав Бахмин: Я не думаю, что «оранжевые революции» связаны с одним каким-то законом. Все, что происходило в Украине и в Грузии – это комплекс проблем. И рассматривать причины чего-то одного очень сложно. Это действительно копившиеся годами проблемы, которые вылились в такую вот акцию народную и в Грузии, и в Украине. И именно этого очень сильно боятся в России наши власти. И фактически попытка принимать такого рода законы – это реакция фобий, таких ожиданий того, что то, что они делают – это не нравится народу. И они боятся этого всячески. Попытка предотвратить это на самом деле может привести к тому, что ускорит все эти процессы, как ни странно.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Виктора из города Королева.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Интересно слушать мнение либерально озабоченных граждан, особенно Николая из Курска, который сказал, что резьба выдержит и гайка сорвется. Сегодня по телевидению показали огромный митинг в Тбилиси, где граждане вышли с требованиями изгнать из страны филиалы Сороса, который финансировал антиконституционный переворот в Тбилиси. Граждане уже выходят на улицы. Я не знаю, может быть и наши граждане когда-нибудь выйдут на улицы и потребуют изгнать эти организации из страны, как подрывные.

Вячеслав Бахмин: Понятно, вопрос понятен. Но для этого надо объяснить, чем организации, которые работают сейчас в России, почему они являются подрывными. Я вас уверяю, что если были хоть какие-то основания рассматривать их в таком качестве, наш дорогой товарищ Патрушев вместе с нашим ФСБ и вместе с прокуратурой уж несомненно эту возможность не упустили бы, будь у них хоть какие-то доказательства того, что эти организации занимаются подрывной деятельностью в России. Конечно, они всячески боятся любого неконтролируемого вмешательства в российскую жизнь, всячески боятся любой неконтролируемой деятельности. И они пытаются все контролировать по привычке Советского Союза, потому что мы все оттуда вышли.

Но есть и хорошая новость среди этого. Дело в том, что они не умеют этого делать, они не умеют даже контролировать. Если мы представим себе, что предстоит сделать нашим органам юстиции после принятия этого закона, то мне эти органы будет очень жалко. Во-первых, их надо непомерно расширить в десятки раз, потому что они просто не справятся с потоком уставов, которые надо будет рассматривать и перерегистрировать по всей стране. Ведь в стране все-таки более трехсот тысяч даже четырехсот тысяч таких организаций, которые потребуется за год перерегистрировать их уставы. А потом им придется контролировать все организации, которые не имеют юридического лица, а только заявят о своем существовании, а таких еще сотни тысяч. Это включая такие, как клуб любителей чая какого-нибудь индийского. Они должны заявить о том, что они существуют. И каким образом их контролировать – это еще правительство определит. Мне кажется, что этот закон, даже будучи принятым, он как многие законы в России не будет работать целиком в том виде, в котором он принят.

Владимир Кара-Мурза: Председатель фонда «Право матери» Вероника Марченко считает, что закон убивает инициативу снизу.

Вероника Марченко: По каким организациям, на мой взгляд, эти поправки, если останутся в таком виде, ударят сильнее всего: по самым главным организациям гражданского общества, по маленьким низовым самоорганизациям, по людям, по группам, которые самоорганизовались и не имеют даже трех тысяч рублей для того, чтобы открыть счет, зарегистрировать документы, оплатить нотариуса и так далее. Те группы, те маленькие организации в районах, в деревнях, в поселках, которые существуют сейчас благодаря тому, что могут не регистрироваться официально. Их просто уничтожают. А именно из этих маленьких низовых организаций растут все более крупные организации, вырастает что-то большое, настоящее.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Аллы Павловны.

Слушательница: Здравствуйте, господа. Насколько я понимаю, наша власть сейчас все делает, чтобы все ростки гражданского общества, которые у нас прорастают, полностью уничтожать в зародыше. И говорить о соблюдении конституции, насколько соблюдает конституцию закон, который мое право нарушает избирать и быть избранным, то есть выборы по мажоритарным округам. Насколько соответствует конституции выбор губернаторов, теперь этот закон. У меня один вопрос: как могут бывшие так называемые демократы - Андрей Макаров, я очень хорошо помню все его выступления, когда он был в «Демвыборе России», как может Павел Коршениников, насколько они рукопожатны среди людей порядочных?

Вячеслав Бахмин: Вопрос тоже риторический. Как я уже сказал, на мой взгляд, эти, как вы говорите, бывшие демократы, они просто развиваются вместе с властью, они всегда были при власти. Когда власть была демократической, они были демократами, когда власть стала не слишком демократической, они тоже стали не слишком демократическими, когда власть будет тоталитарной, они превратятся в тоталитарных прислужников этой власти. Это такой тип людей. Так что на них обжаться?

Владимир Кара-Мурза: Да, было грустное зрелище на прошлой неделе, когда Елена Мизулина, бывший член Союза правых сил, противостояла в Конституционном суде Союзу правых сил, который протестовал против назначаемости губернаторов, а она оправдывала этот закон. Вот такие парадоксы в нашей политике.

Слушаем Владимира, радиослушателя из Подмосковья.

Слушатель: Добрый вечер. Я хочу момент заострить: при принятии бюджета на прошлой неделе (причем этой цифры не было, она в последний момент выскочила) выделили пятьсот миллионов рублей на поддержку общественных институтов в других странах. И сегодня принимается в первом чтении закон, который запрещает у нас проводить такую поддержку другим странам. В смысле демократии и восприятии этого люди не ведают, что творят, принимая поддержку в других странах и у себя закрывают все.

Владимир Кара-Мурза: Некоторые считают реакцией на резолюцию сената американского, который выделил финансирование на поддержку демократии в России.

Вячеслав Бахмин: Да, это как раз произошло накануне встречи Путина с нашими правозащитниками, с комитетом, который возглавляет Элла Памфилова. Именно там он выступил против того, чтобы иностранные государства спонсировали политическую деятельность. Это был четкий ответ на резолюцию конгресса США. Вообще-то ответ был предсказуемый. Что бы ни происходило на этой встрече, он все равно бы эту фразу сказал, потому что она была его домашней заготовкой – это очевидно. Теперь мы говорим: раз Соединенные Штаты ведут себя таким образом, почему бы нам не помочь демократии в Прибалтике, там, где нарушаются вопиюще права человека, российских людей, русскоязычного населения, как мы называем. Это выглядит несколько фарсово.

Абсолютно прав наш слушатель, который говорит, что при том, что одновременно левой рукой делается в России, мы правой рукой делаем совершенно противоположное в других странах. То есть мы хотим вроде бы быть как Америка, а с другой стороны, мы хотим быть как Китай или как Азия. И вот наш двухголовый орел, не зря у нас такой герб. Мы противоречивы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Надежду, радиослушательницу из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Здравствуйте. Во-первых, насчет орла вы загнули, историю знаете плохо. Смеяться не надо, почитайте, что там изображено. Вы вообще-то гражданин Российской Федерации. Я хотела сказать, что вы здоровый мужик, идите и вкалывайте, у вас, наверное, есть образование. А не болтайтесь где-то и не распространяйте свое зловоние.

Вячеслав Бахмин: А конкретно вы можете сказать?

Владимир Кара-Мурза: Надежда считает, очевидно, что все западное влияние в России пагубно.

Вячеслав Бахмин: Наверное. У нас есть люди и немалое количество людей, которые за изоляционизм, которые считают, что вообще Запад – это враг всего в России. И это немудрено, потому что с таким чувством мы жили 70 лет. И вытравить его быстро невозможно. Как бы мы с Западом ни сближались, все равно, как только начинается антиамериканская кампания, народ вздыхает с удовольствием: наконец-то опять то, к чему мы все привыкли, то, что нам всем очень понятно. Есть враг – это легко.

Владимир Кара-Мурза: Генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко видит проблемы его собственного союза.

Игорь Яковенко: По липовым наветам к нам неоднократно приходила Счетная палата в Союз журналистов России, и каждый раз я вежливо, интеллигентно указывал на дверь. Я говорил о том, что: уважаемые господа, мы не получаем ни копейки от государства, поэтому извольте выйти. Сейчас ситуация другая. Сейчас ко мне может придти тысяча чиновников одновременно и начать разбираться: а покажите, пожалуйста, как вы командировки оформляете, а покажите, пожалуйста, какой у вас план работы и так далее. Какое ваше дело, чиновники, до того, как работает общественная организация? Причем речь не идет о том, что мы боимся какого-то запрета на политическую деятельность. Политической деятельностью общественные организации и так не занимаются. Речь идет о том, чтобы попытаться сохранить в стране что-то живое.

Вячеслав Бахмин: По-моему, очень хороший комментарий именно потому, что здесь мы видим явное вмешательство государства в ту сферу, в которую оно в принципе не может вмешиваться. Несколько людей собрались вместе и решили вместе что-то делать. Они вместе где-то добыли денег, причем законным путем, и пытаются эти деньги как-то тратить. И приходит государство и говорит: так, это что вы собирались делать? Рыбу ловить? Где? Какую рыбу? А где вы взяли деньги на удочки? А почему вы этим занимаетесь вообще, а не занимаетесь чем-то другим? Вот это абсолютный абсурд. Это все равно, что к вам в семью приходят люди и говорят: так, а где вы взяли деньги, чтобы купить хлеб или масло или чего-то? И вообще, чем вы тут занимаетесь? Почему вы смотрите эту программу, а не эту по телевидению? То есть это следующий этап должен быть. То есть в принципе в этом смысл прав на объединение. Каждый человек имеет право делать, что он хочет, что не противоречит закону. Поэтому замечательный комментарий был.

Владимир Кара-Мурза: Все творческие союзы подпадают под поправки к закону.

Вячеслав Бахмин: Какие же они теперь творческие?

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Евгения из Тульской области.

Слушатель: Владимир, к вам лично вопрос. Я вас очень уважаю как честного человека. Америка наш враг, она финансирует эту самую радиостанцию. Как говорили Путину - уйди. И я вас тоже прошу - уйдите с этой фирмы.

Владимир Кара-Мурза: Евгений, это по-своему вы воспринимаете свободу слова в России.

Вячеслав Бахмин: Вот еще одно подтверждение того, что есть люди, которые действительно рассматривают все, что идет извне, как враждебное.

Владимир Кара-Мурза: Но утешает то, что Евгений, живя в Тульской области, регулярно слушает передачи Радио Свобода. Слушаем Владимира Сергеевича из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте, господа. Вот пытаюсь заниматься делами ТСЖ, я лишний раз убедился, что толпа боится свободы, то есть право каждого принимать за себя гласно и открыто ответственные решения не менее, чем право на адекватную самозащиту с помощью огнестрельного оружия. Это во-первых. Кстати, в Штатах, где граждане такое право имеют, убийств во много раз меньше, по крайней мере, как минимум в три на тысячу населения, чем в России. И второе: если чиновник вытер ноги безнаказанно об Иванова, Петрова, Сидорова, у него вырабатывается стереотип, что ноги вытирать можно о любого.

Владимир Кара-Мурза: Товарищество собственников жилья – это коммерческая организация, им ничего не грозит.

Вячеслав Бахмин: Товарищества собственников жилья необязательно коммерческие.

Владимир Кара-Мурза: На основе другого закона они существуют.

Вячеслав Бахмин: Жилищный кодекс предусматривает.

Владимир Кара-Мурза: Скоро его ужесточат.

Вячеслав Бахмин: То, что сказал наш слушатель, по-моему, замечательно и правильно в том смысле, что наше гражданское общество, существующее сейчас, несмотря на огромное число организаций, четыреста тысяч, действующих может быть меньше, на самом деле огромное число, оно очень уязвимо именно потому, что на самом деле самой низовой гражданской активности нет. Наши организации висят в большинстве в воздухе – нет граждан, и гражданскому обществу как раз этих граждан не хватает. И такие структуры, как товарищества собственников жилья или какие-то на местном муниципальном уровне разные образования, разные местные фонды, местные группы поддержки чего-то и так далее – вот этого у нас нет, к сожалению.

Владимир Кара-Мурза: Комитеты самоуправления.

Вячеслав Бахмин: Любого такого рода структуры очень нужны, и тогда бы власть так спокойно не расправлялась с неправительственными организациями, им бы пришлось иметь дело со всем народом.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Игоря Анатольевича.

Слушатель: Добрый вечер. Сначала анонс: завтра по телевидению смотрите в программе «К барьеру!» вашего любимого Андрея Макарова. У меня есть один довод самого Макарова, и мне кажется, он резонный. Только что прозвучало выступление из Союза журналистов, так вот то же самое, допустим, создают только не журналисты, а уголовные братья создают всякие организации некоммерческие с правом заниматься коммерческой деятельностью - друзья детей или правозащитники. И если к ним придет инспекция, то они ответят то же самое, что этот функционер из Союза журналистов. И вот здесь действительно резон, что теперь инспектора имеют право туда зайти.

Вячеслав Бахмин: Да, к сожалению, наш слушатель, боюсь, что не слишком хорошо знаком с действующей системой сейчас. Сейчас любая общественная организация подлежит контролю не только милиции, внутренних дел, пожарной команды, санэпидемстанции, но и ФСБ и прокуратуры и так далее в том случае, если есть основания подозревать, что участники этой организации нарушают российские законы. Если это создает братия уголовная, при этом она никаких преступлений не совершила, то какое основание надо их закрывать? Да ради бога, пусть они собираются. Но как только какое-то преступление будет совершено, за это преступление должны сажать. Для этого существуют все возможности и все наши законы. Так что только за то, что люди собрались вместе, к счастью, у нас пока такого закона нет, что три вместе не должны собираться. Но скоро это может появиться, если эти поправки будут приняты. Во всяком случае, каждая тройка собравшаяся должна уведомить Министерство юстиции о том, что они собрались и у них есть какие-то задачи и цели.

XS
SM
MD
LG