Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Путин поручил правительству доработать и внести в Думу проект закона о сокращении службы в армии до одного года


Предложение президента Путина сократить службу в армии по призыву с двух лет до одного года и отменить некоторые отсрочки.

Владимир Кара-Мурза: Сегодня президент Путин поручил правительству доработать и внести в думу проект закона о сокращении службы в армии по призыву с двух лет до одного года, параллельно будут отменены некоторые отсрочки. Тему обсуждаем со Светланой Кузнецовой, руководителем Московского регионального отделения Союза комитетов солдатских матерей.

Совпадает ли предложение президента Путина с предложениями комитетов солдатских матерей?

Светлана Кузнецова: Совпадает, но не во всем. Мы бы хотели, чтобы Путин и правительство приняли закон о контрактно-профессиональной армии, но для начала хотя бы и так хорошо.

Владимир Кара-Мурза: А с чем вы связываете, что президент именно сегодня в развитие своих предыдущих шагов дал такое поручение правительству?

Светлана Кузнецова: По поводу сегодня - я просто не знаю. А недавно выступал министр обороны Иванов, где заявил, что снимается ряд отсрочек по армии, может быть и поэтому.

Владимир Кара-Мурза: То есть, чтобы успокоить общественное мнение?

Светлана Кузнецова: Может быть и так.

Владимир Кара-Мурза: Отменой каких отсрочек наиболее обеспокоено общество и комитеты солдатских матерей?

Светлана Кузнецова: Первая и огромная боль, и у нас уже многие родители начали звонить – это социальная отсрочка для пенсионеров и для инвалидов. Шквал звонков начался, когда три месяца назад мобилизационное управление объявило об отмене этой отсрочки. Просто родители были напуганы, в шоке все, потому что остаются без помощи и без денежной помощи, и без физической помощи. Когда мама, папа пожилые, не могут сходить даже в аптеку.

Владимир Кара-Мурза: Чтобы уточнить, для «пенсионеров и для инвалидов» – это для тех призывников, у кого на иждивении находятся пенсионеры и инвалиды.

Студенты в основном забеспокоились.

Светлана Кузнецова: Как сейчас обещали, что студентов пока забирать не будут. Но я думаю, все равно к этому они подойдут. У нас грядет демографическая яма, очень мало молодежи, способной держать оружие в руках. Во-вторых, очень мало здоровой молодежи. По нашим наблюдениям, то, что к нам обращаются призывники, из ста человек двое только абсолютно здоровы, готовы служить в армии.

Владимир Кара-Мурза: Доктор исторических наук Алексей Арбатов, полковник запаса, директор Центра международной безопасности ИМЭМО Российской Академии наук сомневается в целесообразности президентского проекта.

Алексей Арбатов: Мне в принципе законопроект сокращение срока службы до одного года не кажется позитивным вообще. Это явно тупиковая линия. Общество согласно в целом, что армия должна повышать свой профессиональный уровень, свою боевую подготовку, свою боевую готовность. Все согласны с тем, что офицеры и солдаты должны фактически стать профессионалами. Спорят только о том, как это сделать, сколько на это потребуется денег, можем ли мы отказаться полностью от призыва или нет. А то, что выбран такой путь, у нас фактически создается матрешка. То есть одна армия будет настоящая армия, так называемые части постоянной боевой готовности, полностью укомплектованные контрактниками размером примерно в 150-200 тысяч человек. А вся остальная армия – это еще миллион, это будет непонятно зачем. Это будет армия, которая будет укомплектована призывниками, офицерами, которые в гораздо худших условиях живут, не обеспечены ни новой техникой, ни средствами для боевой подготовки. Встает вопрос: зачем нам такая армия нужна, для чего?

Владимир Кара-Мурза: Согласны ли вы с мнением Алексея Арбатова?

Светлана Кузнецова: Согласна полностью. Та армия, которая сейчас существует, бедная, нищая армия, совершенно не укомплектованная и материально, и небоеспособная. Мы видим, какая техника в нашей армии, она не нужна никому. И лучше бы те деньги, которые сейчас сэкономятся каким-то образом, Стабилизационный фонд пошли на модернизацию армии, чтобы армия была более модернизированная. А вот то, что они нам говорят, я читала, что в этом году в армию направляется один БТР, один самолет, один вертолет. Что для нашей огромной армии единица этой техники?

Владимир Кара-Мурза: Вы имеете в виду укомплектование армии при параллельной отмене призыва.

Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Георгия.

Слушатель: Здравствуйте. Такое есть выражение: если вы думаете, что инструкции придумывают ослы, то вы заблуждаетесь. Наверное, это какая-то смычка времен. Конечно, за год ничему серьезному научиться нельзя, но зато теперь только ленивый может сказать, что год перерыва в учебном процессе может сколько-нибудь повлиять на качество образования. Так что для молодежи это будет большой плюс.

Светлана Кузнецова: Если вы помните, у нас призывали студентов в 89-90 годах.

Владимир Кара-Мурза: В 85 Черненко ввел.

Светлана Кузнецова: В 80- годах призывали студентов, и очень мало народу вернулось после службы в армии, хотя благодаря комитетам солдатских матерей очень много ребят раньше срока вернулись со службы, и из этих ребят мало вернулось на студенческие скамьи.

Владимир Кара-Мурза: Да, но тогда, справедливости ради, два года студенты служили, они не имели высшего образования.

Светлана Кузнецова: Если сейчас будут призывать, та армия, которая сейчас есть, и то образование, которое сейчас дают молодежи, остатки мозгов отобьют и все.

Владимир Кара-Мурза: Депутат думы Мама Мамаев, заместитель председателя думского Комитета по обороне, депутат от фракции «Единая Россия» поддерживает действия президента.

Мама Мамаев: Я считаю, что правильно президент все делает, хотя бы в первую очередь потому, что он не просто со стороны заметил, он прошел эту школу сам. Пускай год, но должна быть профессиональная подготовка и всесторонне охватывающая профессиональная подготовка. А насчет сокращения момента освобождения от службы – это давно пора. Потому что все сегодня в России служат те, у кого нет возможности для поступления или освобождения от сроков службы. А у нас что происходит: начиная с медицинской комиссии до всех вузов, у нас сотни тысяч вузов по России, и все хотят освободить от службы. Поэтому все делается правильно, и давно надо было сделать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Александра.

Слушатель: Добрый вечер. С моей точки зрения, проблема армии не в комплектовании, не в том, как она будет комплектоваться - по профессиональному принципу или по призывному. Проблема внутри, проблема во взаимоотношении офицеров и солдат и между солдатами. Это первая часть проблемы. А вторая проблема, что Россия не сможет защищать собственные границы, защищать себя с профессиональной армией. Вы посмотрите на протяженность наших границ, сразу станет понятно, что Россия для того, чтобы иметь профессиональную армию, она должна быть такой же, как США размерами, ограниченная от всех океанами и иметь нормальных соседей, всего двух, как Штаты - Мексика и Канада.

Светлана Кузнецова: Вы знаете, если у нас будут нормальные контрактные войска, которые могут за себя постоять и защитить наши границы, то, думаю, что все будет хорошо. А вот та призывная армия, которая у нас сейчас, если молодой человек не хочет служить, то не будет служить. Если кто-то ездил в метро, посмотрите на внутренние войска – «белые орлы», какие они там ходят. Мы однажды с мужем шли в метро, идет этот «белый орел» с собакой, кто кого из них вел, мы так и не поняли, не то его собачка, не то он собачку. Одна шея из этого воротничка и все. Он за себя постоять не может, как он может защитить еще кого-то?

Владимир Кара-Мурза: Это, вы считаете, был набран по призыву?

Светлана Кузнецова: Внутренние войска по призыву. Видно в метро, в каждом метро они стоят. Иногда без слез не взглянешь на этих ребятишек. Маленькие, худенькие, бледненькие.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Вадима.

Слушатель: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, у меня краткий вопрос: поддерживает ли комитет солдатских матерей отмену военных кафедр в институте?

Светлана Кузнецова: На сегодняшний день мы это поддерживаем. Единственное предложение министра Иванова мы поддерживаем. По нашим данным, на сегодняшний день практически 80% офицеров запаса идут в армию, уходят из армии профессионалы. Мы все прекрасно знаем, что и зарплата минимальная и никакого социального обеспечения нет, и призывают этих так называемых «пиджаков». А там они получаются, как фильме, «свой среди чужих, чужой среди своих». Он и для офицеров чужой, потому что он два года прослужит и уйдет, и для рядового состава он тоже чужой, потому что он для них никто. Поэтому на сегодняшний день мы поддерживаем.

Владимир Кара-Мурза: Просто мотивировка та, что армия сокращается, поэтому не нужно столько офицеров, она, по-моему, лукавая и в некоторых случаях кафедры отменяют, чтобы призвать студентов на срочную службу.

Светлана Кузнецова: Может быть. Но, кстати, студенты после окончания вузов сегодня тоже служат. Офицеры служат два года, а рядовой служит год.

Владимир Кара-Мурза: Не все специальности.

Светлана Кузнецова: Очень многие. Когда началась война в Ираке, к нам побежали офицеры запаса со знанием английского языка, тоже пытались признать.

Владимир Кара-Мурза: Может они хотели стать «зелеными беретами».

Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.

Слушатель: Добрый вечер, дамы и господа. Я хочу сказать, у этого законопроекта о профессиональной армии уже постепенно отрастет борода. Очень долго, с 99 года муссируется. В армии продолжаются самоубийства, дедовщина, зверская при том дедовщина. Сказали по телевизору, что дедовщина на нет уходит. У меня вопрос конкретно к Светлане Кузнецовой: что вы конкретно делаете, чтобы армия была профессиональная, подготовленная, с боевыми настоящими кадрами, чтобы было меньше дедовщины, и она была профессионально обучена?

Светлана Кузнецова: Во-первых, когда к нам обращаются с проблемами, связанными с дедовщиной, сбегают и все остальное, мы обращаемся и к офицерам из этой части. У нас постоянно работает прокуратура военная, каждую неделю сидит на приеме, просматривает все жалобы, которые к нам приходят. Мы пытаемся обращаться к военным, чтобы они обратили внимание на те безобразия, которые происходят у нас в армии.

Владимир Кара-Мурза: Какие-нибудь свежие случаи есть у вас на памяти?

Светлана Кузнецова: Да, недавно был ужасный случай - из Санкт-Петербурга сбежал мальчик. Его сдал офицер из своей части в аренду своему другу бывшему медику. Мальчик был в течение некоторого времени заперт в подвале. Просто его не кормили, издевались, и в итоге так называемый медик облил мальчика кислотой и отвез, слава богу, что хотя бы додумался отвезти его в часть. Мальчика спасли. Мальчик после этого прибежал к нам, сейчас работает прокуратура.

Владимир Кара-Мурза: И таких случаев немало.

Светлана Кузнецова: К сожалению, очень много.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Светланы.

Слушательница: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, почему в армии в основном русские люди служат, а остальные «косят» от армии? Непонятно. Как-то порядок надо навести, чтобы и другие национальности тоже служили.

Владимир Кара-Мурза: Светлана, судя по всему, вы никогда не служили.

Светлана Кузнецова: Служат у нас все национальности.

Владимир Кара-Мурза: В равной пропорции. Военный аналитик, корреспондент агентства «РИА-Новости» Виктор Литовкин считает, что надо отказаться от принципа принуждения.

Виктор Литовкин: Проблемы армии это не решает, безусловно. Потому что армию надо строить, на мой взгляд, по новому принципу. Страна, опирающаяся на рыночную экономику, не может иметь армию, которая опирается на социалистические принципы принуждения. Надо создавать новую армию, можно на базе старой армии, но новую армию с новыми принципами комплектования. Именно профессиональную армию. Но я думаю, что этому мешают многие страхи, страхи на генетическом уровне. Опыт Второй мировой войны, опыт холодной войны и поведение наших друзей, партнеров из западных стран, которые не дают почувствовать России свою абсолютную безопасность с этой стороны.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Николая из Курской области.

Слушатель: Доброй ночи, уважаемые дамы и господа. Я хочу очень важную проблему поднять. Одна из теорий и в общем-то она доказана, почему вымерла армия великой тысячелетней Римской империи - из-за того, что они применяли свою посуду, оловянно-свинцовые сплавы, а скатерти у них были из асбеста, они легко чистились, потому что бросались в костер и опять становились белоснежными. У нас буквально на этой неделе показывали столовую с неподражаемым голосом Ланового, они так до сих пор и не поняли, какие они грязные и страшные, посуда алюминиевая. Это столовая президентского полка. Плиты с асбестовыми элементами, которые ужасны вредны. Когда объединялись армии ГДР и ФРГ, некоторые командиры гэдээровские старую посуду попытались применить в армии ФРГ, и состоялся суд показательный на все НАТО за то, что она приносит огромнейший вред.

Владимир Кара-Мурза: Это не очень научная теория, что римская армия вымерла.

Светлана Кузнецова: Кстати, не так давно в президентском полку, нас кормили, где питаются солдаты, посуда там пластмассовая.

Владимир Кара-Мурза: Я думаю что не экологические проблемы.

Светлана Кузнецова: Важны в той проблеме, в которой находится наша страна.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Григория.

Слушатель: Здравствуйте. Кстати говоря, я сравнивал с Советским Союзом непосредственно сейчас, я был в частях. По-моему, кормят намного лучше, я могу сравнивать с советскими временами. Вы говорите - щупленький. А вы пробовали этого щупленького? Я, например, с футбола выходил, меня эти щупленькие так затолкали, что у меня чуть голова не отлетела. По-моему, надо рассмотреть вопрос о трех годах службы, тогда бы все пришло в норму. Как вы считаете?

Светлана Кузнецова: Я не знаю по поводу трех годов. Но по-моему, та армия, которая сейчас есть у нас, и двух лет много. Поэтому три года – это очень много.

Владимир Кара-Мурза: Это пройденный этап. При Хрущеве служили.

Светлана Кузнецова: В Морфлоте служили три года.

Владимир Кара-Мурза: Уже сами военные отказались от этой идеи трехгодичной службы. Слушаем Владимира из Великого Новгорода.

Слушатель: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, что вам известно по поводу отсрочек по дневной аспирантуре?

Светлана Кузнецова: Я так поняла, что скорее всего будет сниматься. Военные в последнее время много говорят, что умные люди в армии нужны.

Владимир Кара-Мурза: Да, конкретно очная аспирантура не будет давать отсрочек. Но это еще когда вступит закон, через три года?

Светлана Кузнецова: Я боюсь, что дневные очные аспирантуры снимут к апрелю.

Владимир Кара-Мурза: А вообще переход, который президент внес, планируется с 1 декабря 2008 года.

Светлана Кузнецова: Я вообще не знаю, как ребята будут служить, те ребята, которые придут на год, и как их встретят те ребята, которые служили два года. Что будет, просто непонятно. У нас даже офицеры об этом говорят.

Владимир Кара-Мурза: Обещали, что они не будут вместе параллельно служить, те сменят сразу дембелей, и не будет старослужащих.

Светлана Кузнецова: Непонятно, если они осенью призвались на два года, а с первого января на год. Для них будут отдельные казармы строить?

Владимир Кара-Мурза: Непонятно. Нужна смена поколений, передача опыта. Слушаем Александра, радиослушателя из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Меня интересует: новый закон по общественным организациям коснется солдатских матерей? Может вам уже недолго работать осталось?

Светлана Кузнецова: Так как нашу организацию не так давно проверяла и Генпрокуратура, и налоговая, и УБЭП и к нам замечаний нет, я надеюсь, что нас не коснется.

Владимир Кара-Мурза: Намекает Александр на слова министра обороны Сергея Иванова, что надо выяснить, из каких источников финансируются комитеты солдатских матерей.

Светлана Кузнецова: Пожалуйста, все открыто, нас проверяли прошлом году.

Владимир Кара-Мурза: Имеет в виду Александр, что не подтвердилось ваше финансирование из-за рубежа.

Светлана Кузнецова: И слава богу, что оно не подтвердилось.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Альберта.

Слушатель: Здравствуйте. У меня предложение и вопрос. Хотелось бы внести предложение в Госдуму и правительство об альтернативной службе в системе ЖКХ московских и российских призывников. О службе ремонтниками, сантехниками, дворниками, дефицит которых в Москве, например, восполняется сотнями тысяч приезжих из южных стран – Узбекистана, Киргизии. Ведь альтернативная служба в системе ЖКХ поможет решить проблему занятости молодежи и другие нравственные хозяйственно-экономические и финансовые проблемы. Как вам эта мысль?

Светлана Кузнецова: Мысль может быть и замечательная. Альтернативная служба на сегодняшний день есть, но, к сожалению, она экстерриториальная, как и вся армия. Поэтому было бы замечательно, если бы молодых людей привлекали на месте, и было бы более экономичнее, если бы он жил дома, не надо предоставлять ни общежитие, ни деньги на проезд.

Владимир Кара-Мурза: А много желающих служить альтернативно?

Светлана Кузнецова: По-моему, в Москве в этом году 150 человек. Потому что закон драконовский.

Владимир Кара-Мурза: И где они будут служить?

Светлана Кузнецова: Экстерриториально, куда пошлют. Где будут места, где сможет то предприятие, которое их приглашает, предоставить им жилье, зарплату какую-никакую. Зарплаты могут быть минимальными - 600-900 рублей.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Евгения из Ельца.

Слушатель: Добрый вечер. Ведущего я просил бы передать привет вашему брату Алексею из Ельца. Приятно было познакомиться. Вопрос такой: вы знаете, меня удивляет, я в свое время четыре года отмантулил в нашей армии. Это мне только университет пришлось в 30 лет закончить. Сейчас год и все прочее, эта борьба, мне кажется, надо ведущему пригласить кого-то из тех, кто служил в армии.

Владимир Кара-Мурза: У нас, как правило, на телефонной связи те, кто служили в армии. Как вы считаете, что лучше - четыре года или год?

Светлана Кузнецова: Лучше профессиональная армия.

Владимир Кара-Мурза: Вероника Марченко, председатель фонда «Право матери», считает, что сокращение срока не решит проблемы.

Маргарита Марченко: Впечатления, которые эти предложения производят, очень двоякие. С одной стороны, сокращение службы до одного года. Казалось бы, один год – это лучше, чем два, с этим не поспоришь. Однако в нашей практике огромное количество случаев, когда ребята успевают погибнуть, прослужив в воинской части два дня, неделю. Таким образом, год – это достаточный срок для того, чтобы точно так же погибнуть в армии, как сейчас, когда эта служба два года. Так что сам по себе этот срок, к сожалению, ничего не решает, если не произойдет кардинальных изменений в самой армии.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Евгении Витальевны.

Слушательница: Добрый вечер. Вы знаете, меня всегда интересует нравственная сторона вопроса - защищать родину за деньги. Но, слава богу, еще Макиавелли говорил, что тот, кто согласен защищать свою страну только за деньги, за два часа до сражения будет куплен врагом. И не так куплен, чтобы с поля боя уйти, а так как воюет контрактная армия Америки. Не заметили, что во Вьетнаме, что в Ираке, такое впечатление, что они не воюют, а зарплату ждут.

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что во Вьетнаме была призывная армия. В том-то и проблема ветеранов Вьетнама, что они не хотели воевать. И помните Касиус Клей, боксер, отказался пойти по призыву, и президент Клинтон уклонился от призыва. Как раз Вьетнам – это не хороший пример, он подтверждает необходимость отказа от призыва.

Светлана Кузнецова: Защищать родину, не дай бог, если начнется война, я думаю, народ у нас патриотичен, и если, не дай бог, что-то случится, мы все встанем под ружье.

Владимир Кара-Мурза: Но Вьетнам был за тридевять земель от США, поэтому там о защите родины вообще речь не шла.

Слушаем вопрос из Барнаула от радиослушателя Виктора.

Слушатель: Здравствуйте. В свое время я участвовал в изучении такого вопроса, как прохождение электромагнитных волн в многокомпонентной плазме. Мы изучали ядерные взрывы, проводившиеся на американских спутниках в военной сфере. Сейчас многие наши сотрудники работают на Аляске в рамках проекта по подготовке проекта дистанционной аэрокосмической войны. В рамках этой войны, которая, поверьте мне, действительно будет через несколько лет, наши солдаты становятся и не нужны. Может быть наш президент осознал это?

Владимир Кара-Мурза: Тогда надо было отказаться от призыва.

Светлана Кузнецова: Все-таки сделал профессиональную армию.

Владимир Кара-Мурза: Радиослушатель уловил, что наши генералы готовятся все еще ко Второй мировой войне, а уже война будет совсем другая, если будет, не дай бог.

Светлана Кузнецова: Если будет, не дай бог, война, она будет высокотехнологична, должны быть действительно профессионалы, а не те мальчишки, которые сейчас.

Владимир Кара-Мурза: Депутат от фракции ЛДПР, член думского Комитета по обороне Андрей Головатюк, полковник запаса, считает президентский законопроект актуальным.

Андрей Головатюк: В войска начинает поступать современная техника, которая требует квалифицированного обслуживания и знаний, умений и навыков, которые присущи более высокообразованным юношам. Вместе с тем общее количество призывников сокращается постепенно в виду перехода на контрактную основу. Поэтому если мы весной этого года призывали 150 тысяч человек, сейчас призываем 140 тысяч человек, и потихоньку эта цифра падает. В связи с этим я считаю, что данная тема актуальна, и она обоснована.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Николая из Тулы.

Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к Светлане Кузнецовой. У меня об армии, которая справилась с фашизмом. У меня отец 21 года рождения. Как известно, всего двое вернулось из ста человек этого года с фронта. Они по зову сердца воевали, не за деньги. Несмотря на все широковещательные заявления Путина о выделении квартир, машин, он никогда ничего не получил за это. Вот два года как он умер, осталась его вдова. Теперь его заработанную квартиру сдали под круглосуточный магазин, разрушили все несущие конструкции, установили холодильники, потрескались все стены, установили сигнализацию, которая орет. На обращение во все инстанции заявляют, что это законно. У меня вопрос: это законно уничтожать вдов инвалидов? Если нет, то как можно связаться с вами? Потому что все инстанции отвечают одно, что по кодексу все положено.

Владимир Кара-Мурза: Это вопрос об отношении к ветеранам в год 60-летия победы. Следовало, наверное, к местным тульским властям обратиться скорее, чем в комитет солдатских матерей. Потому что это равнодушие.

Светлана Кузнецова: Отношение к нашим пожилым людям, конечно, ужасное. И то отношение государства к нашим ребятам-инвалидам, которые вернулись из Чечни и даже просто получили инвалидность, у них же мизерная пенсия. Только благодаря комитетам солдатских матерей, нашим требованиям, им сделали небольшую прибавку.

Владимир Кара-Мурза: То есть государство одинаково равнодушно, что к молодым ветеранам.

Светлана Кузнецова: Что Великой отечественной войны, что к молодым ребятам, которые, к сожалению, возвращаются сейчас искалеченными.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.

Слушатель: Здравствуйте. Я, вообще говоря, поддерживаю мнение Евгении о продажности, купленной и проданной армии, особенно среди генералитета. Мы знаем полно примеров и с Дальнего Востока и с Северного флота. Тем не менее, у меня вопрос к Светлане: вы считаете, что этот купленный и проданный генералитет позволит осуществиться вашим помыслам?

Светлана Кузнецова: Вы знаете, я надеюсь, что если мы все с вами будем бороться, чтобы армия была профессиональной, она будет профессиональная.

Владимир Кара-Мурза: Намекает радиослушатель, что именно генералитет лоббирует сохранение призыва, чтобы получить бесплатных рабов. Очевидно, это дело далекого будущего, нынешний закон вступит в силу через два с небольшим года.

Слушаем москвичку Елену.

Слушательница: Здравствуйте. Мой сын, 20 лет назад ему было 5 лет, и он несколько дней лежал в больнице. И там его, как я потом выяснила, зверски избивали два мальчика восьмилетних. То есть я поняла, что дедовщина у нас начинается прямо чуть ли не с детского сада. И в связи с этим у меня вопрос к гостье: не считаете ли вы нужным на добровольных началах, и я как психолог и педагог, кандидат педагогических наук, могла бы вам в этом помочь, создавать школы для родителей, чтобы родители знали, как правильно себя вести с детьми, чтобы воспитывать не насильников, не жертв.

Светлана Кузнецова: Вы можете обратиться в Союз комитетов, мы поговорим, может быть что-то можно сделать и для родителей, и очень много ребят нуждаются в психологической реабилитации. Поэтому будем вам рады.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тверской области от радиослушательницы Галины.

Слушательница: Добрый вечер. Собственно говоря, у меня не вопрос, а маленькое дополнение к этой передаче, которую слушаю с удовольствием. И Владимиру Кара-Мурзе большое спасибо за то, что он честный журналист. Я тоже какое-то отношение имею к журналистике, я журналистом работаю. Не так давно я была в воинской части, которая расположена недалеко от нашего города, Московский военный округ, и просто-напросто впечатление было удручающее. Солдаты, можно сказать, какие-то зачуханные, грязные, форма не отутюженная, около карманов как будто гуталином намазано. Чувствуется, что все заброшено и позабыто. Это первый момент.

Второй момент: у меня есть племянник, он в Эстонии, и в общем-то парню сейчас 22 года, и он год назад ходил в призывной пункт и говорил, чтобы его взяли в армию. Ему говорили: парень, подожди, примерно через три годика дойдет до тебя очередь. Сейчас в настоящее время находится в Англии и говорит, что все равно долг он отдаст. Условия совершенно несопоставимые с тем, что происходит у нас в России. Служат 8 месяцев, каждую неделю на выходные домой, кормежка великолепная, не чувствует совершенно оторванности от семьи.

Светлана Кузнецова: Была какая-то передача, что наши ребята бегут туда служить. По закону о воинской обязанности, если отслужил в зарубежной армии, освобождается от службы в армии в России.

Владимир Кара-Мурза: Но российских граждан не так охотно могут взять в зарубежную армию.

Светлана Кузнецова: Может быть это нам пример, чтобы мы стремились к такой армии. Дама, которая звонила, это я так поняла, что часть недалеко от Москвы. И то состояние в части тех солдат, что там происходит – показатель. А что говорить, когда это далеко?

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Евгения, радиослушателя из Ярославля.

Слушатель: Здравствуйте. У меня сын буквально в понедельник пришел со срочной службы с Северного флота. Все нормально, ничего с ним не случилось. Ему предлагали остаться на срочную службу по контракту. Предлагали 8 тысяч рублей в месяц и комнату. Неужели кто-то пойдет на это?

Светлана Кузнецова: К сожалению, наши контрактники получают такие зарплаты.

Владимир Кара-Мурза: Это если моряком быть?

Светлана Кузнецова: И моряком, и простым.

Владимир Кара-Мурза: В смысле не офицером?

Светлана Кузнецова: Офицер, не знаю, у них ненамного больше.

Владимир Кара-Мурза: Увеличили с этого года, в бюджете заложены суммы.

Светлана Кузнецова: Как можно прожить на эти деньги?

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Георгия.

Слушатель: Доброй ночи. Вы знаете, на мой взгляд, необходимо создать некую комиссию, чтобы эта комиссия была государственная и была наделена полномочиями Государственной думы и подчинялась не какой-то узкой организации или одному лицу, а целому парламенту. И чтобы эта организация ездила по частям, допустим, если идут тревожные вызовы, и буквально рыла землю и отчитывалась публично перед думой, что там-то, там-то зафиксирован такой-то случай. Чтобы у нее были полномочия, чтобы они не боялись ни Иванова, ни каких-то генералов. Чтобы это было не на гражданских основах, а именно наделены полномочиями, своего рода депутатская неприкосновенность. Приехали: ребята, мы будем копать здесь.

Владимир Кара-Мурза: Имеет ли право комитет солдатских матерей проверки осуществлять внезапные?

Светлана Кузнецова: Конечно нет. Такая организация есть – это военная прокуратура. И все мы помним тот конфликт, который был между военной прокуратурой и Министерством вооруженных сил.

Владимир Кара-Мурза: Считалось, что этот конфликт внутри верхушки, руководства.

Светлана Кузнецова: Все равно что-то не поделили, я не знаю, что.

Владимир Кара-Мурза: Но и закон о парламентском расследовании не допускает парламентарии в воинские части, выводит из-под ответственности силовиков.

Светлана Кузнецова: В Москве не то, что комитет солдатских матерей, а родителям нельзя на территорию военкомата заходить. Хотя вроде, казалось бы, открытая организация, не воинская часть.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Сергея из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Доброй ночи. Вот у меня вопрос о реабилитации прошедших службу. Я буквально час назад с таким товарищем общался. Очень интересная вещь: у нас армия вроде как призывная, а реабилитация платная. Как с этим дело должно обстоять? Что-то в этом направлении ведется какая-то деятельность?

Светлана Кузнецова: Нет, к сожалению, никакой деятельности не ведется. Мы бьем тревогу. Хотя сами военные психологи говорят, что те ребята, которые не то, что горячие точки прошли, а просто службу в армии, они должны проходить психологическую реабилитацию. То есть там ломают людей очень сильно.

Владимир Кара-Мурза: Военный обозреватель Дмитрий Литовкин, обозреватель газеты «Известия» одобряет инициативу президента.

Дмитрий Литовкин: Инициатива президента направлена на то, чтобы повысить количество призывного контингента. В 2008 году с переходом на один год армия должна стать наполовину контрактной. Это говорит о том, что у нас будет 170 тысяч профессиональных солдат и сержантов, которые будут служить от трех лет и более, соответственно надо набрать солдат-срочников. Президент пообещал в 2008 году сделать срок службы один год. И те решения, которые сейчас принимаются – это просто подгонка существующего российского законодательства под это решения. Все изменения, которые идут в законодательстве, направлены на то, чтобы сделать юридически легитимным данный переход на один год службы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Владимира.

Слушатель: На мой взгляд, в нашей армии две проблемы. Первая – это внутренняя, это коррупционеры, поднявшие коррупционный бюджет до уровня государственного. И внешняя проблема. Как вы воспринимаете продвижение НАТО на восток? Я это воспринимаю как миролюбивый пистолет у вашего виска, и вас убеждают, что на вас никто не собирается нападать.

Владимир Кара-Мурза: Как раз Минобороны мотивирует все свои решения продвижением НАТО на восток. Так ли это опасно?

Светлана Кузнецова: Я не думаю, что это так опасно. Опять же с той существующей армией, которая у нас есть, она и не модернизирована, и техники мало, и малообученная, нас взять можно голыми руками.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Бориса.

Слушатель: Я полностью поддерживаю действия организации солдатских матерей такие практические. Но мне хотелось обратить внимание, что в моем представлении в основе всех этих бед нашей армии лежит глубинное пренебрежение к человеческой жизни, которое в нашей культуре укоренилось. Мне кажется, нужно что-то с этим делать, привлекая широкие круги творческой интеллигенции к этому вопросу, чтобы переломить это отношение к человеку, как к чему-то второстепенному. Наше богатство - не наша территория, не наши природные ресурсы, а прежде всего люди, которые здесь живут.

Владимир Кара-Мурза: Скорее, наоборот, государство организовало милитаристскую пропаганду. Достаточно посмотреть канал «Звезда», который должен был выполнять патриотическую задачу, а выполняет задачу по разжиганию военной истерии.

Светлана Кузнецова: Я не знаю, то отношение к ребятам, которые служат в армии, один из офицеров, правда, давно сказал: «Что такое солдат? Это грязь под сапогами. Этот умрет, мы следующего призовем».

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Никиты из поселка Ладожская Русь.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел тоже насчет армии сказать. Именно только контрактная армия, только контрактные солдаты могут защитить нашу родину.

Светлана Кузнецова: Спасибо. Это правильно.

Владимир Кара-Мурза: Вот видите, жители российской глубинки...

Светлана Кузнецова: Поддерживают наши инициативы.

Владимир Кара-Мурза: Полковник запаса, депутат думы от фракции «Родина» Виктор Алкснис считает, что такая реформа, которая предложена президентом, бессмысленна.

Виктор Алкснис: Сейчас сократили срок службы до одного года, полгода в учебке, потом полгода еще дожидаться дембеля. Человек будет у себя иметь в личном деле, что он служил один год в армии. Никакой пользы для нашей армии и вооруженных сил не будет. Я как человек, служивший в армии и дослуживший до полковника, могу сказать, что в авиации, например, когда к нам приходил механик на аэродром, солдат срочной службы, его полгода учили в учебке, он приходил из учебки практически никакой, давали какой-то минимум знаний теоретических, потом год по крайней мере учили практической работе на технике. А за год невозможно подготовить специалиста. Тем более оружие сейчас очень сложное, технически сложное. Это нужно много усилий, много времени для этого. Поэтому сокращение срока службы и прочее – это дальнейший развал нашей армии.

Владимир Кара-Мурза: Депутат Алкснис с иных позиций критикует решение президента. Вы выступаете совсем за отмену призыва, а он против сокращения.

Светлана Кузнецова: Насколько я знаю, у депутата Алксниса есть сын, он был офицером и он ушел из армии. Он не захотел служить в той армии, которая есть. Он сказал, что та зарплата, которую он получает, его не устраивает, поэтому ушел куда-то на более выгодную работу.

Владимир Кара-Мурза: Депутат Алкснис выступал у нас в прямом эфире, тоже обсуждали и рассказывал о своем сыне.

Светлана Кузнецова: Вот видите, сам себе противоречит.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Подмосковья от радиослушателя Андрея.

Слушатель: Здравствуйте. Я тоже за контрактную армию. Где деньги на нее взять – из бюджета, из Стабфонда?

Владимир Кара-Мурза: Приводили ваши коллеги подсчеты, по которым контрактная армия гораздо экономичнее призывной.

Светлана Кузнецова: То количество солдат, которых сейчас содержат, оно не нужно.

Владимир Кара-Мурза: Даже на гражданке они могли бы приносить пользу.

Светлана Кузнецова: И в промышленности, и в науке, во многих областях.

Владимир Кара-Мурза: То есть практически это социально-активное население изъято из общественной жизни. Намекает слушатель на то, что справится ли государство с достойным содержанием тех, кто станет служить.

Светлана Кузнецова: Я так думаю, что справится. В свое время, когда американская армия переходила из призывной в профессиональную, генералы тоже кричали, что денег нет и их не хватит на содержание профессиональной армии. Однако хватило, все у них, по-моему, замечательно.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Михаила.

Слушатель: Добрый день. Очень приятно слышать программу Кара-Мурзы и одновременно хочу поприветствовать деятельность солдатских матерей. Большое вам спасибо. Я служил в армии два года, мне повезло, как раз студентом забрали. Поэтому считаю достаточно объективным свой взгляд. Вы знаете, у меня создалось впечатление, что нет никакой тайны в том, что наша армия совершенно не боеготовая. Нет ни одной воинской части, которая может полностью выйти на поле боя и выполнить свою боевую задачу хотя бы на 50, на 30%. Ни одной такой воинской части нет.

И когда сейчас эти действия происходят, чтобы сократить срок службы, при этом одновременно убрать отсрочки и побольше людей поставить под штык, грубо говоря – это совершенно не относится к боеготовности и не относилось никогда. И единственная задача может быть, единственная причина, зачем телодвижения на эту тему делаются, кроме политических очков, - это исключительно дать еще большую свободу коррупции, которая вокруг ведется поступления на службу. Не секрет, что платится не только за то, чтобы, попросту говоря, «отмазать» молодого человека от армии, платится и за то, чтобы он служил в Московском округе, и за то, чтобы его в первые месяцы не убили.

Владимир Кара-Мурза: Есть ли у вас данные о коррупции в военкоматах?

Светлана Кузнецова: По Москве я сейчас не знаю, родители не очень обращаются. По осеннему призыву были случаи. Мы сразу направляем родителей в УБЭП. Вы знаете, недавно страшный случай, к сожалению, был. Мальчонка прибежал, его офицер хотел изнасиловать. Причем мальчик весной хотел пойти в армию, мама дала военкому дорогую бутылку коньяка, чтобы весной его забрали. Он хотел остаться служить, но случилось такое несчастье. Причем он хотел написать заявление на контракт, чтобы дальше служить. И приехали офицеры из этой части и стали спрашивать: «Мальчик, а ты хочешь дальше подписывать контракт»? Он сказал: «Ни в коем случае».

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Сергея из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Добрый вечер. Очень приятно вас слышать. Большой поклон солдатским матерям за то, что борются за права солдат. Слава богу, что они существуют, эти люди. У меня просто такие размышления. Я считаю, что по определению профессиональная армия должна быть более эффективная, безусловно. Но вот в чем вопрос: в профессиональную армию будут поступать те же молодые ребята и по большому счету, пусть они через год подпишут этот контракт, кто-то из сельской местности потом подпишет. Где гарантия того, что не перейдут нехорошие традиции, неуставные взаимоотношения в профессиональную армию? Скорее всего это произойдет, потому что эти болячки остаются. Причем они к этому склонны, любое мужское закрытое, а тем более военизированное общество.

Владимир Кара-Мурза: Утверждают, что в Чечне наиболее зверствуют как раз контрактники. И не очень довольны местные жители обычно в тех областях, где служат по контракту контингенты. Потому что, как правило, это люмпены, отбросы общества идут служить по контракту за эти нищенские деньги.

Светлана Кузнецова: Вы знаете, я надеюсь, если у нас будет профессиональная армия, то молодые люди, которые захотят заниматься этой профессией, они будут проходить и психологический отбор, и физический отбор. Поэтому будем надеяться, что отбросы такие, как вы говорите, не будут попадать в армию. Очень много желающих тех ребят, которые хотят служить не только из сельской местности, но и в городах тоже.

Владимир Кара-Мурза: Конкурс вы имеете в виду, чтобы бороться за право.

Светлана Кузнецова: Чтобы люди узнали, на что идут и за что идут.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Галины Юрьевны из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Здравствуйте. Есть опасение, что в связи с тем, что разрешается войскам принимать участие в подавлении гражданских конфликтов, вот это расширение контингента, принимаемого в армию, нужно для того, чтобы, с одной стороны, уменьшить составляющую активного студенчества, активной молодежи, которая высказывает свою гражданскую позицию не на стороне, допустим, власти. А с другой стороны, увеличить число тех, кто будет душить этих оставшихся.

Владимир Кара-Мурза: Есть мнение, что из опасения «оранжевых революций» кремлевские политтехнологи хотят обезопасить общество от наиболее взрывной его части – молодых людей.

Светлана Кузнецова: То есть всю молодежь отправить в армию?

Владимир Кара-Мурза: Или молодых студентов в армию, или призывать на сторону силовиков.

Светлана Кузнецова: Я не думаю, у нас молодежь очень умная и прогрессивная. Если надо будет, они встанут и под знамена. Поэтому не сломить силу нашей молодежи.

Владимир Кара-Мурза: Подводя итог, как вы считаете, тот ли это выход из ситуации, который требует российская армия?

Светлана Кузнецова: Конечно, не тот, конечно, хотелось бы профессиональную армию, чтобы у людей, которые там служили, была достойная зарплата. Но может быть на год сейчас и хорошо, но ни в коем случае не отменять отсрочки.

XS
SM
MD
LG