Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги выборов в Мосгордуму


Владимир Кара-Мурза: Главной интригой уходящего понедельника стал подсчет результатов голосования москвичей на выборах в Мосгордуму. Как известно, они принесли сразу несколько сенсаций. Ситуацию обсуждаем с Максимом Диановым, генеральным директором Института региональных проблем. Что удивило больше всего вас, хотя бы в предварительных итогах вчерашнего голосования?

Максим Дианов: Как это ни странно, удивило почти полное совпадение с предсказаниями социологов. Никогда в Москве так точно не угадывали результаты выборов на основании социологических опросов. И в общем-то те качания, то есть ожидали одного, получалось другое, в этот раз они практически не присутствовали. Предсказывали при явке 31-40% «Единой России» порядка 50%, они получили 46, коммунистам предсказывали при такой явке 15%, они получили 17, «Яблоко» 12-13, получили 11. ЛДПР, тут с предсказаниями было очень сложно, потому что по социологии у них получалось 5-6%, но все знали, что нужно добавлять и все добавили разное, и результат был от 8 до 9. Предсказывали, что они могли попасть. 8% они и получили. Это самый интересный результат.

Конечно, интересно было всем, кому достанутся голоса «Родины» и голоса «против всех», если они все-таки придут на выборы и увидят, что этой графы нет, за кого-то они должны будут голосовать. По «Родине» вопрос сложный. Люди шли голосовать на протестное голосование. И те, кто хотели голосовать за «Родину», и те, кто хотели голосовать «против всех», они шли на протестное. В этом случае социология показывает и политологические все конструкции, что в этом случае люди либо уходят и не голосуют, иногда рвут бюллетени, иногда зачеркивают, но это понятно. И второй вариант – это голосуют за основного конкурента партии власти. Не потому, что нравятся им коммунисты или «Яблоко», кто как думал, кто основной конкурент, а именно потому, что считается, что они самые главные оппозиционеры, поэтому за них надо проголосовать. Поэтому когда все открещиваются, и «Яблоко», и ЛДПР, и коммунисты от того, что за них голосовали те, кто голосовали за «Родину» - это не совсем так, они голосовали за них, но не как за «Родину», а как против той власти, которая сняла «Родину» с избирательной гонки. Возможно, они получили по 2-3%, я думаю, 1-2%, вряд ли больше.

Владимир Кара-Мурза: Заместитель председателя ЦК КПРФ Иван Мельников спокойно воспринял свой успех.

Иван Мельников: Мы не надеялись на то, что выборы будут абсолютно честные, чистые, но эти примерно на том же уровне, как и раньше. Более того, если говорить откровенно, наши наблюдатели считают, что в этот раз ход голосования шел более спокойно и более объективно, чем на предыдущих выборах. Хотя мы довольно много серьезных нарушений отметили. Исключение партии «Родина» на прирост голосов для КПРФ принципиально не повлияло. Хотя я считаю, что в течение последних двух месяцев значительное число избирателей, ориентированных на «Родину», перешли к КПРФ. Мы впервые использовали FM-радио, телевидение в рекламных целях, мы использовали рекламу в метро. Мы провели огромное число пикетов на улицах, и наша продукция была современного качества.

Владимир Кара-Мурза: А какие грязные политтехнологии бросились вам в глаза за предыдущую кампанию?

Максим Дианов: Антияблочная в первую очередь – это было видно по всем. Непонятно, кто спровоцировал, потому что было видно, что почти все партии, которые не проходили 5%, не говоря уже о 10% барьере, они почти все использовали в той или иной степени, это так называемая технология - бей сильного, тогда о тебе будут говорить. Они пытались на этом сыграть, но, по-моему, ни у кого ничего не получилось.

Владимир Кара-Мурза: А верите ли вы в массовые фальсификации итогов голосования?

Максим Дианов: В фальсификацию московских выборов вообще очень трудно поверить, слишком опытные здесь люди, слишком грамотные, слишком высокообразованные, чтобы их можно было бы обмануть. Но здесь нужно понимать, что есть административный ресурс – это не фальсификация. Мало того, и в большей степени это не нарушение закона. Это использование административных рычагов власти для агитации. Мы знаем, что каким-то партиям дается преимущество на телевидении, на радио, каким-то наоборот ставится так называемые блоки, их туда не пускают. Мы помним и по первой, и по второй, и по третьей Государственным думам, когда определенных депутатов, которые занимали посты даже председателей комитетов, причем экономических, их просто не пускали в эфир в течение пяти-шести лет. Могу даже назвать фамилии – это Гусев, который был в ЛДПР, бывший первый заместитель премьер-министра СССР, был председателем одного из трех экономических комитетов, и Маслюков, которого все узнали в 98 году, хотя он еще в советское время был в Госплане, работал не на последних должностях, был первым замом или что-то в этом духе. И собственно их никогда нигде не показывали в 90-е годы. А Гусев сейчас в Совете федерации зам председателя Комитета по экономике. Как-то неприлично было показывать людей, которые в стране знают каждую домну, а выступают со стороны оппозиционеров Бориса Николаевича.

Владимир Кара-Мурза: Степан Орлов, депутат Мосгордумы от «Единой России», празднует победу своих однопартийцев.

Степан Орлов: Это была очень тяжелая борьба, борьба идей, борьба программ, борьба концепций и борьба с точки зрения реальных дел. «Единая Россия» доказала, что это партия дела. Мы в первую очередь предъявили москвичам отчет о своей деятельности за последние годы. По всей видимости, мы смогли убедить москвичей в том, что и наши дела за прошедший год и наша предвыборная программа отвечает желаниям москвичей, их настроениям. Думаю что дело в этом. Прошли три партии. Мне кажется, представлены все основные течения, все основные идеологии. Москвичи получили своих представителей в думе именно тех, которых хотели.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Петра.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Меня на этих выборах чрезвычайно удивила та феноменальная поддержка, которую партии «Единая Россия» оказали московские пенсионеры. Я был на выборах между 11.30 и 12 часами за это время я не увидел ни оного лица, пришедшего на избирательный участок, моложе, скажем, 50 лет. А пришел я голосовать со своей соседкой, ей 75 лет, она инвалид и пенсионер. Она голосовала за «Единую Россию», хотя по дороге на избирательный участок она жаловалась на то, что цены на метро с 1 января будут 17 рублей и так далее. То есть это наиболее обездоленная часть московского населения, тем не менее, она голосовала за «Единую Россию». От это меня прежде всего поразило.

Максим Дианов: На самом деле ничего поразительного нет. Давайте посмотрим на статистику. У нас все предыдущие выборы в Мосгордуму были мажоритарные, поэтому сравнивать партийные принадлежности не с чем, за исключением того, что можно посмотреть, что было два года назад, в 2003 году, на выборах в Государственную думу. «Единая Россия» получила около 36% голосов, сейчас 46, то есть прибавка 10%. Но при этом нужно понимать, что в предыдущую думу в 99 году ОВР и «Единство» суммарно получили 46% голосов, то есть даже больше, чем сейчас получила «Единая Россия», которая состоит из этих двух блоков. То есть на самом деле получается: какая поддержка была в 99 году, та же самая поддержка с провалом 10% на 2003 получилась в 2005 году. На самом деле симпатии к партии власти примерно стабильны. Да, действительно пенсионеры поддерживают, но, я думаю, здесь психологические вещи. С Лужковым все понятно, мы его знаем, он нам пенсии дает, надбавки, транспорт, борется с Чубайсом, молодец, хороший, лучше бы и не уходил. А придет кто-то новый - это уже опасно. А вдруг будет как в других регионах, у всех же дачи в Московской области, в Тверской или родственники, все знают, что там гораздо хуже в соседних областях. Поэтому все опасаются, что если придет кто-то другой. Голосовали скорее не за «Единую Россию», а все-таки за Лужкова. Думаю, что его фигура, в политтехнологии называется «паровоз», он, Платонов и Метельский, они вытащили весь тот груз. Собственно, они олицетворяли добрые дела, малые дела, которые были сделаны в Москве для пенсионеров.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Ирины.

Слушательница: Добрый вечер. У меня сложилось впечатление, наверное не только у меня, переубедите меня, пожалуйста, что партия власти, московский избирком как бы разрешили объединенным демократам войти в думу. Конечно, они опустили их процента на 3-4, но поняли, что дальше нельзя, в Москве много людей порядочных и приличных, и это немножко опасно.

Максим Дианов: Переубеждать в том, что фальсификации были какие-то, не буду. Я согласен с Иваном Ивановичем Мельниковым, что на том уровне, на котором они сейчас, это фальсификации меньше, чем они были в 2003-м, 99-м, 2001-м году. С точки зрения моральной, конечно, ЛДПР никому не хотелось иметь в думе, и как раз 10% барьер и был поставлен для ЛДПР. Хотя нужно опять же признать прозорливость московских властей, которые посчитали, что те 6,5%, которые ЛДПР получила в 2003 году – это есть риск того, что ЛДПР попадет в Московскую городскую думу. С возможным увеличением взяли не 7%, а 10%. Разные были соображения. И именно ЛДПР, впервые набравшая 8% по Москве, как она в прошлый раз набрала 6,5% по Москве, имеет определенную тенденцию на увеличение.

Собственно у нас три партии очень сильно увеличились – это «Единая Россия», коммунисты, которые с 7,5% поднялись до 17 - это очень сильное увеличение, и ЛДПР, которая получила вместо 6,5 8% голосов. Скорее всего, действительно 10% барьер был поставлен против ЛДПР. То что натянули «Яблоку», не думаю. Я думаю, скорее сыграло роль, слишком тяжело играть туда-сюда. «Яблоко» вышло на те же 11%, которые оно получило два года назад в Москве. Другое дело, что оно совместно с СПС шло, но здесь нужно понимать, что за эти два года тренд уменьшения ядерного электората правых сил вообще, как раз по Москве очень хорошо показывала социология, он сместился с 15-17%, которые были в 2003 году, до 10-12%, которые замеряли летом. То есть 11% - это как раз то, что помогло вообще всем людям либеральных взглядов попасть все-таки в думу, хотя бы три человека теперь будут иметь там голос. Я думаю, 10% барьер в определенном смысле был провоцирующим механизмом для того, чтобы демократы объединились наконец-то и в первую очередь в Москве. Потому что нужно понимать: не попадает блок «Яблоко» или объединенные демократы в думу, набирают 9,9%, и у Явлинского с карьерой политической были бы большие проблемы. Проигравший выборы лидер партии, он гораздо слабее себя чувствует. Это мы видим 2003 по сравнению с 2005, почти везде ситуация для правых ухудшается. И Москва эту тенденцию не оспаривает.

Но, собственно, вы правы в том, что, конечно, хотелось бы иметь приличных людей. Я разговаривал дважды с Платоновым, его партийная принадлежность не очень волнует. Если мы вспомним, он одно время даже представлял в Московской городской думе фракцию СПС, у них было пять человек. Он там разошелся с Немцовым во взглядах, вышел оттуда. Вопрос не в этом. 13-кратного председателя Московской городской думы в первую очередь волнуют все-таки профессиональные качества. Он очень радовался, я помню, в 2001 году, когда пришли высококвалифицированные юристы в думу, и ему совершенно было неинтересно, из какой они партии. Я думаю, что это - когда в думе нет скандалов политических. Если кто-то не знает, про десятки не скажу, но 7-8 случаев знаю точно, когда они накладывали вето на те законопроекты, которые предлагала мэрия. Так что, я думаю, что вряд ли проходили какие-то технические фальсификации в пользу или против «Яблока». Но то, что им в этот раз мешали, и коммунистам, и ЛДПР в более тяжелом положении оказались. А так результат, с моей точки зрения, справедлив по тому состоянию общества, которое у нас сейчас есть.

Владимир Кара-Мурза: Депутат Мосгордумы Ирина Рукина, руководитель московского регионального отделения Партии Жизни, с трудом примирилась со своим поражением.

Ирина Рукина: Выборы в России закончились, их больше никогда не будет. По городу мы взяли 4,77%, а по тому округу, где я избиралась как одномандатный депутат, мы взяли около 9%. Поэтому, я считаю, что такие результаты, как по моему округу, могли быть везде, если бы у нас были одномандатные депутаты везде, если бы нас не были сны депутаты перед выборами. Потому что мы вышли с совершенно новой очень позитивной программой, которая даже легла во многом в основу четырех национальных проектов президента. Вот такой полноценной программы, как у нашей партии, не было ни у одной партии.

Владимир Кара-Мурза: Как вы оцениваете появление новичков - Партии Жизни, «Свободной России», Партии социальной справедливости?

Максим Дианов: Про Партию Жизни. Все-таки, судя по тому, какая была реклама, как было оформлено, действительно были брошены большие и серьезные силы, с ними работали серьезные политтехнологи, журналисты, дизайнеры и так далее. Партия Жизни сделала все, что могла. И на самом деле получить в Москве на новенького почти 5%, я считаю, это большое достижение. И в принципе, если рассматривать выборы в Московскую городскую думу как некую репетицию 2007 года, потому что в Москве первый раз смотрится по партийным спискам, а как Москва, какая тенденция. Если раньше было невозможно, за четыре года - слишком большой срок, а тут через два года выборы, можно посмотреть тенденции, кто как. У Партии Жизни тенденция как раз хорошая.

Насчет того, что только у них была программа - это совершенно не так. Потому что и у «Единой России», и у коммунистов, и у «Яблока», и у ЛДПР тоже были программы. И я думаю, здесь можно спорить, какого они качества, но то, что они были и достаточно серьезные, и серьезные люди занимались их проработкой - это, наверное, так. Поэтому я не считаю результат Партии Жизни плохим, я считаю, что это очень хороший. И с учетом той тенденции или того тренда, который произошел с 2001 года, я думаю, что у них есть все шансы по Москве, а Москва все-таки 10% избирателей России, они могут получить достаточно хороший результат на выборах 2007 года.

Владимир Кара-Мурза: слушаем вопрос от москвича Александра Евгеньевича.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы сказать ведущему, вернее гостю, по-моему, он сказал о том, что его удивило то, что пенсионеры поддержали «Единую Россию». Но поймите, что могут еще поддерживать пенсионеры, как не Лужкова? Ведь в принципе у нас население забитое и темное. Это не мои слова – это официальное мнение нашего правительства о своем так называемом народе. Они даже не называют его народ, а называют население. Могу привести пример в повреждение своих слов – это мнение Борщевского, официального представителя правительства России о населении – забитое и бесправное, он так выразился во время передачи «К барьеру!». Я хотел сказать так, что они приходят, это забитое и бесправное население, москвичи в основном 20 лет назад - это не было москвичами, и те, которые сейчас живут, они приехали из провинции. Ну что они могут знать? Лужков для них – это царь и бог. Потому что даже ту надбавку московскую они считают надбавкой лужковской.

Максим Дианов: Вы меня невнимательно слушали. Я как раз и сказал, что пенсионеры поддержали не партию «Единая Россия», а именно Лужкова как лидера этой партии, лидера списка. Их в общем-то интересовали не партийные программы, а именно фамилии Лужкова и Платонова. Я просто повторил свои слова, вы меня невнимательно слушали. То есть я не противоречу тому, что говорите вы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Владимира Александровича из Междуреченска.

Слушатель: Здравствуйте. Вызывает большое недоумение, почему москвичи проголосовали за партию «Единая Россия», которая в Госдуме провела законопроект о ввозе в Россию радиоактивных отходов. Сегодня передали, что судно с отработанным ядерным топливом вышло из Франции в Санкт-Петербург.

Владимир Кара-Мурза: Москвичи не всегда сопрягают свои городские проблемы.

Максим Дианов: Совершенно верно. Назовем так: «Единая Россия» московская, лидеры списка Лужков, Платонов и Метельский – это совсем не то, что «Единая Россия» в Государственной думе и «Единая Россия» как партия власти, назовем так.

Владимир Кара-Мурза: Лужков иногда даже дистанцируется от правительства.

Максим Дианов: А Шанцев как поступил? По моему округу от Новогиреева-Перово шанцев поддержал Лактионова, который, кстати, шел от «Родины» и который был депутатом Московской городской думы как раз от нашего района. И он чуть не прошел благодаря поддержке Шанцева. А Шанцев, я так понимаю, «Единая Россия» выразила неудовольствие, что Шанцев поддерживает кандидата, который идет от другой партии. В Москве все-таки совсем другие, специфические отношения. В первую очередь Москва смотрит на личности. Это очень близко к местному самоуправлению.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Митрофанов, заместитель председателя думского Комитета по конституционному законодательству, член ЛДПР, доволен результатами выборов.

Алексей Митрофанов: Мы получили столько, сколько ожидали, может быть без слишком большого успеха, но в то же время без падения, 8% практически. 28 депутатов от «Единой России» означает полный контроль, и остальные могут только приходить, чтобы обозначать свою позицию. Весь вопрос в том, сколько партий делят площадку. Сейчас есть «Родина», и мы с ней боремся. Здесь есть плановость: если «Родину» сняли, чуть-чуть добавилось коммунистам, может быть что-то и нам перепало.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Михаила.

Слушатель: Господа, добрый вечер. У меня вопрос такой. Тут вчера информация проходила по радио о том, что развозили на автобусах чуть ли не солдат, каких-то бравых шагающих людей от участка к участку. Правда ли это? И по поводу все того же: «Яблоко» намерено дальше какие-то судебные дела возбуждать или нет?

Владимир Кара-Мурза: Можно ли считать черной технологией обилие открепительных талонов или это фальсификация?

Максим Дианов: Это, назовем так, возможность фальсификации. Здесь ни в коем случае нельзя говорить, что они приехали. Эти технологии известны, известно как они работают, известно как им противодействовать. Если власть хочет им противодействовать - это запросто можно сделать. Могу сказать, если внимательно просматривать протоколы участковых избирательных комиссий, суммарно посмотреть, то обычно их бывает порядка 0,5% таких бюллетеней. Во-первых, те, кто голосует не на участке, те, кто голосует досрочно. То есть по Москве это примерно сто тысяч тех и сто тысяч этих – это 1-1,5%. То есть на результат они влияния не оказывают. Но здесь нужно понимать, что они могут серьезный результат оказать на выборах по мажоритарным округам, там не 1%, там уже поездки по нескольким участкам. Математически можно доказать несоответствие голосования в однородном массиве, но для юристов это не является доказательством. Подозрения такие есть, есть специалисты, которые подсчитывают такие возможные фальсификации. Но при попытке апеллировать к этим результатам при подаче жалобы в суд - это не принимается во внимание. Поэтому если мы видели автобусы, которые развозили людей, и мы подозреваем, что это так, - это не служит доказательством для суда. Поэтому, я думаю, что на это подавать в суд не будут.

Есть на что подавать в суд. Я думаю, что и КПРФ, «Яблоко» и ЛДПР наверняка будут в этом участвовать. Просто это не показывают в средствах массовой информации, не показывают по телевидению. На самом деле эти суды длятся достаточно долго. И было несколько десятков случаев, что суды эти выигрывались и выборы отенялись. Наиболее известный, правда, было достаточно давно - это в Амурской области, когда было доказано, что на пяти участках фальсифицированы бюллетени. И оказалось, что разница между первым и вторым местом на выборах оказалась 280 человек, а суммарно на этих пяти участках было более полутора тысяч, и по тому закону это превышало 220, и тогда были отменены выборы губернаторские, и они проводились еще раз. На самом деле это возможно. Но здесь нужны хорошие юристы, нужно внимательно отслеживать. Собственно Вешняков проводит семинар для молодых политиков, как работать наблюдателем.

Владимир Кара-Мурза: Что касается ЛДПР, они свою роль выполнили, выиграв суд по ролику партии «Родина» и сняв ее с выборов.

Максим Дианов: Они понимали, что борются за свой электорат.

Владимир Кара-Мурза: И суд прошел вовремя, не пришлось месяц ждать, немедленно.

Максим Дианов: Стоп. Давайте юридическую часть. Суд должен был пройти не позднее пяти дней, если была не последняя неделя. Если бы была последняя неделя, вообще в три дня должно было проходить. Суд как раз всегда вовремя. Другое дело, «Родина», как они говорят, не получила решение. Я сам участвовал в таких вещах, дело в том, что им сразу должны выдать постановляющую часть, вы тоже знаете. А объяснительная - это в течение суток или двух делается. Поэтому, я думаю, крики Рогозина о том, что им не выдали решение суда, назовем так, от лукавого.

Владимир Кара-Мурза: Заместитель председателя партии «Яблоко» Сергей Митрохин так объясняет преимущества, достигнутые КПРФ.

Сергей Митрохин: Стечение обстоятельств привело к успеху коммунистов. И главное, конечно, – это снятие «Родины». На «Яблоке», объединенных демократов снятие партии «Родина» существенно не сказалось. Возможно мы получили бы чуть меньше процентов, но, я думаю, мы все равно преодолели бы 10% барьер. С другой стороны, коммунисты в последнее время нашли консенсус с властью, они ведут себя достаточно смирно по отношению к власти и выдвинули список людей, абсолютно приемлемых для московской власти.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Сергея.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Единственное, наверное, нужно делать выводы после кампании. Мы очень скромничали, когда была предвыборная кампания, сейчас нужно говорить прямо и четко, что представляет из себя «Свободная Россия», госпожа Арбатова. То есть она такая же, как раньше была партия «Родина». Партию «Родина» использовали как презерватив, сейчас использовали и «Свободную Россию».

Владимир Кара-Мурза: Госпожа Арбатова не успела много нанести разрушений демократическому лагерю.

Максим Дианов: Я думаю, конечно, нет. И в «Свободной России», и в Партии пенсионеров, и блок, который Подберезкин возглавил, Социальной справедливости, не нужно говорить, что их использовали.

Владимир Кара-Мурза: Им не мешали.

Максим Дианов: На самом деле обычно, когда пресекалось сразу в Москве, все на это обращали внимание, говорили, что вот нам не дают. В этот раз власть пошла достаточно спокойно. Дело в том, что «Яблоко» достаточно нормально с властью работает. И власть с коммунистами работает хорошо. От кого сейчас Говорухин прошел по довыборам по округу в Государственную думу? Его поддерживала «Единая Россия» и лично Грызлов. А в прошлой думе он был, извините, членом фракции КПРФ. Или Жорес Алферов, никто, наверное, не знает, что он был сначала во фракции «Наш дом Росси» и только в следующей думе он был во фракции КПРФ. То есть здесь вопрос дележки власти не стоит. Потому что все думские фракции прекрасно понимают меру своих полномочий. В исполнительную власть, как правило, люди из оппозиционных фракций попадают достаточно редко, но попадают.

Если иметь в виду профессиональные качества, люди, которые два-три цикла прошли, работая в различных парламентах различного уровня, они умеют работать. Вспомним начало 90 годов, когда очень много было в законодательных собраниях, особенно в регионах, врачей, учителей, которые ничего не понимали в законотворчестве. Сколько их осталось? Осталось по различным подсчетам от 10 до 15%, но это остались как раз те люди, у которых было это призвание и у которых появилось умение за два-три цикла остаться в этом законодательном органе и работать именно профессионально как законотворцы, а не как политические лидеры на площади.

Владимир Кара-Мурза: Евгений Бунимович - учитель математики. Слушаем москвича Юрия Львовича.

Слушатель: Доброй ночи. Скажите, пожалуйста, пусть ваши специалисты объяснят феномен Шендеровича, набрал сколько процентов, и полковник запаса Клочков.

Владимир Кара-Мурза: Их феномен только в том, что они проиграли «Единой России», больше ничего их не соединяет.

Максим Дианов: Какой феномен? Ясно, что по мажоритарным округам очень трудно победить людям, у которых есть свой электорат, который их любит, но он составляет меньшинство. Для избирательной кампании, которая идет по партийным спискам, это большое преимущество. Для работы в мажоритарных округах – это недостаток. Там нужно уметь поладить с большинством. А для партийных списков там не нужно 50%, «Единая Россия» не набрала 50%. Но работа с разными частями электората, в политологическом, в политтехнологическом плане - это электорат, работа с ними как раз и заключается в том, что нужно понимать, что пропорциональная система - это одна работа, мажоритарная система – это другая работа. Это разные совершенно. Если бы Шендерович шел вторым или третьим по «Яблоку», я думаю, «Яблоко» за счет него получило как раз столько, сколько он проиграл, наверное.

Владимир Кара-Мурза: Тем более, что третье место так и осталось вакантным.

Максим Дианов: Я думаю, что не использовало «Яблоко» всех возможностей на именно агитации по списочному составу. Могли бы они еще 2-3% получить. Собственно поэтому они и недовольны, они чувствуют, что был потенциал, но он оказался неиспользованным.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Подберезкин, лидер партии Социальной справедливости, отмечает определенный успех новичков.

Алексей Подберезкин: У партий-победителей был гарантированный электорат. Скажем, у ЛДПР в Москве 6-7%, и они никакой особенно работы не вели, за исключением, конечно, деятельности лидера, этот электорат у них и остался. Аналогичная ситуация и у коммунистов - 6-7%. Если бы «родинцы» к ним не перебежали, то в общем-то базовый электорат и остался бы. Та же самая ситуация с «Яблоком», с СПС - примерно 6-7%, вот они и выходят где-то на 10. «Единая Россия» также имеет базовый электорат примерно 20%, достаточно конформистский. Но если сложит все эти проценты, то оказывается, что базовый электорат не превышает 40%. 60% не поделены. И московские выборы показали, что и относительно новые участники могут выйти на очень высокий процент.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Виктора.

Слушатель: Здравствуйте. Конечно, нужно перед Россией извиниться москвичам, что опять «единороссы» пришли. И эксперт, я приветствую его, но в общем-то в арифметику играет, и Подберезкин играет в арифметику. Тут Явлинский выступал и говорил: мы не выставляли одномандатников, потому что тяжело тянуть. Но здесь же простая политическая химера, махинация простая идет. То есть «единороссы» требуют на одномантатника 7 тысяч подписантов – это же чушь. Потому что на выборы всего приходят 20%, поэтому надо всего требовать подписантов тысячи две.

Владимир Кара-Мурза: Это недостатки московского законодательства, которое, кстати, будет с 1 января пересмотрено.

Максим Дианов: Но должен сказать, что на выборы в Москве ходят не 20%, а 30 и более. Самый большой результат был около 40% в 93 году, но там совсем другая была ситуация, как мы помним, сразу после известных событий октябрьских-сентябрьских. А так на самом деле явка повысилась. Если в 2001 году явка на выборах в Московскую городскую думу была 30,5%, то сейчас 34%. И это несмотря на то, что убрали «против всех», убрали «Родину», то есть потенциально людей могло придти еще больше. Кстати, я должен обратить внимание, что тут москвичам извиняться, наоборот нужно быть гордыми тем, что практически единственный регион, где на выборы в местные законодательные органы власти такая высокая явка, и она повысилась по сравнению с прошлым разом. Практически в России таких регионов на пальцах одной руки.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Николая из Курской области.

Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. Все равно за «Яблоко» нужно порадоваться, что оно прошло. Я хочу сказать, что подписи не проблема. Я помню, как наперебой подписи для президента собирались, сразу же подключалась железная дорога, МЧС и так далее. Вопрос такой: мы когда-нибудь дождемся замены такой красивой урны из красного дерева по типу ящика Кио, чтобы она стала цивилизованная, стеклянная? И вот один момент, если можно. Вы представляете, во Франции во время выборов правящая партия назвала бы танкер «Жак-Ив Кусто», как у нас назвали «Юрий Сенкевиа»? Вы представляете, как он боролся за свое честное имя. И если такое случится, как с «Престижем» случилось, его имя будет трепать, что он загрязняет море.

Владимир Кара-Мурза: Это не повредило выборам.

Максим Дианов: Я думаю, к выборам это никакого отношения не имеет.

Владимир Кара-Мурза: А прозрачные урны – это проблема.

Максим Дианов: Не только прозрачные урны, и по электронной системе тоже есть сомнения. Тем не менее, мы то с Францией, то с Америкой, то с Германией сравниваем, но американцы вручную пересчитывали голоса, когда возникла некая проблема. У нас такого пока не было. Я не думаю, что эти махинации, фальсификации превышают 5-7% от общего результата. Да, это может повлиять, когда проблема 1-2% стоит, но когда партии получают 30-40. Понятно, что у коммунистов что-то отбирают, собственно, они и «Яблоко», когда в суд подавали, они показали, сколько у них отобрали.

Владимир Кара-Мурза: На выборах в Госдуму.

Максим Дианов: 3-4% было фактически доказано. Но другое дело, что эксперты по-разному на это смотрят.

Владимир Кара-Мурза: Страсбургский суд будет разбираться.

Максим Дианов: Я хотел сказать, что еще не закончен процесс разборки. Но, тем не менее, столько можно поймать. Я не думаю, что есть какие-то на федеральном уровне сразу и много. Мы знаем, как в Ингушетии голосуют. То за «Наш дом Россия» голосует 70%, а потом когда Черномырдин им что-то не выделил, они на местном уровне сразу 2% проголосовало. Тут фальсификация или административный ресурс? Я думаю, административный ресурс, и лично Аушев тогда сказал, что не надо за это голосовать.

Кстати, могу по поводу выборов в Чечне, ведь то же самое происходит. Потому что есть «СК Стратегия», социологическая служба, она по Чечне работает. Они задали очень интересный вопрос: кто в большей степени повлиял на результаты выборов в Чечне? 72% ответили - Рамзан Кадыров. 9% ответили, что Владимир Владимирович Путин, и 13% ответили, что «Единая Россия» и чиновники. Вот он административный ресурс.

Владимир Кара-Мурза: И никто не ответил, что избиратели.

Максим Дианов: Избиратели 2% - это я не стал говорить.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Аллу Павловну.

Слушательница: Здравствуйте, господа. Я тоже пенсионерка. Вы очень умные, пожалуйста, объясните мне феномен. Вы говорите, что в основном ходили пенсионеры, и пенсионеры в основном голосовали не за «Единую Россию», а за Лужкова. Но ведь «Единая Россия» отменила выборы мэра нам. И этот состав думы во главе с Платоновым, 35 человек за 9-миллионную Москву отменили мэра. Вот завтра нам господин Путин назначит вторую Матвиенко, которая, не дожидаясь введения закона о монетизации в жизнь, она же в декабре его отменила, отменила бесплатный проезд и назначила какие-то копейки. Вот теперь эти пенсионеры Лужкова уберут, который хоть какую-то социальную политику в Москве проводит, и назначат нам вторую Матвиенко. И что будут кушать эти пенсионеры?

Максим Дианов: Я поэтому и говорю, что пенсионеры голосовали за Лужкова, а не за «Единую Россию», которая лихо провела 122 закон без обсуждения в Государственной думе. Просто проголосовали и все, и никому не дали высказаться, в отличие от Московской городской думы. В Москве не было никаких бунтов, ничего. Один из пяти-шести регионов, где это все прошло достаточно спокойно, и в общем власти были готовы к этому.

Владимир Кара-Мурза: В основном в Химках подмосковные пенсионеры бунтовали, потому что их не пускали в Москву бесплатно.

Максим Дианов: Тут пришлось как бы московским властям отделить: ребята, давайте разберемся, кто в Москве, кто в Московской области. Потому что мы не можем терять деньги на дурости федеральной власти – фактически так было сказано. Если не впрямую, то понятно, о чем речь. И вопрос о том, что Матвиенко что-то лихо делает. Без решения парламента, законодательного собрания ничего не получится. У законодательного собрания на сегодняшний день остались две, помимо того, что они должны заниматься своей основной работой, я имею в виду принимать законы, которые улучшают жизнь и так далее, но есть две политических функции. Это функция избрать главу исполнительной власти или не избрать. И вторая политическая функция – это принятие бюджета и контроль за его исполнением главой исполнительной власти.

Москвичи не очень знают, но в регионах, все-таки я достаточно много и почти во всех регионах России был, ежегодно октябрь-ноябрь - это время пикетов, время забастовок, время борьбы за бюджет, время борьбы между городом и селом. А когда были прямые выборы губернаторов, больше половины электората, населения, которое голосует, живет в селе. И поэтому губернатор вынужден был ссориться с руководителем, как правило, столичного города и еще два-три еще города за то, чтобы отобрать у них часть денег и передать селу, чтобы оно проголосовало за него на следующих выборах. Сейчас этого не будет. И поэтому Путин вводит национальные проекты по селу в том числе. Потому что губернатором наплевать, за него население голосовать не будет теперь. А вот будут голосовать как раз те законодательные органы власти, которые изберет население.

Кстати, должен обратить внимание: Москва и Кострома – это первые регионы, которые пройдут правильный юридический цикл. То есть сначала избирается законодательное собрание, и люди, когда его избирают, уже знают, что это собрание будет избирать губернатора. Это первые два региона – Москва и Костромская область. А все остальные, когда люди выбирали и когда говорили, что у нас выборы, на самом деле, когда люди голосовали за своих «слуг», выбирая в законодательное собрание, они не голосовали за то, они не знали, что они будут избирать губернатора. А теперь москвичи и костромичи знают.

Владимир Кара-Мурза: Александр Чуев, депутат Госдумы от партии «Родина», сожалеет об исключении своей партии из предвыборной гонки.

Александр Чуев: Исключение партии «Родина» из списка на выборах в городскую думу было серьезным ударом и даже не по партии «Родина», партия «Родина», как вы понимаете, от этого только выиграла, у нас действительно увеличилось количество сторонников. Это удар по правам избирателей города Москвы. «Единая Росси»я получила почти столько же, сколько в Чечне. В Чечне, понятно – там особая ситуация. А в Москве? Более того, на всех 15 округах победили депутаты «Единой России». Это в принципе невозможно при проведении нормальных выборов, чтобы во всех округах победили кандидаты одной партии. И честно говоря, на мой взгляд, если бы не массовые фальсификации выборов, когда на автобусах люди с одного участка возились на другой с открепительными удостоверениями, чтобы проголосовать несколько раз. К сожалению, наблюдателей «Родины» не было на избирательных участках, мы не имели права выставить своих наблюдателей, поскольку нашу партию сняли с выборов.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Наталью Николаевну.

Слушательница: Добрый вечер. Я просто хочу сказать свое мнение, возможно я ошибаюсь, меня поправит ваш гость. Но мне кажется, что считать, что победа коммунистов – это случайность из-за того, что они лояльны к власти, из-за того, что сняли «Родину» из списка – это упрощение ситуации. По-моему, вопрос гораздо серьезнее. В прошлой думе они не имели ни одного голоса, сейчас они получили 17%. И это было известно заранее. Я сама слышала по радио, как представитель этой партии говорил, что мы рассчитываем на 20%.

Владимир Кара-Мурза: Их обвинил в сотрудничестве с властью Митрохин, зампред «Яблока», а не наш гость Максим Дианов.

Максим Дианов: Я сказал наоборот, что они как раз борются, и если они получили голоса «Родины», то как оппозиционная партия власти, а не как лояльная партия власти. И действительно с КПРФ достаточно сложные проблемы. В Москве электорат, который всегда за них голосовал, это можно посмотреть по всем выборам – это 11-12%. Сейчас они получили 17. На прошлых выборах в Государственную думу они получили 7,7, просто считать можно от разной цифры, сейчас они получили 17 – это очень серьезно. Но все равно нужно понимать, что почти все представители от партий говорили, что все забывают о том, что половина парламента состоит из мажоритарных округов, где «Родина» взяла сто процентов голосов.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, новый состав Мосгордумы будет работоспособным?

Максим Дианов: Я думаю - да. Во-первых, потому что, по-моему, 15, как минимум, 17 человек остается тех же, кто был в предыдущих думах. Кстати, по коммунистам: коммунисты ни разу не были ни в прошлой, ни в позапрошлой, ни в первой думе. Была коммунистка Сергеева, но это была не так коммунистка, тогда было 9 коммунистических партий, она была не от Зюганова. КПРФ впервые получила мандат на участие в законодательном собрании Москвы. Я прошу прощения, я на регионы все время перескакиваю, тем не менее, интересно сравнивать. Дело в том, что благодаря новым законам, новым политическим технологиям, ЛДПР получает, как Чуев сказал, что «Родина» партия останется, а ЛДПР получает во многих регионах, там, где она никогда не была, по моим подсчетам, более 20 регионов получили право на создание фракции.

XS
SM
MD
LG